Чернёное серебро

— Именно поэтому здесь мы ставим запятую. Кто-нибудь ещё сомневается, что это именно сложноподчинённое предложение? Вопрос остался без ответа. Послышались смешки. На задних рядах, как всегда, хохотали Даниил с Костей. Учитель едва заметно нахмурился и, теперь уже повернувшись к классу, молча смотрел на «представление». — Что там такого смешного? Я к тому, что мы все можем посмеяться. Класс замолчал. Большинство удивлённо взглянули на учителя. Неужели его голос почудился им грозным? По окну били капли дождя. Улица плыла серым облаком. Площадь перед школой, и без того неприметная, превратилась в чей-то неудачный мазок серой акварелью. Учитель продолжал молчать, класс тоже. Мужчина заговорил как-то поспешно: — На самом деле если вас что-то веселит, то можем веселиться вместе. Отвлекаться порой тоже полезно, — закончил, виновато улыбнувшись. По душному классу пробежали шёпотки, и снова на последних партах загоготали два парня. Присоединилась и девушка рядом. — Да мы просто мем нашли про вас. Он вам вряд ли понравится, но можем показать, — и не спрашивая разрешения, светловолосый парнишка поднялся с места. Учитель внимательно следил за его движением от конца класса к учительскому столу. На уровне третьих парт школьника задержала чужая нога, выставленная в проход. Лениво опершись локтём о парту и подставив под ладонь щёку, черноволосый парень поднял глаза на того, кто хотел показать тот самый мем. Сидевший был одет в чёрную рубашку и такого же цвета брюки. Небрежно глаженый пиджак школьной формы был накинут на плечи. — Слышь, ты. Убрал быстро, — прошипел ученик, подошедший с задних парт. Сидевший вскинул тонкие чёрные брови и искривил губы в усмешке. — Извинись. — Что?! — Ребята, это уже перебор, — недостаточно громко заговорил учитель. Недостаточно, чтобы остановить надвигавшийся шторм. — Руслан, не порть веселье, — донеслось с заднего ряда, от того дружка второго парня. — Или у тебя какие-то личные интересы? Очередная волна мерзкого смеха пролетела по задним партам. Тот, кого назвали Русланом, — тот самый черноволосый парень, преградивший путь, убирать ногу не собирался, но плечами пожал. — Ну, это же не я бегу на всех парах к учителю едва ли не каждые пять минут. Пока смысл фразы доходил до тех парней, Руслан усмехнулся и подтянул ногу к себе. В установившейся паузе прозвучал звонок. Парень поднялся, без лишней суеты забросил в тёмно-синий рюкзак ручку и тетрадь. — Ты придурок, Крылов, — бросила ему девушка с задней парты, очевидно, вступаясь за своих приятелей. Руслан помедлил. Услышал, но не оглянулся. Закинул лямку рюкзака на плечо, засунул руки в карманы и молча вышел. Класс собирался, переговаривался, заливался смехом — уже не таким мерзким. Закончился шестой урок, и 11 «Б» был свободен. Парень, до того стоявший в проходе между рядами, вернулся к своей парте. — Эй, ты что? Ещё скажи, что этот лох тебя задел, — заговорила симпатичная блондинка. Уставилась большими зелёными глазами на парня, который пробубнил себе под нос: — Нет уж. Мне плевать на этого п*дора. И на этого тоже, — чуть тише добавил он, мотнув головой в сторону учителя. Парню тут же прилетел щелчок по лбу тонкими пальцами. — Ай. За что? — Арсений Борисович не такой. — О, втюрилась, что ли? — хохотнул парень. Вытянул вперёд лицо и уже шёпотом сказал. — Или у тебя там какой-то план был? — Неужели вспомнил, — закатила глаза девушка и развернулась к парте, взмахнув копной золотистых волос. — Ну, пока тогда, — перед тем, как уйти, парень убрал волосы девушки с шеи и чмокнул её в кожу. — Пока, — вздохнула она, укладывая учебник с тетрадью в сумку. Класс опустел. Прозвучали последние шаги вышедшего из кабинета парня. Учитель обошёл свой стол и неслышно опустился на стул. Скрестил ладони в замке и поставил локти на стол. Оперся лбом о руки и прикрыл глаза. Дожидался, когда кабинет абсолютно опустеет. Дождь всё ещё барабанил по стеклу. Запотевшие окна вели на по-прежнему бесцветную улицу. Девушка, собрав вещи, засмотрелась на вид. Улыбнулась и элегантно развернулась