Цугцванг

23 марта Пытаясь вспомнить, когда он в последний раз был в кофейне, Лань Сычжуй терпеливо стоит в очереди и ждёт. Кофе он вообще не любит и не пьёт, но зато этот напиток обожает Цзинь Лин. Порадовать и приободрить своего парня Лань Сычжую хочется всегда. Всю ночь оба не спали, разговаривая по телефону обо всём на свете. Сегодня Лань Юаню нужно прийти лишь ко второй паре, в отличие от Цзинь Жуланя, который ещё ночью жаловался, что первую пару ведёт стерва-куратор, поэтому даже прогулять нельзя. Несмотря на огромное желание уснуть, этим утром Лань Сычжуй заставил себя подняться с кровати и отложить в сторону такое тёплое и манящее одеяло, чтобы успеть купить кофе Цзинь Лину. Он обязательно чуть позже обдумает, насколько далеко стоит заходить в жертвах ради любви, но такие мелочи радуют его самого даже больше, чем человека, ради которого они совершаются. Ему просто нравится ловить улыбку на лице своего парня. Идеально рассчитав время, Лань Юань успевает к моменту, когда заканчивается первая пара, а кофе почти не остывает. Быстро глянув на общее расписание, Лань Сычжуй находит нужную аудиторию и встречает Цзинь Лина прямо у двери с улыбкой и со стаканчиком его любимого напитка. Девушки с его курса завистливо поглядывают, а парни беззлобно посмеиваются, когда видят смену эмоций на лице Цзинь Жуланя. Тот выглядит очень уставшим, его волосы беспорядочно растрёпаны, а под глазами залегают синяки. И Лань Сычжуй не может сказать, что его физиономия выглядит лучше. Раздражённый больше обычного, Цзинь Лин сперва удивляется, а после медленно расслабляется и косится на стаканчик с эмблемой его любимой кофейни. Спохватившись, Лань Юань вручает ему кофе, не прекращая улыбаться. Секундой позже на лице Жуланя тоже появляется улыбка. Они не могут поцеловаться или обняться в коридоре университета, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, поэтому Лань Сычжуй просто дотрагивается до пальцев своего парня, когда передаёт ему стаканчик, задерживая касание на пару секунд дольше нужного. — Я тебе не принцесса, чтобы оплачивать мою украденную честь подношениями, — шутит Цзинь Лин. — Мне просто нравится, как ты улыбаешься, — искренне отвечает Лань Сычжуй. Прищурившись, Цзинь Жулань отставляет вперёд указательный палец, тем самым давая понять, чтобы парень подождал. Сняв со стаканчика крышку, он критично принюхивается, после чего делает глоток. Сложив губы в трубочку, Цзинь Лин ещё пару секунд изображает глубокую задумчивость, а затем вновь улыбается. — Ты прошёл испытание, запомнив мой любимый кофе. Поздравляю. Теперь ты в списке особенных людей в моей жизни, — выдает вердикт Цзинь Жулань. — А раньше я в нём не был? — наигранно возмущается Лань Юань. — Неужели ты готов продаться за кофе? — Не за кофе, а за твою заботу. — Неплохо отмазался. — Зайдешь сегодня ко мне? — Я подумаю. В отличие от Лань Сычжуя, у Цзинь Лина есть собственная квартира, щедро подаренная дядей на совершеннолетие. Лань Сычжуй же принял решение жить в общежитии, чтобы не беспокоить своих родных, и напрочь отказаться от какой-либо материальной помощи с их стороны. Помимо стипендии, в свободное от учёбы время он подрабатывает, играя на гитаре в группе, выступает в знакомом баре, и все свои деньги добывает сам. Цзинь Лин наоборот считает, что и так прикладывает максимум усилий на учёбе, поэтому пока может себе позволить сидеть у дяди на шее. По рассказам своего парня Лань Юань понимает, что дядя у него роковой. Очень часто на него поступала уйма жалоб от Цзинь Жуланя, а когда они только начали встречаться, он предупредил Лань Сычжуя, что им лучше не афишировать свои отношения, так как его дядя гомофоб и очень принципиален в своих кредо. В их университете есть открытые