Пастырь

      Кою упал на диван без сил. Вроде бы и на часах было не так много времени, но следователь был полностью вымотан, как будто разгружал вагоны с песком. Он снова на секунду прикрыл глаза и погрузился в беспокойный сон.       Следователь вновь пробирался сквозь густой вязкий туман, увязая кроссовками в какой-то жиже, и почему-то мужчина был уверен, что это болото, только высохшее, да и запах гнили постоянно преследовал его. Наконец, впереди показался свет, и мужчина ускорил шаг. Он знал, что снова окажется в этом странном парке, но и находиться в вязком тумане не желал.       Кою сделал еще пару шагов и, наконец, вышел в серый парк, вдохнув более или менее свежий воздух. Вроде бы, место было уже привычное, но что-то все же было не так. Кою огляделся. Скамейки не было, да и вообще, в парке было абсолютно пусто, только серые деревья, клонившиеся к низу своими уродливыми ветками, да серое пасмурное небо, которое, казалось, не знало солнца.       Он сделал пару шагов вперед и остановился на тропинке, ведущей вглубь парка. Земля под ногами была красного цвета и удивительно теплой, что чувствовалось даже через подошву кроссовок.       Ладони коснулись чьи-то пальцы, и мужчина вздрогнул. Он хотел обернуться и увидеть своего внезапного спутника.       - Не оборачивайся, - произнесли сзади таким знакомым бархатным голосом. Кою замер и сглотнул, ставшую вдруг вязкой слюну.       - Руки?       - Тише, просто молчи, - произнес спутник и накрыл его ладони своими горячими пальцами, по-прежнему стоя сзади. – Иди вперед.       Кою сделал пару шагов и остановился. Руки по-прежнему находился сзади, сжимая его пальцы своими и направляя его тело.       - Куда я должен идти? – прошептал Кою. Голос не хотел его слушаться, да и от здешнего воздуха першило в горле. Все звуки в этом парке были приглушенными, словно таяли в воздухе, создавая странную и давящую тишину. Казалось, что даже если ты крикнешь, тебя никто здесь не услышит. И это тяготило, создавая внутри тягучее чувство одиночества и обреченности, рождая тоску и грусть внутри.       - Вперед, - вновь прошептал Руки, чуть подтолкнув его сзади. И Кою вновь пошел по красной тропинке, ведущей вглубь парка. Спутник продолжал крепче сжимать его пальцы в своих горячих ладонях, не отпуская ни на секунду. Было странно ощущать Руки так близко, чувствовать тепло его пальцев, но безумно приятно.       Они шли, казалось, бесконечно, тропинка никак не хотела заканчиваться, а деревья становились все чернее и изломаннее.       - Руки, а что там впереди? – наконец произнес Кою, продолжая идти.       - Вечность, Кою, твоя вечность, - снова прошептал Руки.       - Почему она моя?       - Если ты захочешь, все это может стать твоим.       - Что это за место?       - Смотри, - прошептал Руки, и Кою замер.       Красная извилистая дорожка сменилась. Под ногами рассыпалась желто-красная тропинка, деревья стали прямыми, а листья на них были настолько красивые, что у Такашимы перехватило дыхание. Они были яркими и разноцветными, ярко-желтыми, словно солнце, оранжевыми и красными, словно пламя огня. В лицо подул легкий прохладный ветерок, лаская горячие щеки мужчины и шевеля разноцветные яркие листья, которые легко слетали с деревьев, падая на тропинку и устилая ее, словно ковром. Вдоль тропинки вились ярко-алые ликорисы. Это казалось настолько красивым, будто следователь попал в неизвестный сказочный мир.       - Что это? – удивленно произнес Шима.       - Тебе нравится?       - Да, это потрясающе красиво! - восторженно произнес Кою, поворачиваясь и почувствовав, как сильнее сжались пальцы его спутника.       - Не оборачивайся, - вновь прошептал Руки, но Такашима уже обернулся. Он даже не успел взглянуть в лицо заключенного, как его глаза накрыли ладони мужчины.       - Руки, что происходит? – удивился Шима.       - Не смотри, - прошептал ему в губы спутник, накрывая их своими и вовлекая в поцелуй. Кою тут же откликнулся, призывно раскрывая губы и впуская твердый язык в рот. Он обнял Руки за тонкую талию, прижимая ближе к себе и наслаждаясь близостью.       Кою открыл глаза. На губах еще чувствовался вкус поцелуя, и он непроизвольно облизнул их своим языком. Внутри по-прежнему было странное ощущение и неприятная тоска. Вот только по кому она была, Такашима так и не понял. Странный сон, и Руки странный, очень странный.       