в сторону доски. Поцокала каблуками до учительского стола. Прокашлялась. Мужчина поднял голову и устало взглянул на ученицу. — Да, Лаврентьева? — Я хотела попросить дополнительное домашнее задание. Скоро ЕГЭ, а я, — поправила волосы и обезоруживающе улыбнулась, — не всё понимаю. Большие зелёные глаза, губы, накрашенные бордовой помадой. Идеально сделанные брови дугой, стрелки и извечно расстёгнутая верхняя пуговица белой рубашки. Юбка — короче, чем у любой девушки из параллели. Невысокая девушка, тонкая, но с крутыми бёдрами и крепко натянутой в области груди рубашкой. Молодой мужчина услышал просьбу и тут же, не имея никаких дополнительных вопросов, начал бегать взглядом по своему столу и залежам всяких бумаг. Наткнулся глазами на корешок книги с тестами. Девушка раздражённо поджала губы и оперлась ладонью с кремовыми ногтями на стол. Сей жест тоже остался без внимания. Учитель выудил из кучи тетрадей и всяких книг необходимую, быстро улыбнулся, поправил свободной рукой серебряный браслет на своей руке, который постоянно соскальзывал, и протянул книгу ученице. — Спасибо, — тихо и без особого удовольствия произнесла девушка, принимая тесты. — А помочь? — Какие задания у тебя больше всего проседают? — Какие?.. — девушка задумалась. Подняла глаза к потолку, в действительности забываясь в мыслях о заданиях. — С запятыми, и… — О, тогда у меня есть идея получше, — радостно добавил учитель и откинулся, чтобы заглянуть в шкафчик под столом. Девушка снова посмотрела на него и сжала зубы от нетерпения. От неё по воздуху шёл лёгкий аромат шоколада — любимые её духи, подаренные парнем. В замочной скважине звякнул ключ. Арсений Борисович повернул его, и тут же что-то лёгкое глухо упало на пол. Девушка отклонилась в сторону, чтобы взглянуть на отлетевший сбоку от стола предмет. Застыла взглядом на серебряном браслете. — Мой браслет. Не могла бы ты его поднять, пожалуйста? — утонувший в поиске книг, попросил учитель. Ему, к тому же, было совсем не с руки сначала закрывать шкафчик, потом наклоняться сторону, чтобы дотянуться. Девушка нервно сглотнула. Поморгала. Руки похолодели. Затем она пожала плечами. — Что? Я не вижу его, — усмехнулась поспешно и вернулась в прежнее положение. На губах её установилась приятная улыбка. — Извините, Арсений Борисович. Учитель переглянулся с девушкой. — Юлия, просто сказали бы, что вам неудобно. Я, в общем-то… — проступившая в голосе неловкость смешалась с таким же выражением на лице. Арсений Борисович, не поднимая глаз, всё-таки повернулся, привстал со стула и захватил упавший браслет. Девушка побарабанила пальцами по деревянному столу и, вновь увидев аксессуар, почти скороговоркой произнесла: — Пожалуй, тестов мне всё-таки пока хватит. Очень приятно было иметь с вами дело, Арсений Борисович. Она растянула губы в улыбке, встретилась взглядом своих зелёных глаз с карими глазами молодого преподавателя. Тот вопросительно приподнял бровь, только-только найдя нужную книгу. Девушка схватила первый экземпляр, доставшийся ей от учителя. Снова легко, но уверенно, как и все её движения, ученица направилась к выходу. Качались из стороны в сторону бедра. Арсений Борисович не провожал её взглядом. Его мысли были уже заняты другим. Сегодня не планировалось никаких совещаний, а домашнее задание проверить прямо в классе не представлялось возможным — кажется, начинала болеть голова. Арсений потёр виски и глубоко выдохнул. Очередной день минул. Дети, пусть и младше его всего-то на десять лет, были прекрасной компанией. Прежний запал, с которым мужчина был готов учить их, помогать им становиться… лучшими версиями себя, словно поугас немного. На собственной мысли Арсений даже покачал головой, легонько усмехнувшись. Нет, запал не пропал, но трудности, с которыми приходилось сталкиваться, были не настолько ожидаемыми. Хлопнула дверь. Арсений среагировал, повернувшись в сторону. Широко раскрытыми зелёными глазами на него воззрилась ученица 11 «А». — Вы не видели Юлю? Лаврентьеву, — тёмные брови её были высоко подняты, длинное каре