Предрассудки

Еле открываю глаза, тяжело вздохнув. Как жаль, что мой мозг не обладает такой способностью, как забывать всё то, что происходило по пьяне. Я помню каждую чёртову секунду, и как… О чёрт! Даже вспоминать не хочу! Теперь надо как-то намекнуть Каулитцу, что это пьяный бред был и мне нафиг всё это не надо, но теперь, кажется, он не отвяжется. Я ж первый его поцеловал! Вот ужас! Господи, он теперь меня из-под земли достанет. Переворачиваюсь на бок, чтобы подняться, но тут же словил нехилый такой выстрел в голове и сжался в комок, болезненно простонав. Можно я умру? Через некоторое время боль утихла, но как только я совершил новое движение, она вернулась, если не более мощная. Я точно скончаюсь. С кряхтением, стонами и всем тем, чем только возможно, я поднялся и зашаркал ногами к кухне, чтобы попить воды и найти хоть каких-нибудь таблеток, чтоб нажраться ими и получить отравление. Я думал, что кони отброшу, пока буду в аптечке искать обезболивающее. Болела не только голова, а всё тело от макушки до пят. Вроде, оборотни должны легче переносить похмелье, так и бывает обычно, но в этот раз что-то жёстко слишком. Наверно, жизнь решила отыметь меня по полной программе, раз не Каулитц.  — Что?! — истерично воскликнул я, потом пошатнувшись от собственного же крика, ведь он отдался в висках. В аптечке не было ни одного анальгетика. Вот теперь реально можно помирать. Зато у меня появилась мысль, что Леон — крыса. Он подсыпал мне какую-то фигню, которая лишает оборотней силы, да и вчерашние галюмчики однозначно не могли быть вызваны алкоголем. Думаю, он и есть мой ненормальный поклонник. Я даже рад буду, если он укокошит Каулитца, потому что на одну проблему меньше станет. С другой стороны, Том стал постоянно выполнять мои просьбы, а это очень выгодно, но не думаю, что ему понравится, если он не увидит во мне ответных чувств. Чёрт. Чёрт. Чёрт! Вдруг кто-то ещё нажал на мой дверной замок, отчего голова начала болеть раза в три больше, и я завыл, схватившись за виски. Экзекутор херов! Я сейчас надеру задницу этому умнику! Еле поднимаюсь и направляюсь в коридор, постоянно пошатываясь, но в проём на кухню у меня внутри всё задрожало и будто взорвалось, затем неприятно поступая к горлу. Твою мать! Только этого не хватало! В итоге прежде, чем дойти до двери, я пять минут изливал душу над раковиной, а затем глотал ледяную воду из крана и полоскал ею рот, пытаясь избавиться от неприятных ощущений. Горло начало невыносимо жечь, и я наконец зато дошел до коридора. И каково было мое состояние, когда там, твою мать, никого не было, а валялась тупая коробка! Я ненавидел всё и всех, меня просто корёжило от гнева, но чистое зло я всё-таки забрал, пытаясь не хлопать дверью, ведь это только увеличит боль в голове. С коробкой я сел на кровать, с лёгкостью открывая её. Что ещё за стёб высшего уровня?! Там валялась маленькая бутылка с водой и два клочка бумаги непонятных. Я развернул сначала тот, что побольше, и на мои колени тут же упала таблетка, а затем я и текст заметил: «Поможет от похмелья и боли. Твоя голова должна хорошо работать, чтобы быстрее сказать мне «да» Тут уж и говорить не надо, от кого это. Откуда в нём столько самоуверенности? Прямо ему скажу, что нафиг мне не сдалось это. Сначала не хотел смотреть вторую, но любопытство взяло надо мной верх, но прежде я выдул минералку и закинул таблетку в рот. Не думаю, что Каулитц захочет отравить меня после вчерашнего. «Ты вчера сомневался во мне. Ты не имеешь право это делать. Я влюблён в тебя уже несколько лет и после вчерашнего ждать долго не намерен. Ты всё равно будешь со мной. Перестань спорить с самим собой, ведь я тебе нравлюсь, и ты уже знаешь правильный ответ, детка» Совсем уже! Может, и нравится, но не более! Я не собираюсь себе проблем наживать, потому что я и так в них по самое «не хочу». Вдруг зазвонил телефон, и я вздрогнул, ударившись затылком о стену. Офигенно! Но у меня один вопрос: откуда, блять, у меня он?! Я вчера его оставил на базе! Что ещё за магия?! Трубку я нашёл на столе и тут же принял вызов, ведь это была Натали.  — Билл! Срочно дуй на базу! — громко говорила она, а я только поморщился. Таблетка Каулитца реально помогает.  — Зачем? Сколько времени вообще? — недовольно бурчу.  — Обед уже скоро. Леон после вчерашней сцены с неандертальцем теперь хочет убить его и подстегнул на это стаю, которые…  — Стоп! Не называй Тома так! — хмурюсь, потом охнув. Как этот бред умудрился вылезти из моего рта? Я ж ведь это неосознанно ещё. Я влип.  — Нихрена! — шокировано выдохнула подруга. — Так он был прав…  — В чём? Ты про что? Опять эти ваши секреты за моей спиной? — сжимаю одеяло пальцами свободной руки, прикусив губу. Я не был зол, скорее, разочарован.  — Сам у Каулитца спросишь. Скорее сюда едь, пока они не поперлись на территорию эйлиензов, — как умело сменила тему! Этот чёрт похлеще мозги может запудрить, потому я не очень-то и рад ответу Натали.  — Ладно, — вздыхаю, сбросив вызов и смотря тупо в дисплей. Сообщение? Открываю приложение. Со скрытого номера. Офигенно! Может, опять Том чудит? «Ты должен отказать ему. Он не достоин тебя. Я заберу тебя с собой в наш Рай, где будем только мы с тобой. Прям сейчас я могу наблюдать за тобой. Я делаю это каждый день. Я знаю о тебе всё» Опять этот холодок. Чёрт! Меня даже начало трясти. Что же делать? Боюсь, этот сталкер может шантажировать меня убийством Вальтера. Но… Я испугался за Тома. Я не могу свыкнуться с этой мыслью, однако я не хочу, чтобы этот хренов герр Икс убил его. Это точно не Каулитц: он бы не стал запугивать меня. А что если ему рассказать всё? Он же что-то сделает, да? Или лучше не надо? Всё-таки это странно, но Каулитц по-любому защитит меня, а мне это нужно как никогда раньше. Или Натали сначала рассказать? Чёрт, я уже не знаю! Я не стал делать мейк, только расчесался и оделся наконец. Совсем не замечал, что голый хожу. Мне не желательно сейчас садиться за руль, конечно, но такси долго, наверно, будет ехать, а сейчас тот случай, когда нужно поскорее. От машины до базы я буквально летел и, как только попал внутрь, то тут же утонул в гомоне. Псы разместились в вестибюле, что-то громко обсуждая. Натали пыталась их успокоить, но Леон, стоящий с другой стороны подливал масла в огонь, но как только увидел меня, то заткнулся, округлив глаза. От страха обосрался уже, наверно. Все проследили за эти жестом и потом тоже поутихли, а я направился к Натали.  — Добрый день! — напрягаю горло, отчего становится хуже, но такова моя доля как вожака. — Думаю, Леон — ваш голос! Скажи, чем вы недовольны?! — напрягаюсь и выпрямляю спину, решительно оглядывая стаю. Надеюсь, он не проболтался про то, что я якобы мучу с Томом.  — За вчерашнюю услугу вожак эйлиензов хочет отнять нашу территорию! Я вчера слышал это! Мы должны убить его, пока стае не пришел конец! — на серьезных щах заявила эта мразь. Так и хочется убить его. Народ опять взбушевался, выкрикивая не совсем лестные слова в адрес Тома. Господи, почему они такое стадо? И ведь ещё слушают какого-то дебила!  — Тихо! — чувствую, как шея покраснела от этого крика, но зато эффект идеальный. — Я сегодня сражусь с ним! Я не отдам наших территорий! Этот бой будет только между нами двумя! Сегодня вечером будет сбор, где я расскажу итог нашей битвы! Готовьтесь пировать! — воодушевленно кричу, подняв кулак наверх, и стая тут же зааплодировала, свистя и что-то завывая. Краем зрения я заметил Натали, которая закатила глаза. — Теперь мы расходимся, чтобы собраться вновь отпраздновать нашу победу! Ладно хоть они меня слушают и воспринимают как вожака, всё-таки авторитет у меня неплох, потому в фойе через полчаса никого не осталось, кроме работников меня с Натали и Леона. Что ему ещё от меня надо? Хорошо, что минус проблема, но всё-таки встретиться нужно с ним. Мне кажется, этот дотошный будет за мной целый день ходить.  — Вы действительно будете сражаться с ним? — к нам подошёл Леон с насмешкой в глазах.  — Еще одно действие с твоей стороны, которое мне не понравится и я тебя казню. Да, давно такого не было, но я устрою, Леон, потому лучше рот держи на замке, — угрожающе смотрю на него. Да, этот придурок испугался, но виду решил не подавать.  — В таком случае, удачи, вожак! — он отдал честь двумя пальцами и тут же совершил съебэйшен, сверкая пятками.  — Ты реально с ним будешь сражаться? Мне кажется, он тебя даже пальцем не тронет, — Натали встала передо мной, оперевшись на одну ногу и упирая руку в бок.  — Нет, конечно. Это гиблое дело, — махаю рукой. — В кабинете поговорим. Идём. Только когда я закрыл дверь, начал говорить, шествуя к своему столу и запрыгивая на него. Привычка.  — И о чём же ты хочешь поговорить? — Натали уселась рядом, по-дружески смотря на меня.  — Я сейчас встречусь с ним, иначе Леон скажет всем, что битвы не было. Он следить за мной будет и, чтобы он ничего не снял на видео, я встречусь с Томом в лесу. Ты должна быть здесь и потом принести мне одежду, после поговорим про кое-что ещё, — начиная мотать ногами, изучаю свою обувь, будто это было самым интересным в комнате.  — Хорошо. Может, сейчас поговорим про ваши отношения? — она была серьезной, но я не хочу об этом ни с кем говорить, да и говорить, собственно, не о чем.  — Я хочу отшить его раз и навсегда. Кстати, где Вальтер? Что с ним?  — Зная, что ты спросишь об этом, я послала утром псов на его поиски, но они не нашли его. Либо он уехал из города, либо прячется…  — Пожалуйста, пусть они найдут его, — жалобно произношу, и тут же достаю телефон, набирая Каулитца.  — Хорошо, сделают всё, что в их силах, — Натали кивнула, повернувшись вперёд и задумавшись о чём-то.  — Привет, детка, — какой бодрый и самодовольный голос, так и хочется испортить настроение этому гаду. — Уже соскучился? Хочешь заеду за тобой? — закатываю глаза, но при том радостно улыбаюсь, как идиот. Нет, он мне не нравится!  — Не нужно. Я сам приду, — лукаво произношу, прикусив нижнюю губу.  — Даже так? Мне заваривать чай или кофе? — довольно спрашивает. Обломись, Каулитц!  — Себя. Желательно в адском котле. Через полчаса встретимся в лесу на моей территории недалеко от моего дома. И сделай так, чтобы его никто не увидел. У нас будет зритель, — самообладания он ожидаемо не потерял, продолжая снарядом выпаливать свои дурацкие шуточки.  — Не знал, что в сексе у тебя такие странные предпочтения, но ради тебя я готов это терпеть, — Натали сбоку хмыкнула. Они точно сговорились!  — Тебе не видать моей задницы, потому что я отказываюсь. Вчера я просто пьяный был, понятно? Всё, увидимся через полчаса, — тут же сбрасываю трубку. Он попытался мне перезвонить, но я выключил телефон.  — Интересная беседа, — подруга усмехнулась, весело посмотрев на меня.  — Ой и не говори, — закатываю глаза и отдаю ей телефон. — Будь начеку и не забудь мне вынести одежду, — она только кивнула, хитро глянув на меня. — Пока! Изящно махаю рукой и спрыгиваю на пол, удаляясь. На выходе из базы я краем глаза уловил силуэт Леона. Это прекрасно, потому что только ради этого урода и устраивается шоу. Хорошо, что до леса недалеко идти, и я почти сразу смог обратится в волка. Мне кажется, Каулитц будет в ярости, когда увидит, кто именно является зрителем. Он и так убить меня хочет из-за того, что я трубку бросил, но Том точно придёт. Это же Каулитц. А дом свой закрыть я попросил, потому что никто из стали не должен знать, где он находится. Это что-то типа секретного места, где я могу отдохнуть от всего, но сейчас у меня времени на это нет. Да он уже подготовился и ожидал меня на небольшой полянке. Я вышел из-за деревьев, замерев на ее границе. Чёрт, видя сейчас его, я не могу даже себе «нет» сказать, не то, что ему. Всё-таки Каулитц прав, зато, когда его нет, я могу отшивать его сколько хочу. Я медленно подошёл к нему, следя за лукавой улыбкой, украсивший его лицо. Я сел, серьезно смотря на Тома. Каулитц ещё рюкзак какой-то протаранил. И что там? Мне ведь теперь интересно.  — Не будешь превращаться? Я всё равно рано или поздно увижу тебя обнаженным, — усмехается, задев кончиком языка колечко в губе. А мне нравится этот жест. Да мне всё в нем нравится… Вот блин. Чувствую себя шизофреником. Одна половина уже сдалась ему, а другая лениво сопротивляется. Я наклонил голову в бок, недовольно громко дыхнув носом.  — Ладно, не обижайся, детка, — приглаживает свои волосы и идёт ко мне. Жаль, что мы размером небольшие, тогда бы он не стал ко мне подходить. — На правду не обижаются, — он протянул ко мне ладонь. Я хотел укусить её, но не стал, мне не позволил мой зверь. Даже эта скотина предала меня и готова подчиняться ему. Том положил мне ладонь на голову, начиная гладить шерсть, а затем чесать за ушами и просто макушку, а мой хвост непроизвольно начал биться о землю. Это действует, как предварительные ласки, полная эйфория. Внутри так приятно стало от этого, поэтому я вскоре скинул его руку, проскулив.  — Тебя это возбуждает? — играет бровями, а я фыркнул и поднялся. Он ни капельки не испугался, а я только подошёл к Тому, уткнувшись мордой в его живот и опустив уши, заскулил. Каулитц вздрогнул и громко выдохнул, начиная поглаживать меня по морде. Я ничего не могу поделать. Волк уже выбрал его, потому, чтобы я ни делал, я не смогу пойти против него.  — Билл, я, правда, не брошу тебя, — шепчет, а я поднял на него глаза, как вдруг Леон зашуршал кустами, и Том напрягся, всматриваясь в деревья. — Опять он, — прошипел сквозь зубы. Я не стал никак реагировать. Надо заканчивать эту херню, потому что и так уже многое ему сказал жестами. Встаю, разворачиваясь и принимая воинственную позу, рыча на Тома и огрызаясь. Он качественно офигел.  — Я не понимаю тебя, — качает головой, а я сделал резкий выпад, на что он шагнул назад. — Билл? — я оскалился. — Если ты хочешь убить меня, то я не против быть разорван этими прекрасными лапками, — усмехается, беззащитно подняв руки. Я мигом обошел его, носом подталкивая в спину в сторону дороги.  — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — непонимающе спрашивает, а я опять толкаю его. Сейчас ещё не хватало с ним отношения выяснять. Резко разворачиваюсь и рысцой бегу прочь по дороге подцепляя Леона и рыча на него. Тот беззаботно бежал за мной, не скрываясь. Я остановился и повернулся к нему, смотря как на подчинённого. Парень проскулил, склонившись вниз и опираясь на свои лапы, смотрел на меня. Я только взвыл и сорвался с места, направляясь на базу. Теперь мне кажется, если я признаюсь, то проиграю, а я люблю побеждать, но при этом я как бы хочу быть с Томом. Хоть разорвись. Может, само как-нибудь сложится? Добежав до базы, начинаю выть, чтобы Натали услышала меня. Уже через три минуты она была рядом и положила на скамью одежду, отворачиваясь. Благо территория огороженная, и мы находимся у черного входа, то есть никто точно не нарушит наш покой. Переодеваюсь и вытягиваюсь. Чёрт, внутри ещё сохранилась та нега от почесываний, от которой хочется довольно жмуриться.  — Пойдем, теперь многое нужно обсудить, — вздыхаю и направляюсь внутрь, попутно поправляясь. С чёрного входа сразу идёт лестница на все этажи, поэтому мы легко смогли дойти до моего кабинета. Внутри я сел за стол, достав из небольшой холодильной камеры минералку. Подруга села напротив, закинув ногу на ногу и внимательно следя за тем, как я за раз выпиваю пол-литра.  — Как с Леоном? — спрашивает, начиная медленно кататься на офисном кресле.  — Он не расскажет. Знаешь, я попал. Мой зверь подчиняется Тому. Это такой капец, — мотаю головой, уронив её на ладонь. — Ладно, не будем о грустном, — включаю телефон, посмотрев на Натали, которая, мягко говоря, была в шоке. — Хотя только это осталось. У меня появился сталкер, — открываю сообщение от скрытого номера, отдав телефон подруге, а затем откинулся на спинку, оглядывая кабинет. — Это третье послание. До этого он присылал мне фото спящего меня. Я думаю, что это не Том. Я сказал бы увереннее, да Натали попросит доказательства, а я не очень хочу рассказывать про утреннюю посылку.  — Думаю, тебе на время нужно съехать из квартиры, — спокойно поделилась Натали, отдав мне мобильник и задумчиво уставившись на поверхность стола. — Но я не могу тебя принять. Прости.  — Да не парься, найду, где пожить. Я тоже об этом думал, — начинаю отстукивать ногой незамысловатый ритм, как вдруг зазвенел телефон, и я вздрогнул. Том. Что ему ещё надо от меня? Я нехотя поднял трубку.  — Привет. Билл, мне нужно серьёзно поговорить. Ты с Натали? — как снег на голову, потому я с секунду не мог уловить нить его фразы.  — Да, — непонимающе хмурюсь.  — Вы одни? — тут же стреляет вторым неожиданным вопросом.  — Да, — киваю, пытаясь понять его цель, но в голову совершенно ничего не приходит.  — Включи громкую связь, — выполняю, положив мобильник по середине стола и нагибаясь над ним.  — Всё, — надеюсь, он не взболтнёт лишнего.  — Молодец, детка, — сука! А Натали только усмехается. — Теперь серьёзно. Демоны пригласили союзников, сегодня вечером и ночью они придут, потому нам нужно патрулировать наши территории. Мы имеем право их убить по нашему кодексу, — у Натали вид такой встревоженный, что мне плохо становится. Да и Каулитц очень серьёзный. — Что ты думаешь? Я думаю? Не только об этом всём, но и о том, что у Тома офигенный голос, и даже техника не может испортить его. Я совсем с ума сошел.  — Хорошо. Я доверяю тебе. Какая тактика? — сцепляю пальцы в замок, поджав губы в ожидании ответа. Конечно, он достанет из этого свою выгоду.  — Встретимся там, где сегодня, в восемь вечера. Приведи двоих мощных псов. Разделимся на группы и будем патрулировать по территориям эти часы, — кажется, даже знаю, что эти группы будут по два человека из разных кланов, чтобы мы все могли нарушать границы, и я, конечно, пойду как вожак и буду с ним в команде.  — О, я буду одной из стаи, — влезла Натали.  — Нет, — качаю головой. Не знаю, насколько сильны вожаки, потому не хочу рисковать. А за себя я не беспокоюсь, ведь со мной будет Том. Чёрт, уже думаю о нем, как о своей защите, хотя скоро так и будет.  — Почему? — подруга недовольно глянула на меня.  — Он твой вожак. Его слово для тебя должно быть неоспоримо, — вмешался Каулитц, и я был ему благодарен. Странно, но она ему ничего не ответила.  — Хорошо. Увидимся, — киваю, будто он мог видеть меня.  — Если понадоблюсь, то всегда можешь позвонить. Будь осторожен, — скинул вызов, а я с тяжёлым вздохом расплылся по стулу.  — Так почему ты не хочешь меня брать? — уже спокойно спрашивает, начиная водить ногтем по поверхности стола, вырисовывая какие-то невидимые узоры.  — Я боюсь. Просто я не знаю, кто это именно и не знаю, как с ними бороться, — смотрю на подругу.  — Но ты пойдешь? — непонимающе вскидывает брови.  — Да. Я вожак. Ладно, я к себе. Хорошо провести время. Сообщай мне про Вальтера, если что-то станет известно, — поднимаюсь и, взяв свой телефон, направляюсь прочь, остановившись у двери. — Скажи стае, что в семь собирание, — поворачиваю только голову, затем уходя с концами. Так, хотя бы не особо краситься нужно, ведь в обличие волка буду. Да и одежду надо найти, которую не жалко. У двери в квартиру меня встретил букет из алых роз. Я взял его, вдыхая приятный аромат, а затем увидел маленькую открытку и тут же взял её, начав читать. «Моему Биллу. Не сопротивляйся сердцу» Уже своим считает… Я бы не хотел кому-то принадлежать, я ведь не просто альфа, я вожак! Но Том… У каждого правила есть исключения, подтверждающие само правило.

***

Целый день я придумал речь для собрания, ждал вестей про Вальтера и искал у себя в квартире скрытые камеры. В итоге ничего у меня из этого списка не получилось. Зато я успел раз сто полюбоваться на розы, ведь поставил я их в гостиной в самую красивую вазу. Букет шикарный, конечно. От него я тоже немного растаял. Мой зверь от счастья порхал, а другая часть начала сомневаться в своем отказе. Дурацкие цвета какие-то, а настолько способны! К семи я отправился на базу, где было уже всего человек десять, одиннадцать вместе с Леоном. Сдулось его движение.  — Эту битву мы закончили в ничью, но это всего лишь битва! Все территории остаются при нас! — воодушевленно произнёс я, пока эти десять человек восхищённо глядели на меня. — Можете отдохнуть в баре. Саки и Джеффери, пожалуйста, останьтесь, — эта кучка разбрелась. Натали не стала приходить, а Леон грустно смотрел на меня, но ушёл потом вместе со всеми.  — Саки, Джеффери, я вам доверяю, вы сильны, потому я прошу вас об этом. Демоны хотят устроить войну против нас и эйлиензов, потому призвали союзников, которые будут пробираться сквозь наши территории. У нас есть шанс истребить их, потому мы отправляемся на ночное патрулирование, — произношу это не громко, но и не тихо, чтобы не услышали лишние уши.  — Да, — хором ответили они, и мы наконец выдвинулись. Я пока не разрешил им трансформироваться, ведь сто пудов Том ещё будет объяснять тактику. Я написал Каулитцу, что мы уже идём, а он мне в ответ скинул смайлик-сердечко. Вот чёрт, мне это даже начинает всё нравиться. Я имею в виду то, что происходит между мной и Томом.  — Джеффери, прости за байк. Просто лично этого не говорил, — обращаюсь к парню, который шёл рядом. Он только махнул рукой.  — Не переживай. Я новый уже купил, — хмыкает. Вскоре мы вышли на полянку, где нас ожидали три эйлиенза во главе с Каулитцем.  — Здравствуйте, — киваю всем, встав напротив Тома, который выглядел сосредоточенно и серьёзно.  — Сейчас разделимся на три группы по человеку из клана, чтоб можно было нарушать границы. Встретимся здесь же в четыре. Если кто уже не вынесет нагрузки, станет плохо — сообщает своему боссу. Умирает напарник — сообщаем боссу, — все молча слушали, подтверждая кивками. — Я пойду с Биллом. Георг, ты пойдешь с Саки, — он обратился к своему другу.  — Хорошо, — подтвердил лишь тот.  — Мы возьмем северную, — он протянул меня чуть ближе к себе, еле заметно подталкивая своих к моим. — Вы западную, — указывает на Джеффери и ещё какую-то бой-бабу. — Вы восточную, — на Саки с Георгом. — Всем удачи. Надеюсь, встретимся таким же составом в четыре. Я специально подождал пока две группы исчезнут из нашего поля зрения, а затем достал телефон, отдавая его Тому.  — Можешь к себе положить? — указываю на его вездесущий рюкзак.  — Да, конечно, — кивает, кратко улыбнувшись, и забирает у меня мобилу.  — Ты настоящий лидер, — тихо произношу, пока он запихивал телефон, и тут же превращаюсь в волка, сев рядом с ним.  — Какой хитрый, — закатывает глаза, поправив лямку на плече и вскинув брови. — Спасибо, — потрепал меня по голове. — Идём. Кто ж знал, что это время будет настолько быстро идти? Он постоянно болтал на отвлеченные темы типа погоды, но мне это не мешало. Наоборот: мне нравилось слушать голос Тома. Мне просто нравилось быть рядом с ним. Было уже около двенадцати, когда я устал ходить окончательно и проскулил. Мы тут же остановились. Он положил рюкзак на булыжник, достав оттуда довольно большой, но компактный плед, положив его рядом.  — Билл, может, в человек превратишься? — я вопросительно уставился на него. — Не бойся, я не буду насиловать тебя, — усмехается, сев на корточки рядом со мной. — Просто хочу слышать тебя. Если что, я могу тебя защитить. Теперь всегда, ведь ты не против, — поглаживает меня по макушке, а я тут же поднялся, идя к камню. Том отвернулся, и я смог обратиться, укутавшись в этот плед, но тут же наступил на что-то, из-за чего ноги начали болеть. Я поднял глаза, и мне захотелось треснуть этому придурку, потому что он, оказывается, не отворачивался, и теперь стоял и жадно лапал меня глазами.  — Том, ты офигел?! — верещу, как он быстро оказался рядом и подхватил меня на руки, усаживаясь на булыжник и умещая меня на своих коленях.  — Прости, — нежно заправляет за уши, выбившуюся прядь, затем поднимая мою голову за подбородок. — Не сдержался, — хитро улыбается, пытаясь поцеловать меня, но я так просто не дамся, потому изловчился, просто уткнувшись в его грудь.  — Также скажешь, когда изнасилуешь? — ехидно спрашиваю, а он начал поглаживать меня по спине, чмокнув в макушку.  — Нет. Я ведь не только переспать с тобой хочу. Только по согласию, — начинает чуть раскачиваться. — Тот оборотень, который постоянно с тобой… — он начал волноваться. Я это понял по пальцам Тома, которые сильнее сжали меня в своих объятиях. — Его выбрал твой волк? — он с таким страхом это спрашивал, что мне захотелось смеяться в голосину. Может, поиздеваться над ним?  — Да, — киваю головой. — Я хочу быть с тобой, но мой зверь не хочет этого, — максимально сожалеюще произношу, впившсь даже для правдоподобности в его футболку ногтями.  — Я всё равно буду бороться, — грустно вздыхает.  — Придурок, — начинаю ржать, как ненормальный, отчего Том офигел. К счастью, я быстро успокоился. Зато внутри появилось ощущение удовлетворённости. — Мой зверь подчиняется тебе, — только так раскрываю свои слабые места.  — Да? — хитро спросил он, вдруг как-то резко я оказался на спине, голова моя лежала на его рюкзаке. Каулитц навис надо мной, сияя. — Это означает «да»? — он такой счастливый. Его руки буквально трясутся от переизбытка эмоций. Том начал перебирать мои волосы, чтобы так сильно не волноваться.  — Ну, — чёрт, он так рад. Я не могу отказать ему. А пожалею ли я потом? Не знаю, но я влюбился? Ведь если альфа подчиняется, то это точно навсегда.  — Билл, ответь, — нетерпеливо, сжимает мои волосы. Обнимаю его за шею, притягивая к себе, из-за чего плед спадает с моей груди. Чёрт, даже так стыдно, чувствую себя обнажённым.  — Я хочу быть с тобой, — была ни была. Кажется, он сейчас взорвется.  — О, детка, — Том уткнулся носом в мою шею, дрожа. Я переместил ладони на его плечи, поглаживая. Такие рельефные и крепкие, офигеть. Так приятно, что он не может совладать с эмоциями. — Я думал, ты будешь мучить меня минимум неделю, — поднимается на локтях. Хоть трястись перестал, иначе мне страшно уже стало.  — Я сам не ожидал, — прикусываю губу, ждя того, что будет дальше. Жалею ли? Нет. Я смог преодолеть себя и так теперь свободно чувствую. Вдруг Том напрягся, поднимая голову и начиная осматриваться.  — Что такое? — шепотом спрашиваю, переместив одну ладонь на его грудь.  — Чужие, — поднимается, а я сажусь, следя за Томом, который был весь сосредоточен. Теперь я тоже напрягся, кутаясь в плед. Может, превратиться? Я только встал, чтобы это сделать, как вдруг рядом ударила молния, ослепляя, и я, наверное, поседел. Уже в следующую секунду в кустах валялся прожаренный труп, а Том повернулся ко мне, тут же обеспокоенно вскинув брови и подбегая ко мне, прижимая к себе, поглаживая по голове.  — Прости, что так резко, — качает меня из стороны в сторону, а я пока не мог придти в себя. Том отошёл, быстро взрастил мягкую траву и, взяв меня за руку, сел на этот наст, опять умостив меня на свои колени.  — Смотри, — вдруг по обеим сторонам от нас начала расти лоза или что-то типа этого, огорожая нас куполом от окружающего мира. Это было похоже на магию. Я восхищенно наблюдал за этим с открытым ртом. — Красиво?  — Да, — киваю, переводя взгляд на Тома, который достал из рюкзака фонарь, включая его и цепляя за одну из веток. Теперь здесь было и светло. — Я думал, ты только погоду делаешь.  — Нет, мне многое подвластно, но на это уходит много сил, — нежно улыбается, смотря на меня.  — Тебе нужно восстановить силы? — интересуюсь, перекинув одну ногу через его бедра и усаживаясь на них, положив ладони на его крепкие плечи.  — Да, — кивает, хмыкнув и зачесав назад мешающие волосы. А я как могу это сделать?  — Как давно я тебе нравлюсь, — спрашиваю, дразняще поерзав. Я не я, если так не сделаю.  — Ты мне нравишься 2 года, — охуеть у него выдержка. Серьезно смотрит, положив ладони на мой копчик. — А люблю тебя год, — перемещает одну ладонь на мою щеку, так ласково улыбаясь. Он признался в любви?  — Но зачем? Почему ты раньше не сказал? — непонимающе хмурюсь.  — Ты бы послал меня, — вздыхает, потупив взгляд. Резко подрываюсь вперёд, накрывая его губы своими на миг, а затем отстраняясь.  — Ты добился своего, — улыбаюсь, облизавшись и сверкнув штангой.  — Знаешь, думаю, здесь достаточно тепло, — я не смог понять смысла его фразы, как резко Том скинула плед с моих плеч, и теперь он лишь прикрывал моё мужские достоинство.  — Эй, я не соглашался на секс! — кричу, как он резко завалился на спину, утягивая меня к себе на грудь.  — Не сегодня, так завтра. Теперь ты мой, — поглаживает меня по спине, а мне хочется мычать от удовольствия. Ещё и плед задрался с его одеждой, поэтому я чувствовал внутренней стороной бедра его упругий живот. Чёрт, это возбуждает.  — Том, можно у тебя спросить? — утыкаюсь в его грудь кончиком носа, чувствуя, как Каулитц сильнее прижал меня к себе, а другой рукой начал гладить мою ногу. Я б скинул его руку, но те слова про два года в голове крутятся.  — Конечно, — поворачивает голову в бок ко мне.  — Расскажи про все секреты, которые вы с Натали скрываете, — прошу, а Том напрягся. Не нравится мне это.  — Она давно знает про мои чувства к тебе, но не верила, что ты ответишь мне. Мы обсуждаем, в основном, предателей и демонов, грядущую войну. Есть ещё кое-что, но я не могу это пока рассказать, иначе ты уйдешь от меня, — снова вздыхает, любовно водя по моей руке, лежащей на его животе.  — Ты спишь с ней? — если это правда, то просто пипец, потому что волки трудно переносят измены, хотя мы не встречались, но всё же.  — Нет, конечно, — усмехается. — Она не мой тип.  — А какой же твой тип? — поджимаю губы.  — Брюнеточки с карими глазами, худые такие, с тонкими руками и ногами, — проводит по моему бедру и запястью. — С ужасным характером, но такие сексуальные. С… — медленно ведёт от моего колена выше. — Тощей попкой, — проникает под плед, сжав мои ягодицы. Я тут же врезал ему, отчего Том прошипел.  — Дурак! Совсем уже?! Я же сказал тебе! — поднимаюсь на локтях, зло смотря в его глаза.  — Ну ладно. Пошалил немного, — укладывает меня обратно. — Давай поспим.  — Что за бред? — впиваюсь ногтями в его футболку.  — У меня будильник стоит на телефоне. Не переживай, всё будет нормально. Я просто устал, — чмокает меня в макушку, переставая шевелиться.  — Том, можно тебя потрогать? — он сначала охренел, а я вот не то имел в виду.  — Детка, я только за. Трогай меня, где хочешь, — усмехается, опять положив руку опасно близко к моей заднице.  — Не смей! Я вообще-то про твой пресс, пошляк, — закатываю глаза, чуть больше задирая его футболку и жадно теперь смотря на его рельефный живот, двигая ниже свою ногу. Главное — не возбудиться, но это действительно горячее зрелище. Я раньше мечтал о таком теле, в смысле, чтобы у меня оно было, а потом я понял, что не в мускулах сила. Том засопел. Интересно, он не думает, что я могу его убить сейчас? Любовь реально настолько слепа? Хотя сейчас, вряд ли, захочу желать ему смерти. Приподнимаюсь на локте, изучая его умиротворённое лицо. Красивый и мужественный. Мне кажется, что, например, у меня черты слишком мягкие, а вот у Тома резкие, очерчённые. Если подумать, то мы нормально ни разу не целовались, хотя откуда этому случиться? Вдруг я услышал шорох. Надо быть начеку, ведь теперь я здесь защитник. Поднимаюсь, по максимуму напрягая слух. Кто-то идёт. Один. Два. Три. Трое персон. Замираю, заставляя сердце биться предельно медленно, но от мысли, что Том рядом, что он спит и не знает ничего, становится трудно это делать. Как только я понял, что шаги приближаются, то тут же превратился, рыча и разрывая купол. Том тут же проснулся, начиная почти сразу осознавать происходящее и вскакивая на ноги.  — Тише, — успокаивающе произносит, когда я принял нападающую позу, оскалившись. Он согнул ноги в коленях, внимательно осматриваясь, как резко на нас с разных сторон побежали трое чужаков с молниеносной скоростью, что их даже не было видно при движении. Я едва смог уловить приближение одного из чужаков, который чуть ли не обхватил мою шею, но я смог прыгнуть на него, пытаясь разорвать. Сначала шипение сильного ветра, а затем молния ударила один раз, и я вздрогнул, потеряв бдительность, поэтому чужак умудрился скрутить мне лапу, и я болезненно взвыл. Оказывается, это девушка. Она поднялась, оглядываясь. В её глазах был страх. А я отошёл чуть назад, пытаясь не ступать на раненую лапу, ведь она болела даже тогда, когда я не опирался на неё. Том что-то озлобленно прошипел, и встал передо мной, готовясь атаковать, как девушка зажмурилась, пытаясь закрыться ладонями, но даже это его не остановило, и он пустил в неё молнию, потом мигом разворачиваясь ко мне.  — Билл, у меня есть аптечка, — он бросился к рюкзаку, попутно подхватывая и чуть порвавшийся из-за меня плед. Интересно, чего нет в этой бездонной сумке? Я только проскулил, следя за тем, как он быстро вернулся.  — Вот так, — он расстелил передо мной теплую ткань, и я тут же обратился, не обращая внимания, что снова был обнажен перед ним, затем тут же прикрываясь уголком и приоткрывая рот, начиная постоянно тихо постанывать, ведь запястье болело, да и распухло к тому же. А ведь это правая рука! — Давай посмотрю, — садится рядом на колени предельно нежно беря в свои ладони мою и разглядывая, прощупывая. А я смотрел на его лицо. Оно стало слишком уставшим, да и как-то быстро появились огромные мешки под его глазами. — Не перелом, — констатирует, доставая из аптечки какую-то мазь и эластичный бинт.  — Том, — зову, хмурясь, потому что это невыносимо было терпеть. Каулитц тут же откликнулся, положив на мою щеку руку. — Скоро пройти должно, потому…  — Ой, молчи, — отмахивается, выдавив на мое запястье гель и начиная аккуратно и ласково втирать, едва касаясь пальцами моей кожи. Вот это забота. Так мило, чёрт. Это всё лишь подкрепляет твёрдость моего согласия, может, действительно пора о себе подумать, о своей личной жизни?  — Блять, — Том только хотел начать наматывать эластичный бинт, как зазвенел его телефон. Он поднял трубку, прижимая её плечом к уху и начиная наконец самое главное, а я зашипел. — Да. Хорошо. Тогда по домам. Передай другой группе. У нас просто непредвиденные обстоятельства. До связи, — откидывает мобильник. То есть сейчас можно домой? Но я не смогу волком, а одежды у меня нет. — Сейчас будет немного больно, — Том начал закреплять повязку, и я зашипел сквозь зубы, вздрогнул, ведь он чуть надавил на запястье. Потом тут же вырвал руку, отворачиваясь от него.  — Зачем ты убил ту девушку? Мне казалось, что она не хотела этого, — тихо произношу, как вдруг Том повернул за подбородок мою голову к себе.  — Она причинила тебе боль, — спокойно отвечает. — Теперь ты часть моей «семьи». Я бы сделал то же самое за любого из моего клана, — убираю от себя его руку здоровой ладонью.  — Что тебе сказали?  — Чего ты дуешься? — усмехается, заправив за уши прядь моих волос.  — Я задал тебе вопрос. Я не дуюсь, — сжимаю губы, обняв его за шею здоровым запястьем и притягивая к себе, касаясь его кончиком носа своим.  — Они поймали одного чужака и выведали у него, что демоны готовятся в скором времени нападать, что клан их союзников — туча впмпиров. Около 70, среди них есть сильные, — на одну руку опирается, а другую кладет на мою щеку, большим пальцем начиная поглаживать мои губы. От этого я вздрогнул, приоткрывая рот, а сердце перевелось в предатели, стараясь спалить, что мне очень даже это нравится, но лучше, конечно, кое-что другое.  — Отвезешь меня домой? — спрашиваю, а Том тут же лукаво улыбнулся, спускаясь вниз ладонью, оглаживая мою кожу, останавливаясь на талии и перемещаясь на спину.  — Пригласишь на чай? — усмехается, поиграв колечком в губе. Это вообще-то запретный приём! Но сейчас у меня сил нет на это, да и не получит он всё и сразу.  — Не сегодня, Том, — качаю головой, вздохнув. — Я так спать хочу… — показательно зеваю, отодвинув его на безопасное расстояние.  — Значит, завтра. В моей резиденции. Пойдёт? — вскидывает брови, натянув плед на мои плечи и начиная его поправлять. С чего он сдал позиции? Неужели, затишье перед бурей?  — Окей, — киваю головой. Почему бы и нет? Тогда и расскажу ему про моего сталкера и попрошусь остаться.  — Так, значит, домой, — задумчиво произносит, поднявшись с кряхтением и начиная собирать свой рюкзак. — У меня машина недалеко. Конечно, отвезу, — закидывает на плечо рюкзак, как-то слишком довольно выглядя при этом. Мне не очень это нравится. Том резко подхватил меня на руки, отчего я вскрикнул, со всей дури впиваясь в его плечи, но потом завывая от боли, ведь начало ныть повреждённое запястье.  — Совсем с ума сошёл?! — верещу, но не пытаюсь выбраться, потому что боюсь грохнуться.  — Нет, — начинает смеяться и куда-то несёт меня, чуть подкинув, перехватывая поудобней. Убить этого идиота мало! — Не хочу, чтобы ты поранил свои прекрасные ножки, — хмыкает, а мне вдобавок стыдно стало. Кто позволил говорить ему такой несусветный бред? Хотя да, у него ж чумная голова.  — Спину надорвёшь, — ворчу, уткнувшись лицом в его шею и вдыхая потрясающий запах, прикрываю глаз. Мой зверь ликует и танцует от счастья.  — Я не настолько стар, — усмехается. — Ты не представляешь, на что я способен, — пошло произносит, а я только кратко улыбнулся. На самом деле все его реплики такого плана тупые и от этого смешные, наверно. Несерьёзные очень. — Хотя скоро узнаешь, — внизу живота всё скрутило от этих слов. На ум некстати приходят наши беседы с Натали о том, каков Том в постели. Помню, как мы ржали над этим, а сейчас мне интересно стало. — Кстати, как тебе мой букет? Мы шли по ночному лесу. Прохладный влажный ветерок приятно ласкал кожу, да и атмосфера особенная, будто загадочная. Тишина. Только шелест листьев угадывается в ней.  — Понравился. Красивые розы. Жаль, они быстро завянут, — вздыхаю, чмокнув его в шею, отчего Том вздрогнул, наверно, совершенно не ожидая такой смелости от меня. Я и сам офигел, но, надеюсь, ему хоть приятно. — Хочешь, каждый раз буду новый дарить?  — Не нужно, — качаю головой, как вдруг меня наконец поставили на землю возле его машины на асфальтированную дорогу. Но даже здесь я умудрился найти приключения на жопу. Пока Том искал ключи и разблокировал авто, я встал на острый камень, проткнув кожу и громко взвыв, опираясь ладонью о стекло машины, чтобы не свалиться.  — Что такое? — Каулитц обеспокоено подбежал ко мне, поддерживая за талию и открывая дверцу, усаживая меня на кресло.  — Я на камень встал, — сквозь силу произношу, пытаясь посмотреть на свою ступню, но Том опередил меня, успевая и аптечку достать.  — Поэтому я нёс тебя, — усмехается, качнув головой и доставая бинт и что-то обеззараживающее. — Как так можно было? Сейчас немного больно будет, — надавливает на кожу рядом с повреждённым местом, вытаскивая небольшой камушек, а затем начиная это всё обрабатывать. Я зашипел сквозь зубы, впиваясь ногтями в кожаную обивку сидения. — Даже отпускать тебя страшно, — поднимается и щелкает по моему носу фалангой указательного пальца.  — Откуда ты знаешь всю эту первую помощь, — поворачиваюсь, еле перемещая ногу в салон. Том сначала кинул рюкзак на заднее сидение, а затем и залез, заводя наконец машину и включая свет.  — Курсы в своё время прошёл. Да и полезное это дело, как оказалось. С твоей удачливостью, — качает головой. — Знаешь, меня радует, что у тебя хоть регенерация хорошая.  — У меня рука уже почти не болит, — демонстративно разматываю эластичный бинт, убирая его на панель под лобовым стеклом.  — Хорошо, — резко наклоняется ко мне, чмокнув в щеку, а затем газует. — Хочешь радио послушать?  — Нет, — я уже засмущался от его неожиданного выпада, пристегиваясь и начиная разглядывать профиль Тома, а после дорогу. — А с чего вдруг я тебе понравился? — вдруг пришло мне в голову. Ради интереса.  — Давай лучше радио послушаем, — хмыкает и улыбается. — Ты захочешь убить меня, — хитро косится на меня, а я только рассмеялся, поправляя плед, ведь мне стало как-то неловко.  — Ну, расскажи. Мне теперь интересно, — конючу, закутываясь в плотную ткань и удобнее устраиваясь. Если усну, то он точно к себе затащит, потому нужно избегать этого всеми силами.  — Обещаешь, что не кастрируешь меня? — громко сглатывает. Чёрт, да что там может быть ужасного?  — Обещаю. Мне спать с тобой ещё, — почему бы и мне не шутить в его духе? Пусть в шоке сидит.  — Хорошо, что ты так быстро принял свои чувства, — довольно улыбается. Это ведь даже не сарказм, он серьезно заявляет. — Как-то с Георгом по пьяне мы обсуждали, кто сексуальней, с кем бы хотелось переспать и так далее. И он как-то тебя упомянул. Да, ты популярен у моих. Не знаю почему, — пожимает плечами, а я отвернулся к окну. Во-первых, мне стыдно стало. Это так странно осознавать, что на тебя много кто дрочит. Во-вторых, мне захотелось прописать Тому подзатыльник. — После пьянки я взглянул на тебя с другой стороны. Сначала, конечно, на твои фото погонял, с потом начал приглядываться, понимать, что не только хочу тебя отыметь, — почему он так спокойно это говорит? Будто рассказывает, как вчера за хлебом ходил.  — Откуда мне знать, что ты до сих пор не просто хочешь переспать со мной? — перевожу на него печальный взгляд.  — Не откуда. Просто проверить, — вздыхает. — Если б я хотел только секса, то я б уже изнасиловал тебя давно, — смотрю на его напряжённые ладони, впервые засомневавшись в своем решении. Да, забота, нежности и так далее, но вдруг это всего лишь способы достижения цели? Это не подтверждено, но мне уже стало гадко внутри.  — Билл, ты обещал, что не будешь остро реагировать, — останавливает машину, поворачиваясь ко мне и заставляя посмотреть на себя. — Я понимаю, что это не очень прозвучало, но я не вру тебе.  — Я не отказываюсь, не кричу, Том, что ты извращенец или ещё что-то на подобии. Просто это расстроило меня, — устало закатываю глаза, отвернувшись. Так не хочется говорить на эту дурацкую тему. — Не то, что я ожидал. Всё.  — Ну и какой же должна была быть моя история, чтобы не расстроить тебя? — офигеть, Том начал выходить из себя. Я думал, он всегда может управлять собой. Каулитц впился в меня взглядом, отчего становилось более неуютно.  — Не знаю, но точно не связана с дрочкой… Это мерзко.  — Отлично, Билл! Это говорит мне человек с богатой историей похождений. Я знаю о них многое, я локти кусал, узнавая о каждой! — на его виске вздулась венка, а мне стало страшно смотреть на потемневшие от злости глаза. — Или я должен был в один день, выслушивая очередную порцию твоего высокомерного дерьма, вдруг влюбиться?!  — Благодарю, Том, что ты считаешь меня шлюхой! — пытаюсь развернуться, но всё идёт не по плану, и я обо что-то ударяю раненую ногу. Просто найс! Вскрикиваю, тут же впиваясь в неё руками.  — Билл, — его голос вмиг стал взволнованным, а ладони легли на мою спину, поглаживая, пытаясь успокоить. — Прости…  — Да не трогай ты меня! — резко выпрямляюсь. О, теперь в дело вошли мои нервы и уставшая, желающего сна башка, потому она может подать только глобальное скандалы. — Тебе не противно шлюхи касаться?! — Том непонимающе нахмурился, а затем нежно улыбнулся.  — Я не называл тебя так. Все мы имеем право распоряжаться своими телами, как захотим, — он взял мое лицо в ладони. Я не стал сопротивляться, но мой скандальный мозг не думал стихать. — Билл, прости, что не сдержался и начал эту истерику.  — Перестань, — вздыхаю, расплывшись по сидению и спрятав лицо в ладонях. — Том, ты умеешь справляться со своими эмоциями, умудряешься терпеть меня, как-то успокаивать… Я себя таким дерьмом сейчас ощущаю… Прости. Может, это всё-таки не для нас? Отношения?  — Не говори ерунды, — неожиданно обнимает меня, прижавшись лбом к моему виску. — Я долго работал над своим терпением. Просто мы устали, поэтому ругаемся. Сейчас выспишься, а потом поговорим. У меня тоже есть полно проблем, хотя не только у меня. В плане секса я, наверно, остался подростком и постоянно думаю об этом. Да я часто ребенком себя чувствую… Или, например, всегда делаю, не подумав Усмехаюсь, убрав ладони и повернув к нему голову.  — Хорошо, — облизываюсь. — Отвезёшь меня домой? Спасибо, — кратко чмокаю его в губы, улыбнувшись.  — Да, поехали, — наконец вновь выезжаем на дорогу. До дома считанные минуты, и потому желание поспать только усиливается, тем более в машине хорошо покачивает, как в колыбели. — Я рад, что мы разгребли это, — устало вздыхает.  — Сейчас мне кажется это таким идиотизмом, Том, — качаю головой. — Из-за такой ерунды ругаться.  — Жиза, — подтверждает кивком. — Но каждый раз, когда узнавал о новом твоём трахе, то сходил с ума. Уже тогда я считал тебя своим и ревновал. Ещё одна моя ужасная черта — чрезмерное чувство собственности, — заворачивает в мой двор. — Может, тебя донести?  — Не нужно, — поворачиваюсь к нему, как только машина остановилась. — А эта черта на что распространяется?  — Да на всё. Я, когда подростком был, в обезьяннике из-за этого сидел. Тогда у меня появился первый мотоцикл. Я увидел чувака из моей школы с таким же и подумал, что он угнал у меня и избил его. Оказалось, что отец его взял, — пожимает плечами, а я сонно посмеялся, и смех этот тут же перерос в зевок.  — Ой, пойду. Так спать охота, — потягиваюсь, поправляя плед. — Сладких снов, — чмокаю его в щеку, на что Том недовольно нахмурился.  — Может, хоть поцелуешь нормально? — жалостливо оглядывает меня, а внутри всё замерло от этой просьбы. Чёрт, волнительно, но эти ощущения немного притупляются из-за сонливости.  — Телефон! — резко восклицаю, отчего Том вздрогнул. — Чуть у тебя телефон не забыл. Отдай, пожалуйста, — снова зеваю, а Каулитц вздохнул, осознав, что поцелуя не дождётся. Завтра обязательно, но сегодня я вижу перед собой лишь одно — сон.  — Да, конечно, — полез назад, найдя скоро мой телефон в своем рюкзаке, но вдруг экран включился, показывая уведомление о сообщении, вскоре оглушая недолгим трезвоном салон. «Я украду тебя, моё солнце, чтобы ты светил лишь для меня» Том сначала округлил удивлённо глаза, приоткрывая рот, а затем непонимающе посмотрел на меня, вскидывая вопросительно брови. Взгляд его засиял всеми спектрами чувств: начиная от гнева и заканчивая грустью.  — Я всё объясню.