Крушение

Эрен и Леви лежали на траве под кроной цветущего вишневого дерева. Эрен слушал звуки журчащей реки, чириканья птиц и рева моторной лодки, разрезающей водную гладь. Был четверг, в полдень которого они в уютной тишине грелись под лучами солнца. Когда они встретились в назначенное время, Эрен спросил, могут ли они пойти на северную сторону реки, а не на южную. Леви согласился, и поэтому сейчас они лежали рядом, соприкасаясь руками, и рассматривали проплывающие мимо облака. Краем глаза Эрен наблюдал за тем, как грудь Леви размеренно поднималась и опускалась от дыхания. Сегодня на нем была светло-красная рубашка с вырезом, который обнажал его ключицы. Эрен считал, что он выглядел потрясающе. Красная ткань рубашки завораживающе контрастировала со сливочно-белой кожей. Это был долгий день. Утром, когда он проснулся, Хистория и Род уже ушли. Эрен спустился в столовую и принялся старательно избегать взгляда своего отца — это было не сложно, потому что он все равно не обращал внимания на сына, занятый чтением газеты и потягивая чашку кофе. Иногда, проснувшись, Эрен и вовсе не видел отца, так как тот уходил на работу в больницу. Когда Эрен сидел за столом, занятый завтраком, никто не упомянал о его оценках, и Микаса, к счастью, не заводила разговор про то, что поймала его вчерашним вечером стоящим в коридоре. В школе Эрен изо всех сил пытался сосредоточиться, но постоянно мысли утекали в другое русло, и он думал о предстоящей встрече с Леви. Это заставляло его сердце взволнованно учащать ритм. Леви был очень интересным. Эрен постоянно невольно возвращался мыслями к нему. Он хотел узнать о Леви больше: каким был его дядя? Как он познакомился с Изабель и Фарланом? Нравилось ли ему в Шиганшине, или, может быть, Леви хотел увидеть мир, как Эрен? А если он уже путешествовал и видел мир? В конце концов, у него был иностранный акцент. Мало того, что Эрену хотелось знать довольно обыденные вещи о Леви, ему также было любопытно, что делало Леви счастливыми. Что могло заставить его улыбаться или рассмеяться, и как Эрен мог устроить это? Ему казалось, что это было бы хорошей платой Леви за предложение помощи. — Ты молчалив. Что случилось? — спросил Леви, вырывая Эрена из потока своих мыслей, а затем повернул голову к нему с мягкой улыбкой. — Хочешь о чем-то поговорить? — Просто… смотрю на облака. — Хм? О, ты видишь вот это облако? — спросил Леви, указывая пальцем на большое пушистое проплывающее мимо облако странной формы. — Похоже на собаку, не думаешь? — Может быть, — усмехнулся Эрен. — Эй, Леви, что тебе нравится? — Разве ты не спрашивал меня об этом на днях? — Да, но… — он сделал паузу. — Но я хочу знать, что делает тебя счастливым. Леви хмыкнул в ответ, проводя ладонью по траве. Наступила недолгая тишина, в которой особенно четко выделялось чириканье птиц. — Многое, — наконец сказал Леви. — Чай, блюз, звуки скрипки, ты. У него перехватило дыхание. Эрен уставился на Леви с широко раскрытыми глазами, и, заикаясь, пытался выдавить из себя хотя бы звук: — Я? — Да. Ты милый и хорошенький. Мне нравится тусоваться с тобой… Ну, технически, это третий раз, когда мы видимся, но я помню каждый. Мне хотелось бы видеть тебя чаще. Леви легко улыбнулся. Розоватый румянец покрыл щеки Эрена, когда он застенчиво улыбнулся в ответ, стараясь привести в порядок сбившееся дыхание. Бабочки в животе счастливо трепыхались, когда Эрен привел в порядок мысли и смог ответить: — Я… тоже хочу видеть тебя чаще! Ох, ты очень интересный. И отличаешься ото всех остальных моих друзей. — Отличаюсь? Как именно? — О, ну… все остальные… Я не думаю, что они правда понимают меня. Все остальные, кажется, счастливы и совершенно не против выполнять указания родителей. Но ты, кажется, понимаешь меня и мои чувства. — Я всегда буду понимать тебя, Эрен. Я хочу помочь тебе, — сказал Леви, накрывая его руку своей и переплетая их пальцы. Это действие не осталось незамеченным Эреном, который чувствовал, что его лицо напоминает спелый помидор. Он снова посмотрел вверх, наблюдая, как ветки вишневого дерева