Зима

Серые хлопья, подгоняемые порывами ветра, опускались на землю, покрывая ее непривычным темным одеялом. Кислотный снег серого, как пепел, цвета стал чем-то новым после двух месяцев кислотных дождей. Несмотря на низкую опасность, выходить под него никто не рисковал. Вот и Эрен стоял под крышей, привалившись к стене, и разглядывал пейзаж. Изо дня в день ничего не менялось: паника давно утихла, люди смирились и приняли произошедшее. Они начали пытаться строить новый мир, но казалось, что все идёт против человечества. Бесконечная ночь, холод, дожди, нехватка еды — все это копилось, собиралось в огромный ком груза, который каждый таскал за душой, и поговорить было не с кем. Все пережили одно и то же. Все в равных условиях. Ученые обещали, что зима будет длиться пять лет. Прошло всего несколько месяцев, а с каждым годом будет только хуже. Люди острее начнут чувствовать свалившееся на них бремя, холод начнет пробираться под одежду, а желудки будет нестерпимо скручивать от голода. Эрен поежился, представляя, какой конец ждёт человечество. И все было бы не так плохо, если бы пепел не скрыл солнце, дожди не погубили остатки растительности, не упала бы температура. Норвегия — не самая теплая страна, а с наступлением зимы стало совсем тяжко, и огонь практически не помогал. Эрен хотел сбежать отсюда, но не знал, куда идти. Один он не сможет добраться даже до другого города, что уже говорить про другую страну. Йегер твердо знал, что есть регионы, пострадавшие не столь сильно, которые не задело само извержение, и мельком коснулись последствия. Конечно, зима сказалась на всех странах, но цунами, холод и дожди добрались не до всех. Юноша вздохнул и осел на пол. Встречает пятнадцатый день рождения в мертвом городе, среди обломков зданий. Он нервно усмехнулся и быстро стёр ладонью скапливающиеся в уголках глаз слезы. Эрен раз в пару месяцев приходил к этому зданию, бывшей языковой школе, в которую он поехал для практики. Нависая над мальчишкой величественным фасадом, оно будто издевалось. Бред полный, но иногда можно дать полет фантазии. Сунув руки в карманы, Йегер пнул валяющийся на дороге камень и поднялся по ступеням. Он приходил сюда, когда его одолевала тоска, чтобы побыть в одиночестве и подумать о том, что делать дальше. Тут с роду никого не было. Здание хорошо просматривалось со всех сторон — как укрытие его использует только последний дурак. Эрен поднялся на третий этаж, толкнул железную дверь, ведущую на крышу, и прикрыл глаза от резкого порыва ветра. Подняв руку на уровень лица, он пошел дальше, к чудом сохранившемуся забору, мешающему очередному идиоту покончить жизнь самоубийством. Жаль, есть шанс выжить, оставшись инвалидом. Стать беспомощным в новом мире — самое ужасное, что может произойти с человеком. Подойдя ближе, мальчишка облокотился о покосившийся заборчик и посмотрел вниз. Желания спрыгнуть давно не было, и это не из-за того, что у него смелости не хватит. Уж смелости у парня хоть отбавляй. Не было желания. Эрен давно принял случившееся и привык выживать в этом дерьмовом мире, стараясь выжать максимум. Одно осталось неизменным — желание свалить из этого города, страны. Куда-нибудь, где холод ощущается не так остро, где пробивается зеленая трава и нет дождей. Туда, где люди пытаются жить заново, без оглядки на пережитки прошлого, потому что так же, как раньше, больше никогда не будет, и парень прекрасно это понимал. Он вздохнул. Совершенно не хотелось думать за всех. Да и что может загнанный в рамки своего города и не имеющий амбиций мальчишка? Ему ничего не интересно и ничего не нужно. Все, чего он хочет — это сбежать, трусливо поджав хвост, как какая-нибудь блохастая шавка. А еще хотелось сбросить с плеч непосильный груз ответственности, который по дурости был взвален на собственные плечи с уверенностью, что море по колено. Вот же малолетний дурак, о чем не уставала напоминать Микаса, выводя из себя. Продрогший до костей Йегер вернулся через пару часов, пряча покрасневший нос в ворот куртки. Потоптавшись еще немного у