Цугцванг

14 апреля Последние полтора года весь мир Цзинь Лина концентрируется на одном человеке. Ранее и не подозревая, что крыть может настолько сильно, парень позволяет себе раствориться в потоке бесконечных чувств к объекту своей любви. Если задуматься, то Цзинь Лин не мог не влюбиться — Лань Сычжуй всегда такой добрый, мягкий, заботливый, улыбчивый, спокойный и уверенный. Кажется, он даже не удивился, хоть и сидел с красными щеками, когда они впервые поцеловались, в отличие от самого Цзинь Жуланя, который ещё долго не мог прийти в себя. Он был в таком смятении, что пару минут после поцелуя даже не мог сложить слова в цельные предложения — это было нелепо, но Цзинь Лин пережил этот момент, а теперь вспоминает с теплом. Отношение Лань Сычжуя к нему действовало подобно чарам. Под гнётом доброты своего парня Цзинь Лин и сам становится мягче, с удивлением наблюдая в себе перемены. Его высокомерие и критичное отношение ко всем вокруг пусть и не исчезают вовсе, но постепенно уменьшаются. Порой Цзинь Жуланю даже становится стыдно за своё истеричное поведение, которое раньше ему казалось само собой разумеющимся. Одногруппники часто жалуются на затягивающиеся ссоры со своими парнями или девушками, и Цзинь Жулань каждый раз поражается этому, потому что в его отношениях ссор почти нет, а если и есть, то разрешаются они очень скоро. Оба так привязались к друг другу, что не могут долго обижаться. Всецело ощущая любовь Лань Сычжуя, Цзинь Лин стремится отдать ещё больше любви в ответ. Он привыкает всегда ощущать эмоциональное состояние своего парня и сразу же спешит разобраться в ситуации, если тому становится грустно или у него пропадает настроение. Юань вообще редко предаётся унынию, но в такие нечастые моменты Цзинь Жулань всегда находится рядом с ним и поддерживает в независимости от величины проблемы. Поэтому, когда его парень сторонится его уже два дня, Цзинь Лин понимает, что что-то не так. В университете Лань Сычжуй всё время ссылается на занятость и дарит какие-то вымученные улыбки. В онлайне он почти не появляется, хоть и оставляет короткие сообщения со словами о любви. Они, конечно, греют сердце Цзинь Жуланя, но он всё равно понимает, что в ситуации разобраться надо. Решив не тянуть кота за хвост, Цзинь Лин просто добирается до общаги своего парня и звонит ему лишь когда утыкается носом в дверь здания. Решать вопросы самочувствия Лань Сычжуя через переписки — это не дело. К подобным вопросам Цзинь Жулань всегда подходит с ответственностью, так как не терпит недомолвок между ними. — Я жду тебя возле входа. Спускайся, — оповещает Цзинь Лин после того, как Лань Юань отвечает на звонок. На том конце линии слышится шорох, после чего Лань Юань просит подождать пару минут. Эмоции по его голосу угадываются с трудом. Прохладный ветер обдувает лицо Цзинь Жуланя; он нервно вертит смартфон в руке, то и дело едва не позволяя ему вывалиться и упасть на землю. Пунктуальность, присущая Лань Сычжую, не даёт ему задержаться дольше обещанных двух минут, и он скоро появляется на улице. Взлохмаченные волосы дают понять, что парень только выбрался из кровати. Улыбнувшись, Цзинь Лин спешит обнять его, но тот деликатно отстраняется и накидывает на голову капюшон. — Нас могут заметить, — объясняет он. Это вводит Цзинь Жуланя в дикую растерянность. Несмотря на предупреждение о нужде в скрытности, он не имел в виду такую крайность. К тому же, это всего лишь объятия. В общежитии живёт куча их знакомых, но сейчас на улице даже никого нет и парней никто не видит. Нахмурив брови, Цзинь Лин понимает, что нужно скорее разбираться в причине подобного поведения его парня. — Идём, я знаю одно место, где нас никто не найдёт, — говорит Цзинь Жулань. Замявшись на пару секунд, Лань