Лампочка

      Подходит к концу шестой день, когда Арс не приходит к Антону. И в этот день Арсений не удержался — пришёл. Только вот зайти не может, или не хочет. Стоит во дворе и наблюдает за деревянной оконной рамой, что так ни разу не открылась, пропуская владельца на балкон.       Но вскоре Шастун все-таки вышел. Но не через 5 и не через десять минут, а может прошло всего две, он не закурил. Антон смотрел в одну точку, и Арс был уверен, что именно на голубоглазого.       Противный промозглый ветер пронизывал Попова насквозь, тот поежился и, явно, решил, что больше не любит ветер. С новым порывом ветра, зашевелился Шастун. Он сел на перила балкона. В этот момент сердце петербуржца сделало кульбиту, и его обладатель рванул со всех ног в подъезд, а потом и по лестнице.       Дверь, как и обычно, была не заперта. Подойдя к балкону Шаста там уже не было. На кухне кипел чайник, форточки хлопали приглушённым стуком, шторы развивались в такт хлопкам, казалось, будто ничего не произошло, все шло своим ходом, будто так и надо.       Антон вышел с кухни, говоря о горячем чае. — Зачем??! Ты знаешь, как я перепугался? — Иначе ты бы не поднялся ко мне, все просто.       За дни, проведённые без Антона, а тем более за момент, когда Арс думал, что Тоша вот-вот сиганет с балкона, Попов решил: хватит бегать от себя, он не может без Антона.       Антон сделал любимые персиковый чай и уже принёс его Арсению, улыбнувшись, за долгое время, по-настоящему. А после достал какой-то листик из кармана и положит на микроволновку. — Арс, прости потом. — Когда? — Не маленький, сам поймёшь. — Антон, я. Я больше так не могу. Я должен все тебе объяснить… — Да? Ну, рассказывай. — Я, я монстр, зверь, тебе нужно было бежать от меня, но сейчас совсем поздно… Когда-то я погубил свою любовь. И я не хочу это сделать вновь, я втюрился в тебя по уши. Черт, без шанса на помощь, я втюрился, пытался выкарабкаться, чтобы спасти тебя, но я понял, что так ещё хуже, так больнее обоим. Я люблю тебя. — а я бросил. — ты курить бросил? — Арс, я все бросил.       В этот раз Антон сделал шаг навстречу Попову. Прикрыв глаза, Арсений ждал чего угодно: шепота на ухо, поцелуй в щеку, в лоб, тёплое касание руки, и только потом он хотел открыть глаза. Но Попов открыл глаза от неожиданного хлопка входной дверью, Антон ушел. Антон ушел не просто из квартиры, он вылетел из жизни Попова, оставив того страдать.       Попов пулей побежал к стойке, где Антон оставил листик, который несколько мгновений назад был «не вовремя», сейчас Арс посчитал этот клочок пергамента самым важным на свете.       На листике красивым резким почерком был выведен отрывок из стихотворения:

и, ты знаешь, никто не скажет «вредно так много любить». продолжая любить все чаще, все пытаются бросить курить.

      В голову въелись недавно сказанные слова Антона: «я бросил все»

***

      Эта ночь все перечеркнула, этим утром апрельское солнце не будет раздражать Шастуна, трава будет зелёной, как ей и положено, а день будет ярким и ясным, как и мысли в его голове. Теперь Шастун с новой лампочкой.       Антон узнает лишь завтра, что в ту ночь с местного отделения полиции, в Питер, поступил звонок, женский голос сказал: « Здавствуйте, Вас беспокоит Кристина Ланкина, с 3 отделения Московской полиции. Если я не ошиблась, то это семья Попова Арсения, не могли бы вы завтра между 15 и 17 вечера приехать на опознание тела, предполагаемо Арсения Попова?»