Цугцванг

16 апреля За всю его жизнь Лань Юаню никогда не было так страшно. У него даже не получается поверить, что сегодня его действительно собираются убить. Слёзы непрерывно катятся по щекам, но он бежит так быстро, как может, несмотря на то, что лёгкие будто разрывает огнём. Обида захлёстывает его полностью. Он бежит, не оборачиваясь, особо не соображая, куда вообще направляется, просто старается двигаться так быстро, как только может, чтобы скрыться среди деревьев. В один момент он падает на землю, пачкает одежду, но не обращает на это внимания. Влага застилает глаза. Лань Сычжуй связанными руками трёт их, чтобы убрать непрошенные слёзы. Подняться на ноги он не в силах, поэтому юноша устраивается под деревом: опирается спиной о твёрдый ствол, подтягивает к себе колени и обхватывает их руками. По всей видимости, ему удалось скрыться от Цзян Чэна, но он не уверен, надолго ли. Пластиковые наручники сдавливают кожу и болезненно впиваются в запястья. Глядя на них, Лань Юань едва не заходится в истерике. Слёзы вновь начинают безостановочно литься из глаз, а сам юноша беззвучно дышит ртом и изо всех сил старается не всхлипывать, чтобы Цзян Ваньинь его не услышал. — Прошу найди меня. Я не справлюсь, — произносит Лань Сычжуй шёпотом, едва слышно. Взгляд его в этот момент направлен на смарт-часы. Ещё когда его только схватили уже знакомые люди, которые запихнули его в машину Цзян Чэна в прошлый раз, парень успел включить геолокацию на них. Дело в том, что Цзинь Лин пару месяцев назад купил им парные часы, которые позволяют узнавать местонахождение друг друга, если на часах включена геолокация. Этой функцией они ни разу не пользовались из-за её ненадобности. Оба уважали личное пространство друг друга, а если требовалось узнать, кто где находится, то они могли просто спросить. Вероятность того, что Цзинь Жулань вдруг решит проверить местоположение Лань Юаня через часы едва ли не нулевая, но это единственная возможность, которой юноша располагает. Он вряд ли выберется из этого леса. Как бы он не старался запомнить дорогу, они с Цзян Чэном долго плутали, да и паника едва ли помогала справиться с ситуацией. К тому же, даже если он выберется из леса, не сможет попасть в город просто так — ждать, пока на пустой трассе появится машина, когда Цзян Чэн где-то рядом — самоубийство. Лань Сычжуй не справится даже с тем, чтобы просто подняться на ноги. Всё его тело трясёт. Он весь сжимается и то и дело оглядывается по сторонам, опасаясь увидеть Цзян Ваньиня поблизости. — А-Лин, ты должен найти меня, — продолжает шептать Лань Юань и смотрит на часы, как на священную вещь. Его телефон Цзян Чэн забрал и выключил. Цзинь Лин должен заволноваться и попробовать разобраться в ситуации. Наверное, он должен злиться на Цзинь Жуланя, ведь это из-за связи с ним вся жизнь Лань Сычжуя идёт под откос. Угрозы, позор перед всем университетом (видео, где он отсасывает парню уже наверняка гуляет по интернету), но это не идёт ни в какое сравнение с намерением Цзян Чэна его убить. Юноша должен ненавидеть за это Цзинь Лина, но у него не получается. Ему лишь искренне жаль, что Цзинь Лин всю свою жизнь провёл рядом с человеком, которому ничего не стоит разрушить чью-то жизнь. Горечь съедает Лань Сычжуя, как только он вспоминает о родителях. Вэй Ина с Лань Чжанем, конечно, тяжело назвать настоящими родителями, но они заменили их и всегда были рядом. На родительских собраниях появлялся Лань Чжань, выступая в роли отца, хотя Лань Юань никогда не обращался так к нему, всегда называя его и Вэй Ина по имени. Он так и не познакомил их с Цзинь Лином. У Цзинь Лина и так есть проблемы с общением с другими людьми — он тяжело идёт на контакт, имеет явные