входа в банк, он нерешительно перешагнул порог. Сидящий в карауле Мик кивнул Эрену. — Ты вовремя. Там какие-то путешественники пришли, черт их разберет, — он кивнул в сторону хранилища, — набирают людей в Сибирь. Иди послушай. В центре хранилища собрались все те, кому было интересно предложение незнакомцев. Подошел пацан уже под конец вдохновенной речи и попал под прицельный взгляд, скрытый линзами очков. Женщина тут же подскочила к Йегеру и закинула руку на плечи, будто они были давними друзьями. — Давай повторю для тебя, — Эрен понял, что это был не вопрос, но все равно кивнул, только сейчас заметив второго человека. Мужчина сидел на полу, прислонившись к стене. Пустой взгляд бесцельно бродил по помещению, словно его не интересовало происходящее. — Мы собираемся в Сибирь. Как ты мог заметить, зима кончается, и никто не знает, что будет дальше и как сильно на живности и растительности скажутся изменения климата. Да и когда планета полностью восстановится. Если восстановится. Так вот, мы с напарником собрались в один из наименее пострадавший и наиболее пригодный для жизни регион. Да, там собачий холод, но это мелочи по сравнению с тем, что извержение не задело северные регионы России. Ты только представь: никто не страдает без электричества или еды, не правит анархия, и люди не охотятся друг на друга, как одичавшие звери. Говорила женщина с ни с чем несравнимым энтузиазмом, продолжая сжимать плечи Эрена, словно думать про него забыла, давно перебравшись мыслями в те места, о которых рассказывала. Все это звучало слишком фальшиво, чтобы быть правдой. Парень хотел сбежать из этого города и хранилища, увядающего с каждым днем. Он готов был отдать то немногое, что у него было, за возможность оказаться как можно дальше, но голос разума не позволял сорваться. Его тут ничего не держало. Кроме сомнительной перспективы того, что люди наконец возьмут себя в руки и начнут строить хоть что-то похожее на город. Но никому ничего было не нужно. Всех и так все устраивало. Йегер, раздумывая, закусил губу и окинул взглядом собравшихся людей. Все они были похожи на зомби: ни интереса, ни желания жить. Он смог насчитать лишь двоих людей, в чьих глазах зажегся огонь интереса. — А это кто? — юноша все же задал один из интересующих вопросов, кивнув в сторону не сдвинувшегося с места мужчины. Если Эрен собирается идти с ними, то он должен узнать как можно больше. Хотя по одежде можно было легко догадаться, кем они были раньше. — Я бывший военный, служивший на благо страны, которая хер потом на нас положила. Вот и вся история. Как видишь, сейчас мы никто и имеем то, что имеем. Ты закончила, очкастая? Эрен вздрогнул от бьющего хлыстом ледяного голоса. Он не ожидал, что мужчина ответит на вопрос. Йегер даже не подозревал, что тот его слышит. Посчитав, что удовлетворил чужое любопытство, мужчина поднялся на ноги и перевел взгляд на женщину, которую не смутило такое обращение. — Погоди, Леви, — она отмахнулась и снова посмотрела на юношу, — нам определенно не помешают молодые и сильные руки. Уверена, что ты очень вынослив. Эрен, не привыкший получать комплименты, стушевался, смотря на «очкастую» волчонком. В зелёных глазах читалось недоверие вперемешку с интересом. — А когда вы собираетесь идти? — Парень осторожно отодвинулся от женщины и бросил взгляд на Леви. Если с очкастой все было понятно, то мужчина вызывал куда больший интерес. Зачем он тут, если очевидно, что его это все не интересует? — Через пару дней. Нам нужно достать машины, и ещё мы пройдемся по соседним лагерям. — А сколько человек будет? — Эрен вошёл во вкус, начиная задавать все больше вопросов. — Я могу пойти с вами и больше узнать о походе? Юноша замялся на последнем слове, не зная как лучше назвать это мероприятие. Женщина в ответ лишь усмехнулась, хлопнув Йегера по спине. — Давай ты как следует подумаешь, а через два дня мы вернёмся и все подробно обсудим. Если ты хочешь идти, то сразу должен быть готов к тому, что дорога простой не будет. — Я это понял, — фыркнул Эрен, снова бросив