Пастырь

      Две недели спустя.       Юу задорно смеялся, комментируя смущение Ютаки и забавляясь еще больше, а Кою смотрел на своих напарников и улыбался. С той ночи прошло две недели, и Широяма почти поправился и готовился к выписке. Дело пастыря было решено закрыть, и Уке должен был вернуться к себе. Такашима уже привык к парню, и расставаться с ним совсем не хотелось, но было нужно. Сегодня они вместе пришли навестить брюнета в больнице.       За это время никто не решался завести разговор о пастыре и Руки. Юу молчал, иногда внимательно смотря на Кою, а когда мужчина замечал этот взгляд, тут же улыбался.       Руки, как и говорил, исчез, а вот Шима с каждым днем тосковал по нему все больше. Единственным человеком, кто заставлял хотя бы немного забыть о заключенном и перестать тосковать, был, как ни странно, врач Юу.       Кою бы даже не решился объяснить природу своих чувств к врачу. Вроде бы он понимал, что любит Руки, скучает по нему, но в то же время ему нравился Таканори. Да и что скрывать, смотря на мужчину, следователь не переставал видеть заключенного, хотя прекрасно понимал, что Мацумото человек, а вот Руки никак им не был.       Такашима взглянул на веселую улыбку напарника и тут же вспомнил свой странный сон той ночи, которую он провел с Руки. Шима вновь видел этот мост и бесконечную серую реку. Он видел, как рядом медленно причала небольшая деревянная лодка, только была она почему-то пустой. Она стояла тихо, словно ждала кого-то. Уже через минуту Шима понял, что ждали его друга. Юу неспешно направлялся к краю моста, где стояла лодочка. Он был бледнее, чем Кою видел его до этого, и о чем-то думал, не обращая внимания на Такашиму. Даже когда Кою позвал брюнета, тот не остановился и даже не обернулся.       В этот момент Шима отчетливо услышал слова Таканори: «Тогда нельзя позволить ему в нее сесть».       Кою сорвался с места, перехватывая брюнета за запястья, когда тот готов был спуститься в лодку и потянул на себя, крепко прижимая и не давая шевельнуться. Он видел, как маленькая лодочка качнулась и поплыла от мостика, скрываясь в густом тумане.       А утром позвонил Ютака и сообщил, что Юу пришел в себя. Теперь Кою понимал, о чем говорил Мацумото. Сны действительно имеют смысл, и он был даже уверен, что люди и вправду путешествуют в другие миры. Вот только за эти две недели он ни разу не оказался в том сером парке.       - Кою, скажи, что я прав, - прервал мысли Шимы веселый голос брюнета.       - Что? Прости, я задумался, - виновато улыбнулся он.       - Юта не верит, что я способен съесть все, что он приготовит. Да, кстати, о твоей еде.       - Что с ней не так? – возмутился Юта, засмеявшись.       - Она вкусная, а это значит, что от меня ты далеко не убежишь, - уверенно произнес брюнет.       - Вот видишь, Юта, я же говорил, чтобы ты молчал, иначе эта обжора тебя достанет, - включился в разговор Шима, развеселив Юту еще больше.       Юу смешно фыркнул и показал Кою средний палец.       - Завидуй молча, тебе никогда так не приготовить.       - О, тогда ты у меня больше не столуешься.       - Что? Не разбивай мне сердце!       - Ты же сам сказал, что моя еда невкусная.       - Кто? Я? Тебе показалось, - тут же стал отнекиваться Широяма, смешно взметнув руками. Ютака уже заливисто смеялся, и Кою, смотря на это, засмеялся в ответ.       Все веселье парней прервал вошедший врач.       - Я уже подумал, что что-то случилось, - проговорил Мацумото, смотря на покрасневшие от смеха лица мужчин. Кою тут же обратил все внимание на врача.       - Мы слишком громкие, да? – спросил виновато Юу.       - Ну, да. Мои медсестры вздрагивают, проходя мимо палаты, - улыбнулся Таканори.       - Прости, Таканори, больше от нас ни звука не будет. Просто мои друзья ржут как кони, ничем не успокоишь, - тут же выкрутился Юу.       - Эй! – возмутился Кою, а Мацумото засмеялся. Шима даже засмотрелся на его красивую улыбку, зависнув на пару секунд. От Юу этот взгляд не ушел, как и от Ютаки, который сразу сник, но тут же взял себя в руки, ловя внимательный взгляд Широямы и немного засмущавшись.       - Ладно, не буду вам мешать, - Таканори тихо вышел за дверь, а Кою еще продолжал пару секунд смотреть ему вслед.       - Так вот, я не договорил, - тут же начал Юу, отвлекая всех от своих мыслей. – Как только меня выпишут, я требую с тебя ужин, - обратился он к Ютаке.       - Ну, мы можем сходить куда-нибудь, - неуверенно предложил Юта, улыбаясь.       - Не хочу никуда идти, ужин с тебя, - хитро прищурился брюнет, смотря на засмущавшегося напарника.       - Ты же по женщинам у нас теперь, - напомнил Кою.       - Ради такого красавчика можно пренебречь своими обетами, - отмахнулся Юу.       - Оставь Юту в покое, - заступился за парня Шима.       - Не завидуй, Такашима, - усмехнулся Широяма. – Ну, так что? – настаивал брюнет.       - Ну, хорошо, позвони мне, и договоримся, - сдался под таким напором Ютака.       - Прощай, Ютака, ты падешь в когтистых лапах Широямы, - наигранно грустно выдохнул Кою, и по палате снова разнесся громкий веселый смех.       Время посещений закончилось, и следователи, попрощавшись с брюнетом, направились на выход.       - Шима, задержись на пару минут, - позвал Юу.       - Я в машине, - улыбнулся Ютака. – До встречи, Юу.       - До скорой, не смей меня забыть, - бросил вдогонку Широяма, вызвав новый смех у парня.       - Что ты хотел? – спросил Кою.       - Присядь, - Юу указал на свою постель, и Такашима осторожно присел на краешек.       - Ну? – поторопил он друга.       - Ты его уже пригласил на свидание? – хитро спросил он.       - Кого? – удивился Шима.       - Таканори, - как само собой разумеющееся, ответил брюнет.       - Нет пока. А ты откуда знаешь? – тут же спохватился Кою. Он же никому не говорил, что Мацумото ему нравится, да и заметить это, как казалось Шиме, невозможно. Он ведь не показывает своей симпатии открыто.       - Да на твоей блаженной рожице все написано, когда в поле зрения появляется Мацумото, - усмехнулся брюнет.       - Неправда, - возмутился Кою.       - Правда, ты лыбишься как дурачок.       - Да чего же ты пронырливый, ничего не скроешь.       - Какой есть, я шикарен! - довольно произнес Юу.       Кою тихо засмеялся.       - Это все, что хотел узнать у меня? – спросил мужчина.       - Нет, - Юу вдруг сразу стал серьезным и перестал улыбаться. Он внимательно вгляделся в лицо Кою, а потом коснулся мягкими пальцами его щеки.       - Что? – не понял Шима этого жеста.       - Ты потрясающий человек, Кою. Ты очень мне дорог, - прошептал брюнет.       - Что это тебя на сентиментальность потянула? Неужели Ютака что-то в еду добавил? – попытался скрыть свое удивление Шима за насмешливым тоном. Но Широяма даже не улыбнулся. Он продолжал нежно водить пальцами по щеке Кою, а потом потянул его на себя и обнял. Кою даже опешил от неожиданности. – Эй, ты чего?       - Душа, Кою, это единственное, что есть ценное у нас. Ей нужно дорожить и оберегать, как сокровище, нельзя ею пренебрегать, - зашептал брюнет, а Кою замер. – Душа – это мы. Ее нельзя продать, обменять или подарить, ею нельзя расплатиться за услугу и ее нельзя отобрать насильно. Человек может лишиться ее, только если потеряет, совершив самый ужасный поступок, или отдаст по собственной воле, желая этого больше всего на свете. Я так хочу ошибаться, Кою, хочу верить, что мне это просто кажется, потому, что ты слишком дорог для меня.       Юу взял лицо Шимы в свои ладони и внимательно стал вглядываться своими черными глазами в карие глаза напарника. Кою нечего было на это сказать. Он сам не знал ответа.       - Мне нечего сказать тебе, Юу, прости, - прошептал Кою, отведя взгляд. Друг тяжело вздохнул и отпустил его, давая понять, что он может идти. – До завтра.       Кою медленно поднялся с постели и на негнущихся ногах вышел из палаты.       - До завтра, - тихо прошептал Юу, устало прикрыв глаза.       Значит, отдать самому, раствориться в ком-то? Какой хитрый ход Руки! Кою был уверен, что заключенный прекрасно об этом знал. Он не мог заставить Шиму отдать душу и пошел другим путем. Заставил влюбиться и приковал к себе, словно невидимыми наручниками. Какой же все-таки он хитрец. Он знал, что Шима отдаст ему все, что он попросит. А ведь и вправду говорят, что большего лжеца, чем Он, не найти.       Вот только Кою было совсем не обидно от обмана. Попроси Руки вновь, и Шима тут же отдаст ему все, что имеет.       