Этот эльф очень злой

Сокджин медленно выдохнул через нос, выпуская наружу скопившуюся нервозность, его руки, спрятанные под белые перчатки, словно по волшебству перестали дрожать. Он спокоен. Абсолютно. Максимально. Не в первый раз все-таки приходится наведываться к их ближайшим соседям в качестве сопровождающего. Король Чимин, (они слишком давно друг друга знают, чтобы Сокджин постеснялся мысленно назвать его мелким гаденышем), вбил себе в голову, что брат драконового короля возмутительно хорош, чтобы не быть его мужем. Тэхен, конечно, таков, с этим Сокджин согласится еще как. Но сопровождать короля приходится-то ему, как специалисту по культуре драконов. И он уважает их историю и могущество, да, но знает представителей этого народа слишком хорошо, чтобы испытывать какие-то сомнения. Драконы слишком любят золото. Когда он говорит – любит, он подразумевает: они одержимы им. И Чимин, будучи облаченным в белое шелковое платье, с разлетающимися юбками, босиком, по эльфийской традиции, не выглядит простецки. Со своей загорелой золотистой, сияющей кожей, мягкими волнами пшеничных, блестящих волос, обрамленных тонким серебристым обручем с округлым изумрудом в центре, он выглядит, как чертова драгоценность. Даже его глаза цвета крепкого алкоголя пронизаны золотыми жилками. Он будет выглядеть как олененок в стае волков. Каждый раз с Сокджина сходит три литра пота, когда он видит, как на его короля смотрят представители драконьей знати. Не будь Намджун, король драконов, таким жестким правителем, эльфа уже давно бы утащили в какую-нибудь пещеру в качестве трофея. (Да, Сокджин знает, что драконы не живут в пещерах, как пишут в сказках, но тем не менее). Карета замедлила движение и остановилась. Сокджин посмотрел на Чимина, и слабо улыбнулся. - Готовы, моё величество? - Да, - Чимин улыбнулся, его вытянутые заостренные уши приподнялись в предвкушении. - Помните мои наставления? - Ох, Сокджин, - Чимин вздернул нос. – Разумеется. Ни с кем не уходить, ничего дорогого из рук не брать, много не пить. Будто бы алкоголь меня когда-то пробирал. - Предосторожность не повредит, - Сокджин улыбнулся. Он-то знал, что у молодого короля кроме «Тэхен-Тэхен-Тэхен» сейчас в голове ничего нет. Дверцы кареты открылись, и Сокджин вышел первым, приняв руку помощи. Всегда было так странно видеть, насколько отличается модная одежда у соседствующих королевств. Эльфы не слишком-то любят множество слоев, их платья зачастую надеваются на голое тело, пускай закрывают руки и грудь, но облегают фигуру до талии. Ткани платьев очень дорогие, но отсутствует вышивка и какие-то сложные цвета и узоры. Сокджин, следуя традиции, был одет в серо-серебристый тяжелый бархат, подчеркивая свое отличие от короля. Он, как представитель знати, но не входящий в королевскую семью, должен акцентировать свою приземленность. Если Чимин их солнце и облака, плывущие по светлому голубому небу, то семья Сокджина была плодородной почвой. Две их ветви всегда были связаны вместе, с древности, что воспринимали друг друга братьями. Среди златовласых и рыжих эльфов тяжелые черные волосы Сокджина смотрелись странно, но это то, с чем приходилось мириться. Как бы ни разбавлялась их кровь, чернота не уходила. Обычно эльфы ходили простоволосыми, изредка украшая себя цветами или обручами, то Сокджин собирал волосы в высокий хвост на макушке, украшая узел серебряной спицей. Это подчеркивало его длинные уши, проколотые на драконий манер серьгами-оберегами. Только цвет глаз был у них с Чимином похожим, но Сокджин сравнивал их с жареными орешками, не видя той пленительной искры, как у короля. Он был красивым, как и все эльфы, но все-таки чувствовал себя немного другим. Не таким складным, не таким изящным, плавным. Наверное, поэтому он с детства был погружен в изучение чужих культур, разных, непохожих, принимая тот факт, что их мир красив именно в разнообразии. Драконы в свою очередь предпочитали плотные ткани, кожу, и даже собственную чешую. Сокджин зачастую видел элементы доспехов на их плечах и груди, с трудом представляя, как можно было выдерживать на себе настолько сковывающие свободу предметы. Они ходили в брюках, как люди, рубахах, плащах, расшитых мехами и золотой нитью, увешивались драгоценностями… их волосы сияли всеми