растрепалось. — Видел. Она только что ушла. — Спасибо! — она почти выкрикнула и тут же с хлопком закрыла дверь. Арсений посчитал это вторжение в его мысли отличным моментом, чтобы навести хоть какой-то порядок на столе и, собрав всё остальное, отправиться домой. Странный день был какой-то. Мужчина определил ненужные сегодня тетради в одну сторону стола, а всё лишнее поместил в шкаф. Тетради, которые необходимо было проверить, отправил в свой чёрно-зелёный рюкзак. Оглядел ещё раз класс, надел обе лямки рюкзака. Взял пальто с крючка у входа. Выключил свет, как и полагалось. Никак сей простой жест не забудешь — табличка-напоминалка неизменно висела слева от двери. «Уходя, за собой выключайте свет». Коридор за дверью был практически пустым. Громко, но немного утомлённо переговаривались две ученицы, шедшие к лестнице. Услышав звук закрывающейся двери, оглянулись на учителя. Одна из них быстро улыбнулась и тут же спрятала губы в ладони, будто хотела чихнуть. Девчонки поторопились на выход. Арсений всего этого не видел, занятый замком. Опять заедал. Ну же. Покрутив туда-сюда ключ, не без труда всё же закрыл дверь. — Ура, — шепнул себе под нос. Убрал ключ в карман брюк. Посмотрел на наручные часы. Минутная стрелка приближалась к пятидесяти девяти минутам. Почти два часа. Весь обратный путь до дома Арсения занимал не более тридцати минут. Самое сложное было — дождаться автобуса. Остановка была буквально в трёхстах метрах от школы, но вот частота, с которой ходил транспорт, в таком городе оставляла желать лучшего. Приехавший из более крупного населённого пункта, мужчина не сразу привык к тому, что далеко не каждые пять минут будет проезжать автобус или троллейбус. Вместе с Арсением на остановке стояла пара учеников и один учитель, с которым Арсений виделся только на планёрках. Поздоровавшись со сдержанной улыбкой, мужчина устремил свой взгляд на дорогу. Дождь закончился, но по асфальту ещё плыли лужи. По воде пошла рябь, превращавшаяся в волны. Подходил в автобус. Арсений подвинулся ближе к тому месту, где, предположительно, должна была оказаться дверь. Через несколько секунд понял — мимо. Автобус затормозил немного раньше, чем так, как Арсений рассчитал. Мужчина пропустил учителя, потом двух учеников, которые с трудом вылезли носами из телефонов, чтобы забраться в салон. Была ещё только осень, а в автобусе уже жарили так, как будто готовили запечённую курицу. Арсений не жаловался, зато видел крепко стиснутые зубы пожилого мужчины, усевшегося совсем рядом с батареей. Арсений прошёл в конец салона и устроился на самом заднем сиденье у окна. Протёр ладонью запотевшее стекло, поглядел на серость и потом отвлёкся на то, чтобы набрать двадцать два рубля на билет. Подошла кондукторша, приняла монеты, оторвала красный билет. Арсений посчитал три левые и три правые цифры. Несчастливый. Автобус тронулся. Запыхтел, закряхтел, но поехал. Поплыл по океану из луж, пустил жёлтый свет фар. Арсений вставил в уши наушники и включил любимую испанскую музыку. Яркую, подвижную. «Испанец» — так прозвали его ученики за открытый плейлист с этой музыкой в ВК и соответствующую стереотипам внешность — тёмные глаза, смугловатая кожа, тёмно-каштановые непослушные волосы и негустая ровная борода. Последнюю Арсений целенаправленно не сбривал, только бы казаться хоть немного взрослее. Без неё ему с натяжкой можно было бы дать двадцать три. По правде, в Арсении не было ни грамма испанской крови. Различное смешение национальностей — родители его, прародители и прочие предки всей душой любили путешествия — да, таковое имелось. Но в остальном кличка прилипла почти необоснованно. Но это, как и многое другое, Арсения не задевало. Он смотрел на многие ситуации сквозь пальцы, продолжая улыбаться и стараться не портить настроение ни себе, ни другим. — Молодой человек, я дала вам билет? — Да, он тут, — вынырнув из плейлиста, Арсений чуть улыбнулся и поднял билет. Кондукторша, уже отошедшая к другому пассажиру, кивнула. Автобус потратил на весь путь около пятнадцати мину. Арсений считал по песням. Прошло