проблемы с доверием, очень заносчив и почти не знаком с таким словом как «сочувствие». В самом начале их отношений Лань Сычжую тяжело пришлось. Ему казалось, будто он приручает дикого зверька к ласке и заботе. Всё это окупилось в стократном размере, когда его парень наконец понял, что не нужно отстраняться от тех, кто идёт ему навстречу. По крайней мере, Цзинь Лин перестал отталкивать Лань Юаня, остальные люди до сих пор остались под вопросом. Теперь юноша как никогда раньше понимает, отчего Цзинь Жулань ведёт себя подобным образом — всё дело в воспитании. Как его растил Цзян Ваньинь, Лань Сычжуй боится представить. Несмотря на то, что Цзинь Лин не решался познакомиться с близкими своего парня, Вэй Ин и Лань Чжань знали о нём. Лань Юань рассказывал про него, без стеснения называя А-Лином. Его опекуны так же не настаивали на обязательном знакомстве. Сегодня Лань Сычжуй собирался поехать домой — в университете ему лучше пока не появляться. В его голову забираются мысли, что он больше там никогда не появится, как и в своём родном доме — Цзян Чэн об этом позаботится. Наверняка Вэй Ин ждёт его и сейчас готовит что-нибудь очень острое. Он ведь всё время торчит дома. Лань Чжань узнает о том, что Лань Юань не явился домой только вечером, когда вернётся с работы. Чувство стыда захлёстывает юношу, вырывая из него новый поток слёз. Он представляет, как его родные будут волноваться из-за того, что он не придёт, из-за того, что его телефон выключен. Позже они обязательно узнают о произошедшем в университете. Скорее всего, всё-таки поговорят с Цзинь Лином и узнают, что их приёмного сына нигде нет. Им наверняка будет больно — Лань Юань знает, что они его любят. А Цзинь Жулань будет винить во всём себя. В размышлениях Лань Сычжуй прикусывает свою руку зубами, чтобы не закричать. Расслабив челюсть, он видит на руке уродливый синяк с местами проступающей кровью. Каждая секунда в этом лесу кажется адом. Лань Юань не знает, сколько времени сидит под этим деревом. Ему почти удаётся успокоиться и перестать плакать, когда он видит Цзян Ваньиня в нескольких метрах от себя. На глазах снова выступают слёзы. — Вздумал в прятки играть? — голос наполнен ещё большей злостью, чем ранее. — Пожалуйста, не надо, — просит Лань Сычжуй, но всё равно подрывается с места и бежит. Ноги его едва слушаются, но каждое промедление может стоить ему жизни. Несмотря на отчаяние, он не может просто сдаться. Оглушительный звук заставляет юношу закричать и застыть на месте. Пуля вновь проходит мимо, но Лань Юань уверен, что в этот раз Цзян Чэн целился в него и надеялся попасть. Этого замедления хватает, чтобы Цзян Ваньинь догнал его и схватил. Отбиваться или защищаться со связанными руками у Лань Юаня не выходит. Цзян Ваньинь выше его, больше телосложением и явно сильнее. Ему без труда удаётся ударить парня по лицу, отчего тот валится на землю. — Хватит, — просит Лань Сычжуй. — Остановитесь, пожалуйста! — Жалко на тебя смотреть, — фыркает в ответ Цзян Чэн и пинает парня носком своих туфель. По телу Лань Юаня приходится ряд болезненных пинков. Он весь сжимается, стараясь закрыть голову руками, а пах коленями. Он уже теряет всякую надежду на то, что сможет увидеть своих близких вновь, поэтому представляет их образы в своих мыслях, воображает, что все хорошо. Кажется, будто после очередного удара он просто отключится — его силы уже на пределе. Цзян Ваньинь не просто хочет его убить — он издевается над ним, демонстрирует свою власть и превосходство. *** В своё время он сделал всё, чтобы оградить Лань Чжаня от своих семейных проблем, за исключением того, что парню пришлось взять Вэй Ина под свою опеку и предоставить ему кров. В любом случае, Вэй Усянь избежал