колышутся на ветру. Несколько листьев плавно опали, покачиваясь на ветру и аккуратно приземляясь на землю. На берегу реки стояла тишина. Было около пяти часов и большинство людей уже вернулись домой после рабочего дня. Эрен пока не хотел уходить. Ему хотелось подольше остаться с Леви, еще немного подержать его за руку и послушать его ровный голос. — Как прошла твоя неделя? — спросил Эрен. — Скучно, — в ответ. — Мне нужно было сделать кое-какое дельце с дядей, но ничего особенного. А ты? Эрен хотел спросить о том, что именно он делал — честно говоря, Леви не говорил ему, как именно он работает, — но встречный вопрос от парня сбил его с толку. Он взглянул на текущие по чистому небу облака, размышляя, стоит ли рассказывать Леви о том, что он услышал прошлой ночью. Нет, это личное. В любом случае, я не должен был этого слышать. — У нас были друзья семьи. Рейссы. Думаю, ты знаешь их, — сказал Эрен. — Разве Род Рейсс не мэр города? Что он тогда делал у вас? Эрен улыбнулся. — Мои родители владеют церковью, помнишь? — Ах, да, — ответил Леви. — Значит, твоя семья близка с Рейссами? — Ну да. С самого моего детства они приходили на ужин. После него мой отец и Род Рейсс идут в кабинет и там часами обсуждают… разные вещи, — Эрен пробормотал конец фразы себе под нос, а в голове замелькали воспоминания прошлой ночи. И, похоже, Леви заметил эту заминку, потому что его внимание явно было привлечено. Он повернулся на бок, оперевшись на локоть и положив на ладонь голову. Склонившись над Эреном, он перекрывал собой светящее в небе солнце. Леви нежно прижался грудью к боку Эрена и переплел их ноги. Эрен почувствовал те же искры, что покалывали его в понедельник. Леви был очень теплым. Мальчики не должны быть так близко друг к другу. Если бы кто-то проходил мимо и увидел их, то, несомненно, предположил бы неправильные вещи. Вещи, из-за которых Леви и Эрена послали бы к врачу. Тем не менее, несмотря на это, Эрен остался неподвижным. С каждой секундой стук его сердцебиения становился все громче. Леви изучал его лицо, и Эрен просто не мог не заметить в его серых глазах льдисто-голубые вкрапинки, напоминающие ему раннюю весну, когда по поверхностям озер и рек плавали маленькие льдинки. Эрен подумал, что его глаза очень красивые. Будучи очарованым серыми глазами, Йегер чувствовал, как постепенно погружался в их глубину. — Какие вещи? — спросил Леви, вырывая Эрена из его мыслей. Эрен поджал губы, слегка покачал головой, но все еще не сводил взгляда с Леви. — Не хочешь говорить? — Это личное. — Ты мне не доверяешь? Эрен начал заикаться, чувствуя, как сжимается горло от накативших эмоций. Если смотреть рационально — Леви был практически незнакомым ему человеком, и Эрен не должен был ему доверять. Особенно с личного рода информацией, и особенно с той, которой он даже не должен был слышать. Но Леви был с ним так добр, у него были восхитительные затягивающие глаза, и он пообещал Эрену освободиться от скованной запретами жизни. Поэтому Эрен прерывисто выдохнул: — Я… Леви, я… Отодвинься, пожалуйста, нас могут увидеть… — Мы не делаем ничего плохого, Эрен. Я просто смотрю на тебя, — ровно ответил Леви. Судорожно выдохнув, Эрен попытался свыкнуться с этой мыслью. Мы не делаем ничего плохого. Он просто смотрит на меня. Лицо Эрена покраснело, а в животе расцвел фейерверк бабочек. Кончики пальцев странным образом покалывало. Все это в совокупности было необычно, но не неприятно — Эрену даже нравилось. — Какие вещи? — повторил Леви. Эрен чувствовал, как парень приблизился ближе, и бессознательно пытался вжаться в землю, увеличив расстояние между ними. У него перехватило дыхание. Веки затрепетали. Он облизнул пересохшие губы, что не укрылось от внимания Леви. Это был третий по счету раз, когда Леви делал нечто подобное — наклонялся к Эрену настолько близко, что у него кружилась голова и терялось ощущение реальности. Эрен не знал, почему он испытывает нечто подобное, потому что раньше он не чувствовал чего-то даже примерно похожего на это чувство. Но ему нравилось. Эрену было интересно, чувствовал