Пастырь

      - Прямо по коридору, там ординаторская, спросите Мацумото Таканори.       Кою кивнул в знак благодарности и направился, куда указывал врач. Он постучался в дверь и заглянул. В глаза сразу бросились белоснежные халаты, а только потом сами врачи. Одни что-то увлеченно обсуждали, другие листали истории. На звук открывшейся двери некоторые из них обернулись и удивленно посмотрели на Кою.       - Простите, могу я увидеть Мацумото Таканори? – вежливо спросил следователь.       Мужчина невысокого роста, до этого пивший кофе в сторонке и сидевший спиной к двери, обернулся.       - Да, я Вас слушаю, - спокойно проговорил врач. Когда мужчина обернулся, сердце Кою пропустило удар и замерло на секунду. Перед ним был Руки, только немного по-другому выглядевший. Он был блондином, а на глазах красовались довольно элегантные очки в черной оправе. В остальном же, мужчина совсем не отличался от заключенного – те же пухлые, чуть бледноватые губы, миниатюрная талия и ухоженные, аккуратные руки.       - Руки!? – выдохнул Кою, не веря своим глазам. Врач нахмурился и поправил очки. Шима не понимал, как заключенный мог тут оказаться.       - Что? – не понял мужчина. - Вы что-то хотели? Простите, но у меня небольшой перерыв, и если это не срочно, то Вы можете меня подождать в коридоре, - в голосе отчетливо слышались усталость и раздражение. А вот голос у мужчины был другим, чуть хрипловатым, без бархатных завораживающих ноток, но все же довольно приятным. Нет, это определенно был не Руки, но этот мужчина безумно на него похож. Может, братья?       - Извините, - тут же спохватился Шима, доставая удостоверение и открывая его. – Я специальный агент, Такашима Кою, можно Вас на минуточку, - позвал он врача, по-прежнему удивляясь и даже не веря в такое сходство с заключенным.       Таканори поставил пластиковый стаканчик с кофе на стол и пошел к Кою, коллеги удивленно на них посмотрели, но промолчали.       Они вышли за дверь, и врач встал рядом с ней, прислонившись спиной к стене и внимательно смотря на следователя. От Таканори приятно запахло свежестью, с примесью мяты и кофе, который он только что пил. Кою сразу отметил, что у мужчины довольно красивые карие глаза, совсем не такие, как у заключенного, но не менее притягательные и цепкие.       - Чем могу Вам помочь? – вздохнул врач.       - Вы знакомы с Руки? – зачем-то спросил Кою вместо вопроса, который хотел задать.       - Нет, впервые о нем слышу. А кто это? – удивился Таканори.       Следователь внимательно на него посмотрел. Судя по виду, мужчина на самом деле не понимал, о ком говорил Такашима.       - Не имеет значения, - отмахнулся Кою. - Вы ведь лечащий врач Широямы Юу? – сменил тему следователь.       - Да, - насторожился Мацумото.       - Это мой напарник. Мы с Вами не встречались ни разу.       - Да, я не помню Вас. Что Вы хотели узнать? – устало спросил он.       - Я хочу знать, что произошло с моим напарником? – Кою неотрывно смотрел на врача перед собой и никак не мог себя убедить в том, что перед ним не Руки. Он жадно оглядывал мужчину взглядом, ища доказательства того, что это не один и тот же человек. Пока они находились, но были не очень яркими. Несмотря на то, что от Таканори пахнет свежестью и освежающей мятой, а не дурманящим запахом цветов, который сбивают Такашиму с мыслей, все же между ними невероятное сходство. И почему Юу ничего не сказал про своего врача, он ведь видел, как выглядит Руки, и наверняка заметил их сходство.       - Что Вас конкретно интересует? – вздохнул врач.       - Я еще вчера с ним разговаривал, и все было хорошо, а сегодня узнал, что он в реанимации. Как такое возможно?       - Я понимаю ваше недоумение. Я также удивлен и, к сожалению, пока ничего определенного Вам сказать не могу. Юу действительно шел на поправку, пуля не задела жизненно важных органов, и он, можно так сказать, отделался легким испугом, но я сам не понимаю, почему у него произошла остановка сердца.       - Когда это случилось?       - Сегодня, около половины четвертого утра, я дежурил в ночь. Девочки меня позвали в его палату и сказали, что у пациента остановка сердца. Это довольно редкий случай. За всю свою практику я не видел, чтобы у человека несколько раз за полчаса останавливалось сердце.       - В каком смысле? – прошептал Кою.       - Мы заставляли его сердце работать около шести раз, но ровно через пять минут оно снова останавливалось. Знаете, это покажется странным, но было такое ощущение, будто что-то не давало ему работать, мешало, - задумчиво произнес врач, уйдя в свои мысли.       - А дальше что?       - Нам удалось заставить его сердце работать с шестого раза, но Ваш напарник впал в глубокую кому. Мы провели необходимые обследования, но отклонений в работе жизненноважных органов не нашли. Я пока даже и не знаю, что могло произойти.       - И каковы прогнозы? – прохрипел Кою, пытаясь осмыслить услышанное.       - Пока неутешительные. Мне нечего Вам сказать больше. Ваш напарник впал в кому, и его сердце работает с перебоями, причину найти пока не удается. Я даже не знаю, доживет ли он до следующего утра, - честно признался Таканори, потерев уставшие глаза.       Кою сглотнул и опустил голову. Нет, такого просто не могло быть! Как такой везунчик, как Юу, вдруг висит на волоске!? Такашима никак не хотел верить в то, что может потерять брюнета. Вот так просто, без причины. Но Мацумото нужно было отдать должное, он сказал все, как есть, и не стал рисовать счастливых картин, что привыкли делать все врачи, дабы утешить родственников и друзей умирающего. Действительно, довольно странно, что у брюнета остановилось сердце на фоне полного здоровья. Было такое чувство, что ему кто-то помог остановиться. Скорее всего, напарнику что-то вкололи. Да и цветы не просто так стоят в его палате.       - Скажите, а к Юу кто-нибудь приходил? – спросил Шима, вспомнив про цветы в палате.       - Нет, я не видел. Вчера точно никого не было, а сегодня только Вы.       - А цветы кто ему принес в палату? – настаивал Такашима.       - Какие цветы? – удивился Таканори.       - У него в палате стоят цветы.       - Я их не видел.       - Мы можем зайти туда сейчас?       Мацумото кивнул. Они зашли в палату, и Кою огляделся, натыкаясь взглядом на алые цветы. Там по-прежнему витал запах ликорисов, и пустая кровать заставляла сердце болезненно биться в груди.       - Вот эти, - Кою указал на вазу с цветами, Мацумото удивленно и даже как-то испуганно на них посмотрел.       - Странно, я их не видел до этого. Довольно необычный подарок выздоравливающему пациенту, - вновь задумчиво произнес врач.       - И Вы мне говорите, что к нему в палату никто не заходил?       - По крайней мере, ночью их здесь не было, если только мы упустили этот момент, когда увозили Вашего коллегу в реанимацию, хотя это навряд ли.       Кою промолчал, продолжая сверлить взглядом злосчастные цветы. Таканори проследил за направлением взгляда следователя.       - Я скажу сестрам, чтобы убрали это отсюда как можно быстрее, - произнес он, легко тронув Кою за плечо. Такашима кивнул. Между ними повисло молчание.       - Можно взглянуть на него? – тихо спросил Кою, нарушив молчание.       - Зачем Вам? – удивился Мацумото.       - Вы же сами сказали, что он может не дожить до утра.       Кою поднял взгляд на врача, и Таканори внимательно на него посмотрел, будто что-то решая для себя.       - Хорошо, но Вы сможете увидеть его только через стекло, в саму палату нельзя. Я сейчас дам халат.       Они вышли из палаты, и мужчина удалился на пару минут в ординаторскую, вернувшись с халатом в руках.       - Наденьте.       