взгляд на нетерпеливо постукивающего ботинком по полу мужчину. — Идём уже, — терпение Леви было на исходе. Он не понимал, чего очкастая тормозит. Сказала же, что придут снова. Не дожидаясь ответа, брюнет вышел из хранилища, провожаемый зелёными глазами. — Не обращай на него внимания, привыкнешь еще. Мы тогда через два дня придем, до встречи. Эрен проводил взглядом женщину и только сейчас понял, что она не представилась. Юноша погрузился в размышления о том, что делать дальше, и не услышал приближающихся шагов. Знакомый голос заставил вздрогнуть и обернуться. — Ты принял решение? — Микаса сложила руки на груди. Голос был холоден и строг, а во взгляде прослеживалась сталь. Из нее вышел бы прекрасный командир, если бы не извержение. Вместо ответа Эрен пожал плечами и обошел ее, продвигаясь к кроватям. Нужно все взвесить и начать собирать свои немногочисленные пожитки. Слушать нотации от подруги хотелось меньше всего. Если она не поняла его за столько лет, то и сейчас объяснять свое решение нет никакого смысла. — Эрен, я с тобой говорю! — Микаса так просто сдаваться не собиралась. Когда до нее уже дойдет, что парень не нуждается в опеке? Эти чертовы стены душили, и он готов был цепляться за возможность покинуть их как можно быстрее. — Отстань, Микаса. Я не хочу ничего говорить, — шатен остановился и сжал пальцы в кулаки. Резко повернувшись, он едва не столкнулся нос к носу с Аккерман. Эрен слишком часто перегибал палку, отмахиваясь от подруги, но сейчас права голоса не имеет никто. — Я принял решение и тебя не спрашиваю. Нравится тебе это или нет — я не намерен подыхать в этом гадюшнике, изо дня в день бегая за припасами, которых не становится больше. Если ты не заметила, то сбегают все! Вспомни Имир. Как светились ее глаза, когда она сваливала отсюда. Даже Криста не смогла ее удержать. И я был бы рад уйти с ними, но нет. Я же чувствовал себя обязанным, герой хренов! Эрен не заметил, что сорвался и перешел на крик, тыча пальцем в сторону подруги, совершенно не обращая внимание ее на потемневший взгляд. Запнувшись на полуслове, он заткнулся, переводя дыхание. Открыв рот, юноша едва не прикусил язык от удара по лицу. Пошатнувшись, отступил на шаг, приложив ладонь к пылающей скуле. — Завали ебало, Йегер! Когда ты уже перестанешь размазывать сопли и научишься с благодарностью относиться к тому, что имеешь? — Жан схватил Эрена за ворот куртки и как следует тряхнул, презрительно скривив губы. Челюсти плотно сжаты, глаза блестят от бешенства. — Отвали, Кирштайн! Тебя это вообще ебать не должно, — отцепив от себя клешни блондина, зашипел Эрен, — если тебя всё устраивает, то я дико рад. Продолжая раздраженно фыркать, Эрен быстрым шагом пошел к своей кровати. Если год назад он с радостью был готов превратить раздражающую рожу Кирштайна в кровавое месиво, то сейчас в этом не было никакого интереса. Жан специально провоцировал, выводил из себя, и делал все, чтобы Микаса «наконец раскрыла глаза и увидела какой мудак этот Йегер». Эрен сел на кровать и устало потёр пальцами глаза. Он ненавидел ругаться с Микасой, потому что заканчивалось это всегда одинаково и ни к чему не приводило. Разговаривать с ней все равно, что со стеной: она словно не слышит и не видит ничего, продолжая делать то, что делала. Когда на его плечо опустилась ладонь, Эрен вздрогнул и вскинул голову. Перед ним стоял Армин, сочувственно улыбаясь. — Вот только ты не начинай, — застонал Йегер, отодвигаясь на край кровати и уступая место другу. — Я не собирался. Просто Микасе сложно смириться с мыслью, что ты принял решение все бросить и уйти с незнакомыми людьми. А ещё ты не поговорил с ней, — Армин сложил руки на коленях, — я знаю, что ты давно хочешь уйти. — Микаса игнорирует мои желания. Она уверена, что знает всё лучше всех, — фыркнул Эрен, по-детски надув губы. Когда дело касалось подруги — все шло наперекосяк, хотя за столько лет можно было привыкнуть. Эрену на удивление легко далось решение. Даже не зная подробностей, он готов был рискнуть, затолкав поглубже все ростки