Пастырь

      Такашима задумался. Что можно было сказать на это? Вроде бы не любовник, несмотря на то, что в своих снах он с ним спит, да и далеко не друг. Шима ведь знает его всего пару недель, да и то на уровне общения. Но, несмотря на все это, он все-таки что-то чувствует к мужчине, вот только не может понять, что. Влечение, страсть и желание обладать этим человеком следователь не отрицал, да и глупо было отрицать очевидные вещи. Но, кроме всего этого, было что-то еще. Шима так до конца не понял, что это. Может, привязанность, а может симпатия. Но одно он мог сказать точно, расставаться с этим человеком не хотелось.       - Я не знаю, - выдохнул Такашима.       - Но ведь Вы приходите не только ради моих подсказок? – продолжал шептать заключенный, завораживая своим голосом. Такашима прикрыл глаза, наслаждаясь мягкими нотками необычного голоса. Атмосфера заметно сменилась, и в комнате запахло сладким ароматом цветов, расслабляя уставшие мышцы следователя.       - Не только, - согласился мужчина.       - Тебе хочется меня видеть, ощущать в своих руках мое тело, вбивать в мягкий матрац, - шептал Руки, а Шима продолжал сидеть с закрытыми глазами, видя перед глазами яркие картины своего сна. – Хочется целовать мои губы, кусая их до крови, а потом слизывать капельки крови. Хочется быть грубым со мной и входить глубже, выбивая болезненные стоны.       - Да, - выдохнул он, легко поддаваясь на откровенную провокацию Руки.       Дыхание следователя стало частым и тяжелым, а щеки вмиг загорелись. Он облизал пересохшие губы, чувствуя, как усиливается возбуждение в штанах, принося еще больший дискомфорт. Он даже не обратил внимания, как щеки коснулись тонкие и такие знакомые пальцы, а горячее дыхание коснулось уха. Голос продолжал нашептывать пошлости, рисуя яркие картины перед глазами.       - Каждую ночь тебе хочется терзать это тело и грубо трахать, насаживая на свой до предела возбужденный член, - мягкий шепот сменился возбужденным хрипом и грубыми пошлыми словами, а затем губ Шимы коснулись горячие, требовательные губы.       Пара секунд, и Кою резко распахнул глаза. Каково же было его удивление, когда Руки сидел напротив, по-прежнему облокотившись спиной на спинку стула и довольно ухмыляясь. Щеки следователя предательски горели, а на губах ощущался приятный вкус от поцелуя. Стало даже страшно, насколько все показалось реальным. Неужели Шима просто сходит с ума, медленно и мучительно!? Или это такой способ психического воздействия? Тогда Руки прекрасно с этим справляется.       Кою глубоко вдохнул, отгоняя все мысли и непрошеные картины.       - Я ведь прав, детектив?       - Руки, спасибо за помощь, но на этом стоит прекратить наши встречи. Думаю, этой информации вполне будет достаточно для поимки пастыря, - быстро произнес следователь и поднялся со своего места, намереваясь уйти.       Руки вдруг перестал ухмыляться.       - Вы действительно хотите на этом закончить? – холодно произнес он. Кою снова замер, с удивлением наблюдая за переменой в настроении заключенного.       - Да, думаю, на этом наше общение пора закончить. Прощай.       - Интересно, и кто же надоумил тебя на это? – усмехнулся он.       - Это мое решение.       - Серьезно? Мне казалось, у тебя на это мозгов не хватит!       - Что? - а вот этого он никак не ожидал от заключенного. Тот неприкрыто грубил Шиме.       - Кто же такой благодетель у тебя? – продолжал плеваться ядом заключенный.       - Ты что несешь! – жестко произнес Такашима.       - Как же меня раздражает твой дружок! – выпалил Руки и замолчал.       Атмосфера, как и во время звонка Юу, сменилась. Стало заметно прохладнее, да и дышать было гораздо тяжелее от этого приторного запаха, а еще от тона заключенного непроизвольно пробегали мурашки по телу.       - Прощай, Руки, - Кою развернулся спиной к заключенному и направился к двери. Уже выходя, он вдруг остановился от слов, брошенных ледяным тоном в спину.       - Знаешь, Кою, сердце - такой непостоянный орган. Ему никогда нельзя доверять. Вроде бы все хорошо, но оно вдруг останавливается и отказывается запускаться.       Кою промолчал и вышел за дверь. После этого разговора было неприятно, и по телу до сих пор гулял холодок, заставляя ежиться от странных ощущений. Какие же тайны скрывал этот загадочный человек?       На работу он вернулся нервный и уставший. Разговор с Руки отнял все силы. Ютака одарил его внимательным взглядом.       - Все хорошо, Такашима-сан? – обеспокоено спросил он. Ему совершенно не понравилась эта рассеянность и частые отключения от реальности напарника.       - Да, все нормально.       Ютака решил хоть как-то помочь собраться напарнику и сходил за кофе. Он протянул пластиковый стаканчик мужчине.       - Спасибо, - поблагодарил Кою, слегка улыбнувшись и взяв кофе из рук парня. После встречи с заключенным прошло всего пару часов, а ему уже было безумно тоскливо и хотелось вновь увидеть его и поговорить. Кою вздохнул. Руки не иначе как колдун.       - Вас что-то беспокоит? – осторожно поинтересовался напарник. Юте так хотелось, чтобы Кою стал ему доверять и хоть чуточку приоткрыл свое сердце и душу. Ему искренне хотелось помочь мужчине, а видя его усталый взгляд, захотелось обнять и успокоить.       - Все в порядке, Юта, я просто немного устал.       - Что сказал Руки?       - Что мы на правильном пути.       - Вы завтра снова к нему идете? – спросил Юта, пытаясь спрятать от мужчины свое недовольство.       - Нет, Юу попросил меня прекратить эти встречи. Я завтра доложу Акире об этом. Ютака облегченно выдохнул. Наконец-то Кою перестанет видеться с этим человеком, да и Юта сможет больше времени работать с напарником. Все-таки Юу молодец. Давно нужно было прекратить эти встречи. Да и, судя по всему, на Такашиму брюнет имел огромное влияние, раз Кою отказался от своей затеи. Юта вздохнул. Хотел бы он когда-нибудь стать таким же дорогим человеком для Такашимы, как его напарник.       Весь день они были заняты работой, даже свободной минутки не было, и Кою сбросил Юу смс, что не сможет заехать к нему. Телефон предательски пискнул и отключился.       Батарея села, а зарядить телефон Такашима забыл.       Юу вновь и вновь пролистывал записи, от них уже начинало тошнить, но он не мог никак успокоиться. Что-то его терзало, и казалось, он упустил очень важный момент, который и расставит все по своим местам.       На одном из кадров он замер. Вот! Это то, что так не давало покоя! Ну конечно, как он раньше не догадался! Все ведь было на поверхности. Они как слепые котята тыкались носом, а все было так очевидно.       - Твою мать! – прошипел Юу и быстро принялся набирать номер напарника. Он должен срочно рассказать свою догадку Кою, пока не стало поздно. Механический голос оповестил, что аппарат выключен, и брюнет выругался. Он стал набирать домашний номер Такашимы, но там снова никто не брал трубку.       - Да блядь, Шима! Где ты шляешься, проблядун! – досадно выкрикнул брюнет и взглянул на часы. Было десять часов вечера, и на работу звонить бессмысленно. Юу все-таки рискнул и набрал номер телефона в офисе, но там, как и предполагалось, никто не взял трубку.       Широяма вновь позвонил напарнику на домашний, и включился автоответчик.       - Шима, это Юу. Как только приедешь домой, немедленно перезвони мне. Это касается Руки и нашего пастыря.       Домой Такашима вернулся уставшим и, вновь не раздеваясь, упал на диван. Сил подняться не было. Было такое чувство, будто из тела высосали всю жизненную энергию и, кроме слабости и апатии, в нем ничего не осталось. А еще следователя никак не хотело покидать навязчивое чувство тревоги и тоски, возникшее после ухода от Руки. Такашима на секунду закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.       