возможного кошмара, который сейчас разворачивается на его глазах. Единственный виновник здесь — Цзян Чэн, который за семнадцать лет так ничему и не научился. Цзинь Лин, пусть и считает, что всё произошло из-за него, стал лишь жертвой ужасных обстоятельств. Он не виноват, что у человека, воспитавшего его, душа полностью прогнила. Их бедный А-Юань пострадал больше всех. Вэй Ин так корит себя за то, что не уследил за мальчиком. Если бы он только был понастойчивее, расспрашивая его о самочувствии, смог бы вмешаться раньше и не допустить всего, что уже произошло. Сам Лань Сычжуй, видимо, решил не обременять семью своими проблемами. Он с самого детства всегда стремится к самостоятельности, и порой у Вэй Усяня появляется желание обругать его за эту черту характера. Юноша решил, что справится со всем сам, не вмешивая в это своих родителей. Хочется надеяться на лучшее, но выключенный телефон парня не может говорить ни о чём хорошем. — Может быть, он просто отключил телефон, чтобы его не беспокоили из-за видео? — предполагает Вэй Ин, уже натягивая на себя куртку, чтобы быть готовым сразу выйти на улицу, когда приедет Лань Чжань. — А-Юань бы не стал так закрываться от всех. Хотя бы не от тебя. Он ведь сам хотел приехать домой. И мне Сычжуй много раз рассказывал о том, как любит свою семью, — рассуждает Цзинь Лин, раздражённо постукивая ногой по полу. — Он ведь не мог подумать, что подвёл нас из-за проблем в университете, — растерянно говорит Вэй Ин. В отличие от племянника, сидящего за столом, он совершенно не может позволить себе продолжать просто сидеть, поэтому нервно расхаживает по кухне. — Я позвоню его соседу по комнате, — находится Цзинь Лин. — Надеюсь, он не ушёл раньше Сычжуя. Резко вытащив телефон, юноша роняет его на пол. Вэй Ин отмечает дрожь в руках племянника и спешит подойти к нему. — Не волнуйся, мы найдём его, а потом со всем разберёмся, — ободряюще произносит Вэй Ин. На самом деле, он понятия не имеет, что будет делать и как ему разбираться с Цзян Чэном. Единственное, что он смог сделать раньше, это полностью исчезнуть из жизни сводного брата, но тот уже знает Лань Сычжуя, и это значительно усугубляет ситуацию. Единственный выход, который видит Вэй Усянь — это срочно покинуть город. Вся их семья должна уехать, чтобы обезопасить Лань Юаня, вот только Цзинь Жуланю придётся остаться здесь. Цзян Чэн так просто не отпустит племянника и явно приложит все силы для его поисков, а затем уничтожит всю семью Вэй Ина. Мадам Юй хорошо научила сына тому, как устранять проблемы на своём пути. Делиться своими опасениями с племянником Вэй Ин не спешит. Больно даже думать, что он может потерять Цзинь Лина, когда только его нашёл, и расставание дастся парням тяжело. В тех редких случаях, когда Лань Юань говорил о своём парне, он едва ли не светился от счастья, а если учесть все нападки Цзян Чэна, парни бы давно расстались и не стали бы это терпеть, не питай они к друг другу серьёзных чувств. — Его сосед тоже говорит, что А-Юань поехал к себе домой, — информирует Цзинь Жулань, когда завершает разговор и откладывает телефон в сторону. — Тогда начнём поиски с его любимых мест. Может быть, он пошёл куда-то, чтобы просто успокоить нервы и побыть одному, — говорит Вэй Усянь, до последнего отказываясь верить в худший вариант событий. Цзинь Лин вдруг отвлёкся на свои часы. Сперва Вэй Ин подумал, что юноша просто пытается скоротать время до приезда Лань Чжаня, но понимает, что всё не так просто, когда племянник вскидывает одновременно обеспокоенный и радостный взгляд. — У нас одинаковые часы, — восклицает он, будто это осознание решает все его проблемы. — Это мило, — неуверенно произносит Вэй Усянь, недоумевая, к чему клонит