Виноградная лоза

…Тьма, поселившаяся у него в душе, должно быть, с рождения, крепла день ото дня. Чёрные мысли пробуждались, расцветали, убеждали действовать… Непризнанный отцом, он затаил гнев, не позволяя ему вырваться раньше времени, он оставался любезным и прятал за улыбкой самые страшные мысли. Кто бы мог догадаться о них?.. *** Прибыв в Юэян, Мэн Яо нашёл Не Хуайсана очень встревоженным и даже испуганным. — Вэй Усянь, Лань Ванцзи и Цзян Чэн отправились узнать, что там на самом деле произошло… — сбивчиво рассказывал он об исчезновении клана Чан, и Мэн Яо слушал, готовый улыбнуться и успокоить в любой момент. Он уже заготовил привычное: «Молодой господин, вам…», но тут Не Хуайсан удивил его: — Мы должны отправиться следом и узнать, что в действительности они найдут там. — Как скажете, молодой господин, — поклонился Мэн Яо. Он мог бы настоять — в конце концов, дела клана Чан, Усяня или Ванцзи нисколько его не волновали. Однако иногда он чувствовал — это было сродни наитию — что некоторые мгновения особенно важны, некоторые встречи, отдельные взгляды. Что жизнь приготовила для него что-то особенное, что-то, отличное от обычного презрения. Он старался не упускать ни одного такого момента. Они прибыли в поместье клана Чан, и врата легко открылись — перед ними предстала страшная картина. Глядя на застывшую кровь, на трупы, на повешенных на воротах девушек-заклинательниц, Мэн Яо испытал удивительное ощущение. Почти родство с тем, кто совершил эти зверства недрогнувшей рукой. Сколько раз в мыслях он проделывал то же самое! Каждого из своих обидчиков он растерзал бы с той же кровожадностью. — Не-сюн? — удивлённый голос Вэй Усяня прервал его мысли. Мэн Яо пригласил всех в Буцзинши, как велел Не Минцзюэ, он улыбался так же любезно, как прежде, но все слова, всё происходящее были отделены от него прозрачной стеной — взглядом он всё время искал преступника. — Тёмное железо… — донёсся голос Вэй Усяня. — Мы передадим дело главе клана Не для дальнейшего разбирательства. Сяо Синчэнь согласился с ним, но предостерёг: — Сюэ Ян очень хитёр, отправляйтесь немедленно. «Сюэ Ян», — запомнил Мэн Яо. Имя сладостью легло на язык, точно он взял в рот конфету, точно он раскусил виноградину, и терпкая нежность сока на мгновение затмила собой всё. Юноша, которого он увидел немногим позже, очаровывал своей внешностью. Мэн Яо не мог не отметить, насколько тот красив. Красив — но не так, как Ванцзи, приковывавший взгляды идеальностью черт, будто вырезанных изо льда, выточенных из нефрита, не так, как Вэй Усянь, одна улыбка которого могла расположить к себе. Нет. В Сюэ Яне было что-то простое и в то же время порочное, его красота казалась одновременно невинной и переполненной яда и искушённости. Мэн Яо видел немало такой красоты, когда сам ещё был ребёнком. Он знал, насколько она притягательна, как ценится, как много может извлечь из неё обладатель. Сюэ Ян, прежде смотревший с насмешкой на Сяо Синчэня, вдруг заметил его. Он взглянул настороженно, но тут же глаза его засияли, а на губах зазмеилась понимающая улыбка. Мэн Яо словно обдало огнём — этот юноша, этот преступник, этот убийца заглянул в него глубже прочих. Он увидел в нём лелеемую тьму, мрак, затопивший душу, жажду отмщения. Им не нужно было даже говорить друг с другом. То взаимопонимание, что возникло за одно мгновение, связало их прочнейшей нитью. *** Чифэн-цзюнь, Не Минцзюэ встретил Сюэ Яна холодным взглядом. Мэн Яо видел, как волна пренебрежения исказила его черты, и впервые задумался, насколько отличается от своего благодетеля. «Легко быть благородным, когда никто не может в этом усомниться, глава Не, — печально подумал Мэн Яо. — Легко быть благородным, когда никто не кричит вслед и не оспаривает твоих слов только потому, что считает, что ты — в своём праве. Но могу ли я идти таким же путём?» Сюэ Ян коротко взглянул на него: «Нет, нам уготован иной», и тут его потащили прочь — на суд главы Не. «Он захочет убить его, как если бы это была ядовитая змея. Сабля отсечёт ему голову», — внезапно взволновался Мэн Яо. И правда — суд был коротким. Бася сорвалась с места, и Мэн Яо замер, ожидая последнего удара. — Стойте! — Вэй Усянь выступил вперёд. — Он не рассказал, где спрятано тёмное железо. Это был шанс. Точно такое же мгновение. Вселенная пристально наблюдала за ним, за Мэн Яо. Она позволяла сделать важный ход. — Господин, не гневайтесь, — заговорил он мягко, как привык уговаривать скорого на расправу Не Минцзюэ. — Сюэ Ян — этот преступник — обездвижен и беспомощен перед вами. Его судьба в ваших руках, и казнь — вопрос времени. Если узнать, какие тайны он скрывает, мы окажемся на шаг впереди, помешаем клану Цишань Вэнь. Не Минцзюэ слушал его очень внимательно. Он привык доверять и полагаться на него, и сейчас, уговаривая пощадить Сюэ Яна, Мэн Яо не испытывал угрызений совести. Вовсе нет, хоть на самом деле знал, что этот шаг — первый к тому, чтобы предать доверие