сомнений. Йегер хотел вдохнуть полной грудью, увидеть чистое небо, ехать бесконечно долго и оказаться там, где люди готовы бороться до последнего и строить новый мир. Ещё ничего не кончено. «Рим не сразу строился.» — Пошли со мной? — Эрен повернулся к Армину, внимательно смотря в голубые глаза. Блондин дернулся и удивлённо посмотрел на друга. — Ты сейчас серьезно? — Он прищурился, — мне? Идти на север, непонятно куда? Эрен… — Я просто предложил, — Йегер понял, что сморозил глупость. Арлет с трудом переносит будничные пробежки по городу, а долгая дорога до Сибири точно сведёт его в могилу, — не уверен, что твоей выносливости хватит, чтобы до границы добраться, — усмехнулся Эрен, пихнув друга локтем. Настроение юноши менялось с космической скоростью: если пять минут назад он готов был вырвать язык Кирштайну, то сейчас вполне дружелюбно хохотал над Арлетом. Сборы Эрена проходили в напряжённой тишине. Микаса все время молчала, но юноша затылком чувствовал ее тяжёлый взгляд. Все было понятно без слов — Аккерман злилась, но не хотела идти на мировую в очередной раз. Дурак Йегер сам должен понять, что не так. И этого мнения придерживались они оба. Эрен сидел на коленях и воевал со спальным мешком, пытаясь скрутить его и одновременно пристегнуть к рюкзаку, чтобы тот не успел развернутся. Тихо ругаясь под нос, мальчишка упрямо раз за разом сворачивал его, но пальцы соскальзывали с карабинов, и приходилось начинать снова. Йегер уже начинал психовать, когда в очередной раз почувствовал на себе взгляд Микасы. Упрямо поджав губы, Эрен сел на задницу и пододвинул к себе рюкзак. Проще связать мешок веревкой, а уже потом разбираться. Аккерман все ещё стояла за спиной, скользя по чужой спине стальным взглядом, от которого по загривку пробегали мурашки. Юноша чувствовал укол вины, но упрямство затмевало голос разума, убеждая в том, что он делает всё правильно. — Эрен! — звонкий голос Арлерта разрезал давящую тишину и заставил вздрогнуть. Обернувшись, парень увидел друга с рюкзаком наперевес. — Мы с Микасой решили идти с тобой. Только сейчас обратив внимание на девушку, Йегер заметил возле ее ног рюкзак и аккуратно скрученный спальный мешок в руках. Вместо ответа Эрен фыркнул. Кто он такой, чтобы запрещать им идти? Но обида все же дала о себе знать. Парень привык самым первым узнавать о всех решениях друзей. — В чем дело? — крепче сжав спальник, прищурилась Микаса. От серых глаз не укрылись замешательство и обида друга. — Не надо, Микаса. Мы не ругаться пришли, — Армин поднял руки в примирительном жесте и улыбнулся, — мы не знали, как ты отнесешься к нашему решению, поэтому… — Поставили перед фактом, — закончил фразу Эрен, вернувшись к спальнику. Права обижаться у него нет — он поступил точно также. Вздохнув, мальчишка махнул рукой, — делайте, что хотите. — Готовы? — услышав еще один знакомый голос, Эрен напрягся и медленно повернулся, отказываясь верить ушам. И правда — рядом с Микасой стоял Жан, скорчив нахальную рожу. Йегер закатил глаза. — Анни и Хистория тоже идут, — Армин неловко почесал нос, отводя взгляд. Эрен понимал, что ставить его в известность никто не обязан, но вся эта ситуация раздражала. Он хотел сбежать из этого места, а не тащить его части с собой. Ответить Эрену было нечего, поэтому он молча поднялся на ноги, держа в одной руке рюкзак, а в другой спальный мешок, и пошел на выход из хранилища. Прощаться было не с кем, потому что все его знакомые тоже собрались в путь. За исключением Ханнеса. Добродушный мужик еще утром попрощался с Йегером, едва не задушив в объятьях и дав несколько советов на дорогу. Сейчас его не было, и провожать уходящих вышел Эрвин, как всегда сияя непоколебимой уверенностью. Эрена он иногда раздражал, но чаще всего не вызывал никаких эмоций. — Ханжи говорила, когда они придут? — подала голос Хистория, высматривая знакомые фигуры среди домов. — Нет, вроде. Просто ждем, — ответила Анни, оперевшись о стену. Все уже собрались, сложив сумки в общую кучу. Только Эрен стоял отдельно не то обиженный, не то разозленный. