Сердце воина

      На кухне пахло свежеиспеченным хлебом. Несколько пышных буханок было уложено в широкую походную корзину — король и его свита наконец-то покидали Уиндхерст, и Роберт разбудил Кастиэля очень рано, чтобы успеть приготовить все к отъезду.       Слуги вновь сгрудились у окон, чтобы посмотреть, как дворяне усаживаются на своих великолепных коней. Мужчины, посмеиваясь, переговаривались меж собой, натягивая поводья и заставляя скакунов нетерпеливо перебирать копытами. Женщины же восседали в своих повозках, тихо перешептываясь. Лишь одна дама не разделяла всеобщего возбуждения: она немигающим, и оттого довольно-таки жутким, взглядом изучала прислонившегося спиной к стене юношу. Такое пристальное внимание не ушло незамеченным от Кастиэля, и он бросил на нее полный торжества взгляд. Бэла Тэлбот горделиво вскинула голову и отвернулась. Что-то подсказывало норвежцу, что все это неспроста. Далеко неспроста.       Он видел, как на прощание король обнял Дина, широко улыбнулся и вскочил на коня, а после вместе со свитой скрылся за пределами поместья. Его отъезд ничуть не огорчил юношу: Кастиэля напрягал тот переполох, что принес монарх своим визитом.       Однако больше всего его беспокоил тот факт, что среди отъезжающих гостей мелькнула знакомая фигура, в которой Кастиэль с отвращением узнал Кроули. Мужчина, правя гнедым конем, подъехал вплотную к повозке, где восседала леди Тэлбот. Они начали о чем-то переговариваться, и юноша уловил направленный в его сторону странный взгляд. Кроули зло усмехнулся и исчез за воротами поместья вместе со своей собеседницей.       Как только последний всадник скрылся из виду, по толпе слуг прокатился облегченный вздох — все они устали от визита монарха и теперь могли заняться своими обыденными делами. Кастиэль покорно занялся перетаскиванием мебели из главной залы в другие комнаты, освобождая пространство после грандиозного пира. Несколько мужчин пришли к нему на помощь, и вместе они справились с этой работой довольно быстро. Девушки тут же принялись мыть полы и наводить порядок; стирали пыль и грязь, чистили все то, что оставили после себя гости.       Запыхавшийся юноша с благодарностью принял у подошедшей Мэган стакан с водой, промочив пересохшее горло. Проходящий мимо Роберт добродушно обозвал его бездельником и отправил к пленникам, приказав отнести им поздний обед. Кастиэль сдержал в себе порыв задушить старика в объятиях и, подхватив корзину, вместе с темноволосой служанкой и высоким, хмурым провожатым, в котором он признал одного из стражников, отправился к сараю.       Все входило в прежнюю колею: беспокойство в доме улеглось. Жизнь перестала столь яростно кипеть в замкнутом пространстве главного зала. Пленные викинги снова могли спокойно работать и строить планы побега, прекратив являться всеобщим посмешищем королевского двора. И теперь Кастиэлю было разрешено каждый день носить им еду.       Дин же все чаще стал замечать на губах своего викинга легкую, едва заметную улыбку. Саксонец был доволен тем, что Новак смог смириться со своим положением и перестал противиться воле своего хозяина. Однако упрямец так и не желал делить ложе с Винчестером, всячески ускользая от него по вечерам.       Лорд хмурой тенью ходил по собственному дому, бросая обиженные взгляды в спину викингу. Кастиэль же, заметив это, усмехался и, передернув плечами, отворачивался, возвращаясь к своему прерванному делу.       Так прошло несколько мучительно-долгих для Дина дней, которые он потратил на то, чтобы провести военные учения со своими людьми. Нападения датчан следовало опасаться ежедневно. Поэтому Дин пытался наверстать упущенное.       Вернувшись поздно вечером домой, он увидел обеспокоенного Сэма, который оглядывался по сторонам, ища кого-то взглядом. Увидев брата, он вздохнул и поманил его пальцем к себе.       — В чем дело? — спросил Дин, подойдя ближе.       — Кое-кто желает поговорить с тобой, — ответил ему Сэм, кивнув в сторону второй двери, ведущей к конюшням. Там, спиной к ним, стоял высокий мужчина, напряженно глядя на то, как пленные викинги продолжают воздвигать стену.       Услышав шаги, незнакомец повернулся, наткнувшись взглядом на Дина, выпрямился, с легкой надменностью смерив мужчин взглядом светлых глаз. Стоящие рядом с ним стражники вытянулись, завидев своего лорда.       Сэм быстро и коротко рассказал брату о том, что незнакомец был задержан в западной части его владений. Он утверждал, что путешествует один, и, проведя тщательные поиски, люди Дина действительно никого больше не обнаружили. При себе у него имелся лишь проржавевший меч со старинной кельтской рукоятью, да полудохлая кляча, которую из милосердия следовало бы убить.       