Кою смотрел через стекло на бледное лицо напарника и никак не хотел понимать, что его может не стать совсем скоро. Было больно и тяжело. Хотелось заплакать, но он не позволял себе этого. Так хотелось, чтобы брюнет снова засмеялся и пошутил, пусть невпопад, Кою все равно засмеется. Сейчас он готов терпеть все выходки напарника, все его упреки. Он бы даже сам звал Юу к себе каждое утро завтракать. Сердце болезненно сжалось, когда он представил, что больше не увидит на своей кухне оттопыренную попу напарника, торчащую из его холодильника. Это уже стало утренней традицией. Шима не хотел ничего менять, он не хотел терять дорогих людей, всем сердцем не хотел.       - Знаете, это так странно. Вроде бы сердце работает хорошо и не беспокоит, но в один миг вдруг останавливается и не хочет работать дальше. Пожалуй, это самый непредсказуемый орган в нашем организме, - тихо проговорил рядом стоящий Таканори, также смотря на своего пациента.       У Кою словно красная кнопка загорелась, а в голове отчетливо всплыли слова, сказанные напоследок Руки: «Сердце такой непостоянный орган. Ему никогда нельзя доверять. Вроде бы все хорошо, но оно вдруг останавливается и отказывается запускаться». Такашима сильно сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней.       - Мацумото-сан, могу я Вас попросить? – обернулся к нему Шима, смотря в карие уставшие глаза.       - Да, - кивнул он в ответ.       - Пусть кто-нибудь подежурит у палаты Широямы, пока наши агенты не подойдут. Я боюсь, что гость может явиться сюда и закончить начатое.       - Вы все-таки думаете, что это не случайность?       - Я уверен в этом, и цветы – прямое тому доказательство.       - Хорошо, я попрошу кого-нибудь подежурить, - кивнул врач.       Кою чуть поклонился мужчине и покинул реанимационное отделение.       Он ехал на большой скорости, игнорируя сигналы недовольных водителей. В голове крутился вихрь разнообразных мыслей. Но одно Кою понимал точно – он ненавидел Руки. Такашима почему-то был уверен, что это сделал заключенный, а как и каким образом - это предстояло у него выяснить, даже выбить, если придется. Сейчас он готов был просто убить мужчину.       - Сука, Руки, какая же ты сука! Ты не смеешь отнимать у меня дорогих людей! – шипел следователь, сильнее сжимая руль.       Ждать заключенного долго не пришлось. Его вновь усадили на стул и пристегнули наручниками. В этот раз на его губах блуждала злая усмешка.       - Соскучились, детектив? – ядовито произнес он сразу, как только они остались наедине.       - Очень, - прошипел Кою, едва сдерживаясь.       - Вы же попрощались со мной. Или что-то случилось? – невинно спросил он, хотя продолжал зло ухмыляться, и Кою это безумно злило. Он сжимал кулаки, лишь бы не накинуться на заключенного и не избить его до полусмерти, хотя так хотелось.       - А ты сам не догадываешься? – прошипел следователь.       - Понятия не имею, - пожал плечами заключенный.       - Не строй из себя овечку, ублюдок! – прошипел Шима, не выдержав этой ухмылки.       - Как грубо, - покачал головой мужчина, словно издеваясь над Кою.       - Заткни свою пасть, пока я тебя не прибил!       - Мне уже страшно, детектив, - усмехнулся мужчина. – Что Вас так расстроило с утра, что Вы прибежали ко мне?       - Думаю, тебе лучше самому во всем сознаться, - холодно произнес Такашима, пытаясь справиться со своим гневом.       - В чем же, детектив? – непонимающе спросил заключенный, хотя по ухмылке, украшающей его губы, было понятно, что мужчина обо всем прекрасно знает.       - В том, что, сидя здесь, ты продолжаешь совершать убийства, - эта догадка посетила Кою еще в машине. Он вдруг четко сложил эту картину в голове. Осведомленность Руки о пастыре не была случайной. Он наверняка знал убийцу, и не только. Скорее всего, был его сообщником и наставлял, как ученика. Навряд ли у Руки была возможность выйти отсюда незамеченным, да и вообще выйти. А его подсказки лишь путали их, и стоило ли им доверять, Кою теперь не знал. Но, видимо, Юу что-то удалось узнать, раз он так настойчиво пытался дозвониться до Кою, и эти двое решили его убрать. Руки ведь не напрасно говорил про сердце. Вероятнее всего, его сообщник что-то вколол брюнету, что довольно быстро распалось в организме и вызвало остановку сердца. Врачи наверняка ничего не найдут. Может, это был какой-то новый вид наркотика? Вполне вероятно. Как же Кою раньше этого не понял. Он даже уверен, что Юу посетил сам пастырь, собственной персоной.       - Если Вы не заметили, я в наручниках и под круглосуточным наблюдением, - для убедительности Руки погремел цепью от наручников.       - Если ты назовешь своих сообщников, то…       - То что? Вы меня освободите? – нагло засмеялся Руки.       - Нет, ты так и сдохнешь в тюрьме, вот только в одиночной камере, - зло произнес Такашима.       - А если не назову, какие перспективы?- продолжал веселиться Руки. Кою сдерживался из последних сил. Он не собирался больше терпеть заключенного и церемониться с ним. Злость из-за брюнета на Руки росла с каждой минутой, и он даже забыл о своем болезненном влечении к мужчине.       - Тогда ты сдохнешь под одним из заключенных, это я тебе обещаю. Тебя ежедневно будут пускать по кругу, пока ты не задохнешься от чьей-нибудь спермы в своей глотке, - продолжал шипеть Такашима.       - М, заманчиво, - прошептал Руки, усмехнувшись. – Но я бы предпочел сдохнуть под тобой, или уж если захлебнуться, то от твоей спермы, - томно прошептал Руки, чуть наклонившись к следователю и ухмыльнувшись.       Это стало последней каплей, и Кою сорвался с места. Он наотмашь ударил Руки по лицу, разбивая ему губу и оставляя алый синяк на щеке. Он также, не церемонясь, схватил его за воротник тюремного комбинезона и встряхнул, резко срывая с глаз надоедливую повязку. Как и ожидалось, страха он в этих пронзительных глазах не увидел, лишь насмешку и уверенность в себе. Заключенный продолжал ухмыляться, а капелька алой крови сползла по подбородку, оставляя тонкую полоску за собой.       - Сука! – прошипел Шима, встряхнув еще раз заключенного.       - И что дальше, детектив, - прошелестел Руки и демонстративно лизнул разбитую губу. – Ударите меня еще раз? Или, может, задушите? А нет, может, побьете? Ведь тебе так хочется это сделать, аж до зуда в пальцах.       Кою сильнее сжал ткань в руках, ближе прижимая к себе заключенного и тяжело дыша.       - Как же я тебя ненавижу! – прошипел он.       - Может, тогда лучше трахнешь? – продолжал издеваться Руки.       Было странно, но в комнату никто не входил и не отцеплял его от Руки, а ведь он готов был сейчас действительно убить мужчину. Где же охрана?       - Я тебя сейчас головой об стол трахну так, что надолго это запомнишь.       Руки ухмыльнулся и вдруг резко схватил Кою за запястья, сжимая их пальцами так, что следователю стало больно. Шима поморщился, но своих рук не убрал. Заключенный дернул его на себя, впиваясь в губы следователя и сразу проникая своим языком к нему в рот. Кою недовольно промычал и попытался оттолкнуть мужчину, но тот только сильнее прикусил его губу, и Шима почувствовал солоноватый привкус крови во рту. Руки оторвался от его губ, и следователь дернулся назад, встречаясь с взглядом заключенного. То, что Кою увидел, напугало его довольно сильно. Глаза Руки были абсолютно черными, и не было видно ни зрачков, ни белков глаз.       - Ты сумасшедший, Такашима Кою, но понять этого не хочешь. Тебе со мной не тягаться, - прошептал он.       Дверь резко распахнулась, и в комнату вбежали охранники. Кою пару раз моргнул, приходя в себя. Рядом раздался хрип, и следователь опустил взгляд. Он крепко сжимал пальцы на шее заключенного, а тот задыхался и хрипел, кусая посиневшие губы и закатывая глаза от нехватки кислорода. Такашима резко разжал пальцы и почувствовал, как его оттаскивают от Руки, а сам мужчина безвольной куклой падает на стул и начинает надрывно кашлять, судорожно вдыхая воздух.