In the dark we dance together

В какой именно момент его жизнь свернула не туда, Фрэнк так и не понял. Когда он успел сойти с той дороги, которая казалась ему правильной и той, которой он должен придерживаться до последнего? В какой момент все изменилось настолько, что он стал тем, кем он является сейчас? Все ведь было в полном порядке, именно так, как должно быть у людей, хоть немного на него похожих. Нормальных? Скорее скучных, как сказал бы Фрэнк сейчас. Он ходил в школу, по вечерам одиноко играл на гитаре, свободное время убивал за баночкой дешёвого пива с друзьями. К слову, из друзей у него был только Пол — одноклассник, а по совместительству продавец в магазине пластинок. Фрэнк часто сидел у него, вновь и вновь прокручивая на репите альбомы «The Misfits». А также парень по имени Квентин, ну, или же Кью – для друзей. Они часто сидели вместе у Фрэнка дома, убивая все свое время за видеоиграми и разговорами о том, какой могла бы быть их жизнь, если бы они родились в другом месте, в другое время. Ничем не примечательная жизнь, как и любого другого жителя Нью-Джерси – маленького, богом забытого городка, где никогда и ничего не случалось, так как люди здесь были до безумия обычными, что отлично гармонировало с чертами серых, часто безлюдных, улиц. Люди здесь действительно были самые обычные, из самых обычных, что только могут существовать на планете земля. У каждого свои заботы, но часто банальность. Вокруг все бумажное и ненастоящее, словно строилось по описанию "нормальных" рамок, которым теперь старается соответствовать все остальное общество. Вся жизнь крутилась вокруг одного и того же, совершенно идентичные, из дня в день повторяющиеся события. От скуки спасал только mp3-плеер, который Фрэнк никогда не выпускал из рук, ведь на нем были записаны абсолютно все его любимые песни. Потерять его — потерять жизнь, единственную ниточку, которая еще как-то приносит радость и краски в бесцельное существование, которому позавидуют немногие. Он такой же серый, как и этот город, как и вся его жизнь, как и все его окружение. Бумажный и ненастоящий. Его существование не имеет значения, потому что не несёт в себе никакого особого смысла. Он не является диковинкой, из-за исчезновения которой, вдруг что-то может пойти не так. Он обычный человек, которых в Нью-Джерси бесчисленное множество. Будильник. Душ. Завтрак. Школа. Дом. Уроки. Сон. Будильник. Душ. Завтрак. Школа. Дом. Уроки. Сон. Будильник. Дни идут, как они шли раньше, но в них нет никакого разнообразия. Крепкая цепочка повторяющихся событий, которую ничто не разорвёт, потому что так заведено, потому что так было всегда и будет. — У нас в классе новенький, — протянул Пол, потирая заметно опухшие от недосыпа глаза. По крайней мере, Фрэнку хотелось думать, что этому причина – недосып. Как оправдание, он мог предположить, что тот вновь всю ночь провёл на дежурстве. Его работа, хоть и совершенно не трудная, но такими темпами она сведёт его в могилу, ну, или как минимум, он окажется на больничной койке. — Очередной фрик, которых в Нью-Джерси огромное множество? — с легкой усмешкой, доставая из шкафчика книги, спросил Фрэнк. Было видно, что новоиспечённая особа его не заинтересовала. И не мудрено, ведь все их одноклассники безумно друг на друга похожи, будто рисовались по одному шаблону. Скучные, кажется, их волновала только учёба и никакие другие радости, которые можно получить от этой жизни. Пока они заботятся о завтрашнем дне, их реальная жизнь безвозвратно утекает… Хотя, не Айеро судить. Когда он в последний раз веселился? И не вспомнить. Давно. Даже очень давно. Он ищет интересных людей, сам являясь таким же, как остальная серая масса. В нем нет ничего, что могло бы заинтересовать других, как в других нет того, что могло бы заинтересовать его. У них с обществом все взаимно, они одинаковые, но играют по разным