Предрассудки

Так сладко и нежно. Сквозь приятный тягучий сон ощущаю мягкие касания своего лица, шеи, груди. Они будто сливаются с этой ночной негой, и хочется упрямо оставаться здесь, забив абсолютно на всё. Но вдруг чувствую более ощутимые нажатия на коже, от которых волей неволей сон начинает испаряться, становится призрачным, и в следующий миг я уже нерешительно приоткрываю глаза, глубоко вздохнув, точно пытаясь почувствовать аромат столь нежного утра.  — Доброе утро, — передо мной возникло широко улыбающееся лицо Тома. Он уже был бодр в отличие от меня.  — Том, — шепчу ещё не пробудившимся голосом, выгибая спину, которая тут же отозвалась приятным хрустом. Удивительно, я выспался и пребывал в прекрасном расположении духа. Больше он ничего не говорил, резко прижавшись губами к моей шее, отчего я вздрогнул и громко выдохнул, вновь закрывая глаза. Такие тяжёлые ото сна руки сами собой легли на его шею, притягивая ближе. Тело начало наконец просыпаться, и я в полной мере ощутил влажные касания своего зайца, довольно улыбнувшись. Я взял его за щёки и направил к своему лицу, лениво закидывая ноги на крепкую поясницу, уже облаченную в лёгкую футболку.  — Ты уже оделся? — удивленно произношу, зевнув, вместе с тем прогоняя самые последние остатки сна.  — Да. Завтрак уже приготовили. Вот тебя будить пошёл, — ласково смотрит на меня, положив ладонь на мою шею и начиная поглаживать большим пальцем мои губы. Я в шутку прикусил его, на что Том рассмеялся, вскинув брови, а затем отстранился, садясь рядом. — Ну да… Ты же хищник, — хмыкает, сузив глаза с хитринкой.  — Придурок, — весело усмехаюсь и поднимаюсь, начиная вытягиваться, и комнату тут же заполнил хруст. Блин, небольшой дискомфорт в заднице ещё. Ну, это того стоило. — Любимый, — поджимаю губы, опустив голову. Подумает ещё, что я признаюсь ему ни с того ни с сего во второй раз, между прочим. Но вчерашнее я б с удовольствием стёр из наших памятей, потому что это был эгоистичный поступок, а вовсе не высказывание моей любви. Тянусь к нему за поцелуем, который тут же получаю, но он был каким-то детским и коротким. Никто из нас не смел продлевать или углублять эту ласку.  — Том, прости меня, — без тени насмешки произношу, на что заяц серьёзно глянул на меня, нахмурившись, пытаясь будто найти ответ на моём лице.  — Ты про что, Билл? — в нем поселилось беспокойство, и Том тут же приблизился ко мне, взяв моё лицо в ладони и начиная разглядывать. — Что случилось?  — Я это… — убираю его руки, отвернувшись и прикусываю нижнюю губу. Конечно, я думал, что все в шоке будут. Так и получается. Не могу же я ему сказать, что я решил изменить что-то в себе. Не хочу этого делать, пока полностью не определюсь со своим решением и не буду уверен на все сто.  — Тебе вчера было… Некомфортно? Или тебя что-то не устраивает в… Наших отношениях? — кажется, я впервые вижу настолько потерянного Тома. Он уже на свой счёт воспринял мой бред. В общем, хотел как лучше, а получилось…  — Том, нет, — качаю головой, резко посмотрев на него. Господи, у него вид такой неуверенный. — Я вообще не про то, — хмурюсь, впиваясь пальцами в одеяло и громко сглатывая. Внутри всё тряслось от волнения. — Мне с тобой очень хорошо. Просто… В общем, если я что-то делал и говорил не так с момента начала наших отношений, то прости меня, — облизываю пересохшие губы. Так трудно объясняться в своих истинных извинениях. Или это только с непривычки?  — Ты про что? — Том пришёл в норму, просто непонимающе изучая моё лицо.  — Про то, что я и имел в виду. Что тут непонятного?! — недовольно восклицаю, сложив руки на груди и зло сжав губы. Блять, таким образом я точно не добьюсь успеха в изменении себя. Нужно думать, что выпаливаю.  — Странно от тебя такие слова слышать. Вот и не доходит. Что ты задумал? — подозрительно теперь смотрит в мои глаза. Неужели, думает опять, что это чтоб его остановить? Да я уже смирился с этим! Обидно, что у окружающих, оказывается, такое хреновое обо мне мнение, хотя это весьма ожидаемо было.  — Да ничего! — тяжело вздыхаю и цокаю языком. — Просто хочу измениться, понимаешь? Ой, иди на хуй, Каулитц! — встаю и хочу уже скрыться в ванной, как Том схватил меня за руку, вернув на кровать и непроницаемо глядя на меня.  — Зачем тебе это? Я же говорил, что мы все тебя любим, Билл, таким, какой ты есть… — не теряет своей серьёзности, продолжая не выказывать своих эмоций.  — Знаю это. Я хочу, Том. Не запрещай мне! — предостерегающе рычу.  — Я не запрещаю, глупыш. Просто это… Неожиданно и странно… Не в твоём стиле, — наконец улыбается и ласково смотрит на меня.  — Отпусти… Пожалуйста, — всё же добавил я, немного подумав, и вырвался, скрываясь в ванной. Ибо нефиг. Я тут распинаюсь, а этот идиот думает, что я шучу. Кстати, надо и мысли поменять, иначе ничего не изменится.  — В общем, оставлю вещи на кровати. У тебя есть 15 минут, — строго произносит, но после смягчается и по-доброму продолжает. — Косметики твоей здесь нет, поэтому, надеюсь, этот процесс быстрее пойдет. Смотрю в зеркало, изогнув пробитую бровь и хмыкая. Чего ещё придумает? Может, специально на минут пять задержаться? Но я ж решил измениться. Значит, придётся всё-таки поспешить. Я недолго пробыл в ванной, приведя себя в полный порядок. Не очень мне, конечно, нравился тот факт, что накраситься не получится, ведь кто знает, какая задница сегодня будет твориться, потому что я не собираюсь просто так оставлять Тома. Когда я вернулся в спальню, то тут же приметил одежду. Она была либо маловата для Тома, наверно, старая, либо, как джинсы, на шнурках. Зато не спадёт! Утешая себя этим фактом, потому что шмотки жуть какие странные для меня, я всё же их напялил и критично уставился в свое отражение в плафоне торшера. Какой-то противоугонный наряд. Сам же и ржу, как идиот, над своей шуткой, а затем наконец иду на кухню, откуда доносились оживленные разговоры и приглушенная современная музыка. Интересно, сколько сейчас времени? Прикусив нижнюю губу, тихонько заглядываю на кухню: Натали стоит у разделочного стола и доделывает завтрак, Том с пухляшом сосредоточенно смотрят что-то в ноуте, Георга я вообще не нашёл, зато тот черный наглец сидел и дымил, как паровоз. Я, конечно, раньше тоже таким баловался, но сейчас запах никотина вызывает во мне лишь рвотные позывы. Пока меня никто не заметил, я быстро приблизился к Натали, положив на её плечо ладонь. Подруга вздрогнула, рассыпав соль на стол и перевела на меня горящий праведным гневом взгляд.  — Доброе утро, — лучезарно улыбаюсь, сделав шаг назад. Том с пухляшом так и не посмотрели на меня, зато Рихт ехидно усмехнулся. Натали ничего так и не ответила, сжимая губы и хмурясь. — В общем, прости меня. Я не про сейчас. Я вообще. За всё прости меня, — становлюсь серьёзным и даже неловкость чувствую, отведя чуть в сторону глаза.  — Лучше б башкой думал, — только и выпалила она, начиная убирать беспорядок. Замечательно! Я, как всегда, в ударе! Зачем мне это вообще в голову пришло? Кто б знал, кто б знал… Это развеселило афро и, он начал посмеиваться, затем вновь задымил, что меня не очень обрадовало. Да ещё сказалось разочарование в самом себе, поэтому это как-то само вышло, совершенно на эмоциях. Я с каменным лицом достал стакан и налил в него воду из графина, подойдя к Рихту. Яд, не думаю, что здесь есть.  — Пить не хочешь? — мило спрашиваю, а Том тут же обратил на меня внимание, непонимающе хмурясь. Да, это вполне нормальные вежливые действия человека, но вовсе не меня.  — Ну давай, — афро пожал плечами, чуть отстранив сигарету от своих губ и с интересом изучая меня. А я только дружелюбно улыбался, даже заигрывая взглядом, хотя внутри всё извергалось вулканами.  — Как скажешь, пупсик, — елейно пропеваю, а Том окончательно охуел. Зато в следующий миг сомнения развеялись, и я резко дёрнул рукой, выливая воду прям в эту высокомерную харю. Афро тут же зарычал от злости и вскочил на ноги, готовя кулаки, чтоб избить меня.  — Да как ты!.. Как ты посмел! — его верхняя губа вздернулась, и Рихт громко сглотнул. На его висках выступили вены, а я вдобавок начал издевательски посмеиваться, изогнув бровь. Мне кажется, все до сих пор придти в себя не могут, а тут ещё и Георг нарисовался:  — Чё это происходит? — это так прозвучало, будто пещерный человек впервые огонь увидел.  — Ненавижу этот запах, — твёрдо произношу, сложив руки на груди, как вдруг ощутил на шее сильные ладони, сдавившие горло, но в другую секунду они исчезли, и перед носом вырос профиль Тома.  — Руки не распускать! — афро налетел спиной на стену. Заяц был в бешенстве. Теперь я боюсь, что и мне может достаться, но он только глянул на меня так… Ой, ужас. У меня всё затряслось и сжалось внутри.  — Теперь я понимаю того демона, — казалось, что нигеру вообще пофиг на то, что он долбанулся всей своей задней поверхностью, начиная насмешливо глядеть на меня. — Тебя невозможно даже терпеть, — напоследок плюнул он и быстро исчез, когда появилась угроза со стороны Тома в виде крайне не только недоброго взгляда, но и резкого выпада вперёд. Конечно, мне всё равно на слова этого придурка, но они всё же болезненно кольнули сердце, потому что глубоко внутри я согласен с ними. В комнате правила неимоверно давящая тишина, от которой лопались будто натянутые струны нервов. Я начал вздрагивать от этого и чуть ли не задыхаться, но потом вдруг молчание прервал заяц, тяжело вздохнув и повернувшись ко мне.  — И зачем это было нужно? — он вскинул брови, поджав губы и неудобно пряча руки в карманы штанов.  — Я… — даже не знаю, что ответить. Это пиздец какой-то. Я сам причину не до конца понял, просто сделал то, что захотелось воспалённым мозгам.  — Садитесь завтракать! — тут же прервала эту неприятную беседу Натали, начиная переносить тарелки на стол, Георг тут же вызвался ей помочь, как-то странно поглядывая на меня.  — Так, может, Рихт спровоцировал, как обычно? — подал голос друг Тома, внимательно посмотрев на моего зайца, который только со стуком положил вилку на стол и недовольно посмотрел на парня.  — Я сам виноват, — неловко произношу, опустив голову, а Натали поперхнулась, начиная запивать кусок, попавший не в то горло, большим количеством воды. — Я не знаю… Просто… — пожимаю плечами, спрятав ладони под стол, ведь они начали дрожать от столь невыносимо тяжёлых взглядов.  — Я совершенно тебя не узнаю, Билл. Я знаю тебя дофига. Что случилось? — подруга, сидящая справа, положила ладонь на плечо, пытаясь заглянуть в моё лицо, которое я настырно прятал.  — Ничего, — тряхнув волосами, боковым зрением поглядываю на Тома, что сидел слева, о чем-то загружено размышляя.  — Может, это из-за вчерашнего? Эмоциональная встряска? — подал идею пухляш, поправив оправу на переносице. Мне кажется, он местный гений, но от его предположения отнюдь не легче.  — Ты говорил, что хочешь измениться… — придя, наверно, к какому-то выводу, начал Том, обращая на себя моё внимание. Я поднял на него избитый взгляд, впиваясь в края табурета ногтями и громко сглатывая, качнув головой. — Почему и в каком направлении? Что ты имел в виду?  — Пожалуйста, не копайся в моей башке, — даже не грубо, а как-то обречённо шиплю.  — Это вполне логичные вопросы, — Георг пожал плечами, внимательно изучая моё лицо, которое я удосужился наконец поднять.  — Возможно. Хорошо. Я не хочу быть таким, какой сейчас, — вжимаю голову в плечи, с недоверием косясь по сторонам.  — С чего это вдруг? Поэтому ты стал извиняться передо мной? — Натали изумлённо округлила глаза, вздохнув. — Серьёзно?  — Что вчера произошло необычного? — пухляш серьёзно смотрел на меня. Кажется, я могу ему доверять, но что сказать?  — Не знаю, — вздрагиваю, вдруг охнув от осознания. — Вчера, когда мы были отдельно втроём, то… — Том сменил позу, с небывалым интересом смотря на меня. — В общем, демон предал нас. Он убил Саки, и… И… Меня хотел, но я… Убежал, — неуверенно смотрю на зайца, который нахмурился, поджав губы и качнув головой. — И я думал, что просто обязан убить его, что это он всё придумал и псов на меня направил.  — Билл, не говори ерунды! — несогласно воскликнула Натали, даже привстав. — Это не мог быть Миха! Тебе, наверно, показалось, — блин, да почему она готова его выгораживать.  — Ещё скажи, что я своими руками Саки убил! Ты издеваешься, что ли?! Я чисто помню, как этот придурок на меня пистолет направил! — взмахиваю руками, а внутри всё взыграло новыми эмоциями, и я будто приобрел силы, которые потерял ранее. Я точно открыл глаза, и внутри всё забурлило. Хотелось отомстить этому уроду, а всё из-за той сцены, что вновь встала перед глазами: тело Саки, кровь, мокрая трава. Даже словно тот же морозец пробежался по коже.  — Перестаньте спорить! — Том резко поднялся на ноги, с громким хлопком опуская на поверхность стола ладони и смотря на всех исподлобья.  — Шмель написал, что пора, — на кухню ворвался афро, но на лице его уже не было того ехидства, только уверенность и готовность к чему-то.  — Хорошо, — Том решительно кивнул и прикрыл глаза, точно собирался с мыслями, а затем открыл их и выпрямился, поправившись. — Идём, — командно рыкнул и посмотрел на Георга, который тут же засуетился и поднялся с места, следуя на выход. Натали, как и я, ничего не понимала. Хотя нет. Вру. Я знаю, куда они. — Густ, ты ответственный, — строго наказывает и идёт за остальными. Пухляш только недовольно вздохнул, уронив голову щекой на ладонь, а Натали посмотрела на парня, тут же поинтересовавшись, что, собственно, тут происходит. Я не стал дожидаться ответа и вскочил с места, побежав за Томом. Ну уж нет! Так не пойдёт!  — Том! — выбегаю на крыльцо, и тут же начинаю дрожать от пронизывающего ветра, прижав руки к груди. Лес всё-таки, вот и загораживают солнце густые деревья. Они суетились возле машины, на ходу что-то обсуждая. Услышав своё имя, заяц повернул голову и быстрым шагом направился ко мне. Внутри всё замерло. Ощущение какое-то странное. Будто я огорожен от всего мира стеклянным куполом, будто это не не реальность вовсе, а сон.  — Почему ты вчера не сказал об этом? Теперь у нас ещё одна опасность. Ты хоть это понимаешь? — кидает претензии, смотря на меня холодно снизу вверх, даже не собираясь подниматься.  — Я не хотел портить вчерашнее… — слёзно произношу, так плохо стало от того, будто я для него никто. — Это важно для меня, — вжимаю голову в плечи то ли от холода, то ли от неловкости.  — Билл, — тяжело вздыхает и, перепрыгивая ступени, поднялся ко мне, сжав теплыми ладонями мои замёрзшие щеки. — Просто будь в этом чёртовом доме, прошу тебя. Мне будет гораздо спокойнее, — касается моего кончика носа своим и так нежно смотрит, и ласково говорит, что я уже растаял.  — Том, — подрываюсь вперёд и крепко обнимаю его за лопатки, бесслёзно всхлипнув.  — Всё будет хорошо, — успокаивающе шепчет, поглаживая меня по волосам. Я вообще не готов лишаться его, поэтому не могу разжать пальцы, чтобы отпустить, ведь он может не вернуться. — Дай мне часа три. Мы справимся. Ты просто не знаешь, на что способны эйлиензы, — отстраняет меня и резко прижимается к моим губам, так крепко, но в то же время будто отчаянно, пытаясь насытиться коротким прикосновением. Каким-то внутренним чувством я понял, что он и не надеется вернуться. Стало так невыносимо, и сердце болезненно заныло в груди. — Я люблю тебя. Всего три слова, а я стою ни жив ни мертв, будто этим поцелуем он украл мою душу себе. Я не помнил, как шевелиться или говорить, я только мог смотреть на него самым печальным взглядом и беспомощно хвататься за его одежду.  — Иди домой, иначе окоченеешь, — но в следующий миг он чмокнул меня в лоб и отстранился, мягко улыбнувшись и тут же побежав к машине. Я безжизненно наблюдал за ними, сжав футболку на груди и дрожа каждой клеточкой тела. Это было прощание, но не на несколько часов, а словно навечно. Только когда на щеке я ощутил каплю, медленно ползущую вниз, взметнул взгляд вверх, но ни единой тучки не было: только солнце и верхушки деревьев, прячущие его от лесных обитателей. Оказывается, это слеза моя была. Когда я в последний раз рыдал? Будто это в той жизни было. Стерев слабость, я вздохнул, прикрыв глаза. Надо собраться с мыслями. Я не собираюсь сидеть на месте, сложа руки. Но не знаю, насколько трудно обхитрить пухляша. Да и что мне делать? Не попрусь же я в штаб Анджелии, в конце концов, иначе меня по дороге ещё убьют, или Том потом. Точно! Пистолет! Он же на маячке! Надо только зайти в комп пухляша, и тогда я смогу убить этого гада. Думаю, он — правая рука Анджелии. Хитро улыбаюсь, кивнув самому себе и расслабившись. План есть, осталось воплотить в жизнь. Кажется, это будет не просто. В доме я решил сначала поговорить с Натали, потому что это необходимо. Мне кажется, она хочет задушить меня не только за мои слова… Но лишь увидев её настолько подавленной на диване в гостиной, я не смел потревожить подругу, а внутри всё неприятно сжалось. Она смотрела на пол, поджав до побеления губы и лихорадочно сжимала свою одежду, иногда покачивая головой, точно пыталась поверить моим словам, но просто не могла. Я прошёл далее на кухню, где пухляш сидел за своим ноутом. Мне нужно разговорить его и попросить взглянуть на карту с маячками, но, мне кажется, что он предупреждён Томом, потому это легко мне не дастся.  — Привет, — дружелюбно произношу, приземлившись напротив местного гения. Я еле выдавил улыбку, хотя внутри так паршиво было.  — Привет, — он не поднял своих глаз, продолжая копаться в ноутбуке, что меня немного расстроило, ведь зрительный контакт очень важен, если я хочу идти по своему намеченному плану.  — Как тебя зовут? — неожиданно интересуюсь, хотя этот вопрос немного мучил меня. Конечно, я слышал, как Том называет его, но всё же полное имя знать нужно.  — Густав, — пухляш непонимающе глянул на меня, нахмурившись, а затем неопределенно усмехнулся, качнув головой. — Шеффер, — добавил уже себе под нос, застучав пальцами по клавиатуре.  — Не посчитай меня истеричным. То, что было сегодня… — задумчиво смотрю в окно, где деревья мерно покачивались на ветру. Интересно, что сейчас делает заяц?  — Не нужно, Билл. У всех у нас бывают недобрые дни, — пожимает плечами, исподтишка изучая меня. С интересом, но каким-то странным. Обычно так смотрят всякие учёные на новый объект исследования.  — Спасибо, что понимаешь меня, — мило улыбаюсь, сцепив руки в замок под столом. А он приятный собеседник. Мне кажется, Густав сам быстрее меня разговорит, чем я его. Да, он кажется простым, но на деле в тихом омуте, правильно, черти водятся.  — Не стоит. Лучше скажи, что именно вчера произошло, когда ты вышел из «сна» Анджелии, — хмыкает, чуть отодвинув ноут и уставившись в мои глаза. Пухляш будто гипнотизировал меня. У меня даже появилось ощущение какого-то замешательства. Я лениво моргнул, но потом тряхнул головой, освобождаясь от наваждения. Пипец.  — Я очнулся, оглядываюсь — никого нет. Иду дальше: там Саки мертвый лежал с пулями в шее в ипостаси волка. Потом голос демона, и он на меня пистолет направил, начал много говорить, но потом появился ещё один, и тогда я рванул в сторону битвы. Михаэль убил того демона и за мной помчал, но потом отстал, и я на поле оказался, — после рассказа прочищаю горло и кладу локти на стол, опираясь на них. Зачем ему это? Конечно, подробности я не стал говорить, ведь мало ли кем он окажется.  — Хорошо, — Густав кивнул сам себе и вернулся к аппарату.  — Что ж здесь хорошего? — скептично изгибаю пробитую бровь, вновь переплетая пальцы между собой. На мою реплику Густав весело усмехнулся, покачав головой, а я только цокнул языком. Я вообще-то серьёзно, а ко мне снова с шуткой относятся. Вдруг в гостиной что-то упало, и местный гений побежал туда. Моё любопытство так и желало узнать причину, но мой план важнее. Я тут же прыгнул за ноутбук, начиная в нем швыряться. Я не знаю, сколько времени у меня осталось, потому сердце бешено билось, стучало уже в голове, заполняя всё волнением, из-за чего пальцы тряслись, и ими сложно было попадать по кнопке мышки, да и сам курсор постоянно уходил от цели. Я не мог уже сидеть, ведь стул подо мной дрожал. Я смог отыскать вкладку с картой, но она была какая-то непонятная, а я же не картограф всё-таки. Но завидев пятно, отличающееся от других и напоминающее форму водоёма, где мы празднуем День Стаи, я охнул, округлив глаза. Одна из точек находилась там. Там эта чёртова гнида сейчас! Я просто обязан прикончить его! Вскочив с места, я зарычал, но в волка превращаться не время. Я должен быть неожиданным, незаметным, иначе ничего не сработает.  — Всё в порядке. Это не Натали, — в комнату вернулся Густав. Признаюсь, я никогда так быстро не прятал свои эмоции, становясь вмиг белым и пушистым.  — Ну и славно, — киваю головой и с улыбкой наблюдая за тем, как пухляш садится на свое место. Благо мне хватило мозгов вернуть так, как было до этого. — Я прилягу. Просто ночь была нелёгкая, — двусмысленно произношу, на что Густав только хмыкнул, не отрывая взгляда от экрана. Больно хорошо. Даже ничего не заподозрил. Это к лучшему. Я обязан это сделать. Натали простит меня. Простит… Когда я проходил мимо гостиной, то печально поджал губы, а внутри вновь так склизко стало. Теперь она смотрела местный новостной канал, но ничего пока интересного там не было, ведь, в основном, он касался людей. Да, конечно, граждане знают о нас и подчиняются, но мы не обращаем на это внимание, мы — точно отдельный мир, но мы ни в коем случае не считаемся какой-нибудь незаконной мафией. Типа вторая власть города, но с мэром у нас нет никаких гонок за власть: мы сами по себе. Надев свою обувь, я точно в последний раз взглянул на дом и отправился в путь, как можно более бесшумно, но услышал, как Густав подорвался с места. В который раз за сегодня сердце в пятки уходит, и я со всех ног пустился к ближайшим кустам, дыша ртом и пытаясь делать это тихо, как ниндзя. Я слышал, как ударилась дверь о стену. От волнения я зажмурился, впиваясь ногтями в землю. Вдруг найдёт? Тогда мне мало не покажется. Это будет ужас.  — Билл! Выходи! Это не игра! — откидываю голову, дрожа. Ни за что. Я завершу это дело. Блин, надо было взять хоть что-нибудь, напоминающее оружие. — Чёрт! — вновь хлопок. Надеюсь, он ушёл. Падаю на землю боком, и волосы тут же закрывают моё лицо, из-за чего дышать труднее, но я не могу и пальцем пошевелить. Всё тело затекло от ранее испытанного сильнейшего напряжения. Теперь точно пути назад нет. Да и не хочу я возвращаться. Я не могу оставаться в стороне в такой ситуации. Я пролежал так несколько минут, пока не почувствовал, как кто-то ползет по моей щеке. Тогда я вздрогнул, смахивая существо и тут же садясь по-турецки, начиная отряхивать одежду и себя. Так, если не обращусь, то придётся бежать. Тогда у меня не останется сил. Если пешком, то слишком долго, да и не факт, что этот урод не убежит. Если же волком, то не получится остаться незамеченным, но тогда хоть не умру от бессилия, да и эта ипостась более боеспособная. Решительно поднимаюсь и уверенно смотрю в чащу, уперев стопы в землю и вздрагивая всем телом. Была ни была! Отталкиваюсь ногами и прыгаю так высоко, как мог, тут же обращаясь в волка и помчав на