племянник. — Он включил GPS. Я вижу, где он находится, — нетерпеливо объясняет Цзинь Жулань, снова уткнувшись в часы. — Он на окраине города. Его лицо мрачнеет в один миг. Вэй Ину становится тяжело дышать. Надев на голову заранее подготовленную кепку, он хватает племянника под руку и тащит к выходу из квартиры. — Подождём Лань Чжаня на улице, чтобы сразу сесть в машину, — объясняет он, но Цзинь Лину словно нет никакого дела до этого. Юноша лишь безропотно плетётся следом, впившись взглядом в свои часы. — Что он там делает? — восклицает Цзинь Жулань. — Это же всё дядя. Это дядя его увёз. Зачем? В голове у Вэй Ина набатом отбиваются цифры обратного отсчёта. Наспех надев обувь, он поворачивается к племяннику и хватает его за плечи. Он не простит себя, если не успеет. Несмотря на то, что он не знает, что сейчас происходит с Лань Сычжуем, у него очень нехорошее предчувствие. — Мы сейчас поедем к нему. Я больше не дам вас в обиду, — тихо говорит Вэй Ин. — Тебе нужно собраться ради А-Юаня. Вэй Усянь едва ли верит в собственные слова, но всё равно собирается приложить все усилия, чтобы спасти свою семью. Ему давно не было так страшно. Цзинь Лин будто приходит в себя после услышанного, рассеянно кивает и тоже надевает обувь. Увидев машину Лань Чжаня вдалеке, Вэй Ин выводит племянника на дорогу, поэтому как только его муж останавливается, они залетают в салон. Вэй Ин, как обычно, садится спереди, а Цзинь Лин неловко проистраивается сзади. — Не останавливайся, езжай. Цзинь Жулань скажет тебе дорогу, — нервно тараторит Вэй Усянь. Несмотря на отсутствие каких-либо объяснений и до боли знакомую фамилию, Лань Ванцзи слушает супруга и жмёт на педаль. Шокировано уставившись в зеркало, он рассматривает племянника Вэй Ина, пока тот сбивчиво пытается объяснить, куда нужно ехать. Общая нервозность, к счастью, не передаётся Лань Чжаню, и он быстро соображает, про какое место говорит Цзинь Лин. Он, вероятно, понимает, что раз Лань Сычжуя с ними нет, то ехать надо за ним, и расспрашивать подробности сейчас бессмысленно — вместо этого лучше поторопиться. В дороге предстоит самое сложное: объяснить Лань Чжаню, что происходило с их сыном последние несколько дней. И вот Вэй Ин начинает говорить. Рассказывает, что Мэн Яо дал Цзинь Жуланю его номер, что тот встречается с Лань Юанем, и что их сыну грозит опасность. — Простите меня, простите. Это я во всём виноват. Если бы не я, то с ним всё было бы в порядке, — Цзинь Лин вдруг рассыпается в сбивчивых извинениях. Вэй Ину становится так горько из-за этого, но Лань Чжань резко останавливает парня: — Ты не виноват. Это Цзян Чэн. Он говорит так, потому что тоже знает, на что способен этот человек. В прошлом именно он был свидетелем того, как Вэй Ин лишился нормальной жизни из-за предрассудков Цзян Ваньиня. Всю дорогу Лань Чжань с Цзинь Лином молчат, и один Вэй Ин пытается как-то разрядить атмосферу, убеждая их, что всё в порядке, ничего непоправимого не произойдёт и они всё успеют. Априори ничего хорошего не могло произойти с Лань Сычжуем, учитывая, что Цзян Чэн увёз его за город и выключил телефон парня. Благо, часы не стал трогать, иначе они совсем не смогли бы его найти. Вэй Усянь старается не думать о том, что они с Лань Чжанем не смогли бы обнаружить сына, если бы Цзинь Жулань сегодня не пришёл. Им приходится остановиться возле леса. Дорога здесь заканчивается, а за листвой многочисленных деревьев ничего не видно. Зато здесь стоит машина Цзян Чэна. Взрослые не знают, как она выглядит, но Цзинь Лин сразу указывает на неё. В принципе, можно было и догадаться, что единственная машина около этого леса принадлежит ему. По крайней мере, Цзян Ваньинь ещё не уехал, а значит они успевают. Теперь