На часах был уже вечер, и на улице стемнело довольно рано. Небо заволокло тучами, и стал моросить дождь, барабаня по окнам. Следователь вздохнул и прошел в ванну. Стоило снять остатки сна. Злость уже почти прошла, и теперь Шима осознавал, насколько глупо поступил. Жалел, что пошел на поводу у своих эмоций. С такими, как Руки, нужно было действовать осторожно, а Кою оплошался, показав все, что чувствовал к мужчине. Теперь было предельно ясно, что он повел себя неправильно по отношению к заключенному. Слишком допустил его к себе, позволил управлять им и направлять в то русло, которое нужно было заключенному. Руки раскусил Шиму как орешек и воспользовался его слабостью, легко играя на чувствах. Сейчас можно было найти объяснение всему, даже этим странным видениям. Скорее всего, заключенный отлично владеет каким-то гипнозом. Именно он внушал Шиме все эту ересь и заставлял думать о себе. Следователь был уверен, что Руки мог как-то воздействовать и на его сны со своим участием.       Все изначально было очевидным, а они как слепые котята тыкались носом и не находили объяснений. Теперь Шима уверен, что в Юу стрелял тогда именно пастырь и, почувствовав опасность, в игру включился Руки, очень профессионально запутав их всех. Было только интересно, кто же все-таки пастырь на самом деле.       Кою принял душ и уже около пяти минут стоял в ванной, смотря на себя в зеркало. За дверью что-то стукнуло, и Шима вздрогнул. Он вышел из ванной и оглядел квартиру. В ней снова никого не было.       - Что за бред, - досадно произнес он и направился в ванну за халатом. Пол почему-то стал холодным как лед, да и стало заметно прохладнее. Он поежился и сделал шаг по направлению в ванну, но замер, наступив на что-то мокрое. Такашима опустил взгляд на пол и пригляделся. Там была небольшая лужа. Мужчина наклонился и коснулся ее пальцами, поднеся их к глазам. Это была вода. Взгляд зацепился еще за одну такую лужицу чуть поодаль, а затем за еще одну. Шима пошел по направлению этих лужиц. Странные следы вели в гостиную. Он вошел в комнату. Окно было настежь открыто, и ветер раздувал прозрачные занавески, создавая тихий шелест.       - Зараза, - прошептал Кою, поняв причину сменившейся температуры в квартире. Он закрыл окно. В этот момент на небе сверкнула молния, тускло осветив стекло в окне, и Шима дернулся. Там отразилась девушка. Он резко обернулся, но никого в гостиной не увидел. Следователь быстро задвинул занавеску и обернулся с намерением накинуть халат и пойти спать как можно быстрее, но наткнулся на серое лицо гостьи. Он вскрикнул от неожиданности и дернулся в сторону, поскользнувшись на лужице воды.       - Блядь! – вскрикнул он, ударившись локтем о подоконник. Девушка, судя по всему, никуда уходить не собиралась. Она как-то странно изогнулась и направилась к мужчине. – Господи Боже! – воскликнул Шима и что есть мочи рванул в ванну. Он залетел туда и захлопнул дверь.       - Что за херня происходит, - прошептал он испуганно. В дверь что-то ударилось с той стороны, а затем в нее стали скрестись, как показалось Шиме, ногтями. Он зажмурился. Сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. В ванной зашумела вода, заставив мужчину вновь замереть.       Он сделал пару шагов вперед и трясущейся рукой коснулся душевой шторки, резко отодвинув ее. Голос охрип, даже голова немного стала кружиться. В ванне сидела еще одна гостья. Ее длинные волосы сосульками свисали на плечи и лицо, закрывая глаза, но отлично открывая вид на зашитый рот. Кою дернулся и хотел было рвануть к двери, но наткнулся на еще одного ночного гостя. Им оказался мужчина. Голова его была опущена, а руки неестественно выгнуты, рот так же, как и у других, был зашит. Девушка поднялась из ванной и перешагнула бортик, ступая по кафелю голыми ступнями неестественно серо-синего цвета.       Из глаз следователя непроизвольно потекли слезы, чуть смазав изображение своих гостей. Он из всех сил дернулся в сторону, открывая дверь в ванной, и рванул в гостиную. Окно вновь было распахнуто, вот только гостей в его доме стало гораздо больше. Следователь сильно зажмурился.       - Это сон, просто сон, - шептал он. Рядом с лицом что-то прохрипело, и он распахнул глаза, встречаясь с лицом ребенка. Тот потянулся к нему своими серыми ручками с поломанными пальцами, и Шима вскрикнул.       В голове билась мысль, что нужно срочно выпить, и это пройдет. Просто он немного устал. Кою метнулся к бару и трясущимися руками достал бутылку коньяка, которую они открыли вместе с напарником, отмечая какой-то праздник. Кою залпом осушил половину, но это мало помогло. Видение не исчезло, только в голове неприятно зашумело и горело в горле. Шима сделал еще пару глотков.       Он сидел на полу в гостиной, прислонившись спиной к дивану, и уничтожал уже третью бутылку спиртного. В ход шло все, и Шима особо не задумывался, что он смешивает в своем организме. Видения никуда не исчезли, зато Шима перестал их пугаться. Алкоголь все же сделал свое дело. Он кое-как натянул халат на голое тело, сидеть на полу с открытым окном было прохладно.       - А ты знаешь, детка, как тяжело смотреть на ваши дохлые тела, - запинаясь, объяснял следователь своему видению, а конкретно - какой-то из мертвых женщин, что не хотели покидать комнату. – Вот мне интересно, хотя бы одна из вас не была шлюхой, - он хмыкнул и снова приложился к горлышку бутылки и сделал большой глоток, - О, прости, детка, за твое здоровье, - глупо захихикал он и вновь сделал глоток. Голова кружилась, и Кою уже сомневался, что дойдет до постели. Ну и пусть, зато быстрее уснет и перестанет их видеть. Шима прикрыл глаза, стараясь уменьшить головокружение, и тут же почувствовал сладковатый дурманящий аромат цветов. Он глупо улыбнулся, не открывая глаз.       - Руки, - Шима, по-прежнему не открывая глаз, отпил из бутылки и облизал губы. – Пожалуйста, прекрати это. Я не могу больше на них смотреть, - прохныкал он. – Пусть они уйдут, - он сам не знал, почему произносил эти слова, но был уверен, что это подействует.       Лица коснулись мягкие пальцы, а губы снова накрыли в требовательном поцелуе. Бутылка выпала из рук следователя, и спиртное коричневой лужицей стало растекаться по полу. Кою вплел пальцы в мягкие волосы и прижался к своему гостю сильнее, углубляя поцелуй. Может, это был алкоголь в крови, но он скучал по этим губам и собственническим прикосновениям.       Резкая трель дверного звонка заставила следователя подскочить и открыть глаза. Странно, но Руки не было. Гостиная была абсолютно пуста, хотя минуту назад он точно знал, что в ней находятся, по меньшей мере, человек десять, хотя людьми их было назвать довольно проблематично. Шима сидел на полу, а бутылка валялась рядом. Ее содержимое довольно красочно разливалось по полу. Трель звонка продолжалась, неприятно давя на виски.       Следователь простонал и медленно поднялся. Голова закружилась сильнее, и его немного повело в сторону. Он ухватился за журнальный столик, скинув с него кружку и документы. Мужчина еле как добрел до стены, снося все по пути и уже придерживаясь за нее, добрел до входной двери. Открыть ее получилось не сразу.       На пороге стоял Ютака. Он удивленно посмотрел на своего напарника и приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но слова так и застряли в горле. Перед глазами все плыло и двоилось.       Юта звонил в дверь уже около десяти минут, но никто не открывал, и он уже напугался, что что-то случилось с Кою. Но когда тот открыл дверь, парень был крайне удивлен, увидев на пороге пьяного напарника. Халат Такашимы немного распахнулся, открывая вид на грудь и довольно красивое бедро. От него сильно несло спиртным и еще чем-то сладковатым. Ютаке поначалу показалось, что это какие-то цветы. Неужели Такашима цветами закусывал!? Но так как волосы мужчины были еще влажными, то Юта решил, что, скорее всего, это пахло его шампунем.       - Что тебе? – проговорил заплетающимся языком Шима.       - Можно войти? – спросил Юта, чуть отодвигая мужчину и проходя в прихожую. Шима закрыл дверь и пошатнулся, уцепившись за нее пальцами.       - С Вами все хорошо? – решил на всякий случай уточнить Ютака.       - О, все отлично, разве сам не видишь? – ощетинился Кою, поняв, что навряд ли сможет сам отлепиться от входной двери.       - Я волновался за Вас, - проговорил Ютака, наблюдая за бесполезными попытками Такашимы отлепиться от двери.       - Да неужели, - снова съязвил он.       Ютака поморщился и не выдержал этих жалких потуг напарника.       - Я помогу Вам, - он обхватил Шиму за талию и попытался помочь, но мужчина вдруг зашипел, как змея, и оттолкнул от себя руки парня.       - Не трогай меня! Не прикасайся! – он сам не понял, почему от прикосновений Ютаки стало так неприятно.       Это стало последней каплей для парня. Он схватил напарника за ворот халата и с силой приложил к стене. Мужчина что-то прокряхтел и стал слабо отцеплять от себя руки Юты.       - Достал! Прекрати наконец так себя вести! – зло прошипел он в лицо Кою.       - Пошел ты! – прошипел Такашима и тут же получил пощечину. Не сильную, но вполне ощутимую. Затуманенный алкоголем мозг отказывался что-либо воспринимать и адекватно оценивать ситуацию.       - Заткнись, прошу тебя! – зашипел Ютака и слегка тряхнул напарника, ударив его головой о стену. Кою простонал и облизал пересохшие губы. Юта проследил за этим движением и резко подался вперед, отпустив все тормоза. Он так давно хотел почувствовать вкус этих губ, что, находясь так близко к Кою, не смог сдержаться. Парень жадно впился в манящие губы напарника, вовлекая его в грубый поцелуй. Кою уперся руками парню в плечи и протестующе промычал. Он не хотел этого поцелуя. Почему-то сейчас хотелось совсем другие губы и другое тело.