Сычжуй всё же кивает. Разговор явно не клеится. Цзинь Лин пробует что-то спрашивать, но не слышит в ответ предложений, состоящих более чем из двух слов. Потом он сам начинает рассказывать обо всём подряд, и один раз даже добивается улыбки парня после забавного рассказа про свою собаку. Место, в которое они направляются, Цзинь Жулань недавно нашёл во время её выгула. Дорога туда занимает около сорока минут. Заброшенное здание, никак не оцеплённое и не заколоченное, выглядит устрашающе. Из разбитых окон будто собираются вылезти призраки или, в крайнем случае, наркоманы со шприцами, торчащими прямо из вен. Лань Сычжуй смотрит на постройку с сомнением, но не возражает. Пробравшись внутрь через сломанную дверь, парни поднимаются на этаж, более приглянувшийся Цзинь Лину в прошлый раз. Выискав относительно чистую поверхность, он снимает ветровку и стелет её прямо на пыльный пол. — Зачем? Грязно же, — возмущается Лань Юань, Сделать он ничего не успевает, так как Цзинь Жулань уже садится на свою одежду, оставив ровно половину свободного места рядом с собой. В следующий момент он открывает небольшой рюкзак и достаёт оттуда термос. — У человека, который найдёт здесь наши трупы, явно будут вопросы, — замечает Лань Сычжуй. Тем не менее, он покорно садится рядом и прижимается к боку парня, оставшегося в одной футболке. Неожиданно Лань Юань тянет руку вперёд, переплетает их пальцы и кладёт голову на плечо Цзинь Лину. Цзинь Лин так и замирает, держа термос в одной руке. Внутри парня что-то резко сжимается от подобной нежности после двух дней негласного разлада между ними. — Я скучал, А-Юань, — тихо говорит он, несильно сжав руку парня. — Я тоже, — ещё тише, почти шёпотом отвечает Лань Сычжуй. — Помоги открыть. Подняв термос, Цзинь Жулань протягивает его своему парню, и тот откручивает крышку, которая по совместительству представляет собой маленький стаканчик. — Это чай? — удивляется Лань Юань, когда стаканчик наполняется горячей жидкостью с приятным запахом. — Да. С травками твоими — мята, ромашка, все дела. Как ты любишь. — Спасибо. Отложив термос в сторону, чтобы случайно его не задеть, Цзинь Лин просто обнимает парня и даёт ему молча выпить чай. Заброшенный дом наверняка является местом частых посещений подростков, так как здесь можно найти много мусора: пустые бутылки, упаковки сигарет и чипсов — но ни один из парней не обращает на это внимание. После того, как маленький стаканчик оказывается пустым, Цзинь Жулань, аккуратно отстранившись, вновь наполняет его чаем и возвращается в прежнее положении. — Я знаю, что что-то случилось, и это очень серьёзно, раз ты не хочешь говорить об этом со мной. В любом случае, ты ведь знаешь, что я люблю тебя и буду рядом несмотря ни на что, — тихо говорит Цзинь Лин, не разрывая объятий. Лань Сычжуй сжимает стаканчик крепче, и этот жест не скрывается от его парня. — А если твой дядя узнает? — неожиданно спрашивает Лань Юань. Такого вопроса Цзинь Жулань не ждал. Он не догадывается об истинной причине поведения парня, но это кажется ему слишком странным. Будучи осведомлённым о том, что Лань Сычжуй немного расстраивается из-за невозможности раскрыться перед его единственным близким родственником, Цзинь Лин никогда бы не подумал, что он может начать вести себя так только из-за этого. — Будет неприятно, но он ведь не может запретить нам быть вместе, — отвечает Цзинь Лин. — Он говорил со мной, — признаётся Лань Сычжуй. — Что? Когда? Что он сказал? Как вы встретились? Как такое возможно? - неожиданно для себя Цзинь Лин переходит на крик. В идеале, он не собирался подпускать Лань Юаня к своему дяде всю жизнь, поэтому услышанная новость ужасает. Волнение очень быстро перерастает в настоящую панику. Юноша едва сдерживает себя, чтобы не