всех парах сквозь деревья, сосредоточенно идя к своей цели, огибая каждое препятствие на своём пути. Я не позволю больше ему дурачить всех. Я вожак! Я спасу своих от него! От всех угроз! Пофиг, что не кровный! Внутри всё забурлило, а сердце наполнилось решительной свободой. Я будто летел через стволы. Воинский дух проник в меня и не собирался уходить. Ветер свистел в ушах, оглушая, но я намеренно игнорировал это. Я точно знаю, где находится водоём, потому что душа каждого волка нашей стаи связана с ним и даже в предсмертных агониях способна добраться до него. Это святыня. Но в зарослях у озера я замер, внимательно вглядываясь и напрягаясь. Не было никакого демона. Наверно, трусливо сбежал, оставив улику неподалёку. На берегу сидел определено Вальтер и смотрела в спокойную гладь воды. Господи, с ним ведь могло что угодно случится! Да даже этот урод мог найти его и убить! Ужас какой! Но что ребёнок тут забыл? Он же у меня хороший… Наверно, почувствовал вину из-за того, что не был на Дне Стаи. Специально шуршу кустами, чтобы обозначить свой приход. Вальтер тут же вздрогнул, оглядываясь, а затем как-то облегчённо улыбаясь.  — Билл, иди сюда! — помахал мне рукой и радостно воскликнул. Я начал намахивать хвостом и в два прыжка оказался рядом с младшим, садясь рядом и опрокидывая на бок голову, внимательно изучая его лицо. Главное — с ним всё в порядке. — Не переживай. Всё хорошо. Я просто решил прогуляться. Знаешь, мне так стыдно за моё поведение в последние дни, — Вальтер виновато опустил свои невинные глазки, а я только облизал его щёку, нежно проскулив. Не представляю, как они могли говорить такой бред о том, что младший мог предать меня. Мы ведь самые близкие и дружные. — Спасибо, что понимаешь меня, — счастливо улыбается, прикрыв глаза. Внутри стало так спокойно. — Я слышал о том, что происходит… Это так ужасно, что люди могут быть такими злыми. Билл, я хочу тебя защитить! Ты ведь мой брат! Господи, какой он милый! Какая прелесть! Понимает, что слабый, но говорит такие слова. За что мне достался такой брат? Я только тихо проскулил, потершись носом о его плечо, не прекращая махать хвостом от переизбытка окрыляющих чувств.  — Но, мне кажется, что Каулитц хочет убить тебя… Я просто дружу с одним эйлиензом, и он сказал, что слышал это… Билл, прошу, я не хочу лишаться старшего брата! — смотря в эти глазки, я будто не мог контролировать свои мысли, отдаваясь в их влияние. Вальтер никогда не соврёт… Но мой зверь негодовал: плохо отзываются о том, кому он подчинился, в кого влюбился без остатка.  — Сколько ты ещё будешь лапшу на уши вешать?! — рыкнул вдруг появившийся из зарослей Том, направляя пистолет на Вальтера. Он выглядел потрепано: волосы торчали во все стороны, несколько свежих ссадин на лице и руках, грязная, местами рваная одежда, частое дыхание. Я вздрогнул, переставая махать хвостом и вскакивая на лапы, принимая оборонительную позу. Том бы никогда так не сделал. Это кто-то, принявший его обличие.  — Билл, я же говорил тебе! Он хочет убить нас! Мне так страшно! — младший притянул колени к груди, плаксиво смотря на меня. Я обернулся к Тому, оскалившись и зарычав, вставая на защиту Вальтера. Он не тронет его!  — Пойми уже, чёрт тебя дери, что он — предатель! — я только больше ощетинился, начиная наступать на него. С моими действиями Том только опустил пистолет, поджимая губы, как-то насмешливо посмотрев на меня и иронично хмыкнув. — Давай убей меня! Я же хочу прикончить твоего брата, Билл! — кидает пушку в сторону, подняв руки в беззащитном жесте, но взгляд его так нежно смотрел на мою морду, что мой зверь сам по себе остановился, жалостливо проскулив. Я не могу это сделать.  — Да когда ты успел приручить его?! — раздался обозленный рёв сзади, отчего я вздрогнул. Внутри всё сжалось и будто заработало быстрее после. Я обернулся, поджимая когти. Нет, не может быть.  — Да, я хочу, чтоб ты сдох наконец! — Вальтер выглядел пугающе: мокрое красное лицо, полный ярости и ненависти взгляд, его руки дрожали, но тот самый пистолет, находившийся у Михи, был в его захвате. Дуло направлено на меня, но постоянно колебалось. — Я должен стать вожаком, а не ты! У тебя даже кровь нечистая! Я не мог поверить. Нет, Вальтер не мог так сказать или думать. Он же мой невинный ребёнок… Это так больно. Что-то внутри лопнуло, и я упал на задницу, ведь лапы так сильно тряслись. Всё плыло перед глазами. Вдруг раздался выстрел, и меня оглушило. Он звучал будто в самой голове, разрывая её на части. Хотелось выть, но всё в груди сдавило. Когда я наконец смог вздохнуть и открыть глаза, то всё происходило будто в замедленном режиме: пуля летела над моей головой, сбив несколько листьев и войдя в ствол дерева. В этот же миг второй удар. Пуля летит сбоку и просто насквозь проходит через голову Вальтера, разбросав мелкие кровавые ошмётки на несколько метров. Тело его безжизненно упало назад, а вода начала окрашиваться в красный. Я не мог этого вынести. Я попытался встать, но ничего не получалось. Я точно стал ледяным камнем. Я так себя и ощущал. Полый камень.  — Билл! — в ушах жутко звенело, но я где-то вдалеке слышал голос Тома. Он появился перед моим лицом, но вместо обеспокоенных карих глаз я видел Вальтера. Почему? У меня уже сил нет. Так много смертей. Плюхаюсь вперёд, наверно даже обратившись. Меня поймал кто-то, во что-то укутав, а затем резко поднимая, будто ему это ничего не стоило. Я весь дрожал, но не чувствовал себя живым.  — Билл, — меня чуть встряхивали прям на весу. Я смог открыть глаза, снять эту пелену… Но ничего во мне не было. Вижу взволнованный взгляд Тома и всё. Глаза точно не хотели фокусироваться. На заднем плане мелькал яркий огонек. Что это? — Ты меня слышишь? Я хотел было ответить, но ни единого слова не сорвалось с моих губ. Это конец. Я будто умер вместе со вторым выстрелом.  — Билл, всё теперь хорошо. Слышишь? Вампиры и демоны навсегда уйдут. Предателей тоже нет… Билл! — всё вновь начало расплываться, превращаться в одно пятно, но я пытался держаться, чтобы навсегда не окунуться в эту темноту.  — Идите в машину. Вода должна быть на заднем сидении, — чей-то спокойный, менее взволнованный голос. Так странно. Я слышу их, но звучат они будто одинаково. Так приятно. Меня будто несёт на медленных волнах. Хочу раствориться в них. Но вдруг резкий отвратительный запах возвращает меня к жизни. Я вижу всё: сидения, потолок, перепуганный Том. Ощутил, как сильно дрожат его руки, ведь они держали меня. Он облегчённо вздохнул, качнув головой.  — Господи, я успел, наверно, умереть и воскреснуть раз десять, — бурчал себе под нос осипшим голосом. Я расслабился, прикрывая глаза и притягивая ближе к телу ноги, держась за плечи Тома ладонями, ощущая, как его рука поддерживает меня за спину.  — Билл, не оставляй меня. Нужно идти дальше, — шепчет, крепко прижав к себе и соприкоснувшись щекой с моим лбом. Я ощутил своё и его сердце. Такое чёткое и быстрое. Этот ритм наполнял будто весь салон. Да, вот оно движение жизни. Но мне чуждо было моё же сердце, как и всё тело. Я хотел иметь лишь вечный покой.  — Я. Не. Могу… — хрипло произношу и так тихо, что едва слышу сам.  — Прошу. Я понимаю, что Вальтер был дорог тебе, но он предал, Билл, — скороговоркой произносит, начиная вновь меня раскачивать. Это успокаивало. Немного.  — Зачем ты выстрелил? — обречённо спрашиваю, ощутив вдруг запахи. Кожа салона, медовый ароматизатор, запах Тома. Он такой близкий мне.  — Это Рихт. Иначе Вальтер мог убить тебя, — как само собой разумеющееся произносит, а ко мне в одну секунду вернулись все чувства: боль, грусть, непонимание, тоска, гнев, опустошение, любовь, вина…  — Я не могу поверить, — голосу прибавился звук, и я наконец обрёл силы. Поднимаю голову и заглядываю в лицо Тома. Оно стало умиротворённым, но тень беспокойства до сих пор лежала на нём, как и усталость.  — Со временем, Билл. Со временем всё образуется, — успокаивающе произносит, едва коснувшись губами моего лба. От этого жеста я почувствовал себя защищённым. Он точно мог забрать себе все мои печали и беды, оставляя только всё самое прекрасное.  — Сейчас опасно оставаться в резиденции, потому что демоны через лес вместе с вампирами поедут. Мы по квартирам разъедимся. Натали уже отвозит Густ. И вот мы вчетвером здесь: я и ты, Гео с Рихтом, — мягко произносит, начиная гладить меня по волосам. Я прикрыл глаза, утыкаясь кончиком носа в его шею. Хочу вечно быть в этом тепле. Я не заметил, как уснул, окутанный любовью Тома, его нежными словами, прикосновениями, самым успокаивающим голосом. Разбудили меня только тогда, когда мы были уже на подземной парковке дома, где живёт Том. Совершенно одни в машине. Ненавязчивый свет проникал в салон, а я еле открыл глаза и не представлял, как буду идти. У меня было ощущение, что я разучился это делать, но мою проблему решил Том. Заяц вышел из машины и открыл дверцу с моей стороны, беря меня на руки. Как в тот раз. Я только благодарно промычал, крепко вцепляясь в него и прижимаясь лицом к его шее. На мне была намотана потрёпанная грязная ткань, потому стало прохладно и тело начало покрываться гусиной кожей и мелкими мурашками.  — Сейчас дойдём, и постоишь в тёплом душе, — мягко и тихо произносил Том, что меня крайне успокаивало. Я вдруг ощутил, что снова начинаю засыпать под его нежное мурлыканье, как меня поставили на пол. Не просто на холодный паркет, а сразу на крупный ворс ковра в ванной.  — Том, что будет дальше? — хрипло спрашиваю, впиваясь пальцами на ногах в ковер. Такой приятный. Заяц тут же замер в проёме и резко развернулся, подбежав обратно ко мне и взяв меня за щёки.  — А что ты хочешь? — серьёзно спрашивает без толики весёлости. Может, есть нежность, но ни смеха, ни даже намёка на улыбку.  — Я… — задумчиво опускаю глаза, поджав губы. Чего я хочу? Я бы хотел вернуться в прошлое, чтобы избежать всех смертей, но это невозможно. Смог бы я так поступить, если б на кону стоял, например, Том или Натали? Нет. Всё-таки я эгоист. Наверно, это качество иногда полезно. Чего я ещё хочу? Хочу, чтобы Том был всю жизнь только со мной. Мне жутко нравится эта забота. Но Вальтер… Господи, это не просто неожиданно, это сокрушительно. Я до сих пор не верю. Может, это был клон? — Не знаю, Том. Но я знаю одно… — поднимаю взгляд, опустив руки на его плечи, отчего ткань плавно спала с меня. Но он стоически не отрывал взгляда от моего лица. — Ты никогда не уйдешь.  — А ты уверен? — весело улыбается, соприкоснувшись с моим лбом своим. Внутри так легко стало от этого. Всё то, что произошло ранее теперь казалось просто кошмарным сном, будто сейчас я проснулся.  — Да. Если ты уйдешь, то мне придётся убить тебя. Это измена королеве, — строго произношу, скептично изогнув одну бровь, словно он не знал такой глупости.  — Тогда я могу принести клятву королеве, — хмыкает и чмокает меня в кончик носа, отстранившись. — Сейчас принесу одежду и полотенце, а ты пока иди в душ. Не переживай, я пойду после. Я только пожал плечами, проводив Тома взглядом, про себя отмечая, что я сам до конца не понимал, что сейчас хочу, а вот он уже знает наверняка. Включаю теплый душ и просто намыливаюсь гелем без мочалки, закрывая глаза и даже кратко улыбаясь. Приятно. Это не сон… И что теперь? У меня нет семьи. Я чувствую себя виноватым, лишним, потому что я чужой. Я не отсюда. Я не должен был здесь быть, я должен был умереть. Так было бы лучше для всех тогда, но сейчас. Сейчас я не могу оставить стаю.  — Я тут повесил, окей? — услышал я сквозь шипение воды и тут же улыбнулся. Как хорошо, что сейчас он у меня есть. Я бы точно уже что-нибудь сделал с собой, но благодаря Тому я чувствую себя нужным.  — Почему он хотел убить меня? — задаю один из самых мучительных вопрос. Заяц даже нервно выдохнул.  — Это началось с того момента, как ты приехал сюда. У меня есть уши и глаза везде, потому я знаю всё, Билл. Вот и это узнал. Его родители гордились тобой, называли своим сыном родным, потому что ты альфа, а он был омегой. Слабым и никчёмным. А альфы у вас в приоритете. Он заревновал сначала семью, потом Натали, и возненавидел тебя…  — Натали? При чём тут она? — непонимающе хмурюсь, смывая с себя пену и прикусывая нижнюю губу.  — Он должен был жениться на ней, он любил её. Но из-за неуверенности в себе он думал, что вы вместе и боялся отнимать ее. Натали даже не знала об этом. Это была договоренность родителей, — устало вздыхает, а я только качнул головой. Господи, у меня уже голова кипит от всего, что тут происходит. У меня, оказывается, жизнь ещё насыщенней, чем я думал. Просто я всего этого не видел, да и не хотел замечать. То есть, получается, Вальтер никогда не считал меня близким? Он превосходно играл свою роль… От этого, правда, ещё больней, но теперь я более ненавижу себя за свою доверчивость и слепоту. Когда я вышел из душа, то тут же вытерся по-быстрому, напялив пижаму. Интересно, откуда она тут взялась, да ещё и по размеру подходит. В комнате Том расстилал постель, включив приглушённый свет на тумбе. Я прочистил горло, встав позади него.  — О, ты уже всё. Ладно, ложись, а я пойду, — нежно улыбается и отходит к шкафу, чтобы взять кое-какие вещи.  — Откуда эта пижама? — спрашиваю, плюхнувшись на кровать и тут же начиная знать. Усталость берет своё.  — После твоей ночёвки купил немного вещей на случай повторения событий, — усмехается, озорно глянув на меня и прижимая одежду к груди. Я качнул головой и вновь зазевался, пытаясь прикрыть рот ладонью. — Ладно, пойду. Заранее спокойной ночи, — умильно смотрит на меня и исчезает в коридоре. Да, думаю, он прав. Залезаю на кровать и ложусь на живот, утыкаясь лицом в подушку, блаженно промычав. Так приятно во весь рост растянуться на мягоньком. Переворачиваюсь на бок, вновь зевая. Да что это такое? Смотрю на стену. Она будто забрала все мои мысли, и я ощутил, как что-то ласковое пытается охватить меня. Я отдался этому приятному чувству.