лишь пять песен, а последняя и вовсе не успела закончиться. Перепрыгнув лужу у самого выхода, мужчина оказался на земле. Прошёл мимо универмага и завернул в свой двор. Будний день. Много свободных мест для парковки, будь у Арсения машина. Деревья с раскидистой листвой склонились над игровой площадкой и дорогой. Три подъезда в каждом из плотно стоящих друг к другу пятиэтажных домов. Через внутреннюю дорогу напротив — ещё два таких же дома. У подъезда номер «2», где жил Арсений, стояли две жёлтых лавки и сине-зелёная урна. Мужчина приложил домофонный ключ, потянул на себя дверь. Его встречал узенький подъезд по две квартиры на каждом из этажей. Тишина окутала пространство. Арсений поднялся на второй этаж, зашёл в квартиру и сразу закрыл за собой дверь. И тут его тоже встречало безмолвие. Сквозь занавески на кухне в коридор просачивался туманный свет сегодняшнего солнца. Повесив пальто на крючок, сняв обувь, Арсений отнёс пакет в маленькую гостиную, на диван. Справа от этой комнатки сразу начиналась другая — тесная спаленка. Слева от гостиной короткий коридор переходил в такую же крошечную кухню, где стоял холодильник, плита, раковина и небольшой квадратный стол. Это было богатство Арсения. Квартира, доставшаяся от деда. В ней он проводил всё своё детство и вновь вернулся туда, откуда всё началось. Первым делом мужчина предпочитал открывать деревянные окна, пропуская в комнаты воздух и по возможности свет. Хотя вот света было однозначно мало. Деревья закрывали доступ солнцу. Следующее — поставить чайник. Проверить холодильник, словно там могло появиться нечто новое. Закрыть его. Вернуться в гостиную и включить телевизор. «… на улице Строителей произошёл пожар. По некоторым данным…». Арсений почти никогда не вслушивался в то, что говорили на экране. Телевизор служил лишь фоном, чтобы извечная тишина не давила на нервы. Последнее — включить как можно больше света и заранее. Время близилось лишь к сорока минутам третьего, а улица, уже и так серая, совсем скоро должна была почернеть совсем. Вскипал чайник. Арсений как раз закончил укладывать все тетради на стол в спальне перед окном. Включил компьютер, и к общему шуму телевизора и чайника добавилось жужжание старого системного блока. Сходив туда-обратно и захватив чашку, Арсений сел за компьютер, проверяя почту и новости в Яндексе. Из приоткрытой форточки с улицы донесся чей-то вопль. Арсений непроизвольно дёрнулся и поставил чашку на стол. Пробираясь сквозь тесное пространство между кроватью и столом, прошёл к окну. Ничего не было видно. Мужчина прошёл в гостиную, а оттуда — на балкон. Пройдя через белые занавески, выглянул на улицу. Вид здесь выходил на тротуар, полосу деревьев и метрах в двухстах — проезжую часть улицы. По дорожке шло двое мужчин. Один — высокий, а второй — чуть ниже ростом. Они передвигались медленно, словно раненые, и один из них (Арсений не видел их лиц, а уже только спины) шипел, ругался и пару раз издал дикий вопль. Арсений распахнул окно и взволнованно выпалил: — Вам нужна помощь? Несколько мгновений он не двигался и ждал ответа. Его не услышали. Двое мужчин направлялись как раз в ту сторону, откуда вела дорога в сторону подъезда Арсения. Он не дал себе время на размышления. Понёсся к выходу, на бегу захватив пальто. Выбежал за дверь и закрыл дверь ключом на один оборот. На бегу, спускаясь по лестнице, накинул пальто и пытался застегнуть среднюю пуговицу. Он выбежал из подъезда и устремился дальше вдоль двух домов и к концу двора. Когда-то Арсений всерьёз увлекался плаванием, и сейчас дыхание тоже не подводило. Прозвенела домофонная дверь. Из чужого подъезда, пусть и не так стремительно, со смехом выбежали дети. Арсений уже добегал до края дома. Затормозив, повернул в сторону и почти нагнал мужчин. Он огляделся. Вправо, откуда должны были идти незнакомцы, которым требовалась помощь. И влево — туда, куда они и направлялись. Сумерки накрыли город. Видеть становилось сложнее. Но даже в это время никак нельзя было не заметить две фигуры людей. Однако их нигде не было.