правилам. — Ну, — задумчиво протянул Пол, спустя минуту молчания, — этот парень определенно какой-то странный… Типа, я не знаю, как это объяснить, но он будто обитает в своём собственном мире, далеко от этой реальности. — Оу, — усмехаясь, Фрэнк захлопывает шкафчик, — делаем ставки, наверняка он какой-нибудь очередной шизик с депрессией, либо каким-нибудь другим расстройством личности. Пол, вспомни где ты живёшь, это же Джерси, тут не бывает «странных» личностей. — Может быть, ты и прав, но все же, — парень слегка хмурит брови, — он и правда какой-то странный, Фрэнк. Странных людей в Нью-Джерси не бывает. Это не просто слова, брошенные на ветер, Фрэнк действительно так считал. Причем, у него на это были абсолютно все основания. Стоило пройти в класс, как взгляд Айеро упал на заднюю парту, где разместилась незнакомая фигура. Видимо, тот самый «странный» парень, о котором говорил Пол, когда они находились в коридоре. Да уж, видок у него действительно такой себе. Копна чёрных волос до подбородка, подведенные глаза, хотя может это были просто синяки, совершенно идеальные черты лица и большие золотисто-зеленые глаза, с красотой которых, наверное никто не сможет поспорить. Как же это забавно смотрелось в комплекте с оверсайз толстовкой, натянутой на его хрупкое тельце. Нет, без преувеличений, этот парень был невероятно худощавым, будто если его тронешь — он сломается, как веточка, пересохшая из-за зимних морозов… Но в остальном он не показался Фрэнку каким-то странным. Вернее сказать, по началу не показался. Манера его речи, жесты, были слегка женственными. Ладно, не слегка. Он действительно вел себя так, будто внутри его тела заточена немного поехавшая девочка. Ну ладно, не немного. Не сказать, что это плохо, нет. Просто это... странно и необычно? Он и не думал, что сможет допустить такую мысль, ведь они все еще в Нью-Джерси, городе для "нормальных" людей. Хорошо, Фрэнк может признать, с этим парнем действительно было что-то не так. И ему совершенно не хотелось бы однажды узнать, что именно. Что-то ему подсказывало, что это не приведёт ни к чему хорошему, в той или иной степени. Ха-ха. Нет, он просто накручивает себя. Не может в Джерси появится кто-то, кто не соответствует «обычным» стандартам, которые хоть как-то ломают всю систему, на которой строится данное общество. Не может, это невозможно. Это же Нью-Джерси, господи! Этот парень точно такой же, как и все остальные, просто Фрэнку хочется видеть в нем того, кто может хоть немного отличаться. Звонок. Наконец, время обеденного перерыва. Есть особо не хотелось, конечно, но Фрэнк определенно бы немного прогулялся. Ему просто необходимо сейчас выйти на свежий воздух, поджечь любимое табачное изделие и немного расслабиться, пока по лёгким распространяется никотин. Но сначала стоит найти Пола и Кью. Они определенно сейчас тусуются где-то неподалёку, вероятнее всего, в музыкальном классе. Когда-то, эта троица жила идеей. Они хотели организовать свой бэнд, бухими распевать рок на вечеринках в крутых клубах, отрываться до жуткой боли в ногах. Но проблема в том, что они все еще в Нью-Джерси, где подобные мечты обычно не сбываются. Нужно быть действительно счастливчиком, чтобы отхватить какую-то удачу и стать известным, хотя бы в супер-узких кругах. И вряд ли есть вероятность, что им хоть немного в этом повезёт. — Хуевый денёк? — оглядывая потрепанного Кью, беспокойно спросил Айеро. Друг и правда выглядел не очень, будто его протащили по асфальту, предварительно используя, как грушу для битья. Было сразу ясно, что это проделки выпускных классов. Там есть пара отморозков, у которых вечно чешутся руки, а также полностью отсутствует даже намёк на мозг. — Не спрашивай, — лишь устало выдал Квентин, поежившись. Видимо, его денек и правда нельзя назвать хорошим. — Ладно, — сдался Фрэнк, оглядываясь. Здание медленно пустело, все уже расходились на