ли Леви то же самое. Я могу ему сказать. Это не такая уж важная информация. Леви не знает моего отца, а Рода Рейсса знает лишь как мэра, и они не знают его. Кроме того… я слышал лишь отрывок, который не сильно скажется на общей концепции разговора… — Думаю, они говорили о какой-то… семье, — хрипло прошептал Эрен. Леви мягко улыбнулся, как бы говоря Эрену продолжать. — Мой отец… попросил Рода что-то сделать. Род сказал… что преступления и насилие текут в их крови, и их будет трудно поймать и еще труднее причинить им вред… но потом мой отец сказал, что у них есть какое-то преимущество. Я не знаю, что он сказал после этого. — Ты слышал фамилию? — мягко сказал Леви своим бархатистым баритоном. Эрен чувствовал, как кончики пальцев почти невесомо коснулись его груди, вырисовывая целомудренные круги. По спине Эрена волной пробежалась толпа мурашек. — Аккерман. Леви замер, сузил глаза и нахмурился, услышав фамилию. Несмотря на это, его голос оставался нежным и спокойным: — Понятно. Они сказали, что имеют преимущество перед этой семьей? Эрен сглотнул, а затем быстро кивнул. — Спасибо, что рассказал мне, Эрен. И снова. Сердце Эрена опять вытворяло невообразимые кульбиты, а его стук стоял в ушах. Голова затуманилась единственной фразой, которая снова и снова эхом проносилась по всей черепной коробке восхитительным низким голосом Леви. Эрен туманно улыбнулся, и его взгляд на мгновение скользнул по губам парня. Леви загадочно-знающе улыбнулся, и Эрен с трудом сдержал рваный дрожащий вздох. Что бы это ни было за чувство… Эрен не хотел, чтобы оно прекращалось. — Ты хочешь, чтобы я отодвинулся? — Нет, — хрипло прошептал Эрен. — Мы не делаем ничего плохого. Леви усмехнулся. *** В конце концов, Леви все же отодвинулся, но лишь ради того, чтобы они легли бок о бок на землю и продолжили наблюдать за облаками. Леви лежал головой на своей правой руке, а левую уютно уместил на груди Эрена, продолжая пальцами вырисовывать понятные лишь ему символы, а кожа Эрена периодично покалывала и покрывалась мурашками. Леви нравилось класть ладонь прямо на сердце Эрену, чтобы почувствовать его сердцебиение, и тогда казалось, что весь мир существует в ритме этих глухих ударов. А если Леви и почувствовал, как сердце начинало то скакать галопом, то томиться в ожидании удара, то он тактично промолчал. Пурпурный с апельсиновым и оттенками синевы смешались хаотичными цветастыми пятнами на холсте неба над городом, когда солнце начало опускаться за линию горизонта. Эрен слышал, как башня с часами пробила пять часов несколько минут назад, и прекрасно знал, что скоро его родители будут ждать его дома. Но ему хотелось остаться здесь, желательно навсегда: с теплом тела Леви, его нежным взглядом и чарующим голосом, и просто смотреть на звезды. — У тебя такие красивые глаза… — раздался голос Леви в тишине, прерывая поток мыслей Эрена. Дыхание пропало. — Спасибо… я… у тебя… у тебя тоже… красивые глаза, — конец фразы перешел в монотонное бормотание под нос, но Леви все равно услышал: — Правда? Мне никогда не говорили об этом. — Я никогда… не видел таких глаз, как твои, — Эрен повернулся к Леви. — Ты… ты… В горле пересохло. Его пульс участился. Леви смотрел на него, ожидая завершения фразы, пока Эрен собирался с силами. Просто комплимент, помнишь? Так сказал Леви, значит все в порядке. — Ты прекрасен, — выдохнул Эрен, закусив губу, и увидел, как Леви улыбнулся. — Не так прекрасен, как ты. Ох. И вот она — знакомая волна тепла, способная согреть его даже в сезон заморозков. Все внутри переворачивается. Эрен прячет глупую улыбку и краснеющие щеки. Он слышит мягкий смех Леви и чувствует, как тот снова прижимает ладонь к его груди. Эрен знал, что Леви почувствовал, как забилось его сердце. Часть Эрена хотела, чтобы он почувствовал. Ему хотелось, чтобы Леви увидел, почувствовал, что именно его слова творят с ним. Может, тогда Леви скажет, что с ним происходит. Раздался шаркающий звук, когда Леви наклонился, чтобы аккуратно взять пальцами Эрена за подбородок и повернуть его голову вбок. Эрен не