главы клана Не. — Увести его прочь, не спускать с него глаз, — согласился наконец Чифэн-цзюнь. Мэн Яо полагал, что главнокомандующий помешает ему, но в этот раз повернуть всё так, чтобы он смог поговорить с Сюэ Яном наедине, было намного проще. Главнокомандующий так ненавидел его за происхождение, что стоило лишь немного поиграть словами — и он даже не подумал проконтролировать пленника. Впервые любезная улыбка скрывала не гнев и не ярость. Мэн Яо предвкушал, он был возбуждён, он почти торжествовал. Он собственноручно запер пленника и задержался, глядя ему в глаза. — А ты не такой, как другие, — усмехнулся Сюэ Ян, и невинность с пороком, смешавшиеся в его лице, превратились во что-то куда более мрачное и зловещее. — Что, хочешь урвать свой кусок, сын шлюхи? Удивительно, но Мэн Яо почувствовал, что в этом не было ничего от оскорбления. — Хочу получить то, что моё по праву, — сощурил он глаза и тут же привычно улыбнулся. — А ты хотел бы оказаться на свободе. — Верное замечание, — Сюэ Ян обвёл взглядом темницу, а затем вжался в решётку — единственное, что их отделяло друг от друга. — Мои друзья придут, освобождение — лишь вопрос времени, — он усмехнулся. — Но я не привык полагаться только на один план, мне нужно больше. — Насколько больше? — Мэн Яо спрятал запястья в рукава, ключи исчезли от взгляда Сюэ Яна. Они долго смотрели друг на друга, а затем Мэн Яо ушёл. Договор был заключён без всяких слов. *** Мэн Яо всегда был занят. Банкет, на котором Не Минцзюэ немало тостов поднял за юных героев из Пристани Лотоса и Облачных Глубин, требовал от него множества сил. Но всё же позднее он нашёл миг, чтобы отойти в темницу. Он принёс гроздь винограда. Сюэ Ян смотрел на него из полумрака, чуть склонив голову. Отделив одну виноградину, Мэн Яо положил её в рот, позволив ей лопнуть на языке. Терпкая сладость сока заставила улыбнуться. — Пленникам не положены лакомства, — прильнул к решётке Сюэ Ян. Его взгляд жадно следил за пальцами Мэн Яо. — А я так люблю сладкое. Вторая виноградина последовала за первой, а третью Мэн Яо поднёс к решётке. Его узкая кисть свободно прошла между железными прутьями. Он коснулся губ Сюэ Яна, и тот — точно дикий хищник — укусил его, вырывая виноградину с поспешностью голодного. Мэн Яо усмехнулся и отделил следующую. — Дай её мне, — сказал Сюэ Ян. Он не просил, он не приказывал. Его голос звучал совершенно спокойно, но глаза горели лихорадочным огнём. — Дам, — кивнул Мэн Яо. — Если она значит для нас обоих одно и то же. — Не слишком ли многого ты хочешь? — Сюэ Ян протянул руку к нему, развернул ладонь, приглашая опустить виноградину в центр. — Не слишком. Виноградина тут же исчезла — Сюэ Ян так сильно сомкнул пальцы, что сок выступил между ними. — Равноценный ли обмен? — спросил он, убирая руку. — Он таким станет, — ответил Мэн Яо и тоже сжал виноградину, позволяя соку смочить пальцы. Затем он провёл кончиками по губам Сюэ Яна, и тот не укусил его на этот раз. Уходя, Мэн Яо оставил гроздь ему. *** Он встретился с Вэй Усянем во внутреннем дворике, но тот не заметил в нём никаких преступных намерений. Больше озабоченный чем-то своим, он только поблагодарил за труды и ушёл. Мэн Яо проследил за ним, но успокоился — сегодня Усянь не был его врагом. *** Утром к Буцзинши пришёл Вэнь Чао. Он привёл солдат, как и говорил Сюэ Ян. Мэн Яо знал, что ему делать. Он отправился в темницу под предлогом проследить за тем, чтобы Сюэ Ян не сбежал. — Они здесь? Мои друзья? — усмехнулся тот, едва увидев его. — Они — не друзья, — ответил Мэн Яо, подходя ближе. — Все друзья, пока я могу их использовать, — Сюэ Ян сощурился. — А ты? — Нет, я не друг, — качнул головой Мэн Яо. — Равноценный обмен противоречит твоим принципам дружбы. — Вот как, равноценный обмен… — Сюэ Ян засмеялся. — А ты даже интереснее, чем я думал. Мэн Яо повернул ключ в замке. — Смута уже началась, ты можешь идти, если… Сюэ Ян рванулся прочь, но не умчался сразу, он прижал Мэн Яо к стене и поцеловал, втолкнув языком в рот последнюю виноградину. — Если… — шепнул он прямо в губы. — Ах ты, сын шлюхи, ты в сговоре с ним! — главнокомандующий вошёл так некстати! Сюэ Ян пронёсся мимо него — ловкий и свободный, как ветер, ударив по рукам так сильно и точно, что меч легко покинул ладони и приземлился прямо у ног Мэн Яо. Это был подарок. Мэн Яо поднял клинок. Виноградина взорвалась у него во рту сладким соком, словно заражая безумием, словно обещая что-то. — Ты, ублюдок!.. Он вонзил клинок без рассуждений. Он повернул бы его в ране для верности, но тут же услышал ещё один голос. И хоть от этого не пробудилось ни капли раскаяния, ему пришлось бросить клинок и запричитать: «Это не я, господин». Вселенная сделала ответный ход, как всегда отдаляя его от цели на шаг. Но он знал, что придётся снова набраться терпения. В ушах его всё ещё стоял смех Сюэ Яна. «Равноценный обмен…», «Если…». Вкус винограда был обещанием. Вкус винограда скрепил договор. Навсегда?..