геи, некоторые из них состоят в отношениях, поэтому никто не удивится, если увидит обнимающуюся парочку в стенах здания. Отчасти Лань Юаню грустно из-за того, что он не может проявить свои чувства публично, но всё понимает и сам не горит желанием связываться с агрессивным родственником своего парня. Им приходится старательно изображать очень крепкую дружбу, хотя окружающие над ними то и дело посмеиваются, кажется, обо всём давно догадавшись. Конечно, Лань Сычжуй не будет серьезно раздумывать над предложением своего парня зайти к нему домой. После пар он сразу едет к Цзинь Лину, так как сегодня не работает. У Цзинь Лина занятия закончились раньше, и тот написал, что будет ждать у себя. Дорогу до его квартиры Лань Юань запомнил уже давно. Запрыгнув в автобус, он отправляет своему парню несколько игривых смайликов, но те остаются непрочитанными, да и сам Цзинь Лин уже давно не онлайн. Надев наушники, включив музыку, парень решает сильно не заморачиваться по этому поводу. Через некоторое время Лань Сычжуй выходит из автобуса на нужной остановке и мерно шагает в нужном направлении. Ключей у него нет, но дверь квартиры Цзинь Лина внезапно оказывается не запертой. Вытащив наушники из ушей и спрятав их в карман, Лань Юань отправляется на поиски хозяина квартиры. Тот ожидаемо находится мирно спящим в своей кровати: укрытый толстым пушистым одеялом, тихо сопит. Картина вырисовывается настолько милой, что Лань Сычжуй даже не решается будить своего парня. К тому же, он сам очень хочет спать, утомлённый занятиями, поэтому тихо прокрадывается к шкафу с одеждой, находит домашнюю футболку и мягкие штаны, не удержавшись, нюхает вещи, приятно пахнущие Цзинь Жуланем, и надевает их, рассчитывая, что парень не будет против. Быстро переодевшись, Лань Юань забирается под одеяло к Цзинь Лину и прижимается к нему всем телом со спины. Тот недовольно распахивает глаза и всё же просыпается из-за чужой возни, поворачивается, но, заметив Лань Сычжуя, сонно улыбается, оставляет короткий поцелуй на его губах и заваливается спать обратно. Тихо хихикнув, Лань Сычжуй укладывается и быстро засыпает. Просыпаются оба под вечер. Вернее, первым просыпается Цзинь Лин и будит Лань Сычжуя поцелуями в шею. Раскрыв глаза, Лань Сычжуй видит склонившегося над собой юношу и млеет от мокрых поцелуев. — Я люблю тебя, — не сдерживается Лань Юань. Он кладёт руку на спину своего парня, приобнимает его и притягивает ближе. — Проснулся? — ухмыляется Цзинь Лин. — Я тоже тебя люблю. Поцелуи постепенно распаляют Лань Сычжуя, и он не сдерживает тихий стон удовольствия. — На тебе моя одежда, — внезапно говорит Цзинь Жулань, и голос его звучит очень довольно. — Да, — коротко соглашается Лань Сычжуй. Обычно во время близости со своим парнем его мысли пустеют, а говорить совсем не хочется. По-прежнему подставляя шею под поцелуи, Лань Юань запускает руки под футболку Цзинь Лина и нетерпеливо оглаживает его тело. Цзинь Лин тоже не отстаёт и задирает футболку Лань Сычжуя. Оторвавшись от его шеи, он поднимается, чтобы полностью снять мешающую верхнюю одежду с Лань Юаня, как бы ни было приятно видеть на нём свою футболку. Тому приходится приподняться, чтобы помочь, после чего Лань Сычжуй тянется к верхней одежде Цзинь Жуланя и тоже избавляет парня от неё. Поцелуи, прикосновения, объятия — всё это смешивается в круговерть наслаждения. Кровь бойко стучит в висках, а сердце бьётся слишком громко. Возбуждение очень скоро затмевает разум, оставляя там лишь желание близости с любимым. Лань Сычжуй не замечает, как уже сам оказывается сверху над Цзинь Лином и стягивает с него штаны и нижнее бельё. Отложив вещи, он продолжает свои ласки, целует везде, куда дотягивается, гладит бёдра, но намеренно не прикасается