цветами, существующими в природе. Так король драконов, Намджун, был среброволос, с голубыми, почти прозрачными глазами. Тэхен был ни капли не похож на него. У младшего глаза были зелеными, но не такими как у эльфов, а походили на изумруд, рассеченный узким зрачком. Его ярко-алые волосы даже немного пугали Сокджина, не привыкшего к таким насыщенным оттенкам. Чимин выпорхнул наружу, спокойно шагая босыми ногами по холодному мрамору дороги, ведущей во дворец. Им, как эльфам, древнему народу с собственной магией не нужна была охрана, поэтому, не считая слуги, управляющего каретой, путешествовали они вдвоем. Мысленно Сокджин хмыкнул, даже армия эльфов все равно не защитила бы их лучше, чем он, задумай драконы напасть. Замок короля драконов всегда производил странное впечатление, поскольку стен в нем почти не было, а вот окон, стекла было много, все в нем было рассчитано на драконов в звериной форме. Высота потолков, минимальное количество узких коридоров, только большие красивые пространства. Поговаривали, что мебель внутри была зачарована, чтобы не гореть в огне. Сокджин находил это по-очаровательному хозяйственным. - Король эльфийских земель и небес, рожденный с солнцем на левом плече и луной на правом, посвященный грозой и дождем, его ясность и милосердие Чимин. Сокджин мог заметить, как дернулась бровь Чимина в раздражении, но сам он расплылся в благодушной улыбке. Он до сих пор не привык с какой помпой его встречают в этом месте. - Светлейший советник Сокджин. Ох, он знал, что после этих слов интерес к нему почти всей драконьей знати пропадет. Мало кто понимал, что по значимости он сейчас был вторым после короля. Да и на золотого мальчика он не походил, чтобы получить такое обожание, как его король. Не то что бы Сокджин хотел. Но и пустым местом ощущать себя было странно. До появления королевской семьи еще было достаточно времени, поэтому, зорко следя за Чимином, Сокджин отступил к столам с закусками – вот уж что, а аппетит у драконов был всегда, причем зверский. Он много работал головой, поэтому и сам покушать не дурак, иначе как быстро соображать-то. Вот например всякие вкусности, нанизанные на небольшие деревянные палочки, он их обожал и ел всегда, как приезжал сюда. Большинство эльфов не питалось мясом и рыбой, продуктами животного происхождения, вроде яиц и молока, но Сокджин, привыкший к разнообразной кухне разных стран, себе ни в чем не отказывал. Пары, состоящие в основном из мужчин и девушек, уже танцевали, но судя по всему, Чимин получил немало приглашений от драконов, независимо от пола. Это всегда Сокджина забавляло, поскольку в отличие от них, драконы чаще составляли пары согласно собственной репродуктивной системе. Отчасти, это было потому, что драконы жили очень долго, а вот откладывали яйца редко. Популяция сокращаться не должна была. Высшие эльфы создавали детей с помощью природы, не используя свои тела. Их репродуктивные органы использовались только для взаимного ублажения. Поэтому Сокджин был глубоко травмирован в детстве, когда увидел беременную девушку и разобрался в этом вопросе (маменька тоже показательно упала в обморок, когда поняла, что он читает). Чимина создали из солнечного и лунного света, как угадывалось из его титула. Силы королевского рода хватало на подобную магию. Сокджин был создан более тривиально – его достали из дупла тысячелетнего дуба. Наверное, поэтому мама всегда считала его непробиваемым упрямцем. Он успел съесть парочку маленьких корзинок с красной икрой, ничуть не смущаясь отсутствию внимания. Ему сейчас и отвлекаться было бы ни с руки, глазом моргнешь – Чимина увели. Доверять нужно умеренно. Шум в зале резко стих, почти до гробового молчания, король эльфов бесшумно ускользнул из компании к Сокджину, уже зная, что происходит. Оркестр грянул что-то весьма пафосное, напоминающее гимн королевства по своей пышности, несколько драконов пролетели над их головами с ревом и всполохами огня. Из алой какофонии вышли две фигуры, противоположные друг другу и король, встав по правую руку Сокджина, восхищенно ахнул. Да, безусловно, и Намджун, и его брат умели произвести впечатление. Началась церемония приветствия и, как почетные гости, эльфы встали в ряд последними. Колонна двигалась довольно быстро, драконы склоняли головы перед