Дин внимательно оглядывал стоящего напротив него высокого мужчину, что был покрыт толстым слоем грязи. Волосы его из-за пыли имели неопределенный оттенок, одет он был хуже последнего раба — свободная туника, подпоясанная обтрепанной веревкой и старые холщовые штаны с многочисленными дырами. Но в то же время в его манере держать себя не было ни малейшего раболепия. Светло-голубые, лазурные глаза смело смотрели прямо в лицо Винчестеру: В этом взгляде не было ни воинственности, ни хитрости, ни даже настороженности. Дин привык, что так на него смотрят лишь равные, и это пробудило в нем любопытство.       — Кто ты? — спросил он у мужчины.       — Я не понимаю, — услышал он ответ на кельтском языке. Дин насторожился — большинство кельтов, обитающих к западу отсюда, говорили по-саксонски, так как жили бок о бок с саксами. Но корнуэльские кельты, так часто совершавшие набеги на саксонские земли, не знали этого языка.       Дин повторил свой вопрос на кельтском.       — Меня зовут Вейлин, — произнес мужчина сильным, твердым голосом.       — Из Корнуола? — насторожился Сэм.       — Из Дэвона, — чуть склонил голову их собеседник. Увидев, что Дин собирается задать очередной вопрос, он с ухмылкой продолжил: — Я вольный человек, если это вас интересует. Я не состоял на службе ни у одного саксонского лорда.       — Откуда мне знать, что ты не лжешь?       — А зачем мне лгать? — приподнял светлую бровь мужчина.       — Действительно, — усмехнулся Дин, — зачем? Ты очень далеко ушел от своего дома. И куда же ты столь целенаправленно шел через мои владения?       — Я искал какого-нибудь лорда, нуждающегося в толковых воинах и собирающегося сражаться с датчанами, — Вейлин скрестил руки на груди и с вызовом взглянул на Винчестера. — Может быть, я его уже нашел?       Заметив удивление брата, Сэм расхохотался:       — Надо полагать, что это ты меньше всего рассчитывал услышать, а?       Дин бросил на него уничижающий взгляд, затем вновь принялся пристально разглядывать кельта.       — По пути от Девона до Уиндхерста найдется немало лордов, собирающихся сражаться с датчанами. Зачем же тебе понадобилось заходить так далеко на восток? — с неприкрытым сомнением спросил он. Мужчина заметно напрягся.       — Ни один из них всерьез не готовится к войне, — ответил кельт. — Я хочу быть уверенным, что мне доведется принять участие в настоящей битве.       — Почему?       — Датчанам мало захваченных на севере земель, они продолжают устраивать набеги с моря. Я жил в рыбацкой деревушке на южном побережье. Викинги напали на нее и полностью уничтожили, — он сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Я потерял жену, двоих сыновей, всех своих родных и друзей. Никто не остался в живых.       — Кроме тебя. Как так получилось? — нахмурился Сэм.       — Я уходил на охоту и вернулся в деревню как раз в тот момент, когда корабль уже отплыл от берега, — его рука легла на эфес ржавого меча. Мужчина кинул быстрый взгляд на приоткрытую дверь, за которой виднелись спины пленников. Дин напрягся: может, ему и нужны были толковые воины, но только не лишняя агрессия по отношению к плененным викингам.       Вейлину уже не раз на своем пути приходилось рассказывать эту историю. Обычно саксонские лорды с легкостью верили в то, что все произошло на самом деле. Однако эти двое проявили к ней особый интерес. Да и пленники во дворе уверили его в том, что его долгие поиски наконец-то увенчались успехом.       — Когда это произошло? — спросил Дин.       — В начале лета, — спокойно ответил мужчина.       — Почему ты решил, что на твою деревню напали именно датчане?       — А кто еще на протяжении стольких лет разбойничает на нашей земле?       Братья обменялись долгими взглядами, после чего Дин опустил глаза на свою руку, лежавшую на эфесе меча, будто готовясь выхватить его из ножен. Кельт приподнял брови, заметив его движение, однако благоразумно промолчал, по-прежнему ожидая ответа.       — Если датчане снова пересекут границу Уэссекса, мы приложим все силы, чтобы остановить их. Ты хочешь сражаться, но умеешь ли ты? — прищурился Винчестер.       — Я… Меня нужно будет немного подучить, — в лазурных глазах мелькнуло что-то, похожее на смущение.       — А если мой брат согласится обучать тебя, чем ты отплатишь ему за это? — спросил с ухмылкой Сэм.       — Я предложил бы ему свои услуги в качестве телохранителя — из-за моего роста и телосложения, — пожал плечами мужчина.       — Даже если бы ты был искусным воином, посмотри на меня — неужели ты считаешь, что я нуждаюсь в телохранителе? — вмешался Дин.       