вскочить с места. Он смотрит на Лань Сычжуя и видит его потерянный взгляд, направленный в пустую крышку для термоса. После его слов ситуация становится ещё более запутанной. Зная характер своего дяди, Цзинь Жулань предполагает, что ничего хорошего его парень не услышал. Вслед за паникой парня охватывает злость. От полноценной истерики его отделяет только мысль о том, что сейчас он должен успокоить Лань Сычжуя. За всю свою жизнь Цзинь Лин никогда не заботился о других, но эти отношения научили его думать не только о себе. — Расскажи мне, — как бы он ни старался, у него не выходит говорить спокойно, и просьба больше походит на требование. — Два каких-то мужика затащили меня в его машину, — Лань Юань подтягивает к себе термос, закручивает крышку и отставляет его обратно. — Он сказал, что тебе не нужны наши отношения, предлагал мне деньги, чтобы я тебя бросил. Он говорил такие мерзкие вещи. Сказал, что, если я расскажу кому-нибудь, он меня уничтожит. А-Лин, я ведь люблю тебя. Почему он так сделал? Голос его парня звучит так расстроенно, он наполнен такой обидой, что у Цзинь Лина щемит сердце. После того, как Лань Сычжуй заканчивает говорить, он поворачивает голову и смотрит на Цзинь Лина — в его глазах искреннее непонимание. Собственная беспомощность начинает душить. Цзинь Лин сам во всём виноват — не доглядел, не уберёг. Именно ему следовало быть осторожнее, чтобы подобное не случилось, чтобы не дать своим семейным проблемам добраться до самого близкого его человека и стать помехой в их отношениях. — Чёрт. Кто дал ему право вмешиваться в наши отношения? — сокрушённо произносит Цзинь Лин, вновь не сдерживая крика. Лань Сычжуй больше ничего не говорит, бросая взгляды то на Цзинь Жуланя, то на грязный пол заброшенного дома. Вся злость Цзинь Лина вдруг сходит на "нет", оставляя за собой лишь горечь. — Прости, — голос Цзинь Жуланя вдруг переходит на шёпот. — Ты не должен был всё это слышать. Прости, что допустил это. Схватив Лань Юаня за руки, Цзинь Лин наклоняется и прижимается губами к тыльной стороне ладони своего парня. Они сидят так ещё очень долго. Цзинь Жулань безостановочно продолжает извиняться до тех пор, пока Лань Сычжуй не говорит, что тот ни в чём не виноват. Чай в термосе заканчивается, а к вечеру в заброшенном доме становится совсем темно, и сидеть там с фонариками обоим кажется жуткой затеей, поэтому парням приходится уйти. Во время прощания у Лань Юаня на губах играет счастливая улыбка, и, кажется, Цзинь Лину удаётся убедить его в том, что их чувства искренние, и им ничего не помешает. В этот же вечер он решительно направляется к дяде, чтобы всё решить, несмотря на то, что Лань Сычжуй сказал ему ни о чём никому не говорить. *** 14 апреля После разгромной ссоры с Цзян Чэном, Цзинь Лин оказывается на пороге дома своего единственного родственника со стороны отца. С Мэн Яо он почти не общается, во многом благодаря Цзян Чэну, который на дух не переносит всю семью покойного отца Цзинь Лина. Естественно, его старший дядя не оказался рад, услышав, как племянник заступается за свои отношения с парнем, поэтому велел отдать кредитную карту, а завтра забрать свои вещи из квартиры и отдать ключи. Не раздумывая, Цзинь Жулань выбросил перед дядей карточку, когда-то оформленную им на племянника, и выбежал из квартиры. Перед Мэн Яо он предстаёт вымученным и от отчаяния озлобленным. Возвращаться в квартиру, подаренную Цзян Чэном, нет никакого желания даже на ночь, поэтому он просит младшего дядю приютить его, пока Цзинь Лин не найдёт работу и съёмную квартиру. Обеспокоенный внезапным появлением племянника, Мэн Яо обнимает его. Цзинь Жулань к такому не привык, поэтому ощущает себя странно. Цзян Чэн не является сторонником объятий, поэтому и племянника приучил