обед. Да уж, это место выглядит совершенно по-другому, когда здесь почти никого нет. Так непривычно, все кажется покинутым и одиноким. Непередаваемая атмосфера, которую совершенно не хотелось разрушить. — Кью, ты выглядишь так себе, — присвистнув, выдал наконец подошедший Пол. На его лице была лёгкая улыбка, видимо он немного пришел в себя, — это опять Мэтт и его подпевалы? — Давайте не будем об этом, — Квентин вновь поежился, видимо от нахлынувших на него воспоминаний, — лучше давайте уже пойдем на улицу, мне срочно нужно восстановить нервы, иначе я так откинусь окончательно. Больше ни слова не говоря, ребята направились на выход, вдоль длинных школьных коридоров, представляющих из себя целый лабиринт. Без шуток, в них и правда можно потеряться, если вы здесь раньше никогда не бывали. Как забавный пример… однажды, Фрэнк около часа бродил по школе, в поисках уборной. К слову, он в тот день так ее и не нашел, что достаточно забавно. Как только дверь открылась, выпуская ребят на волю, прохладный воздух ударил им в лицо, обжигая дыхательные пути и приводя в чувство. Подобная погода всегда отлично играла на контрасте, с горящей сигаретой в руках. В наушниках играла одна из песен, входящая в хроники группы «Nirvana», которую Фрэнк последнее время слушал, если ему нужно было сосредоточиться на своих мыслях. И на данный момент, ему действительно это было нужно, все его мысли крутились вокруг того парня, одиноко сидящего у окна, на задних партах. Он казался таким далёким от реальности, будто действительно жил в своём собственном мире, а до остальных ему было совершенно все равно, лишь иногда, он возвращался в реальный мир, где находились остальные, включая Фрэнка, дабы проверить, ничего ли не изменилось. Но ничего не могло измениться, они в Нью-Джерси, здесь никогда и ничего не меняется, абсолютно все идет своим привычным чередом, никогда не давая желанных сбоев, поэтому этот странный парень, всегда неминуемо возвращался обратно в свои мысли. Он был именно таким, каким описывал его Пол. Этот парень был не от мира сего, он был именно тем, кого Фрэнк так долго искал в своем окружении, чтобы наконец попытаться изменить свою жизнь. Он был именно тем, кого Фрэнк ждал, о ком молил все эти долгие годы. Он ждал и его ожидание окупилось, не смотря на то, что он все еще в Нью-Джерси. — О чем задумался? — негромко спросил Кью, слегка толкая Айеро в бок, дабы вернуть с небес на землю, как говорят в народе. — О том, какие же мы с вами неудачники, — совершенно спокойным тоном, выдыхая струю дыма вверх, произнес Фрэнк, — наша жизнь, из дня в день, из года в год… совершенно одинаковая. И мы ничего с этим не делаем, ведь для Нью-Джерси, пустое существование в порядке вещей. — Тебе стоит поменьше читать комиксы, — усмехаясь, оборвал его речь Пол, — да, я не спорю, наша жизнь скучная, но благодаря этому, мы еще не получили серьёзных проблем на задницу. У нас есть возможности на хорошее будущее, а значит шанс, чтобы наконец свалить из Джерси и зажить так, как мы всегда мечтали. — Я никогда не мечтал отсюда свалить, — Фрэнк нахмурился, — как бы ни было, мне нравится Джерси. Просто иногда, хочется небольшого разнообразия. — Как скажешь, — он пожал плечами, следом вновь затягиваясь, чувствуя, как лёгкие наполняются губящим паром, — но пожалуйста, прекращай уже страдать по этому поводу. То, что ты поссорился с Джамией еще не значит, что мы — команда неудачников. — Не напоминай, — Фрэнк поморщил нос, — мы еще ни раз поссоримся и помиримся, по этой причине я совершенно не переживаю. — Ну да, конечно, — в разговор подключился Квентин, — Джамия-то, Джамия-се, Джааамииияяя, — Айеро с еле-сдерживаемым смехом, слегка пихнул издевающегося над ним Кью. От неожиданности, тот чуть не свалился на все еще влажный, после недавнего ливня, асфальт. К слову о ливне, скорее всего, к вечеру вновь пойдет дождь, так как