пытался сопротивляться из-за неожиданности происходящего, а в это время Леви прижался губами к его щеке. Эрен не смог сдержать рваного шокированного писка. — Л-Леви… — пораженно зашептал парень, когда Леви отстранился и снова принял расслабленную позу, положив ладонь на грудь Эрена. Тот шокированно уставился на небо, не в силах посмотреть на Леви. Он дышал прерывисто и неравномерно, ощущая, как на щеке все еще осталось тепло. Эрен совсем недавно принял для себя то, что парням нормально обмениваться комплиментами — ведь так сказал Леви, а значит, это правда. Но несмотря на это, он был уверен, что парню нельзя целовать другого парня в щеку. Это было греховно. Он пытался прийти к осознанию, что ему показалось, привиделось, приснилось — все что угодно. Однако это были не игры разума. Это была реальность. Мальчики не должны целовать других мальчиков в щеку. — Мы… не… не делай этого больше… — Почему нет? — удивился Леви. — Потому что, Леви… Мы парни. — Твоя мама целует тебя в щеку? Эрен почти повернул к нему голову, чтобы сомнительно посмотреть на него с нахмуренными бровями. Конечно, его мама целует его в щеку. Но это же его мама. А это Леви. Эрен знает его всего неделю. А еще он тоже парень, необычный, заставляющий Эрена испытывать нечто невообразимое, но парень. — Да, но… — Тогда почему я не могу? — прервал его Леви. Эрен сдался в своих попытках удержаться от взгляда на Леви и повернул к нему голову. Теперь он чувствовал его дыхание. — Это просто поцелуй в щеку. Для парней это нормально. Глаза Эрена расширились. — Но мои друзья этого не делают со мной. Особенно друзья-парни. Леви издал легкий смешок. — Я немного старше тебя, глупый. Может быть, не сейчас, но через несколько лет, обещаю, это будет обычным явлением. Так и есть — это совершенно нормально. Эрен все еще был сбит с толку, но вздохнул и слегка кивнул. Леви был старше, поэтому знал больше. Эрен доверял ему. Леви был интересным и необычным, и он считал Эрена красивым. Леви восемнадцать, а ему всего пятнадцать. Он знает о мире больше. — Ты доверяешь мне, Эрен? — в тишине раздался вопрос. Эрен кивнул, на этот раз более уверенно. На лице появилась улыбка. — Конечно. — Значит, ты веришь мне, когда я говорю, что поцелуй в щеку между парнями — нормальное явление? Ты ведь знаешь, я бы не солгал тебе. Пылкое «да» вырвалось у Эрена. — Тогда поцелуй меня. Докажи это. Эрен не стал долго колебаться. Это ведь Леви. Он доверял ему. Эрен хотел сделать Леви счастливым и доказать ему свое доверие. Он медленно приблизился, наблюдая, как Леви закрыл глаза, и прижался губами к его щеке. Тепло и мягко. Эрен тоже прикрыл глаза. Он не знал, сколько точно времени прошло, когда он отстранился и открыл глаза. — Я все сделал правильно? — дрожащим шепотом спросил Эрен. Леви ухмыльнулся. — Ты превосходно справился, Эрен, и я очень счастлив, что ты мне доверяешь. Теперь Эрен тоже был счастлив. *** Вечером, лежа в постели, Эрен рассматривал потолок с туманной улыбкой на лице, думая о Леви. Когда он собирался отправиться домой, Леви попросил его о встрече завтрашним днем. Конечно, он согласился, и сейчас он думал, чем они могли бы заняться завтра. Эрен надеялся, что это будет как-то связано с самим Леви — ему нетерпелось узнать больше о парне. Сегодня они, кажется, стали немного ближе. Леви научил его чему-то новому, а Эрен, со своей стороны, смог доказать ему свое доверие. Эрен никогда не чувствовал такой пылкости, как когда поцеловал Леви. Это значительно отличалось от того, как он целовал на прощание маму. После того, как Леви сказал, что это сделало его счастливым, Эрен повторил. Несколько раз. Он поцеловал каждую из щек Леви с таким порывом, что Леви рассмеялся. Он задавался вопросом, целовал ли когда-нибудь его отец парня в щеку, когда был моложе. Леви сказал, что парни его возраста часто делают это. И хотя Эрен такое не испытывал и не видел, чтобы такое происходило, у него не было оснований не доверять Леви. В любом случае, Леви никогда бы не солгал ему. Он сам так сказал. Вторую ночь подряд в своих снах Эрен видел Леви.