им предстоит найти Лань Юаня в чёртовом лесу. Вэй Ин осматривает чужую машину, предусмотрительно закрытую на ключ. — Идёмте, нам туда, — командует Цзинь Жулань. Сверяясь с картой на часах, он бежит вперёд, и старшим приходится последовать его примеру. Даже примерный Лань Чжань, который всегда невесомо ступает по земле, срывается на бег. Какое-то время они безрезультатно рыщут по лесу. По обыкновению, карта начинает конкретно сбоить, когда нужный объект на ней уже находится в непосредственной близи. Цзинь Лин злится, беспомощно топает ногами и мечется в разные стороны, пока не замирает на месте. Вэй Ин стоит у него за спиной и берёт его руку, чтобы рассмотреть карту на часах поближе, поэтому не сразу замечает, что они наконец пришли. — Цзян Ваньинь! — кричит Лань Чжань, спохватившись первым. Крик отвлекает Цзян Чэна от очередного пинка. Лань Сычжуй, кажется, лежит без сознания прямо на холодной земле. Вэй Ин поднимает голову и не может поверить собственным глазам. Та участь, от которой он в своё время уберёг Лань Чжаня, настигла его сына. — Что ты творишь? — восклицает Вэй Ин и бежит вперёд. — Дядя! — Цзинь Жулань срывается следом. Они с Лань Чжанем подбегают к Лань Юаню. Парень со связанными руками, весь в грязи и собственной крови, едва ли способен открыть глаза. Не обращая никакого внимания на грязь, Лань Чжань едва ли не падает на землю перед своим сыном и проверяет его пульс, затем панически ощупывает его на наличие огнестрельных ранений. Не заметить пистолет в руке Цзян Чэна невозможно. — Надо же, вся компания в сборе. Ты всё-таки решил показаться? После стольких лет? — Цзян Ваньинь обращается напрямую к сводному брату, едва ли не потеряв весь интерес к Лань Юаню. — Что ты творишь? — в голосе Вэй Ина плещется злоба. — Я стерплю твои нападки на меня, на моего мужа, но то, что ты полез к моему сыну — это перебор. — Сыну? — удивляется Цзян Чэн и косится на Лань Чжаня. — Так вот оно что. Теперь всё понятно! И дружка своего притащил? Неожиданно для всех, Цзян Ваньинь, схватившись за живот, начинает безостановочно смеяться. Смех этот напоминает истерию. Мужчина едва ли не плачет от смеха, а Вэй Ин крепко сжимает кулаки. Шагнув к брату, он хватает его за воротник пиджака и со всей силы встряхивает. — Ты оставишь мою семью в покое, — цедит он сквозь зубы. — Семью? — Цзян Чэн вдруг приходит в себя и становится серьёзным. — О чём ты, братец? Твоя семья — это я. Кого же из вас Сычжуй называет мамочкой? За всю свою жизнь Вэй Ин привык всегда контролировать ситуацию. Почти всегда он знает, чего ждать от будущего и как ему стоит себя вести при тех или иных событиях. Однако, он не знает, какую линию поведения ему нужно выбрать для Цзян Чэна, чтобы решить всё мирно. Он теряет контроль, потому что вытерпеть подобное — не в его силах. Он и глазом не моргнул бы, оскорбляй Цзян Чэн его самого, но он уже давно вышел за допустимые рамки, решив, что может управлять чужими жизнями. Размахнувшись, Вэй Ин бьёт брата кулаком по лицу и сразу же жалеет об этом, ведь несмотря на численное превосходство, никто из присутствующих не может ничего сделать, пока у Цзян Чэна есть оружие. Нельзя было так рисковать и подставляться. Теперь мужчина, разозлившись, наставляет пистолет на Вэй Ина. — В отличие от тебя, я ещё помню, что ты мой брат, поэтому не собираюсь убивать тебя, — в эту секунду Цзян Ваньинь отводит пистолет в сторону и наставляет его на Лань Чжаня. Голову сына Лань Ванцзи поместил на свои колени, поэтому теперь даже не может резко сдвинуться с места. Да и это будет бессмысленно, ведь ему в любом случае вряд ли удастся увернуться от пули. У Вэй Ина темнеет в глазах, и он едва удерживается на ногах, хотя тело отчаянно жаждет