над и без этого серым Нью-Джерси, во всю сгущались грозовые тучи. А в воздухе, гулял щекотливый аромат свежести и озона. На самом деле, было бы очень хорошо, это поможет освежить мысли. Вновь звонок. Остальная часть дня прошла как обычно, а именно — безбожно скучно и одинаково. Тот парень на уроках больше не появлялся, что наверное, все же к лучшему. Слишком уж много внимания он к себе привлек, за то время, пока здесь находился. Но как бы сильно Фрэнк этого не хотел, им все же пришлось в тот день пересечься еще раз. Хотя, нельзя точно сказать, что Фрэнк этого не хотел, это очень спорно. Возможно, он наоборот, слишком сильно желал этой встречи, а судьба над ним смилилась. И скорее всего, это наиболее верный вариант. — Я забыл в кабинете тетрадь, идите, я вас потом догоню, — на бегу бросил Айеро, скрываясь за одним из поворотов. И как было сказано ранее, данное здание представляло собой целый лабиринт, в котором запросто можно было потеряться. Сам того не замечая, Фрэнк набрел на корпус, в котором бывал раза два от силы. Здесь обычно обучались искусству, если быть точнее – рисованию, по этой причине, Айеро приходить сюда было просто без надобности. Он в этом совсем не разбирался, да и его это не интересовало. Фрэнк несколько раз пробовал держать в руках кисть, но все заканчивалось на первых мазках, потому что он был точно уверен, что это не его и он никогда не овладеет этим мастерством, хотя бы настолько, чтобы было не стыдно это кому-то показать. В одном из кабинетов, где стены покрашены в ярко-синий, он и увидел его. Того самого парня, мирно сидящего напротив мольберта, вырисовывающего серый пейзаж за оконным стеклом. Это было завораживающее зрелище. Фрэнк буквально почувствовал, как его сердце стало биться в разы быстрее. Этот парень был талантлив, он мастерски передавал атмосферу на холст, вдыхая жизнь в маленький картинный мирок. — Хочешь посмеяться надо мной, как это делают остальные? — от внезапного голоса, Айеро вздрогнул, на мгновение, даже забывая как дышать. По-видимому, этот парнишка все же заметил его присутствие. Ну что ж, сваливать уже поздно, придется как-то налаживать контакт. — Нет, — натягивая лёгкую улыбку, заговорил Фрэнк, немного нервничая, — мне нравится как ты рисуешь. У тебя есть свой стиль, это круто, — он присел на край парты, отчего она слегка пошатнулась, — не вижу никаких причин для того, чтобы смеяться над тобой. — Я рад это слышать, — парнишка негромко усмехнулся, — мое имя – Джерард, — когда он обернулся, Айеро наконец смог разглядеть его лучше, чем тогда в классе. И первым, что он конечно же отметил, были его зеленовато-золотистые глаза, которые вблизи оказались еще красивее. Он мог увидеть, как они переливались на свету, словно драгоценные камни. Его глаза смотрели прямо в душу, в них можно было запросто утонуть, словно в океане, без возможности всплыть обратно. И хоть Айеро не признал бы этого тогда, он хотел в них утонуть. — Фрэнк, — он отозвался в ответ, проклиная себя за то, что сейчас буквально пялится на Джерарда, но оторвать взгляд было просто невозможно, его притягивало, будто магнитом, — а все-таки, почему над тобой смеются? — Я страдаю монохромией, ну, если коротко, это такая разновидность дальтонизма, из-за которой, я буквально вижу весь мир в черно-белых оттенках, — Фрэнк бросил взгляд на картину Джерарда, которая блистала всеми возможными цветами, которые только могли быть в палитре. Сразу и не скажешь, что у художника, нарисовавшего столь талантливое произведение искусства, могут быть проблемы с распознованием красок, которые он так ловко использует, подбирая каждую совершенно идеально, — для меня, как для художника, пусть и не особо подающего надежды, дальтонизм в подобной форме — почти конец света, ведь я буквально, даже и не знаю, какого цвета небо или солнце, которое я рисую, на самом деле. Весь мир вокруг – монохромные