Все-таки Кою и вправду не такой, как все. Он умудрился сойти с ума по тому, о котором люди даже бояться упоминать. Разве это нормально? А Такашиме плевать!       Год спустя.       Кою проснулся среди ночи, услышав шум на кухне. Он включил ночник и огляделся. На часах было около трех ночи, а вторая половина постели пустовала. Он поднялся с кровати, намереваясь найти и вернуть в постель беглеца.       Шима прошел на кухню и привалился плечом к стене, смотря на своего любовника.       Таканори сидел у открытого окна и курил, задумчиво смотря на пустую улицу.       - Не сиди у открытого окна, простудишься, - проговорил он, подавив зевок.       Мужчина вздрогнул и повернулся.       - Ты напугал меня.       - Прости. Чего не спишь?       - Не спится что-то? – вздохнул тот, затянувшись сигаретой, и выдохнул дым.       - Тебе вставать на работу рано. Пойдем спать, - вновь позвал Шима.       - Да, иди, я сейчас докурю и вернусь. - Така, бросай курить, легкие угробишь, - проговорил Шима и направился в комнату, но его остановил задумчивый голос любовника.       - Кою, кто такой Руки?       Кою замер на полпути и сжал пальцы в кулак. Он только стал избавляться от этой ноющей тоски по мужчине, а Таканори вновь ему напомнил об этом.       - Я не знаю, - отвертелся Шима.       - Знаешь. Ты назвал меня так, когда мы впервые встретились, - настаивал Така.       - Не помню, - отмахнулся следователь. Он не был намерен объяснять любовнику, кто такой Руки.       - Ты называешь меня Руки во время секса, - прошептал Таканори, и Кою зажмурился. Он делает это неосознанно, но как Таке объяснить, что каждый раз он видит в его лице именно Руки. Кою любит Таканори, но и Руки любит не менее сильно. Он даже себе объяснить это не пытается, следователь просто не сможет этого сделать.       - Прости, я не помню этого.       - Ты любишь его? - продолжал допытывать врач.       - Пойдем спать, Така, - устало проговорил Шима, пытаясь избежать этого разговора.       - Кто я для тебя, Кою?       Такашима глубоко вдохнул и на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Эта фраза будто врезалась в его память. Руки ведь тоже об этом спрашивал. Ну почему Таканори говорит об этом именно сейчас!? Зачем заставляет вновь все вспоминать и думать о Нем, когда Кою удалось немного забыть об этом!? Такашима развернулся к нему лицом и в два шага преодолел разделяющее их расстояние. Этот разговор нужно было срочно прекращать. Он взял лицо Таканори в свои ладони и поцеловал, ощутив на своих губах привкус сигарет любовника.       - Ты - человек, которого я очень люблю, – прошептал мужчина, коснувшись лба Таканори губами.       - Я не хочу быть его заменой, Кою, - как-то отчаянно прошептал любовник, а Кою прикрыл глаза.       - Ты не замена, малыш, я люблю тебя, правда. Давай больше не будем об этом говорить. Я хочу забыть Его. Помоги мне в этом, - прошептал Кою, немного солгав и пытаясь отвлечь Таканори от мыслей о Руки. – Обещаешь?       - Обещаю, - вздохнул любовник.       - Пойдем спать.       - Иди, я сейчас воды попью и уже иду, - вымученно улыбнулся Така.       - Не задерживайся. Жду тебя пять минут и тащу в постель, - улыбнулся Шима. Обстановка была натянутой, и напряжение так и сквозило в воздухе, но оба пытались это игнорировать.       - Две минуты, - улыбнулся в ответ Така.       Кою вернулся в кровать и лег. Не прошло и пары минут, как Таканори вошел в комнату. Он опустился на постель, стянув с себя рубашку. Кою по привычке провел ладонью по его спине.       - Ты замерз, говорил же, не сиди у открытого окна, - упрекнул Шима.       - Да, - прошептал любовник. – Но ты ведь меня согреешь?       Сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь. Этого не могло быть.       - Така, - позвал Шима. Любовник повернулся к нему лицом. Это и вправду был Мацумото, но что-то в нем неуловимо изменилось. – Така, все хорошо? – на всякий случай уточнил Кою.       - Все отлично, - прошептал он, ухмыльнувшись, а ведь его Така не ухмыляется. Любовник медленно подполз к нему и навис сверху, обдав Шиму таким дурманящим цветочным ароматом. Он вновь ухмыльнулся и чуть склонил голову вбок. – Ты скучал по мне, детектив, - прошептал он.       Конец.