Он вновь пробирался через молочный туман, задыхаясь от его вязкости и утопая в мокрой траве. Наконец он рассеялся, явив уже знакомую аллею с покореженными деревьями и облезшую лавочку. В этот раз на ней сидел мужчина. Кою видел только его прямую спину и смоляные волосы, красиво отливающие серебром. Такашима как завороженный пошел к мужчине и остановился рядом с лавочкой. В осанке незнакомца было что-то неуловимо знакомое и родное. Следователь протянул руку и осторожно коснулся плеча мужчины пальцами, но тот не шелохнулся, продолжая сидеть. Голова его была немного опущена, и от этого казалось, что он спит. Кою обошел незнакомца и встал перед ним. Было странно видеть перед собой этого человека. Черты его лица, да и губы очень напоминали его друга. Следователь коснулся подбородка незнакомца и приподнял лицо, вглядываясь в родные черты лица. Перед ним сидел Юу. Вот только цвет лица был непривычно бледным, а красивые пухлые губы оказались зашиты, как и у всех обитателей этого странного места.       - Юу, - произнес Кою и друг поднял на него взгляд. Сердце Такашимы замерло, и захотелось плакать. Черные живые глаза, в которых всегда плескались задорные искорки, теперь были потухшими и блеклыми. А во взгляде читалась только бесконечная боль и обреченность.       Кою подскочил на диване, тяжело дыша, щеки что-то щекотало, и он потянулся пальцами к коже, ощущая влагу. Оказалось, что он плакал. Внутри было неприятно и тяжело. Захотелось немедленно увидеть друга или хотя бы услышать его бодрый голос. Кою кинулся к телефону, но аппарат оказался выключенным. Он с трудом нашел зарядку и подключил к телефону. Аппарат пискнул и оповестил о непринятых звонках. Кою пролистал телефонную книгу. Звонил Юу. Мужчина принялся набирать заученный номер, но остановился. На часах было четыре утра, и напарник наверняка спит. Кою отложил телефон, набираясь терпения.       Весь остаток ночи Такашима промучился, слоняясь по дому. Внутри нарастала тревога, и неприятно ныло в груди. Он еле дождался утра и тут же набрал номер друга, но никто не ответил ни после шести, ни после десяти гудков. Шима забеспокоился не на шутку и, быстро собравшись, вылетел из квартиры, направляясь в больницу.       В регистратуре его не хотели пускать к пациенту, мотивируя, что на часах всего семь утра, а посещение с девяти. Но разве Такашиму это когда-то останавливало?       - Я не могу Вас пустить! – возмущалась девушка.       - Послушайте, милая, я сотрудник полиции, и мне нужно пройти! Если Вы сейчас же не отойдете, я просто посажу Вас за решетку за сопротивление органам полиции! – прошипел тот, пытаясь обойти медсестру, преграждавшую ему дорогу.       - Я сообщу главному врачу! – возмущалась та.       - Да хоть министру! – выпалил Шима и отодвинул девушку, просто подняв ее на руки и переставив на другое место. В спину ему доносились возмущения и угрозы, но мужчина уже ничего не слышал, вбегая на нужный этаж. Он со всех ног несся к палате, подгоняемый все больше нарастающим беспокойством.       Он вошел в палату и замер. Постель напарника была пуста. Взгляд тут же метнулся к двум алым цветкам ликорисов, аккуратно стоявшим в вазочке рядом с кроватью.       - Что за черт! – выдохнул Такашима.       - Вы что-то хотели? – раздался приятный мужской голос сзади. Шима обернулся, встречаясь с пожилым врачом в дверях палаты.       - Да, тут лежал пациент. Я хотел узнать, где он?       - А, раненый детектив? – переспросил мужчина.       - Да, - кивнул следователь в подтверждение своих слов.       - Его вчера перевели в реанимацию.       - Как? – выдохнул он.       - Вроде бы остановка сердца. А Вы кем ему приходитесь?       - Я его друг.       - Тогда Вам лучше поговорить с его лечащим врачом. Он лучше все расскажет.       - А где он?       - Прямо по коридору, там ординаторская, спросите Мацумото Таканори.