к тому же. Единственным человеком, которого Цзинь Лин к себе подпускает, стал Лань Сычжуй — лишь его прикосновения стали привычными. Получив от Мэн Яо свежий комплект белья и тёплое одеяло, Цзинь Жулань смущённо благодарит его. Ночь уже давно вступила в свои права, и Мэн Яо явно спал до появления племянника — на нём нет верхней одежды, а волосы растрёпаны. Цзинь Лину становится очень стыдно за свой ночной визит и внезапную просьбу. Но у него не так много мест, куда можно пойти. Альтернативой является лишь Вэй Ин, которого и дядей-то не назовёшь, ведь он является не родным братом Цзян Чэну. К тому же, Цзинь Лин не знает, где тот живёт, да и как он вообще выглядит, а Мэн Яо он хотя бы регулярно видит раз в полгода. Вэй Ин является запретной темой в их семье. Цзян Чэн обмолвился о нём лишь один раз, а до этого момента Цзинь Жулань даже не знал о его существовании — тогда он нашёл старый фотоальбом и поинтересовался, кто находится на фотографиях рядом с его матерью и Цзян Чэном. — Что случилось, А-Лин? — заботливо спрашивает Мэн Яо. Время переваливает за полночь, когда родственники оказываются на кухне с двумя кружками свежезаваренного чая. — Это ведь не просто ссора, так? — спрашивает Мэн Яо и двигает к племяннику сахарницу. Нахмурив брови, юноша шумно выдыхает, но всё же добавляет сахар в чай и принимается его мерно помешивать. Он вообще не любитель распивать чаи, но его младший дядя говорит, что именно этот чай поможет успокоиться. Не уверенный в том, что он может открыться Мэн Яо, Цзинь Жулань долго не решается признаться в истине своей проблемы, опасаясь быть отвергнутым и здесь, но груз от молчания слишком давит на него. Он решается признаться лишь после второй кружки волшебного чая. — У меня есть парень, — произносит Цзинь Лин, крепко сжимая ручку кружки. — Вы поссорились? — недоумевает Мэн Яо. — Нет. У нас с ним всё хорошо, — с невольным облегчением отвечает Цзинь Лин. — Тогда что случилось? — Об этом узнал старший дядя. На признание Мэн Яо реагирует вполне спокойно, и даже в сочувствующим жесте закусывает губу. — Что-то мне это напоминает, — с грустью произносит Мэн Яо. И тогда Цзинь Лин узнает, почему Цзян Чэн всегда так злился после просьб племянника рассказать о загадочном Вэй Ине. Мэн Яо рассказывает, что когда-то Вэй Ин признался Цзян Чэну в том, что влюблён в мужчину, и тот, рассвирепев, велел ему убираться из их дома. Услышанное кажется Цзинь Жуланю настолько нелепым, будто он персонаж какого-то дешёвого испанского сериала. — Я могу дать тебе его номер, А-Лин. Вряд ли я смогу всецело тебя понять, но Вэй Ин уже переживал подобное когда-то, — мягко говорит Мэн Яо. — Оставайся у меня, пока нужно, если будешь помогать с уборкой. Убедившись, что племяннику ничего не нужно, мужчина удаляется к себе в комнату, а Цзинь Лин остаётся сидеть в смешанных чувствах и поглядывать на номер человека, которого вырвали из его жизни из-за закостенелых взглядов Цзян Чэна. Всё это время дядя внушал Цзинь Лину, что Вэй Ин предал его, совершив что-то ужасное. Может быть, ничего такого ужасного не было? Может быть, Цзинь Лин бы не чувствовал себя так одиноко всё своё детство, будь у него возможность поговорить с кем-то близким и родным, но эту возможность забрал Цзян Чэн? Сейчас звонить уже поздно, но Цзинь Жулань твёрдо решает завтра же найти Вэй Ина. *** 15 апреля Несмотря на воцарившийся в его жизни хаос, учебу никто не отменяет. Закончить презентацию стоит Цзинь Жуланю огромных усилий, кучу бессонных ночей и растраченных нервов. Презентация представляет из себя сводку кучи сравнительных схем и таблиц, и от неё зависит итоговая оценка Цзинь Лина, поэтому облажаться он не может. Приходится проснуться раньше обычного, чтобы успеть заскочить в собственную