пятна, почти в точности, друг на друга похожие, — идеальные брови Джерарда были нахмурены, что отлично контрастировало с его по-детски добрым личиком. — Насчет "не подающего надежды", ты не прав, это совсем не так, но все остальное... безумно хуево, если говорить честно, — выдавил из себя Фрэнк, следом замолкая на некоторое время. Он даже и представить себе не мог, какого это, когда и без того серый Нью-Джерси, становится по-настоящему серым. — Безумно, — согласился с ним Джерард, негромко вздохнув и опуская голову вниз, словно в отчаянии. Было видно, что ему невыносимо грустно, из-за своей отличительной особенности. Да, Фрэнк не сумеет назвать это минусом, потому что не смотря на это, он продолжал идти своей дорогой, продолжал творить, продолжал мечтать. — Но ты все равно продолжаешь рисовать, это удивительно, — Фрэнк положил руку на плечо Джерарда, слегка его сжимая, дабы хоть немного поддержать, — поверь мне, даже с этой хуйней, ты рисуешь лучше, чем кто-либо из всех, кого я знаю и узнаю в будущем. Это невероятно, Джерард. Ты очень талантливый парень, хоть и возможно, пока еще сам этого не осознаешь. — Ты правда так считаешь? — он вновь негромко усмехнулся, слегка покачав головой, будто отрицая услышанное. И действительно, Джерард почти не верил в эти слова, кажется даже этого не скрывая. — Конечно! — бросив еще один взгляд на картину, Фрэнк не спешил отступать от своего, ведь он был полностью уверен в своих словах и желал донести их до художника, — Джерард, я говорю тебе чистую правду, ты действительно невероятно красиво рисуешь. Тем более, сам же понимаешь, мне нет никакого смысла в том, чтобы сейчас лгать тебе. Клянусь, они бы и дальше так стояли, просто разговаривая о том, какой Джерард все-таки крутой, какие у него замечательные картины, как много в нем потенциала и что может ждать его впереди, но из коридора послышались голоса. Видимо, Пол и Кью. Ох, он же говорил, что догонит их, а в итоге! Черт, черт, черт! — Мне нужно идти, прости, удачи тебе с картиной, — бросил на последок Фрэнк, следом выскакивая из класса. Последнее, что он услышал, было доброе: «Увидимся, Фрэнки». Он назвал его Фрэнки. Это так мило, обычно, его называла так только мама или Джамия. К слову о Джамии, как она вообще? С последней ссоры, еще ни одного звонка, ни одного сообщения, буквально ничего, словно Нестор забыла о его существовании, как о страшном сне. Хотя, будь это так, было бы действительно к лучшему. Айеро не заслуживает ее, он никогда ее не заслуживал и не заслужит в будущем. Джамия ангел во плоти, лучшая из всех, кого он только знал, а знал он многих. Всегда готова помочь и поддержать, если вдруг будет нужно. Джамия никогда равнодушно не пройдёт мимо бездомной кошки или собаки, всегда стараясь помочь им с едой, а иногда, даже найти новый дом и любящих хозяев. Джамия никогда равнодушно не пройдёт мимо человека, которому стало плохо, хотя бы не вызвав скорую помощь, дабы убедиться, что ему помогут в том, в чем не сможет помочь она сама. Джамия просто не обладала таким чувством, как равнодушие. Она действительно была самым светлым и добрым человеком, возможно из всех живых людей, на всей гребанной планете. — На тебе лица нет, — заметил Кью, возвращая Фрэнка из мыслей в реальность. Он и не заметил, как они уже успели подойти к автобусной остановке, вот-вот пора было расходиться. — Я в порядке, — сухо произносит Айеро, выдавив из себя улыбку. Нет, он не в порядке. Фрэнк все еще скучал по ней, надеялся, что она вернётся. Хотя бы еще один раз, вот бы увидеть как она искренне улыбается, произносит его имя и звонко смеётся. Пожалуйста, хотя бы еще раз… Но нет, это будет слишком эгоистично со стороны Фрэнка. Если Нестор этого не захочет сама, ему это не нужно. Главное, чтобы ей было хорошо. Даже если под «хорошо», имеется в виду: «жизнь, где нет Фрэнка Энтони Томаса Айеро-младшего».