королями, повторяя клятву верности, над ними вспыхивали искры пламени, подтверждая благие намерения. Это тоже было небольшое нововведение, которое придумал советник Намджуна – Юнги, наученный горьким опытом множества восстаний. Драконы из знати никогда не упускали случай свергнуть ослабшего, в их понимании, короля. Им, как гостям, подобное произносить не следовало, но для жителей стран, не подчиняющихся драконам, существовала еще одна формулировка, которую они использовали. Чимин приложил ладонь к груди, два раза прихлопнул и его нежный голос прозвенел в тишине. - Мира, здравия и огня в сердце! - Мира, здравия и огня в сердце, - повторил за ним Сокджин, дополняя слова жестом. Он увидел краем глаза зеленый отблеск листвы за их спинами, показывающий, что у них нет злого умысла. - Рады снова видеть вас, - Намджун улыбнулся, вертикальный зрачок его глаз расширился, затапливая радужку. – Тэхен. Он слегка кивнул, и молодой дракон сошел с постамента, взяв Чимина за руку. Смотрелись они очень красиво, хоть это и не уменьшало тревоги в сердце Сокджина. - Я скучал, солнце моё. Низкий голос Тэхена достиг его ушей, когда пара зашагала мимо, в центр зала, открывая новый танец. Кажется, дело у них двигалось и, возможно, вскорости два королевства ждало свадебное торжество. В переливчатом свете зала развевающееся плавно платье Чимина, открывающее обнаженные ноги вплоть до лодыжек добавляло ему невесомости, а Тэхену жесткости, хотя широкоплечий и высокий мужчина не был лишен изящности. Сокджин сцепил руки на животе, отступая, но короткий оклик заставил его притормозить. Он обернулся к королю, который позвал его, не поднимая глаз выше подбородка Намджуна, как того требовали приличия. Было на что посмотреть и так – доспехи на плечах были выполнены из платины, в виде голов драконов, грубый ворот черного одеяния украшен пластинами чешуи, над ним по смуглой коже шеи плелась татуировка до самого подбородка. Чувственные губы тоже привлекали внимание, но Сокджин предпочел это игнорировать для своего же блага. - Что-то случилось? – вежливо поинтересовался он, заправляя за ухо непослушную прядь волос, упавшую на лоб. - Не совсем, - уклончиво ответили ему. Намджун сделал движение рукой и за его спиной засуетились слуги, вынося вперед что-то громоздкое. Потребовалось немного времени, чтобы понять, что это и желудок Сокджина провалился куда-то вниз. В руках двух слуг была подушка, на которой лежало ожерелье, если его можно было так назвать. Темное золото должно было ошейником ложиться на шею, застегиваясь сзади. С центра спускалось несколько цепей, несколько из них обвивали плечи носителя, одна спускалась по животу и оканчивалась каплей черного алмаза. Такие же алмазы и несколько рубинов были рассыпаны по ожерелью, добавляя ему веса и дороговизны. Сокджин знал, что это. Это знаменитый королевский артефакт, передающийся от правителя к правителю, появившийся в такой древности, когда еще было принято приносить дракону в жертву самое красивое существо с ближайших земель. Закованное в артефакт принадлежности. Отчасти, это могло бы ему польстить, но… Сокджину пришлось обратиться к дыхательной гимнастике, поскольку за стеклами замка с чистого неба загремел гром, природу которого он прекрасно знал. Не хотелось бы стать причиной международного конфликта. - Я… это мне? – его голос звучал глупо, растерянно, но он имел на это право. Происходящее возле трона привлекало все больше внимания, и ему нужно было ответить на предложение как можно скорее. От дара нельзя было отказаться – подобное неуважение к королю было вопиющим. Это могло повлиять на отношения Тэхена и Чимина, что Сокджин не мог позволить. Дар нельзя было принять – иначе он становился… собственностью, рабом драконьего правителя. - Да, - король был краток, он усмехался, и в любой другой ситуации Сокджин бы залип на забавной ямочке на щеке. Что эта злобная ящерица себе позволяет? Если бы не опущенный взгляд и пушистые ресницы Сокджина, Намджун бы полюбовался разрядами молний в радужках эльфа, которые были отнюдь не иллюзорными. - Сокджин? Что происходит? – Звонкий голос Чимина заставил Сокджина вздрогнуть. Он выдохнул и гордо вздернул подбородок. Что-нибудь придумает. Что-нибудь. - Спасибо за такой драгоценный подарок, ваше величество…