Предрассудки

— Алло, мы в зоне… После этих слов я больше не слышал хлопанье крыльев демона. Весь мир покрылся чёрной плёнкой, переставая существовать. Внутри всё также стихло настолько, что это безмолвие по-настоящему давило. Казалось, ещё минута такой тишины, и мои уши взорвутся. Не было того назойливого биения сердца и обозначение каждого малейшего шороха — мы точно под способностью Анджелии. Выберемся ли мы отсюда? А ведь когда-то мы с Томом также попались. Тогда мы ещё не были вместе… Том! Точно! Нужно умереть! Нацеленно открываю глаза и впадаю в ступор, хотя не могу чувствовать собственное состояние. Мир вокруг, он рушился, буквально распадаясь на мелкие осколки и обрушаясь громким пронзительным звоном в неизвестность. А я катился в эту же бездонность по снежному рыхлому склону. Я рыкнул, резко впиваясь когтями в снег, но будто ловил воздух и продолжал катиться вниз с огромной скоростью, увеличивающейся с каждым мигом. Вскоре вокруг всё стало расплываться, но звон в ушах продолжал стоять, даже увеличился, давя. Я буквально сходил с ума от этого противного звука, ведь его ужасность увеличивалась ежесекундно, проникая, кажется, в каждую клеточку моего тела. Теперь звон будто был внутри меня. Я перевернулся хвостом вперёд, пытаясь таким образом прервать свою поездку, но ничего не получилось: я вновь будто хватался за воздух, со свистом ускользающий из моих лап. Вдруг я на что-то налетел, и моя тушка подпрыгнула, начиная теперь кубарем скатываться со склона. Не представляю, как меня ещё не вывернуло наизнанку. Но неожиданно в холодном абстрактном пятне появился рыжий, такой тёплый на вид отблеск. Я обрадовался, ведь подумал, что это выход, но позже я осознал, что это вовсе не спасение, а даже наоборот… Это был огонь. Я так желал отдалиться от него, но не мог: скорость была уже слишком велика. С каждым оборотом тёплое пятно становилось всё ближе, пока я не погрузился в него, утопая в свечении пламени. Однако недолго я пробыл в нем, начиная резко падать. Я пытался сгруппироваться, но у меня почему-то не получалось, и я в позе звезды стремительно летел вниз, даже не в силах опустить веки, их буквально задувало вверх потоком ветра. Я также неожиданно приземлился, как и начал падать, потянув, наверно, все мышцы, которые только можно и нельзя было потянуть. Но я тут же подпрыгнул, сгруппировываясь, напрягаясь каждой частичкой тела, готовясь к атаке или обороне в любой миг, но вокруг были лишь ели, тянущиеся высоко ввысь, они буквально упирались своими верхушками в грузное свинцовое небо, так и давящее на меня своей тяжестью и громоздкостью. Я испуганно повернулся один раз и побежал в сторону, чтобы выбраться отсюда, но каждый раз, как, казалось, я добегал до просвета меж стволов, буквально перед моим носом возрастало новое дерево, и я, как ужаленный, отшатывался назад. Я не могу так уже. Апатия и безысходность сковали меня, и я плюхнулся на задницу, прижав уши к голове и тихо поскуливая. Я понимаю, что здесь мы временно, но не могу иначе. Руки опускаются, потому что сам я не могу прикончить себя, а Саки с демоном я подавно не знаю, где находятся. Почему Том меня с ними оставил? Лучше бы я сейчас сражался с остальными, нежели ощущал себя потеряшкой здесь. И ведь тут Тома нет, чтобы мою задницу спасти в очередной раз… Что делать теперь? Так и сгнию заживо. Вдруг по моему носу ударила тяжёлая капля, и я вздрогнул, тут же задирая голову. На моё счастье начался дождь, и он был каким-то странным, не прозрачными, а зеленоватого оттенка. Может, это конечно из-за деревьев, стоящих вокруг меня. Я решил спрятаться от дождя под одной из елей, но её густая лапа будто легла на меня и начала толкать в спину, точно пытаясь прогнать. Я отмахивался от неё хвостом, но дерево словно разозлилось, и мне ничего не осталось, как вновь уйти в самый центр этого места и смотреть в небо в надежде, что всё это само по себе закончится. Отчего-то вспомнились слова Тома про этот дурацкий метеорит. Я не против, если он сейчас свалится на меня. От слова совсем не против. Я бы выбрался из этого кошмара, но не факт, что когда я очнусь, то у моего виска не будет пистолета. Всё-таки, мне кажется, что не мой невинный братик пошёл против меня, а этот демон. Именно он подговорил моих псов пойти на это!  — Трюмпер! — вздрагиваю, когда слышу голос этого урода откуда-то с неба. Нет, ни за что! Я не буду мириться с его присутствием, я не собираюсь больше его терпеть! Я должен убить его, раз даже Том не хочет увидеть эту простую истину.  — Билл! — это очередная иллюзия. Этот придурок ни за что не назовет меня по имени. Я противен ему, как и он мне, собственно. — Отзовись! Я негромко рыкнул, щурясь, пытаясь отыскать его. Пусть спустится сюда, и я его прикончу. Из-за него столько бед!  — Вот ты где! — облегчённо произнёс демон, появившись над макушками елей и начиная слетать ко мне. Я старался максимально не выдавать своих намерений. — Твоего пса я уже нашёл. Решил добряка играть? Как бы ни так! Я не поверю ни единому твоему слову! Ты хочешь убить меня!  — Сейчас я убью тебя, и мы все выйдем отсюда, — осторожно произнёс придурок, достав откуда-то пушку и нацеливая на меня. Дождь пошел сильнее, отдаваясь в самой голове, точно желал раскалить обстановку, что у него прекрасно выходило. Так не хватает чувств сейчас. Я бы с удовольствием ощутил бы предвкушение победы. Я осел настолько, насколько это можно было, напрягая мышцы, а потом резко оттолкнулся от земли, прыгая на демона. Он не успел среагировать, потому и не увернулся. Мне удалось повалить его на землю, но пистолет опасливо находился в его руках.  — Ты чё совсем с ума сошел?! Ты же понимаешь, что мне похуй на угрозы Каулитца?! — с этими словами он оттолкнул меня, и я сделал кувырок в воздухе, приземляясь на спину, но затем тут же поднимаясь на лапы и низко склоняя морду над землёй, опасливо смотря на демона снизу вверх и рыча. Он направил на меня дуло, прицеливаясь. — Тупая псина! Я хотел уклониться, но этот идиот это предвидел, потому, когда прозвучал выстрел, то он точно ранил меня, повалив на землю. Я мог только слушать, наблюдая за лукавой и такой довольной ухмылкой демона, который навис надо мной, начиная одну за другой шальную отправлять в мое тело, пока я совсем не потерял связь с этим миром, отключаясь в прямом смысле этого слова. Когда мне удалось открыть глаза, то усталость ощущалась лишь ментально, тело же в это время чувствовало себя бодро и готово было на любые геройства. Земля стала влажной и холодной, потому я поспешил вскочить с неё, недовольно рыкнув и сощурившись, начиная оглядываться по сторонам. Ночь уже легла на лес, но я свободно видел в этой темени, также различая каждое малейшее движение. Я должен найти место, где они сражаются, я не допущу, чтобы кто-то из стаи или Том пострадали. Я вожак, хоть и не кровный, но именно она во мне бурлит, стоит только подумать о том, что псам грозит опасность. Надо найти Саки и идти туда, заодно, по возможности, убить демона, иначе в скором времени он прикончит меня. Натали сможет простить меня через некоторое время. Я стал внимательно выискивать взглядом огромного каштанового волка, но все не мог найти его, но когда всё-таки заметил в высокой траве, то в один прыжок преодолел это расстояние. Внутри родилось ужасное предчувствие, от которого всё сжималось. Саки лежал неподвижно, что крайне напрягало, и я тихо проскулил, пытаясь разбудить его, мой голос в голове буквально разрывался от криков его имени. Наверно, демон обманул меня, и Саки всё ещё под способностью Анджелии. С внутренней дрожью я с силой пихнул оборотня и тут же замер, начиная оседать. Во мне будто иссякли все жизненные силы. Вся его шея была покрыта отверстиями пулевых ранений, а под ним, на траве, застыла кровь. Я затрясся, плюхаясь окончательно на мокрую землю. Не верю. Хоть о Саки я почти не знал ничего, но он часто был со мной, защищал, потому для меня он стал неотрывной частью жизни, такой привычной, как чистка зубов по утрам, и я просто не мог представить, что когда-то лишусь этой частички. Я запрокинул голову, начиная истошно, проникновенно выть. Никогда не было в моём зове столько боли и печали, как сейчас.  — Заткнись, тупая сука! — раздался позади меня грозный голос демона. Я развернулся, не желая больше ничего. Смерть Саки слишком болезненно ударила по мне. — Сейчас ты сдохнешь, как того и заслуживает животное! — он направил на меня пистолет, тот самый, который дал ему Том. Я не против умереть, думая о том, кто смог приручить меня, альфу, вожака стаи.  — Да я смотрю, ты смелости набрался, — ехидный голос откуда-то сверху, перемешанный с хлопаньем кожаных крыльев. Я не стал поднимать головы, и вскоре рядом с Михаэлем приземлился ещё один демон, совершенно не превосходящий первого по габаритам. — Раз направил оружие на главу клана, — он скрестил руки на груди, с интересом смотря на своего собрата.  — Не твоего ума дело, — тихо и утробно произнес Михаэль, направив на демона дуло. Том. Это ведь его пистолет. А ещё Том… Том! Он сейчас в опасности на поле боя! Его никто не может защитить! Я должен это сделать! Выловив миг, я резко стартанул, отталкиваясь от земли задними лапами и мча на всех парах туда, куда направляли инстинкты. Единственное, что подстёгивало бежать и жить сейчас — боль Тома. Он же с ума сойдёт, если я позволю себе так глупо погибнуть. И я вожак! Я не имею право бросать стаю в такой миг! Я должен защитить их! Внутри будто всё вновь забурлило, и я вздрогнул, уверенно огибая каждое препятствие и стремительно двигаясь к своей цели. Но в голове вдруг начали проноситься всевозможные моменты моей жизни: я становлюсь вожаком, я с Натали, смерть Саки, первая встреча с Томом, раненый мой брат, все слова Тома и наши поцелуи… Всё это выбивало из колеи и меня начинало заносить в бок. Перед глазами плыло, и я остановился, чтобы перевести дух, но вдруг в дерево рядом влетела пуля. Я навострился и краем глаза заметил демона, на всех парах летящего ко мне. Я тут же тряхнул мордой, внутренне собираясь и решительно кивая. Не дамся! Я твердо упёр лапы в землю и поспешил на всех парах на поле боя, подгоняемый выстрелами, боясь, что один из них мог навечно уложить меня на землю. Но я бежал, уже дыша ртом, потому что я должен! Вскоре он почему-то перестал преследовать меня, и я услышал звуки борьбы: стоны, вопли, какие-то мотивирующие крики. Зассал. Я внутренне усмехнулся и сделал буквально последний прыжок, оказываясь в проёме меж двух стволов и глядя с настоящим ужасом на происходящее. Так много раненых, мёртвых, крови. Я начал дрожать, пытаясь выискать самых близких среди побеждённых, но их, к счастью, не было. Да, демоны однозначно проигрывали, но нам с такой тяжестью это давалось. Тут я заметил у края Тома, который держался за своё плечо с перекошенной от боли гримасой и согнутыми в коленях ногами. Со спины на него готовился напасть демон, и я тут же пулей вылетел из тени, перепрыгивая моего зайца и валя этого смельчака на землю, грубо отгрызая ему голову. Кровь фонтаном брызнула из остатка его тела, и я рыкнул. Я так и знал, что ему нужна защита!  — Билл. Детка… — услышал я нежный зов Тома, и тут же обернулся, будто трезвея. Я оказался рядом, смотря в его глаза, которые были наполнены особым теплом. — Зачем? Я только проскулил в ответ, прижав уши к голове и утыкаясь в его раненую руку, тут же ощутив, как он начал почесывать меня по макушке, но потом вдруг отвлекся, и я услышал раскат грома.  — Билл, в кусты! — властно крикнул Том мне, но я не желал бросать его, смотря за его спину, где каждую минуту появлялись новые жертвы. — Я приказываю! — подчиняюще смотрит, а я не могу ничего сделать. Мой зверь повёл меня в сторону. Я не представлял, что тут такое может твориться, но главное: когда они успели всем объяснить эту тактику? Том подал знак одному своему, тот другому и так по кругу, пока до всех не дошёл сигнал, и все начали загонять армаду Анджелии в центр, окружая её со всех сторон, ведь численное преимущество всё-таки было на нашей стороне. Я только осел на землю, с интересом наблюдая за этим. Затем все оборотни отошли немного назад, но продолжали сторожить демонов, которые то и дело наровились выбраться из ловушки. Я качнул головой, тяжело сглотнув. Я готов защитить их в любую минуту ценой своей жизни. Я готов подтвердить своё звание вожака. Потом произошло самое немыслимое. Эйлиензы будто объединили все свои способности, превращая их в созерцаемый сгусток энергии, светом прошедший по всему лесу, ослепляя каждого. Я сощурился, а моё сердце сильно сжалось, будто ощущая всю мощь этой атаки. Затем я скривился, ведь после света последовал самый противный на свете звук. Его высокие частоты не были слышны человеческому уху, но вот животные… Я вжался мордой в землю, скуля, пытаясь преодолеть эту пронизывающую голову боль, но не мог. В следующий миг я действительно оглох, и меня унесло на пару метров назад взрывной волной да так, что я лежал на полу и пытался дышать из последних сил. Казалось, что кислорода стало в разы меньше, и пространство становилось разряженным. Я пытался впиться когтями в землю, но тело будто не слушалось, и я просто лежал, без возможности что-либо разглядеть, ведь свет до сих застилал всё. Что происходит? Что это? Они решили убить всех?  — Билл! — меня трясли за тело, морду, трогали уши. Приятное спокойствие растеклось негой по каждой клеточке. Я вздрогнул один раз, продолжая растворяться в этом тепле. До меня лениво долетал голос любимого. Да, именно любимого мужчины. Моего. Мыслей вообще не было. Так хорошо, будто я во сне. Но резкий тычок в бок заставил меня открыть глаза, и я увидел перед собой обеспокоенного Тома. Он весь был потрёпанный и в мелких царапинах. Я только тихо проскулил, пытаясь перевернуться, но мне это далось с трудом, точно тот свет забрал у меня все силы.  — Слава Богу, с тобой всё в порядке, — он облегчённо выдохнул, обняв меня за шею и утыкаясь лицом в мой мех. Внутри всё умильно сжалось, а хвост сам по себе начал качаться из стороны в сторону. Я стал оглядываться. Столько тел… Господи, а ведь одним из жмуриков мог быть Том или Натали! Ужас какой! Даже думать тошно! Вся оставшаяся часть стаи уже обратилась в людей и была в одежде. Они смешались с эйлиензами и общались, перевязывая раны. Выглядели как настоящие боевые товарищи. Все такие замученные, но гордости и счастья у них не отнять. Та кучка демонов совершенно исчезла, оставив после себя только прах. Что это было?  — Детка, отойдем в кусты. Ты обратишься. Я взял тебе одежду, — нежно произнес Том, отстранившись и поднялся на ноги, напоследок почесав мне за ухом. Я только еле кивнул, кое-как встав на ноги, ведь бессилие сковало моё тело. Когда мы ушли из поля видимости, я рискнул превратиться, тут же оседая на землю. Содержать человеческое обличие легче, но я всё равно ощущал усталость. Том жадно поедал меня взглядом, сев передо мной на корточки и протягивая пакет.  — Детка, — он поднял мою голову за подбородок, широко улыбнувшись. — Теперь всё будет налаживаться. Обещаю, что теперь станет лучше, — чмокает меня в кончик носа и отстраняется, с интересом наблюдая за мной. В пакете было всё необходимое и при том из моего гардероба: не облегающие джинсы, тёплая кофта, кроссовки и, конечно, носки с нижним бельем. Одевшись я поднялся на ноги, более менее приходя в себя и начиная трезво думать. Я приблизился к Тому, просто обнимая его поперек талии и прижимаясь к крепкой груди, ощущая ответное касание на своих тонких плечах. Так уютно. Чувствую себя самым защищённым. Сердце стало биться спокойнее, возвращаясь в нормальный ритм, а силы, остававшиеся где-то в потайном хранилище, приходили на помощь телу, ободряя, запуская новый поток здравых мыслей.  — У тебя болело плечо… — негромко начал я, кратко улыбнувшись и теснее прижимаясь к Тому.  — Пустяк. Главное, что всё теперь хорошо. Как ты? — он говорил так же на пониженных тонах, будто боясь спугнуть интимность мига.  — Теперь, наверно, более-менее нормально, — устало вздыхаю. Думаю, сейчас не буду говорить про предательство Михаэля. Всё завтра, а сейчас надо позволить себе расслабиться и отдохнуть. — Что это было? Я про эту непонятную…  — Дома расскажу. Это долгая история. Пойдем? — отстраняется, улыбнувшись и нежно смотря на меня.  — Дома? Какой ещё дом? — непонимающе вздрагиваю, затем нахмурившись. Куда он собирается вести меня ещё?  — Моей резиденции, — пожимает плечами, переплетая наши пальцы и ведя за собой к полю. Так, я уверен с точностью до 200%, что мне придётся отвечать задницей за свой бред перед битвой. Что ж, я даже не против. Если перед этим нормально расслабиться после такого потрясения. Когда мы вышли из кустов, то многие обратили на нас внимание, а Натали как-то хитро улыбнулась, но потом тут же отчего-то нахмурилась, быстро прикладывая ладонь к щеке. Черт. Я должен был ее защитить! Но поздно уже бить в грудь и кричать.  — Хочу отблагодарить всех, кто не струсил, кто не побоялся! Из наших кланов вышел действительно сильный союз, способный одолеть нашего общего врага и его нового союзника! Я более, чем уверен, что это не конец, но с такой мощной командой нас не должны страшить жалкие демоны и вампиры! Теперь настало наше время! Мы не только сохраним наши территории, но и умножим их! — Том так вдохновенно это говорил, что даже во мне просыпалась энергия, чтобы встать и прям сейчас нашмалять демонам. Но все же одно меня удручало: зачем он собирается трогать их территории? Все оборотни и эйлиензы ободряюще заулюлюкали и захлопали. После такой речи не грех. — А сейчас у нас есть время, чтобы подлатать себя, и уже в следующий раз ударить в десять раз сильнее, сокрушительнее, чтобы прогнать их раз и навсегда! — вот кто истинный лидер, а не я. Да я даже и слова не сказал, а народ уже заведен, и боевой огонь в их глазах зажёгся. Дальше начался максимально длинный ритуал, растянувшийся чуть ли не на час. Каждый посчитал своим долгом пожать руку Тому и обменяться с ним парой слов, потому я сел на землю, скучающе наблюдая за процессом, подперев щеку ладонью. Оборотни после принимали свою вторую ипостась, скрываясь среди деревьев, а эйлиензы по кучкам грузились в машины, которые искусно были спрятаны в кустах. Мою тоску вскоре скрасила Натали, севшая рядом и радостно мне улыбнувшаяся.  — А ведь недавно мы называли его неандертальцем, а сейчас он спасет стаю, и вы вместе. Не находишь, что мы судили книжку по обложке? — она усмехается, уложив голову на колени, прижатые к груди и с интересом смотря в моё лицо.  — Том тебя подкупил на эти слова? Хочет ещё бо́льшим героем в моих глазах выглядеть? — невесело усмехаюсь, вновь переводя грустный взгляд на зайца. Ну сколько можно уже? Я устал и хочу домой.  — Нет. Сама подумала, когда сегодня готовились к битве, пока вас не было, — пожимает плечами, не изменив своей позы.  — Знаешь, от судьбы не уйти, если ты веришь в неё. Можно только временно скрываться, что я и делал, — вдруг Том повернулся к нам, нежно мне улыбнувшись, и я довольно расплылся в ответном жесте. Мы несколько секунд не отрывались друг от друга. Внутри сразу стало так тепло и уютно, будто вновь оказался в любимых объятиях, но вскоре это чувство исчезло, ведь к нему стояла ещё не маленькая очередь. Я обреченно вздохнул.  — Колись, где вычитал! — подруга весело ткнула меня в бок, а я только насупился, цокнув языком.  — Сам сейчас придумал. Не веришь в гениальность своего вожака? — ехидно изгибаю бровь.  — Скоро Том станет единственной главой, я думаю… — Натали бросила взгляд на моего мужчину. В принципе, мне пофиг, тем более я не настоящий вожак, но всё равно оборотень у руля тоже должен стоять, иначе стая скоро выйдет из-под контроля. — Кстати, где Миха? — она вздрогнула, резко выпрямляясь и внимательно смотря на меня, чтобы я не соврал.  — Ага щас! Я не уступлю ему! — надменно восклицаю в своем репертуаре, не желая вообще вспоминать, что произошло. Я не хочу шокировать Натали, сделать ей больно словами в этот и так тяжкий день. От этой участи спас меня Том, наконец проводив последнего бойца и направляясь к нам, властной поступью и как-то вожделенно не отводя от меня глаз. Я тут же сделал вид, что меня ничто не интересует кроме него, и даже начал подыгрывать, облизывая губы и демонстрируя штангу.  — Пойдёмте. Мы одни остались, — заяц протянул мне руку, а я охотно её принял, поднимаясь и тут же оказываясь в крепких объятиях.  — Джентльмен хренов, — пробубнила Натали, самостоятельно вставая и отряхивая ладони. Я только прыснул, утыкаясь в шею Тома и вдыхая полной грудью его запах. Вот теперь мне точно хорошо. Его руки лениво поглаживали меня по спине, точно пытались усыпить. — Я хочу есть. Идём уже, — она направилась к единственному оставшемуся джипу тяжёлым шагом.  — Что это с ней? — на ухо шёпотом поинтересовался Том, заодно каснувшись раковины кончиком языка, на что я прикрыл глаза.  — Не знаю. Но я согласен с ней. Я хочу домой, — отстраняюсь от зайца, жалостливо посмотрев на него  — Детка, какой ты нетерпеливый, — пошло мычит, ущипнув меня за ягодицу, на что я вздрогнул, уперев в его грудь ладони.  — Дома. Всё дома… — многозначно произношу и полностью отстраняюсь от него, следуя за подругой. В машине я сел на переднее сидение рядом с Томом, постоянно поглядывая то на Натали, то на моего мужчину, но чтобы не возбудиться раньше времени от своих же мыслей, я полностью отдал внимание подруге, которая отчего-то теснилась у самой двери, глядя только в окно как-то тоскующе.  — Натали, что случилось? — не сдерживаюсь и спрашиваю. Вдруг мы её стесняем, хотя сдержано себя ведём? Нет, она бы не стала смущаться этого.  — Чего? — она недовольно глянула на меня, затем смягчившись и тяжело вздохнув. — Да просто Миха сказал, что придёт… — пожалуйста, не нужно. Я не готов пока этим делиться, да я даже мелко задрожал от озноба, прошившего тело, что не ускользнуло от Тома, который непонимающе нахмурился. Нельзя дать ему думать, иначе точно будет задница.  — Наверно, в резиденции уже ждёт. Просто Миха реально мне помог, и потому позже вышел, а я к вам поскакал на всех порах. Знаешь, твой демон не такой уж и мудак, — ободряюще произношу, во что Натали поверила, слабо улыбнувшись, зато Том не до конца поверил в мои слова, начиная о чем-то тяжело думать. Блин, чем его отвлечь? Точно! Надо что-то такое, прям капитальное! — Том, ты говорил до этого, что не мог признаться в своих чувствах, потому что я бы послал тебя, так почему ты сейчас это сделал?  — С чего вдруг? — возмутился он, чуть сильнее сжав руль. Натали даже заинтересованно улыбнулась, краем глаза смотря на нас. Я помню, как заяц рассказывал, что подруга давно знает про его чувства, а теперь мне интересно и про это знать.  — Том, мне интересно, — настаиваю на своем. Уже перестал думать про мои слова, и теперь ломается вместо того, чтобы сразу всё выложить.  — Просто почувствовал, что время уже действовать как-то, — пожимает плечами, стараясь не смотреть на меня. Врёт ведь. Неужели, опять странные подробности.  — Может, правду расскажешь? — усмехнулась Натали, а Том начал злиться, глубже задышав. Когда несколько минут стояла тишина, я решил взять всё в свои руки. Теперь это не просто тема для отвлечения…  — Не терпелось трахнуть меня, поэтому решил действовать? Надоело передёргивать? — откуда это вырвалось. Замечательно! Опять проблемы половниками гребу. Том ответил, а я тут до истины копаюсь, которая, скорее всего, неприятна мне будет.  — Не истери! — грозно рявкнул, становясь холодным, пытаясь удержать в себе все эмоции.  — История не ужасна. Но странная, — начала говорить Натали, к которой я тут же обернулся, а Том нахмурился, прикусив нижнюю губу. — Мы давно общаемся более-менее: я, Миха, Том и Георг. Около полугода, но я и до сих пор считаю его иногда идиотом. Прости уж, Каулитц. И как-то нам удалось выведать про чувства к тебе, в общем. Так вот, Миха начал смеяться и называть тебя разгульным, приводя аргументы, даже случаи. Том разозлился и сказал, что докажет, что ты не не такой и все дела. Как-то так и получилось, — подруга пожала плечами, а я так и не понял, чего Том так злился, если здесь ничего такого нет.  — Раз уж ты так хочешь знать правду, то я тебе скажу, — как-то угрожающе начал Том, не меняясь в лице и не отрывая глаз от дороги. — Это история демона. Скажем, урезанная версия произошедшего. Я с ним начал общение около года назад, когда начал о тебе наводить справки. У него откуда-то было много инфы про тебя, которую я охотно купил. Позже я узнал, что это ложь, но к тому времени Михи в городе не было. Я жутко негодовал, но позже остыл, да и совсем забыл про этот случай. Выведал нормальную информацию. Через полгода мы стали общаться такой компанией, что было странно. И не благодаря этому упырю я захотел начать действовать. Было несколько факторов, — мы въехали на территорию резиденции, но никто не смел из нас выйти, ожидая продолжения. Теперь Том повернулся ко мне, холодно изучая. Даже в темноте ночи я мог видеть этот цепкий взгляд, от которого не по себе становилось. — Во-первых, как-то твоя подружка проболталась, что ты не прочь завести отношений. Во-вторых, Анджелия стала мутной, и я понял, что грядёт беда, а если бы ты был под моей защитой, то мне было бы спокойнее. К тому же, если что, можно было бы объединить кланы. Да, была и история с Михаэлем. Я до этого разговора совершенно забыл про тот случай с инфой. Поэтому, Натали, твой демон не так чист. Но самое забавное — его факты были совершенно противоположными, что нельзя взять с потолка. У него есть информатор в стае. Потому противостояние, которое на время стихло, против Билла может быть подарком от демонов. Я округлил глаза, не зная, что сказать, как вообще на всё это реагировать. Получается, я давно был втянут во всю эту ерунду… Да он гонит! Но такое нельзя придумать.  — Я всё сказал, — он отчеканил и вылез из машины, а мы с Натали подзависли, но тоже вскоре выбрались наружу. Подруга тут же быстрым шагом направилась к дому, а я замер, глядя в небо и вдыхая приятный ночной запах, слыша за спиной его шаги.  — Почему тогда ты говорил, что доверяешь демону? — поинтересовался я, закрывая глаза, позволяя нагретой из-за тяжёлых мыслей голове отдохнуть.  — Чтобы не вызвать подозрений, — обнимает меня за талию со спины, прижимая к своей груди. — Это всё было на самом деле. Завтра мы поедем расправляться с Анджелией, пока не началось что-то серьезное. Ты останешься дома.  — Но я тоже хочу помочь, тем более я вожак, — подкрепляю желание аргументом, но не шевелюсь, дыхание даже ни на секунду не сбилось.  — Билл, пойми, я не хочу рисковать. Лучше давай расслабимся, пока я здесь, — последнюю фразу он нежно прошептал мне на ухо, убирая волосы на одну сторону и чмокая в висок. Я растворился в этой ласке, но потом до меня резко дошел смысл слов.  — С ума сошёл?! — разворачиваюсь, с силой толкнув его в грудь и изумлённо раскрыв рот, не пытаясь даже прикрыть его. — Да как ты?!.. Ты вообще?!..  — Билл, — с надеждой произносит, пытаясь обнять меня, но я вырываюсь, зло смотря на него исподлобья.  — Если ты это знал, то какого черта стал привязывать к себе?! — вскидваю руки, буквально прошипев эти слова и чуть ли не бегом направляясь в дом, а там на кухню, где Георг, тот пухляш и Натали что-то ели, весело обсуждая.  — Билл, будешь с нами? — обратился ко мне Георг, но я только отрицательно покачал головой, начиная хлестать воду из графина, ведь от этой новости не только горло пересохло, но и всё тело нафиг. Сердце остановились, казалось, до сих пор не подавая признаков жизни. На самом деле, зачем?! Если он сейчас в лицо мне заявляет, что, скорее всего, завтра погибнет… То зачем он заставлял подчиняться себе? На кой чёрт всё это было? Чтобы мне больнее сделать? А я ведь влюбился уже в этого идиота. Хорошо, что хоть за мной не пошёл, иначе бы я его сам убил на месте. Поставив пустой графин со стуком и вытерев губы тыльной стороной ладони, открываю кран и засовывая голову под ледяной поток, облегчённо простонав. Зачем он столько свалил на меня? Я ведь до сих пор не врубился в историю. Но единственное, что я понял — не хочу отпускать его завтра, вообще никогда. Он уже стал незаменимой частичкой не просто моей жизни, а меня, поэтому, несмотря на всю эту ахинею, я пойду к нему и просто, я не знаю… Я затрахаю его до смерти, чтобы он никуда только не ушёл. Сделаю, что угодно, только пусть будет жив и рядом. Выключив воду, выжимаю волосы в раковину под недоумевающие взгляды присутствующих, а затем наскоро протираю лицо кухонным полотенцем.  — Что это с ним? — услышал я вопрос пухляша, когда вышел из комнаты. В таком непонятном виде я направился в спальню Тома, благо, я помню где она находится. Дверь была открыта, потому я бесшумно вошёл, начиная наблюдать за ним. Заяц сидел полубоком ко мне, включив лишь бра и обрабатывая свои ранения, кое-где они были глубокими, а где-то поверхностными. Синяков тоже было предостаточно. В общем, без боли не взглянешь. Он постоянно шипел и вздрагивал. Я смог незаметно проскочить к кровати, положив ладонь на его плечо и чуть надавив кончиками пальцев на горячую кожу. Том только невесело усмехнулся, убирая мою руку.  — Не нужно. Если ты так боишься, то не нужно ещё больше привязываться, — грустно произносит, продолжая своё дело, а я резко плюхнулся на кровать, поворачивая его лицо к себе за щёки. Я был серьезен и решителен, как никогда.  — Я люблю тебя, Том, — тихо всхлипываю, сделав брови домиком. — И… Я не хочу, чтобы это произошло, потому что всё только начинается… — поглаживаю его скулы, водя пальцами по колючей бороде и так печально смотря на него.  — Я люблю тебя, — кратко улыбается, расположив свои ладони на моей талии и вставая на колени, нависая надо мной. — И именно поэтому я хочу, чтобы ты не боялся выйти на улицу, чтобы ты не жил в страхе, чтобы ты мог делать, что пожелаешь… — начал ласково он, но я перебил.  — Чего я желаю? Хорошо. Я желаю расслабиться. Давай примем ванну, — Том усмехнулся, кратко чмокнув меня в губы.  — Не переворачивай мои слова, — широко улыбается, сев обратно. — Но я не против. Только надо раны обработать до конца, — пожимает плечами, а я тут же хвастаюсь за вату и вылил на нее добрую половину спирта, начиная нежно водить по ранам, на что заяц только хмыкнул, но против не был. Он иногда втягивал шумно воздух сквозь зубы, что пугало меня, потому я пытался более нежно надавливать, ведь кровь просто так не оттиралась. Внутри всё бешено шевелилось, ведь я так не хотел хоть немного боли причинять Тому, но приходилось. Зато когда я наконец покончил с этим, то смог спокойно вздохнуть. Он повернулся ко мне, ласково улыбаясь и легко, лишь кончиками пальцев поднял мое лицо за подбородок, приближаясь.  — Пойдём? У меня даже где-то соль для ванны завалялась…  — Ты гений, Том! Соль — то, что тебе нужно! — начинаю неистово ржать, давясь воздухом. Я будто таким образом избавлялся от тяжести, что успела скопиться внутри. Я уже плюхнулся на спину весь покрасневший, продолжая похрюкивать и громко дышать.  — Не подумал как-то! — пожимает плечами, начиная чесать затылок. — Значит, без этого обойдёмся. Ладно, пойду ванну наполню, — со смешком встаёт и направляется в соседнюю комнату, к счастью, смежную со спальней. Я сел, пытаясь выровнить дыхание. Внутри стало намного легче, да и ненужное напряжение само сошло как-то. Это замечательно! Надо привести себя в порядок, насколько это возможно. Блин, волосы выглядят, как уличная мокрая кошка. Да и одежда вся промокла, я ж предварительно в раковине всполоснулся. Подхожу к зеркалу, встроенное в шкаф-купе, и пытаюсь пальцами расчесать патлы. Конечно, вышло не очень, да и чувство не из приятных, но теперь они хоть более менее выглядят. Я хитро улыбнулся своему отражению, вздернув пробитую бровь. Моя гениальность, как всегда, зашкаливает, да плюс ещё изголодавшаяся по приключениям задница тоже вошла в чат. В чём же заключается моя шедевральная идея на этот раз? Я решил раздеться в ванной перед Томом, чтоб не дать ему расслабиться. Главное — чтоб он меня потом, конечно, после таких дел на кровать не отнёс, потому что смыть с себя грязь я хочу больше. Быстро дохожу до ванной, немного затормозив перед дверью, потому что дыхание подхватило уже. Да и Том тоже виноват в очередном моем затупе: стоит весь такой сексуальный в одном белье, наклонился ещё боком ко мне, что-то ищет в шкафчике, а мышцы так красиво перекатываются, что у меня руки зачесались.  — Что это ещё за порнография? — захожу внутрь весело усмехнувшись и встав у ванны, смотря на своё отражение в воде.  — Детка, для тебя хоть стриптиз станцую, — пошло произносит, даже, наверно, поиграв бровями, и на бортик легла новая мочалка и гель для душа. О, нет, любимый, это я буду танцевать! Сам посмеялся над своим замечанием, на что заяц только непонимающе качнул головой, отходя от меня и начиная пялиться на воду: не дай бог, убежит. Откидываю волосы назад и специально громко выдыхаю, чтоб привлечь к своей нескромной персоне внимание. Ой, внутри уже горячо стало. Теперь бы самому на него не наброситься. Чуть изгибаю спину и ловко подхватываю края толстовки, медленно тяня их вверх, не забывая оттопыривать попку. Отбрасываю наконец мокрую ткань и облизываю губы, исподлобья страстно посмотрев на Тома, который уже не дышал и, округлив глаза, пожирал на меня взглядом. Загадочно улыбнувшись, кладу ладонь на пуговицу и чуть оттягиваю, затем справляясь и с пуговицей, и с молнией, чуть приспуская джинсы. Отидываю голову, повернувшись к Тому и закатывая глаза, начиная то снимать, то обратно натягивать штаны.  — Детка, — не стерпел. Подошёл ко мне и грубо спустил джинсы, забираясь сразу под ткань нижнего белья и за ягодицы притягивая к себе, грубо сжимая их. Да у него там уже окаменело всё. — Так и до изнасилования недалеко.  — Ну уж нет, зай, — улыбаюсь и убираю его руки, сделав шаг назад. — Я хочу делать это чистым.  — У меня нет болезней, — лукаво сияет, достигнув меня и разворачивая спиной к ванне, усаживая на довольно толстый бортик и садясь передо мной на колени. — Если ты об этом, — берет в руки одну мою ступню и стягивает носок, нежно проводя подушечками пальцев по коже и начиная разминать ее, а я только вылупился на это, охерев. Это что ещё за дела? Я громко выдохнул, поджав пальцы на ноге. Просто реально приятно. Особенно после такого трудного дня. — У тебя даже здесь кожа мягкая, — глупо улыбается и принимается за вторую ступню, так и не отводя от моего лица взгляда. Уже возбужден, но всё же не идет в атаку. Ну и хорошо.  — Ну да, — пожимаю плечами и краем глаза замечаю, что воды предостаточно. Встаю и выключаю кран, ощутив на бедрах наглые руки, которые полезли выше и начали стягивать с меня нижнее белье. А я что? Я и не собираюсь сопротивляться. Позволяю боксёрам упасть на пол, и вышагиваю из них, развернувшись к Тому. — Давай раздевайся, — облизываю губы, похлопав несильно его по щеке и кратко улыбнувшись, потом обходя его и залезая наконец в воду. Ой, как приятно! А как тёплая водичка кожу обволакивает! Все мышцы на миг сжались и разом расслабились, на что я тихо простонал, закатывая глаза. Кончить не хватало для полной картины. Облокачиваюсь о бортик, блаженно приоткрывая рот и растекаясь довольной лужицей. Том сел напротив, а вода почти вышла за края. Всё равно некого затапливать. Мы вдвоем согнули ноги и получилось так, что они соприкасались в коленях. Заяц только смотрел на меня так страстно, что внутри начинался ураган.  — Думаю, подо мной ты будешь стонать громче, — пошло играет бровями, а я только хмыкнул.  — Посмотрим… — выдыхаю, ещё больше растекаясь по ванне. — Кстати, ты обещал мне про эйлиензов рассказать, — что-то вдруг вспомнилось.  — Окей, — пожимает плечами, а мне так льстит его всеобъемлющее возбуждение. — Мы живём на Земле с древних времён. Тогда мы были устойчивы к температурам и, чтобы не пересекаться с людьми, жили на полюсах. Сейчас этот дар растерялся из-за ненадобности. А как мы тут оказались? Всё просто. Наша планета находилась в другой Галактике, и ей грозила Чёрная Дыра. Вот и «избранные» были отправлены на Землю, чтоб наш род не закончился. В итоге мы расплодились, конечно, — он уже отвлёкся от возбуждения и вполне трезво рассказывал, да и из глаз исчезло помутнение. — Но мы не всегда выглядели, как люди, но и не как ваши гуманоиды. Сначала мы приняли вид животных, но когда люди стали осваивать полюса, то стали на них походить, поняв, что это самый разумный вид и к нему можно будет примкнуть. Тогда мои предки расселились по континентам и разным странам. Моя семья переехала в Германию. Но сейчас, к сожалению, из-за того, что нет надобности в способностях, то и они начали исчезать. Уже были зафиксированы случаи. А то, что сегодня было — это наша особенноость ещё одна. Мы всегда жили группами или большими общинами, как удобно, а это позволяет одолеть быстро врага — объедение способностей. Знаешь, я рад…  — То есть, нет Богов, а есть эйлиензы? Всё это язычество к чёрту пошло? — бесстыдно перебиваю его, на что Том цокнул языком, но всё же смирился.  — Откуда мне знать? У нас не принято особо поднимать тему истории. Говоря о моей семье, они являются участниками одного научного проекта, который ведут эйлиензы со всей Земли, — я уже ждал продолжения, но он не ответил, потому я задумался, прикрывая глаза и расслабляясь. Всё-таки хорошо. Усталость даже как рукой сняло.  — А что за проект? — приоткрыв веки, с интересом смотрю на Тома, который отве6л взгляд в сторону. Да блин! Что за ерунда?!  — Не подумай на свой счёт. Я не собирался и не собираюсь тебя в это впутывать, хорошо? — заяц обеспокоенно посмотрел на меня, даже с неким страхом. Что-то мне не по себе. Они собираются уничтожить человечество?  — Том, успокойся. Я доверяю и верю тебе, — я поддерживающе улыбнулся, но внутренне напрягаясь. Кто ж знает, что им в голову могло взбрести?  — Хорошо, — глубоко вздыхает и с шумом выдыхает. — В последние годы чистокровных эйлиензов становится всё меньше, и мы изживаем себя, как вид, поэтому мозги нашей расы собрались вместе, чтобы решить эту проблему. Это происходит не только из-за того, что мы смешиваемся с другими видами, а наши гены не так сильны, но и из-за того, что у нас женщины рождаются реже мужчин. Сначала создавали отдельные поселения чистокровных эйлиензов. Это немного спасло ситуацию, но мы оставались на грани. Сейчас же разрабатываются разные способы, чтобы мужчины, в общем, тоже могли рожать, как бы странно это ни звучало. Тем более наш организм, именно истинных эйлиензов, очень гибок, — Том с надеждой на понимание смотрел на меня, а я был в жёстком ахуе. Я раскрыл рот и ничего не мог сказать, кажется, сквозь губы моя душа улетела подальше от такой херни. О возбуждении и речи быть не могло. Он хоть мог подумать, что не стоит на меня такой миг ещё это дерьмо выливать?! Я же сам просил… — И меня тоже хотели запихнуть в этот эксперимент, но я отказался, потому что хотел тогда уже быть с тобой, — заяц наклонился вперёд и положил ладонь, на мое колено, но я только дёрнулся, прижимая ноги к груди и пораженно качая головой.  — Это всё? — спрашиваю каким-то хрипом. Господи, мужики и рожать… Это ж капец!  — Да. Билл, я же говорю, что ни за что бы… — он грустно смотрел на меня, кусая губы, а я до сих пор придти в себя не мог.  — Я вот одного понять не могу, Том. Что ж ты не печёшься тогда о своем народе? — хмурюсь, громко сглотнув. Главное — не сойти с ума. Потому что уж при обстоятельствах вот этих всех это вообще не грех, а единственный, сука, выход!  — Потому что ты для меня важнее. Разве это не понятно? — поджимает губы, поднимая на меня решительный взгляд.  — Допустим… — роняю голову на колени и вздыхаю. — Пиздец. Вы решили довести меня. Том, и сколько мужиков родило? — смотрю на него обречённо. Расслабиться точно не получится.  — Да почему тебя это волнует? Я же сказал, что тебя это не коснётся, — говорит более менее спокойно, но он уже начинает злиться. Офигенно ванну приняли!  — Просто. Ответь. На вопрос, — твёрдо произношу, сделавшись серьёзным.  — Ни одного удачно, — резко вылезает из ванны, а волна поднялась сначала до ключиц, но затем опустилась ниже, чем была. Том обернулся в халат, висящий на крючке, и вышел из комнаты, не проронив ни слова. Почему я постоянно порчу всё? Откуда во мне этот талант? Я, правда, люблю его и готов на всё, но информация просто выбила из меня дух. Я представить себе такое не могу. А если б он, пока я спал, проделал со мной фигню какую-нибудь, и я бы забеременел? Фу, пиздец какой! Это невозможно. Я ж не настолько тупой, чтоб не знать хоть азы анатомии. Да и не тупой я… Наверно. А может и самый глупый идиот, потому что устраиваю сцены, хотя мог бы сейчас нежиться с Томом. Вот зачем мне сидеть в этой почти остывшей воде, когда могу ощущать тёплые объятия? Встаю, вытащив пробку и, как последний дебил, без единой мысли в башке смотрел на то, как вода исчезает водоворотом в дыре. Но Том же сам сказал, что не хочет вообще как-то связываться с этой хернёй. А что если в один день он передумает и бросит меня? Просто потому что я не из эйлиензов. Я тогда точно этой фигни не выдержу. Мой зверь не сможет это пережить, ведь он уже привязан к Тому, он подчиняется Тому. Хочу ли я его сейчас? Подхожу к зеркалу и убираю волосы за спину, противно прилипшие к коже. С них стекала вода, неприятно бежала вниз, проникала между ягодиц. Щекотно, но от этого чувства хочется избавиться. Касаюсь кончиками пальцев губ и печально выдыхаю, ведя ладонью ниже и накрывая ею живот, поглаживая. Да, черт тебя дери! Я… Нет, мы. Мы так долго этого хотели, и вот наконец у нас есть время для этого, а я трачу его на разглядывания себя и размышления над каким-то бредом. Да мир давно свихнулся. Пора привыкнуть. Мы с Томом вот, два психа, объединились, так сказать. Весело улыбаюсь и решительно иду в спальню. Том сидел спиной ко мне и рыскал в телефоне, судя по свечению. Я бесшумно подкрался. Да и настроение вновь вернулось. Самовнушение помогает!  — Том, — обнимаю за плечи, сев за его спиной на колени и прижавшись своим виском к его. Сейчас скажу такую херню несусветную, но ему это понравится. — Твоя течная сучка хочет трахаться.  — Это лишь инстинкты? — откидывает телефон в сторону, облокотившись на меня и лукаво улыбнувшись.  — О, нет, Каулитц, — хмыкаю, чуть отодвинувшись назад, чтобы не касаться его и состроив на лице самую серьёзную мину. — Это моя жопа, обожающая приключения.  — Только ли это? — поворачивается с таким довольным лицом, что хотелось лимона ему дать. Резко оказывается рядом и валит меня на лопатки, раздвинув мои ноги и нависая сверху, но даже не наклоняясь ниже, что меня огорчило, потому я перекинул руки за его шею, тяня на себя. — Детка, мне нравится это нетерпение, — весело усмехается, распахнув полы халата, а затем отстранившись от меня и выпрямляясь. Я привстал на локтях и облизнулся, следя за тем, как Том медленно начал стягивать халат со своих плеч, будто специально очерчивая каждый контур рельефных мышц пальцами. Мне уже захотелось их заменить своими, а внутри всё так и сжималось от этого непреодолимого желания, и я сел, поёрзав и приблизившись к зайцу, который стоял на коленях, потому я был ему по грудь. По очень сексуальную грудь. Меня так и прёт. Кладу ладони на неё, ведя выше, надавливая на его упругую кожу и начиная громко дышать, но Том ничего не предпринимал. Я провёл руками по рельефным плечам, предплечьям, перехватывая ткань халата и агрессивно отбирая её, грубо срывая. Да просто она стоит на моём пути. Том только хмыкнул, как заворожённый, смотря на меня своим чёрным страстным взглядом, отчего становились жарче, и мне уже ужас как хотелось коснуться члена, иначе точно взорвусь, но пока я не стал этого делать, продлевая муку, чтоб позже было слаще. Вновь возвращаюсь к груди, ведя ладонями ниже, ловя слухом отрывистое дыхание Тома. Больше приближаюсь, расставив по бокам от зайца ноги и прижимаясь губами к коже над пупком, прикрывая глаза и вдыхая такой возбуждающий запах, тут же неосознанно простонав, за что стало немного стыдно. Но это чувство было быстро засунуто куда подальше. В мои ключицы упирался его член влажной и горячей головкой. Я кинул взгляд ниже, сглотнув. Чёрт, слухи, видно, не на пустом месте… Красивый…  — Детка, — блаженно промычал, впиваясь в мои волосы у корней и несильно оттягивая, а второй ладонью поднял моё лицо за подбородок. А здесь вообще караул. Ой, какой взгляд, и эти красные щёки, растрёпанная причёска, капелька пота… Пытка какая-то. — Если ты мне отсосешь…  — Размечтался, — хмыкаю и изгибаю пробитую бровь, отодвинувшись и ложась на лопатки. На самом деле, я не против, но мне потом это аукнется, поэтому пока так, любимый. Том только цокнул языком и наклонился надо мной, подпирая коленями мои бёдра. Я перекинул руки через его шею, притягивая к себе и кратко улыбаясь, затем приоткрывая рот, чтобы высвободить неспокойное дыхание. Одной рукой опирается над моей головой о постель, перебирая мои волосы, а другая оказалась на моей груди. Он будто специально опалял меня своим жаром, но не касался, а мне так хотелось, чтобы он сам поцеловал меня. Наконец накрывает мои губы своими, и я блаженно закрываю глаза, позволяя владеть собой. Приоткрываю рот, но отвечаю так же страстно, дико, пытаясь быть ближе к нему. Выгибаю спину, чтобы касаться Тома. Его проворная ладонь соскользнула на мой живот, начиная гладить такое раскалённое место. Я весь затрясся, ощущая приятную дрожь, исходящую от места прикосновения. Вздыхаю, впившись пальцами в его волосы. Том начал грубо покусывать и засасывать мои губы. Я попытался было в отместку сотворить подобное, но он не позволял, либо уворачиваясь, либо не отрываясь от ласки. Когда губы начали ныть, я болезненно простонал, чем испугал зайца, который тут же посмотрел в мои едва приоткрывшиеся глаза с явной тревогой, и будто пыл его немного подостыл.  — Я что-то сделал не так? — он начал медленно сладко поглаживать низ живота, точно пытался таким образом загладить вину, но я только чуть запрокинул назад голову, потому что кожа там слишком нежна.  — Просто… Губы болят… — еле произношу, часто вдыхая. Вместо слов заяц чмокнул меня в подбородок, а затем оторвался от меня, приподнимаясь и куда-то вытягиваясь.  — Том… — мои руки сами упали с его шеи, но потом я сжал его плечи, с силой пытаясь вернуть на место.  — Я смазку ищу, Билл, — улыбается, посмотрев в мои глаза, и я отпустил его, повернув в бок голову. Немного неловко стало. Буквально через секунду он уже вернулся ко мне, начиная расцеловывать моё лицо, избегая губ. Эти прикосновения были такими нежными и невесомыми, что внутри невольно вместо возбуждения появлялась романтичная лёгкость. Затем эти сладкие чмоки переместились на мою шею, вместе с тем становясь более ощутимыми, влажными. Том начал оставлять засосы на коже, на что я только громко выдохнул, запутывая пальцы в каштановых волнах и прижимая бёдра к его тазу. Внутри всё кипело, бурлило. Я уже ненавидел эти дурацкие прелюдии. Когда Том добрался до моего живота, то я застыл, а затем тихо вскрикнул, изгибаясь и впиваясь руками в покрывало. Возбуждение будто усилилось раза в два, и уже сил не стало терпеть.  — Том, — он потёрся кончиком носа о кожу пониже живота, накрывая ладонью мой член, на что я блаженно закатил глаза, чуть ли не проглотив собственный язык. Чуть полегчало. Его рука такая холодная по сравнению с мной, но от этого ощущения лишь обострялись, и я так не хотела, чтобы эти приятные движения прекращались.  — Да?.. — спросил полустном, нависая над моим виском и сжимая оба наших пениса в своей ладони. Я вздрогнул, округлив глаза. Чёрт, я ж скончаюсь так. — Перевернись, — властно шепчет, сжав наши члены, на что я пискнул, но приказ выполнил, встав на четвереньки. Ненужные и неправильные мысли лезут в голову, но от них становится жарко… Выгибаюсь в спине, оттопыривая задницу. Хочу уже, чёрт возьми, нарваться на приключения… За это я тут же словил шлепок, на что довольно выдохнул запрокидывая голову. Потом тут же ощутив, как Том прижался ко мне, почувствовал спиной его влажную грудь, поддался назад, потираясь ягодицами об упругий член. Том рыкнул, слегка сдавив мою шею ладонью, поглаживая подушечками кожу. У меня дух перехватило, и я перестал вдыхать, потом тут же, как собака, влажно часто задышав. Заяц коснулся губами моего виска, откинул волосы и начал покрывать поцелуями плечи, лопатки, следуя будто ровно по позвонкам ниже. Я сжался, громко выдыхая и впиваясь ногтями в ткань. Влажную кожу приятно холодило, но вдруг я судорожно вдохнул, ведь Том прошёлся языком по ложбинке. От неожиданности у меня чуть глаза не выкатились, и я напрягся так сильно, что руки начали дрожать.  — Расслабься, — но он быстро отстранился оттуда, нависая над моим ухом и интимно шепча, отчего внизу живота всё в очередной раз сжалось, будто пуская новую волну жара по крови, которая и так давно кипела. Том отстранился, но вскоре я почувствовал холодный гель на ложбинке. Его пальцы нежно поглаживали круглые мышцы, пока ни на миллиметр не проникая, будто морально готовя. Одна ладонь пока медленно поглаживала мою поясницу. У меня дыхание спёрло, и я смог только хрипнуть. Нужно расслабиться. Я закрыл глаза, приоткрывая рот и вздрагивая словно отдельно каждой клеточкой. Спокойствие слилось с возбуждением, как только заяц влажно коснулся губами моего копчика. Кивнув самому себе, я посильнее упёр руки в кровать, тут же ощутив, как Том проник в меня одним пальцем. С непривычки я сжался, пытаясь вытиснуть его, но потом тут же расслабился, пытаясь побороть ощущение дискомфорта. Это Том. Всё в порядке. Заяц будто стал ближе, сжав одну мою ягодицу и чуть отодвигая её, начиная покрывать чмоками нижнюю часть моей спины, чтобы как-нибудь отвлечь от растяжки, но я всё же ощущал эти поступательные движения. Кончиком пальца он поглаживал меня изнутри, не переставая ни на миг кратко выцеловывать мою кожу. Я вздрогнул, когда Том, добавив больше смазки, проник в меня двумя, пытаясь так же отвлекать, разъединять пальцы. Я громко болезненно прошипел сквозь зубы, затем прикусив кончик языка. Это, скорее, пока крайне неприятно, чем больно, но возбуждение поутихло. Боясь, что оно может совсем испариться, я сжал ладонью член, облегчённо выдохнул и проведя по всей длине один раз, затем начиная ласкать головку большим пальцем и тихо поскуливать. Том немного пошуршал покрывалом, незаметно для меня добавив третий палец, и я действительно ощутил, как расширились мышцы, сильнее сжимая член у основания и беззвучно раскрывая рот. Вдруг заяц резко толкнулся в меня пальцами, задевая простату, и я вздрогнул, неожиданно для себя вскрикнув и запрокидывая голову. Но больше Том не делал этого, просто лаская меня изнутри, растягивая. Том вытащил из меня пальцы, и я опрокинул голову, сжимаясь, ощущая явный дискомфорт и вновь опираясь на две руки. Вскоре я почувствовал, как его головка потирается о мою ложбинку. Он, мне кажется, выдавил просто весь крошечный тюбик, откидывая его на пол. Заяц сжал одной рукой моё бедро, а я замер, раскрыв рот настолько, насколько мог. Неужели, наконец… Том нежно вошёл в меня, миллиметр за миллиметром, тщательно следя за моей реакцией и поглаживая другой ладонью успокаивающе спину. Блять, он без презерватива! Но это так приятно, оказывается, полностью ощущать его. Будто какая-то связь физическая. Господи, это так сокровенно: ощущать буквально каждый его изгиб. Я простонал, но не поддавался назад, пока мог думать. Не хочется вредить себе.  — Том, — хрипло зову его, ощутив его влажный лоб на своем затылке, не переставая чувствовать его член. Он уже проник до конца, распирая своим размером. А мне только и в кайф. — Где резника? — еле произношу.  — Нету, — непонятный полустон, и его рука с моего бедра поднялась на бок, сжимая кожу. — Детка, внутри тебя так м-м-м… Ясно, мозги уже расплавились, да и мои там тоже почти утекли… Ладно, будь, что будет. Облизываю губы, толкаясь назад, и тут же ощущаю ответное движение. Том вышел на половину крайне бережно и медленно, затем так же проник обратно, боясь ранить. Заяц ласкал лопатки губами, щекотал тяжёлым дыханием, сжимая ладонями моё бедро и бок, придерживая. Но когда он осознал, что стало легче двигаться, то тут же резко вошёл, причиняя несильную боль и дикое блаженство, потому что задел простату. Я вскрикнул, чуть ли не упав вперёд от прошившего тело кайфа. Хотелось больше и чаще, но Том медлил ещё несколько секунд, потом вдруг грубо врываясь, но не даря уже такое сладкое наслаждение, потому я сам решил это сделать, сжав член ладонью и громко вздыхая. Я ощущал каждый его толчок, пытаясь попадать в такт, но вскоре не удержался, таки упав на грудь. Тогда Том намотал мои волосы на кулак, и я вновь опёрся на две руки, приподнимаясь, желая кричать, как сучка, от этого властного жеста. Кто ж знал, что мой зверь такой вот? Я ощутил ухом его дыхание, а пальцы на боку сильнее сжались, наверно, оставляя следы. Я выгнул спину, впиваясь в ткань. Том, кажется выпрямился, сильнее оттягивая мои волосы и перемещая вторую руку на ягодицу. Я расслабился, облизав губы, как вдруг резко вскрикнул, ведь заяц грубо ворвался в меня, проезжаясь по простате. Теперь он жёстко трахал меня, не меняя угла, даря поистине невыносимое блаженство. Не осталось и доли нежности, но мне даже хорошо (нет, охуенно) без этого. Похоть и власть, а я с удовольствием отдаюсь этому без остатка, пытаясь насадиться поглубже, поддаваясь, захлебываясь в собственных стонах, но при том краем уха слыша его удовлетворённые полухрипы-полурыки, пошлые шлепки при ударе потных тел, даже, кажется, кровать начала тихо поскрипывать нам в ритм.  — Ах, Том, да! — мой голос понизился из-за тихих вскриков, а горло раздирало, но я не чувствовал этого, да я ничего не чувствовал, кроме трахающего меня горячего члена Тома и всепоглощающего кайфа. В один миг я точно ослеп, растеряв всякий голос, и беззвучно кричал, содрогаясь каждой клеточкой тела, все мышцы одновременно сократились и потом будто расслабились. Неземное удовлетворение разлилось по телу, и я не сначала понял, что это оргазм. Том не останавливался, а от меня больше ничего не осталось: я весь вышел со спермой, наверно. Я обессиленно упал на грудь, заметив, что мои волосы больше не намотаны на его кулак. Нет, так нельзя. Я не должен лежать безвольной куклой, хоть и реально не могу шевелиться после ослепляющей волны. Я качнул головой, отталкивая ничего не понимающего Тома и повернулся к нему, облизывая пересохшие губы. Он был слишком возбужден, его взгляд был даже расфокусированным. Я резко прижался к его шеи, начиная терзать её зубами и губами, накрывая его член ладонью и начиная двигать ею настолько быстро, насколько мог, иногда поглаживая головку большим пальцем. Том довольно захрипел, накрывая обеими руками мою задницу, сжимая ее, поглаживая влажную ложбинку указательным. Я оставлял засосы везде, где мог. Ощутив, как член Тома начал подрагивать, как и сам заяц, я сдавил его сильнее, двигаясь быстрее, почувствовав, как он с огромной силой стиснул мою задницу, отчего я даже вскрикнул, округлив глаза. Том кончил, уронив голову лбом на моё плечо и глубоко дыша, хрипя. Я размазал сперму по своему животу, закусив нижнюю губу, ведя ею выше, сжимая пальцами сосок и чуть поиграв с ним.  — Билл, — довольно прошептал, отстранившись и пытаясь отдышаться. Заяц нежно улыбнулся, повалив меня на спину и нависая сверху, утыкаясь лицом в мою шею. — Салфетки… Он поднялся на ладонях, одаривая меня самым собственническим и жадным взглядом. Такой счастливый, и глаза сияют… Я так же выгляжу? Заяц сел рядом, взяв с тумбы коробку с салфетками и начиная заботливо вытирать меня, а затем немного себя, чмокая меня в губы, на что я шире улыбнулся, приподнимаясь на локтях.  — Том, — буквально ною его имя, растягивая гласную. — Я хочу пить.  — Хорошо, — лукаво сияет, проведя ладонью по моему бедру, а затем поднялся и натянув халат, который чудом не пострадал, и ушёл. Плюхаюсь на кровать, в следующий миг поднимаясь и начиная собирать все салфетки, которые он по полу раскидал. Не хочу утром в это вляпаться. Потом скинул на пол покрывало, готовя постель, ну, а затем и к зеркалу подошёл.  — Ну и вид, — усмехаюсь, рассматривая себя. Волосы растрёпанные, губы красные и опухшие, да и сам весь я розовый и мокрый, зато счастливый такой, а ещё по всей передней части засосы. Интересно, а на спине он тоже оставил? От этой догадки я только посмеялся. Черт, знатно он меня оттрахал, конечно. Мышцы ноют, но это приятный дискомфорт.  — Что разглядываешь? — заходит, закрывая дверь и на первый же стул кидая халат.  — Себя любимого, — хмыкаю, садясь на кровать по-турецки. Том приземлился напротив, протягивая мне небольшую бутылочку воды.  — А я не любимый? — вскидывает брови, открывая свою и жадно начиная глотать. Я последовал его примеру, довольно зажмурившись. Думал, засохну, пока его дождусь.  — Обожаемый, — убираю на тумбу пластик, встав на колени, взяв его лицо в свои ладони и поглаживая кожу пальцами. — Жить без тебя не могу, Том, — Серьезно произношу, поджав губы. Он тут же понимающе вскинул брови и опрокинул меня на спину, устраиваясь на своем локте с боку и положив ладонь на мой живот.  — Неужели… Это ради этого? — он нахмурился.  — Нет, — мотаю головой, обняв его за шею и согнув одну ногу, прижимаясь к его щеке, кончиком носа. — Почему ты не использовал резинку? — конечно, мне понравилось без, потому что ощущения острее, но, например, если б я первый не кончил и не сообразил, то он ведь мог и в меня… А это не очень.  — У меня не было и не думаю, что ты был бы за, чтоб я пошел к остальным их искать, — тараторит, потянувшись к бра. Выключив его, Том лег, перетягивая меня к себе на грудь и накрывая одеялом. Я задумчиво улёгся на его плече, ощущая его ладонь на своей спине и поджимая губы. Ни за что нельзя завершать вот это всё на такой ноте, иначе утром я буду жалеть об этом.  — Том, это было великолепно, — заяц шлёпнул меня по ягодице, но ничего не ответил, что меня напрягло. Да, возможно, всё нормально, а, может, и нет… — Скажи что-нибудь.  — Спокойной ночи, — мягко, но в то же время с холодными нотками произносит, тяжело вздохнув.  — Перестань. Ты знаешь, что я не об этом, — хмурюсь, сжав пальцами его другое плечо. Не нравится мне всё это. Почему мы не можем нормально уснуть после хорошего секса?  — Хорошо. А что я могу сказать, когда думаю только о том, что, возможно, мы трахнулись из-за того, чтобы завтра я никуда не пошёл. Это эгоизм, Билл. А хотя… Что это я? Это ж неотъемлемая часть твоей натуры, — ехидно произносит.  — Не говори ерунды, — приподнимаюсь, смотря в его глаза, полные обиды. — Я давно этого хотел, как и ты, — я задумался, прокручивая в голове мысли. Да ладно! Я ж думал об этом, но ведь это так… Как бы дополнительная цель… Я ж не хотел, чтобы так всё получилось.  — Ни у кого нет, к сожалению, бесконечного терпения, — твёрдо заявляет и поворачивается ко мне спиной, предварительно отстранив от себя. Я сделал то же самое, смотря в прострацию. И что это значит? Неужели, я так невыносим? Но он же не жаловался до этого. Я не понимаю, что ему от меня надо. Ну не может же он обижаться из-за того, что я не отсосал ему. Не, это не уровень Тома. При чём тут эгоизм? Будто бы он на моём месте иначе поступил! Кто ж хочет потерять добровольно дорого человека? Так, всё-таки почему я переспал с ним? Я ж ведь реально подумал, что готов удержать его любимыми способами. Ёб твою мать! Ну он тоже молодец… Хотя Том всегда делает так, чтобы мне было удобно, а я… Я и вправду так ужасен? Наверно, и Натали потому стала с ним общаться, а не со мной, да и я самым последним узнал про её отношения с демоном… Наверно, она уже устала от меня. Воздух в груди будто сдавило, и я всхлипнул. Мне кажется, Том так скоро сам бросит меня, потому что я постоянно возникаю по любому поводу…  — Билл, что такое? — зашуршало одеяло, и Том навис надо мной, чмокнув в плечо. Рыдать, я, конечно, не начал, но так паршиво и склизко стало внутри от осознания всего. Я ведь даже ему специально сказал первый раз заветные слова, чтобы удержать рядом из-за своего эгоизма.  — Неужели, я такое дерьмо? — печально спрашиваю, сжав пальцами простынь.  — Господи, успокойся ты. Я просто разозлился. Это лишь предположение, — он весело усмехнулся, а вот мне нихрена не весело.  — Но это правда… — хрипло отвечаю.  — Билл, — заяц перевернул меня на спину, накрывая мою щёку ладонью и ласково смотря на меня. — Это я внушил тебе. Понятно? Ты просто поддался на это.  — Серьёзно?! — неверяще смотрю на него, а он только чмокнул меня в лоб, будто пытаясь разгладить хмурые морщины.  — Да. Перестань накручивать себя. Будешь много думать — состаришься. Вон, на лбу морщины уже появились. Или ты не королева? — широко улыбается, а я только фыркнул.  — Ой, иди ты, — закатываю глаза, отстранив его и вновь ложась на бок.  — А вот и не уйду, — усмехается, прижавшись ко мне сзади и закидывая на мое бедро свою ногу, обнимая за плечи и утыкаясь лбом в мой затылок. — Билл, мы все любим тебя таким, какой ты есть. Тем более, каждое твое качество — неотъемлемая часть тебя. Даже эгоизм…  — Том, но ведь я… В общем, я… — прикусываю губу. Да что слова никак не лезут? Значит, не сегодня. — Мне всё равно на эту твою речь, — конечно, мне совсем не пофиг и даже очень приятно было это слышать.  — Вообще забудь об этом разговоре. Спокойной ночи, — нежно произносит, наверно, улыбаясь.  — Сладких снов, — и я просиял, закрывая глаза. Раз не думать, то не буду. В его объятиях так уютно и хорошо. И это мерное дыхание, и запах Тома, и его руки… Вечно бы так лежал. И зачем мы опять посрались из-за такой фигни? Обещаю, что завтра извинюсь за всё перед Натали и попытаюсь меньше ссориться с Томом. Всё-таки он постоянно закрывает глаза на всё, пытается угодить мне. Может, мне тоже этим заняться? Всё-таки надо над отношениями работать. Вот все офигеют от меня завтра!