***

Попрощавшись с ребятами, Фрэнк почти в ту же секунду, оказался в своём доме. Никого не было, видимо родители еще на работе. Оно и к лучшему. Айеро быстро поднялся по ступенькам наверх, перешагивая через одну, вскоре оказываясь в своей комнате. Тишина. Полная. Можно немного поиграть на гитаре, отвлечься от навязчивых мыслей, вылить накопившиеся за день эмоции, которых было сейчас бесчисленное множество. Рука скользнула вниз, поочерёдно дергая металлические струны. Вторая же, держала их на грифе, тем самым задерживая аккорды, которые впоследствии сливались в единую мелодию. Мелодию его души. Немного резкую, часто меняющую тональность, порой доходящую до абсурда. Таким и был сам Фрэнк. Странным. По этой причине, он все время искал странности в окружающих, сколько себя помнил, наверное всю свою сознательную жизнь. Но сейчас, кажется, его поиск оказался успешным. Джерард был тем, кого он искал, Джерард был особенным. Он не видит цветов, но идет к своей цели, забывая про рамки, в которые его вгоняет судьба. Он рисует так красиво, как не может никто другой, из-за своей особенности, передавая краски так, как не смог бы, даже тот, кто видит абсолютно все оттенки, существующие на данной планете. Они все еще в Нью-Джерси, маленьком, сером городке, где все люди похожи друг на друга, словно нарисованы по одному трафарету. И для Нью-Джерси, этот парень, как глоток свежего воздуха, единственная надежда, возможность одарить мир яркими красками. Рука Фрэнка срывается со струны, издавая неприятный звук, после чего, он откладывает гитару в сторону. Затем оглядывается. В окно, словно, кто-то только что постучал. И действительно, стоило только подойти, как Айеро тут же увидел Джерарда, натянувшего на себя капюшон своей огромной толстовки, перекрывающий половину его лица. — Откуда ты знаешь, где я живу? — открыв окно, Фрэнк тут же задал весьма логичный вопрос, который задал бы любой, будь он на его месте. — Я посмотрел в документах, учительская была открыта, — тут же пояснил Джерард, пожав плечами так, будто для него это было совершенно обычным делом. От подобного заявления, Фрэнка, даже немного перекосило, что вызвало у первого негромкий смех, — у тебя такое лицо, будто я человека убил, какой ужас. — Ты что-то хотел? — покачав головой, решил перевести тему Айеро, в избежание пустых разговоров. Он же здесь не просто так, верно? Верно. Все же, проникнуть в учительскую, просто ради подобной встречи, было бы довольно глупо и просто. Никто бы не стал так рисковать, ведь можно будет спросить завтра, когда будет возможность вновь увидеть друг друга, во время уроков. И Джерард, вроде как, на идиота похож не был, а значит, у него определённо есть какие-то планы. — Мне была нужна компания, так что... мы с тобой идем гулять, отказы не принимаются, — совершенно без тени сомнений, все с той же по-детски радостной улыбкой, заявил Джерард. — Издеваешься? — слишком много вопросов, допустим. Но они все, довольно оправданы происходящим, а художник, как и ожидалось, на них отвечать не собирался. — Нет, вылезай уже давай, — он отошел немного назад, жестом показывая идти за ним. Ну хорошо, Фрэнк выйдет, но ненадолго, чисто ради того, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Первое время, ребята шли молча, вдоль длинной дороги, кажется ведущей в никуда. Машин уже не было, а потому Джерси сейчас казался таким… покинутым и пустым, даже безжизненным. Забытым всеми. Не будь рядом Джерарда, обстановка бы показалась до жути угнетающей, словно в одном из старых хоррор-фильмов, которые смотрел в детстве каждый, а после не спал ночами, видя в темноте странные силуэты. Во многих домах уже не горел свет. Видимо, Джерси медленно, но верно, погружается в состояние ночного сна. И только два парня, молча идущие по длинной дороге, нарушали так называемую «идиллию», в которой царил почти полный мрак. — Куда мы идем? — все же решил, спустя достаточно времени, уточнить Фрэнк. Джерард вновь отвечать не стал, вместо этого, только лишь пожимая плечами. Кажется, они идут туда, куда глаза глядят. Либо, это был какой-то секрет, о котором, Айеро, не нужно было знать, пока не наступит определённый момент. И скорее всего, именно этот вариант наиболее вероятен, потому что опять же, все чрезмерно просто. — Нам сюда, — произносит Джерард, резко хватая Фрэнка за рукав и утаскивая в сторону тёмного переулка.