к члену, раздразнивая своего парня. — А-Юань, — на выдохе произносит Цзинь Лин. В один момент он перекручивается, и Лань Сычжуй вновь оказывается снизу. Облизнув губы, Цзинь Жулань, копируя недавние действия своего парня, снимает с него оставшуюся одежду, но сразу же касается возбуждённого члена рукой. Разместившись между ног Лань Юаня, Цзинь Жулань наклоняется и обхватывает головку губами. — А-Лин, — стонет Лань Сычжуй. Схватив Цзинь Лина за плечо, он сжимает его и плавится под умелыми ласками. За полтора года отношений оба парня поднаторели в интимных умениях и уже знали, как сделать друг другу приятно. Придерживая член рукой, Цзинь Жулань медленно насаживается и пропускает его в горло на всю длину, сглатывает и поднимает слезящийся взгляд на Лань Юаня. Сам Лань Юань, в этот момент, беспомощно хватается за плечо Цзинь Лина крепче и беспомощно сжимает пальцы на ногах из-за крышесносных ощущений и того, насколько его парень пошло выглядит. Выпустив мокрый член изо рта, Цзинь Лин глубоко втягивает воздух, разминает челюсть и мерно двигает вдоль ствола рукой. — Можешь взять за волосы, — разрешает Цзинь Жулань. Ему это не очень нравится — Лань Сычжуй знает, поэтому и держит себя в руках, хотя ему мучительно хочется отпустить себя и схватить своего парня за длинный и густой хвост. Цзинь Лину больше по душе самому управлять процессом, лишь тогда он получает удовольствие и сам, поэтому Лань Юань, несмотря на возбуждённое состояние, обхватывает растрёпанные собранные волосы аккуратно и старается не тянуть, не лишая Цзинь Жуланя контроля. Тот пошло улыбается и вновь обхватывает член Лань Сычжуя губами, не заглатывает полностью, но двигает головой быстро, помогая рукой. От переизбытка ощущений Лань Юань стонет, когда Цзинь Лин снова заглатывает его член полностью. Сознание туманится, будто от дозы алкоголя. — Я сейчас, я почти, — предупреждает Лань Сычжуй. Вытащив член изо рта почти полностью, Цзинь Лин оставляет на языке только головку и додрачивает рукой. Брови Лань Юаня поднимаются вверх, а губы раскрываются в немом стоне. Цзинь Жулань всё сглатывает и падает рядом со своим парнем, глядя на него с довольной улыбкой. Повернув к нему голову, Лань Сычжуй кладёт ладонь на его щёку и гладит. — Я приду в себя и тоже сделаю тебе приятно, — расслаблено отзывается Лань Юань, восстанавливающий сбившееся дыхание. Удовольствие заставляет глупо улыбаться и едва даёт подняться с места, чтобы уделить внимание Цзинь Жуланю. Тот уже дрочит себе, бесстыдно глядя на Лань Юаня. — Я вообще-то здесь, — улыбается Лань Сычжуй и копирует недавнюю позу своего парня, устроившись между его ног. — Я знаю, — отвечает Цзинь Лин. Он сам направляет свой член в рот Лань Юаня, когда тот наклоняется. Сперва водит головкой по губам, а после направляет внутрь. Игриво улыбнувшись прямо с членом во рту, Лань Сычжуй убирает руки за спину и полностью насаживается на член, ловко двигая головой вверх-вниз. Он не жалуется на умения своего парня, но оба признают, что у Юаня отсасывать получается лучше. Он постанывает, давится, но не останавливается и так увлекается процессом, что замечает телефон в руках Цзинь Лина лишь когда тот кончает. После того, как Цзинь Жулань изливается ему на лицо, он отбрасывает телефон в сторону. — Эй, — возмущается Лань Сычжуй и тянется за телефоном. Цзинь Лин не пытается его забрать только из-за того, что он разомлел после оргазма. После того, как Лань Юань вводит незамудрёный пароль, он открывает последнее видео в галерее и включает его. Вслух он никогда не скажет, что ему нравится отсасывать своему парню, но, увидев себя со стороны, Лань Сычжуй шокировано раскрывает глаза, не веря, что развязно стонущий и извивающийся юноша на экране — это