квартиру. В спешке сонный Цзинь Лин собирает самые необходимые вещи в объёмный рюкзак, цепляет с рабочего стола флэшку с заранее подготовленной работой и отправляется в университет. Ему хочется поскорее увидеться с Лань Сычжуем и обнять его. Рассказывать о произошедшем ему пока нельзя, ведь Юань очень серьёзно просил ничего не говорить Цзян Чэну. К тому же, он сразу примется винить себя в произошедшем, поэтому о случившемся этой ночью он знать не должен. Смену своего места жительства Цзинь Жулань объяснит как-нибудь потом, когда придумает что-нибудь правдоподобное. Скорее всего, аудитория уже собралась, потому что Цзинь Лин нещадно опаздывает. Лань Сычжуй пишет ему кучу предупреждающих сообщений, что стоит поторопиться. Упаковка вещей в квартире заняла много времени, поэтому сейчас юноша бежит по коридору университета, опасаясь даже посмотреть на время. Без стука ворвавшись в нужный кабинет, Цзинь Жулань коротко здоровается и извиняется. Преподаватель ожидаемо сидит за столом, а студенты из разных групп скучают за партами. Среди них Цзинь Лин вылавливает лицо своего парня и невольно улыбается, сразу ощущая незримую поддержку. Вручив флэшку аспиранту, восседающему за компьютером, Цзинь Лин сообщает ему название презентации и спешит достать из сумки листы с текстом. Текст он, конечно, выучил, но подстраховка лишней не будет. После вопроса аспиранта, можно ли начинать, Цзинь Жулань кивает. Первый слайд открывается на интерактивной доске, и юноша начинает рассказывать осточертевшую за последний месяц тему. Преподаватель даже перестаёт предвзято хмуриться из-за опоздания. На доску Цзинь Лин опрометчиво почти не смотрит, лишь сообщая аспиранту, что можно переключить слайд, поэтому не сразу понимает, почему в аудитории становится так шумно. Студенты начинают смеяться, кричать, посвистывать. — Вы думаете, что это смешно? — возмущается преподаватель. До Цзинь Жуланя доносятся слишком знакомые звуки, а именно — стоны его парня. Он вдруг понимает, что стало причиной ажиотажа, и его прошибает холодным потом. Обернувшись, юноша видит, что на экране интерактивной доски проигрывается видео, которое Цзинь Лин сам же сделал совсем недавно. На записи Лань Сычжуй стоит на коленях, полностью обнажённый, со сцепленными за спиной руками. Его зрачки расширены от явного удовольствия, а глаза блестят от влаги. Каждый раз он заглатывает член так глубоко, чтобы упереться носом прямо в пах. Лань Юань давится, но не выпускает член изо рта, сопровождая свои действия стонами. Некоторые студенты из аудитории даже успевают достать телефоны и сделать пару кадров. Лань Сычжуй, сорвавшись с места, быстрым шагом выходит из кабинета. На мгновение оцепенев, Цзинь Лин тут же бросается к компьютеру, вырывает мышку из рук аспиранта и закрывает презентацию. Старый компьютер не сразу выполняет действие, и изображение не исчезает с большого экрана. С силой нажав на кнопку выключения на процессоре, Цзинь Жулань вырывает свою флэшку и выбегает следом за своим парнем. Сердце колотится, а ноги не слушаются. Единственная мысль в голове — найти, скорее найти Лань Юаня. Медлить нельзя, поэтому Цзинь Лин бежит и пару раз едва не падает, сворачивая на поворотах. Он даже не знает, что будет делать, когда догонит Лань Сычжуя. Наверное, бросится к нему в ноги и будет просить прощение. Во всем произошедшем виноват лишь он один. Опять. Цзинь Жуланю нельзя было быть таким беспечным после того, как он узнал о дядиных угрозах, нужно было попытаться разобраться с дядей спокойно и быть сговорчивее, а то и вовсе ему не говорить, что он в курсе произошедшего. В том, что видео оказалось в презентации, замешан Цзян Чэн, Цзинь Лин не сомневается — кроме него никто не может. Нельзя было снимать то дурацкое видео.