завалиться на землю. Раньше он был свидетелем хладнокровных убийств Цзян Чэна. Вряд ли за прошедшие годы что-нибудь изменилось. — Цзян Чэн, пожалуйста, не надо, — просит Вэй Ин. — Теперь ты так заговорил, да? — язвительно ухмыльнулся Цзян Ваньинь, размахивая пистолетом. Никто не успевает заметить, как Цзинь Лин ловко меняет положение и загораживает собой двух Ланей. Всё это время он тоже сидел на земле и беспомощно сжимал руку Лань Юаня, не вслушиваясь в чужой разговор. Теперь он смотрит прямо на дядю, дрожит, но продолжает стоять на коленях. — Хочешь убить их — начни с меня, — выпаливает он. Фраза выходит довольно клишированой, словно Цзинь Лин вызубрил строчку из случайного боевика. — А-Лин, не смей, — произносит Цзян Чэн. Его секундного замешательства хватает, чтобы Вэй Ин бросился на брата и повалил на землю. Пистолет ожидаемо выскальзывает из рук Цзян Ваньиня. Однако, быстро спохватившись после неудачного падения, он переворачивает Вэй Усяня на спину, нависает над ним и бьёт по лицу. За первым ударом следует второй, и вот мужчина уже заносит кулак для третьего, но ничего не происходит. Мотая головой из стороны в сторону, Вэй Ин старается прийти в себя. Сейчас не время валяться на земле, но боль сбивает с толку. Наконец оклемавшись, Вэй Усянь видит, что Лань Ванцзи сковал руки Цзян Ваньиня за спиной и удерживает его в сидячем положении. — Два паршивых ублюдка, — ругается мужчина, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Обернувшись назад, Вэй Ин видит, что Цзинь Лин сидит, обхватив Лань Юаня руками. Вернув своё внимание сводному брату, Вэй Ин на всякий случай подбирает с земли пистолет и подползает ближе, превозмогая боль. — Ты больше не тронешь никого из нас, — Вэй Усянь перебивает поток ругательств брата. — Тебе не стоило признаваться, что этот выродок твой сынок. Интересно, кто-то из вас решился кончить в женщину или вы подобрали его на свалке, — продолжает глумиться Цзян Чэн. Он продолжает вырываться, но Лань Чжань крепко держит его. — Тебе нужно остановиться. Ты зашёл слишком далеко. Подумай хотя бы про Жуланя. Ты же сломаешь его. Ты не можешь просто принять его? — Вэй Ин отчаянно пытается воззвать брата к здравомыслию, кладёт руки ему на плечи и смотрит в глаза, но натыкается лишь на слепую ненависть. — Я про него и думаю. Если ты так счастлив со своей семьёй, — Цзян Ваньинь последнее слово произносит с неприкрытым отвращением, — то придётся убить меня, потому что я не успокоюсь. Теперь, когда я знаю Сычжуя, мне не составит проблем найти вас. Мужчина поворачивается назад и морщится от неприязни, увидев Лань Ванцзи. — Я разберусь с ними по-очереди, — он вновь смотрит на Вэй Усяня. — Я убью их своими руками. Может быть, тогда вы с Цзинь Лином придёте в себя. Кровь стучит в висках так громко, что Вэй Ину едва ли удаётся концентрироваться на реальности. Прямо здесь, в чёртовом лесу, решается слишком многое. Цзян Чэн ни разу не врёт и твёрдо убеждён в своих намерениях. Его ничто не переубедит, в полицию обращаться бессмысленно, ведь у него там множественные связи. У Вэй Усяня дрожат руки. Он беспомощно оглядывается назад, сталкивается с растерянным и напуганным взглядом Цзинь Жуланя, видит своего сына в ужасном состоянии, затем смотрит на Лань Чжаня, который полностью разделяет его ужас. Выстрел пистолета оглушает всех присутствующих. *** Кажется, Цзинь Лин уснул. Он просыпается от слабых тычков в плечо и сразу же поднимает голову. Он сидит на полу рядом с кроватью Лань Сычжуя. — А-Лин, — зовёт он и пытается подняться, но сразу падает обратно. — Лежи, — тихо говорит Цзинь Жулань и берёт парня за руку. — Что произошло? Я дома? Почему ты здесь? Твой дядя, — испуганно начинает Лань Юань, но