он. — Не удаляй. Буду дрочить на это, когда тебя не будет рядом, — преувеличенно серьезно просит Цзинь Лин. Стянув с тумбочки возле кровати пачку салфеток, заботливо купленные Лань Юанем, Цзинь Лин вытаскивает пару штук и принимается стирать собственную сперму с лица своего парня, который продолжает пялиться в телефон так, будто увидел там разгадку появления вселенной. — Я так выгляжу? — обеспокоенно спрашивает он, повернув телефон экраном к Цзинь Жуланю. Тот как раз заканчивает с салфетками и бросает их прямо на пол возле кровати. Взглянув на экран, он расплывается в улыбке. — Правда мне с тобой повезло, да? — довольно выдает Цзинь Лин. Протянув к себе Лань Сычжуя, он обнимает его, целует в щёку и забирает свой телефон. *** 11 апреля После мучительных пар бесконечной физики устаёт даже Лань Сычжуй, считающийся самым ответственным и старательным студентом в своей группе. Его друзья из общаги свалили с последних занятий, и теперь парень, еле переставляя ноги, идёт один, волоча за собой тяжёлый рюкзак. Цзинь Лин отправляет ему стикеры с поцелуями в знак поддержки, вызывая на лице своего парня вымученную улыбку. «Когда увидимся, сделаю тебе незабываемый массаж», — пишет Цзинь Жулань, когда Юань жалуется на усталость. К сожалению, остаться наедине они смогут не скоро, так как сегодня у него уже нет сил куда-то ехать, а протаскивать Цзинь Лина в общагу и договариваться с соседями, чтобы те куда-нибудь свалили, очень проблематично. Завтра у Лань Сычжуя дополнительные занятия сразу после пар, поэтому он с сожалением поджимает губы, предвкушая расслабляющий массаж в исполнении любимого человека лишь через пару дней. Как обычно, скосив через переулок, чтобы не идти в два раза дольше, Лань Юань уже грезит, как завалится спать, но все его мечты обламывает «Джип», который внезапно останавливается возле него. В недоумении Лань Сычжуй останавливается, стараясь осмыслить ситуацию. До последнего он не подозревает ничего плохого, пока из машины не выбираются двое рослых мужчин в два, а то и в три раза больше Лань Сычжуя, который на их фоне выглядит совсем беспомощно. Он всё ещё наивно ждёт, что у него сейчас спросят о местоположении какого-то здания, попросят подсказать дорогу, и Юань спокойно пойдёт дальше. Осознание, что всё не так просто, снисходит до Лань Юаня лишь когда мужчины хватают его с двух сторон и в одно мгновение запихивают в машину. Всё происходит настолько быстро и спонтанно, что парень даже не успевает закричать: его грубо заталкивают, закрывают дверь, и та фиксируется на замок. Создаётся ощущение, будто он попал в какой-то бандитский фильм. Паника мгновенно подступает, но уже слишком поздно. Резко потянув ручку двери, Лань Сычжуй осознает, что та заперта. Внутри него всё сжимается от страха, дышать становится невыносимо тяжело. — Не скажу, что рад встрече, — доносится незнакомый грубый голос. Развернувшись, Лань Юань видит перед собой смутно знакомого мужчину. По ощущениям, черты лица кого-то напоминают. Если бы Лань Сычжуй не был так напуган, он бы, наверное, догадался, кто сидит рядом с ним. Место водителя занято ещё одним человеком, а двое мужчин, запихнувших его сюда, остаются на улице, и этот факт хоть как-то облегчает положение Лань Юаня. Схватившись за ручку двери, он не выпускает её, будто та в один момент продастся и откроется. Сам он замирает и едва не вжимается в дверь. Мозг работает медленно, но вскоре он замечает, что машина стоит на месте и никуда не двигается. — Что вам нужно? — спохватывается Лань Сычжуй и даже в такой момент машинально соблюдает приличия и обращается к старшему мужчине на «вы», сам того не замечая. — Я надеялся, что мы сразу сможем приступить к обсуждению дел, — выдает мужчина. У Лань Сычжуя в голове