Вейлин слегка прищурил свои светлые глаза, на губах его появилась слабая улыбка.       — Другие лорды, к которым я обращался, были не так хорошо сложены, как вы, милорд. Я готов служить вам в любом качестве, если вы согласитесь взять меня к себе.       Сэм повернулся к брату и заговорил на своем родном языке:       — Ну так что, Дин? Лишний человек нам всегда пригодится, а такой верзила, если его хорошенько обучить, станет ценным воином.       — Не нравится мне все это, — нахмурился в ответ Дин.       — Ты думаешь, что, увидев твоих пленников, он не удержится от соблазна выместить на них свою ненависть? — решил уточнить Сэм, заметив, как взгляд брата предательски метнулся в сторону, в которой совсем недавно скрылся Кастиэль.       — И это тоже.       — Но ты их так хорошо охраняешь, что он не сможет даже приблизиться к ним.       — Но Кастиэля никто не охраняет, — понизив голос ответил Дин, сжимая кулаки.       Сэм воздел глаза к небу.       — Ну конечно, теперь, когда ты предоставил ему полную свободу, его больше никто не охраняет. Но ты можешь не позволять ему выходить из дома, а этому кельту запретить переступать порог, он развел руками показывая всю простоту предложенного выхода из ситуации.       — Я заключил с ним уговор, — отрицательно покачал головой старший Винчестер. — Я не могу теперь нарушить свое слово.       — Я лишь пошутил, — со вздохом ответил Сэм. — Если ты сомневаешься, испытай его. Только не отказывайся от его услуг из-за такой маловероятной возможности. В своем желании защитить Кастиэля ты уже переходишь границы разумного, тем более он умеет постоять за себя. И даже если этого тебе недостаточно, вспомни, что ты не меньше этого кельта жаждешь мести, однако ты ни разу не тронул своего мальчишку пальцем.       Дин упрямо поджал губы. Конечно, все это так. Он снова посмотрел на кельта, который с образцовым терпением ждал, чем закончатся их переговоры.       — Этим летом на нас также напали викинги, — произнес Винчестер, пристально глядя ему прямо в глаза. — Нам повезло больше, чем твоим соплеменникам, и мы разбили их.       — Вы убили их всех?       Даже Сэм изумленно приподнял бровь, услышав, сколько волнения прозвучало в голосе кельта.       — Навряд ли это были те же самые викинги, — сказал он. — Это были норвежцы, которые высадились на нашей земле в погоне за богатой добычей. Сомнительно, чтобы они стали нападать на рыбацкую деревушку, где мало есть чем поживиться.       — Но вы убили их?       — Не всех. Тех, кто остался в живых, мы взяли в плен. Мы заставляем их работать на строительстве укреплений.       — И они находятся под моей защитой, — сказал Дин, которому очень не понравилось, как Вейлин отреагировал на упоминание о пленниках. Внутренне он молился, чтобы Кастиэль не вошел сейчас в этот зал и не попался воинственно-настроенному кельту на глаза.       Мужчина услышал в его голосе предостережение и поторопился успокоить его.       — Если вы захватили этих викингов в плен, значит, они уже понесли наказание. Больше они уже не смогут пиратствовать. Меня больше интересуют те, кто остался на свободе и направился на север, так как я полагаю, что после нападения на мою деревню они поплыли именно туда.       — Если я возьму тебя к себе, Вейлин из Девона, ты согласишься работать вместе с пленниками на строительстве укреплений? — спросил Дин, прищурившись.       Кельт насторожился.       — Я не стану сводить счеты с вашими пленниками, милорд, но не просите меня работать рядом с ними, — он брезгливо поморщился.       — Но как раз именно это я тебе и предлагаю. Сейчас у меня нет другой работы для мужчины твоего телосложения. Ты же говорил, что готов служить мне в любом качестве.       — Да, я это говорил, — последовало долгое молчание, и лишь потом он сказал: — Пусть будет так.       — И ты удержишься от соблазна отомстить?       — Я уже говорил, что не хочу крови пленных.       — В таком случае, добро пожаловать. Утром ты приступишь к работе. Днем ты будешь обучаться военному делу вместе с моими людьми. Селдон, позаботься об этом человеке, — слуга сдержанно кивнул и махнул кельту рукой, приглашая следовать за ним.       Когда Селдон повел Вейлина к большой бочке, чтобы напоить его медом, Сэм наклонился к брату:       — Ты уверен, что не совершаешь ошибку?       Дин приподнял брови в изумлении.       — И ты меня спрашиваешь об этом после того, как сам только что выступал в его защиту? Да, я уверен, — и мрачно добавил: — Достаточно уверен, чтобы держать его под наблюдением день и ночь, пока у меня не исчезнут последние сомнения.