осекается, словно не может продолжить начатое. При упоминании дяди у Цзинь Лина слёзы наворачиваются на глазах. Все это время он старательно пытался отвлечься от мыслей о своём опекуне. Перед глазами сразу всплывает его образ с закатившимися глазами и дыркой в голове. Было очень много крови. Юноша пытается держаться, но это выше его сил. Не сдержав громкий всхлип, он обхватывает себя руками и начинает плакать навзрыд. Он не в силах вынести все эти эмоции — их слишком много. Хочется просто спрятаться и забыться, чтобы больше ничего не испытывать. Цзинь Лин наконец позволяет истерике выйти наружу. Всю дорогу до дома Вэй Ина он ехал молча, схватившись за Лань Сычжуя и уставшись в одну точку. На вопросы старших отвечал лишь кивками. Теперь же он не может успокоиться. Его трясёт, а слёзы без перерыва льются по щекам. Он даже не сразу понимает, когда Лань Юаню удалось принять сидячее положение и обнять его. — Он мёртв, — сквозь рыдания отвечает Цзинь Жулань. Позже, когда он перестаёт плакать, они оба умещаются на кровати, Лань Юань не выпускает его из объятий и ласково гладит по спине. После этой истерики Цзинь Лин чувствует внутри только пустоту. Прошло недостаточно времени, чтобы он смог всё здраво обдумать. На самом деле он сомневается, что когда-нибудь сможет принять события сегодняшнего дня. Он не знает, что ему теперь делать, как себя вести и относиться к семье Лань Юаня. Вэй Ин застрелил его дядю. Этого Цзинь Жулань никогда не сможет забыть. Чуть позже приходит Вэнь Цин, родная тётя Лань Сычжуя. Вэй Ин позвонил ей сразу же, как только они сели в машину и выехали из леса. Услышав о произошедшем, она сорвалась с работы и приехала, чтобы подлечить племянника. В больницу ехать было слишком рискованно. Нельзя привлекать лишнее внимание, учитывая, что произошло убийство. Без лишних вопросов она оказала первую помощь, а потом побежала в аптеку. Цзинь Лину приходится отстраниться от своего парня, чтобы дать женщине больше пространства, но Лань Сычжуй всё равно не отпускает его руку. — Где Вэй Ин и Лань Чжань? — спрашивает он наконец. Вень Цин с опаской косится на Цзинь Лина, и тот отвечает сам: — Им пришлось вернуться, чтобы спрятать тело дяди. Позже Цзинь Жулань засыпает, примостившись к своему парню. Сквозь сон он ощущает, как его гладят по голове, слышит хлопки дверьми, чьи-то приглушённые разговоры, но не просыпается. Глаза он открывает только к вечеру, когда за окном уже стало темно. Увидев рядом спящего Лань Сыжчуя, Цзинь Лин цепляется взглядом за бинты на его теле, и события в лесу вновь предстают перед его глазами в ярких красках. Если бы он только смог сделать что-нибудь раньше, отмотать время назад, не оставлять Лань Юаня одного, быть более скрытным, а то и вообще не пытаться завязать с ним отношения — никто бы не пострадал. Вина липким комом концентрируется в груди и мешает дышать. Почувствовав подступающие слёзы, Цзинь Жулань обнимает Лань Юаня крепче и утыкается носом в его плечо. — Ты проснулся? — тихий голос едва ли не заставляет подорваться с кровати. Цзинь Лин даже не заметил сидящего рядом Вэй Ина. Ещё утром он даже не представлял, чем обернется поход в этот дом. В комнате включена только настольная лампа, но даже в её свете видно потухший взгляд мужчины. — Прости меня, — говорит Вэй Усянь. При первой встрече его дядя предстал перед ним ярким и улыбчивым человеком, а теперь от его энергии как будто ничего не осталось. Цзинь Лин не знает, за что он извиняется. Уж точно не за убийство Цзян Чэна — это было бы слишком. *** Приходится активно распространять слухи о том, что Цзян Чэн уехал в другую часть страны продвигать бизнес. Так как Цзинь Лин является его единственным близким родственником, некому