проносится тысяча ужасных возможных сценариев происходящего с ним. Он уже представляет, как его родным говорят заплатить выкуп за похищенного сына, или как он проснется в ванне со льдом с вырезанными органами. Стараясь вымести из головы эти догадки, Лань Юань всё крепче сжимает ладони до побелевших костяшек и сосредотачивается на мысли о том, что его никуда не увозят, а похититель, кажется, настроен на разговор. Несмотря на кучу различных предположений, Лань Сычжуй никак не ожидал услышать последующий вопрос: — В каких ты отношениях с Цзинь Лином? Кусочки пазла с трудом складываются в голове парня, но он наконец соображает: рассказы Цзинь Жуланя о его чересчур строгом и принципиальном дяде, знакомые черты лица. Прямо сейчас перед ним сидит не кто иной, как Цзян Чэн — дядя и по совместительству единственный опекун его парня. Раньше Лань Сычжуй только слышал о нём множество историй, но никогда не видел вживую и в тайне надеялся, что никогда не увидит. До этого момента ему казалось, что они с Цзинь Жуланем отлично скрывают их отношения. Несмотря на заданный вопрос, страх сдавливает все внутренности настолько, что у него даже не получается собраться с силами, чтобы ответить. Если судить по рассказам Цзинь Лина, отношение его родственника к геям не сулит ничего хорошего. Лань Сычжуй чувствует себя мышкой, попавшей в капкан — от несправедливости всей ситуации ему даже хочется заплакать, как бы нелепо это ни было. — Хорошо, можешь не отвечать. Я и так всё знаю, — продолжает Цзян Чэн, будто читая мысли Лань Юаня. — И как тебе мой племянник? Как далеко вы уже зашли? Трахались? У Лань Сычжуя горит лицо от страха вперемешку со стыдом. Никогда в жизни он не испытывал подобных эмоций. Создаётся ощущение, будто мужчина прибьёт его прямо в этой машине. Лань Юаню хочется просто начать умолять отпустить его, хочется сказать, что он так больше не будет, но он понимает, что должен хоть как-то попытаться склонить Цзян Чэна к здравому решению этой ситуации и заступиться за их отношения с Цзинь Лином. Несмотря на это, вопросы, которые задаёт родственник его парня, лишь усугубляют ситуацию. Руки Лань Сычжуя дрожат, и он по-прежнему не может сказать ни слова. — Нравится трогать чужие члены? — продолжает напирать Цзян Чэн. Голос мужчины наполнен ненавистью, которую Лань Юань ощущает почти физически. Слова бьют не хуже крепких пощёчин. В этот момент Лань Сычжую как никогда ранее хочется оказаться в объятиях Цзинь Жуланя и услышать от него, что все хорошо, что всё в порядке, как бы банально это ни было. — Запрещать тебе дрочить на мужиков и подставлять им задницу я не буду, но Цзинь Лина оставь в покое, — переходит к сути Цзян Чэн. — Его юношеские эксперименты пора заканчивать. Он поймёт, что ему всё это не нужно, но я не хочу, чтобы это произошло, когда станет слишком поздно, и всё зайдёт далеко. Подобные гомофобные высказывания Лань Сычжуй слышит уже не в первый раз. Всё-таки он живёт не в самой толерантной стране и уже привык относиться к такому с безразличием, однако слышать это от ближайшего человека своего парня очень обидно. — Я его люблю, — жалко произносит Лань Юань. Слова сами срываются с губ. Фраза звучит будто оправдание, ведь Лань Сычжую хочется доказать, что их с Цзинь Жуланем отношения — это не неправильное плотское желание, а настоящие чувства. Да, у них с Цзинь Лином есть секс, но между ними всё намного глубже банальной постели. От своего парня Лань Юаню нужно намного больше, чем просто секс. Тишину в салоне разрывает смех Цзян Чэна, и Лань Сычжуй понимает, что даже пытаться ему что-то доказать бесполезно. — Любишь? Неужели? — криво улыбается мужчина. — Сколько тебе лет? Девятнадцать? Ни о какой любви не может идти речи. Мужчина не может любить другого мужчину. Это ненормально. Крепко сжав зубы, Лань Юань дышит всё чаще. Ему хочется выбить стекло ногами и выбраться наконец из этого ада, чтобы со всех ног пуститься в бег, но ему вряд ли удастся пробить стекло с первого раза, поэтому он сидит, продолжая вжиматься в дверь. — Послушай, — Цзян Чэн тяжело вздыхает, словно слова даются ему очень тяжело. — я правда хочу решить всё мирно. Из Лань Сычжуя едва не вырывается нервная усмешка — для мирного решения ситуации не стоило насильно запихивать его в эту машину. Тем не менее, он молчит, потому что у него появляется надежда выбраться отсюда хотя бы физически целым. — Я заплачу тебе, а ты бросишь Цзинь Лина. Парень пострадает немного, а потом придёт в себя, — спокойно говорит Цзян Чэн и достаёт из кармана кредитную карту. Лань Юаню кажется, что лучше бы его решили разделать на органы. Ему становится так горько — неужели он похож на человека, который готов продать свои чувства? — Я уже сказал, что люблю А-Лина, — говорит Лань Сычжуй; ему страшно, его голос дрожит, но молчать он не может. — У нас всё по-настоящему, и если вам действительно не безразлична судьба вашего племянника, то вы смиритесь с тем, что у нас с ним всё хорошо. Мне не нужны ваши деньги. Толстый, но изящный перстень на пальце Цзян Чэна привлекает внимание. Мужчина крутит его в разные стороны, и Лань Сычжую кажется, будто этим перстнем ему сейчас прилетит по лицу. Он едва не начинает молиться богу, чтобы поскорее выбраться из этой машины. С нормальными людьми такое не происходит, и юноша недоумевает, чем заслужил подобное. — К чему твоё благородство? Вы всё равно когда-нибудь расстанетесь, но после этого ты останешься ни с чем. Разве я не предлагаю тебе более выгодный вариант? Где ещё ты сможешь достать большую сумму так легко? — настаивает дядя Цзинь Лина. Его речи звучат властно, так, будто его слово — это истина в последней инстанции. Это уверенный в себе мужчина, который, кажется, всё время занимается уговорами. Скорее всего, работает в какой-нибудь большой компании и все время участвует в серьёзных переговорах. Сосредоточившись на отвлечённых мыслях, Лань Сычжуй старается держаться из последних сил — ещё немного, и он просто грохнется в обморок от перенапряжения, обиды и страха. — Мое решение не изменится, — говорит Лань Сычжуй, впиваясь короткими ногтями в ладони. — Могу я уйти? — Катись к чёрту. Мужчина щелкает пальцами, и водитель отпирает замки на дверях. Воодушевившийся Лань Юань сразу дёргает дверь на себя и выбирается из салона за пару мгновений. — Сычжуй. Уже приготовившийся бежать, парень замирает, будто не может сдвинуться с места. Ему бы побежать и не оглядываться назад, но он лишь чертыхается и оборачивается, чтобы услышать слова родственника своего парня. — Я надеюсь, тебе не нужно объяснять, что будет, если ты кому-нибудь расскажешь о нашем разговоре, — говорит Цзян Чэн. — Я тебя уничтожу. Дверь машины закрывается, и «Джип» очень скоро скрывается за поворотом, будто его здесь и не было. Мужчин, которые запихали Лань Сычжуя в машину, тоже поблизости не оказывается. Несмотря на одолевавшую его тело усталость, Лань Юань бежит к общежитию так быстро, как только может. Каждое слово дяди его парня намертво заседает в голове и прокручивается вновь и вновь. Скорее всего, тот и добивался подобного эффекта. Пребывая в ужасной растерянности, Лань Сычжуй прекращает бежать лишь когда добирается до входа в общежитие. Обессиленно преодолев несколько этажей, он забирается под одеяло и устало подтягивает ноги к телу, согнув их в коленях. Сжав в руке телефон, он смотрит на номер Цзинь Лина, пока экран гаджета не тухнет. Зажмурив глаза, Лань Юань запихивает телефон под подушку, так и не нажав кнопку вызова.