было разводить шумиху и разбираться в его резкой пропаже. Каким-то образом Вэй Ину удалось уладить вопрос с отчислением обоих парней из университета из-за недавнего инцидента с видео, и они продолжили обучение. Глупая история с видео, которое оказалось в общем доступе, кажется обоим пустяком после событий в лесу, и всё же Цзинь Жулань срывается на каждого, кто позволяет себе напомнить об этом Лань Юаню. Ему так проще, легче выплёскивать эмоции на других, чтобы окончательно не закрываться в себе. Несмотря на то, что они смогли сохранить свои отношения, они теперь гораздо меньше улыбаются друг другу. Парни всё так же проводят вместе едва ли не всё свободное время, и недавняя трагедия только сплотила их. После всего пережитого вместе, расставание для обоих кажется невозможным. Цзинь Лин не видит своей жизни без Лань Юаня. Они помогают друг другу продолжать держаться и не сломаться под напором ужасных событий, произошедших с ними. Теперь они делят одну страшную тайну, о которой не имеют права говорить кому-либо. После смерти дяди у Цзинь Жуланя практически никого не остаётся из его родни. Несмотря на все здравые аргументы, которые он приводит в своей голове, он не может непринуждённо вести себя с Вэй Ином. В его лице он видит убийцу своего близкого человека, поэтому всячески старается избегать его. В доме Цзян Чэна он находит старый фотоальбом с чёрно-белыми фотографиями. На нескольких изображена его молодая мама, радостно обнимающая своих братьев. Тогда Цзинь Лин проводит весь вечер, рассматривая фотографии, особенно громко всхлипывая при виде покойного дяди на изображениях. Как бы то ни было, он пришёл к мысли, что не перенёс бы смерть Лань Юаня, если бы в тот злополучный день пуля досталась его парню, а не Цзян Чэну. Вэй Усяню пришлось сделать это ради них всех. *** Полгода спустя Лань Сычжуй был в шоке, когда узнал о родстве своего приёмного отца и Цзинь Лина. Они шесть месяцев об этом не говорят. Жизнь плывёт своим чередом, они продолжают ходить по университету, держась за руки всем назло. Про видео все постепенно забывают. В один день Лань Юань всё же просит Цзинь Лина зайти сегодня на ужин к нему домой. После того, как он поправился после избиения в лесу, Цзинь Жулань больше не появлялся в его доме, хотя и поддерживал общение с Вэй Ином по переписке. — Кажется, я задолжал тебе знакомство с родителями, да? — спрашивает юноша, когда Лань Сычжуй чувственно сжимает его ладонь и смотрит просящим взглядом. Появившись в чужой квартире, Цзинь Лин не чувствует себя неловко, скорее странно. Лань Ванцзи плавно раскладывает приготовленную им еду по тарелкам, а Вэй Ин заваривает чай, запихивая в чайник уже четвёртый вид каких-то трав. Обернувшись, он видит Цзинь Лина и замирает. Его муж реагирует более сдержанно, приветственно кивает и незаметно проводит рукой по спине Вэй Усяня. Ощутив чужую поддержку, он отмирает и шагает к юношам, держащимся за руки. — Привет, — неуверенно произносит он. Ужин проходит спокойно, присутствие рядом Лань Сычжуя снимает с Цзинь Лина напряжение. Ужинают молча, но тишина помогает расслабиться, потому что Вэй Ин предупредил о том, что Лань Чжань не любит разговоры во время еды. После настоящей церемонии, устроенной неугомонным дядей, он спрашивает у Лань Юаня о подготовке учебного проекта, и Цзинь Жулань невольно присоединяется к разговору, потому что как минимум половину работы сделал он. — Мы всегда рады тебе, — говорит обычно немногословный Лань Ванцзи, когда Цзинь Лин уже собирается уходить. — Мы твоя семья, — заверяет его Вэй Усянь. Лань Юань в подтверждение ласково сжимает его ладонь. И пусть Цзинь Жулань никогда не сможет забыть о том, как умер его дядя, он верит этим словам.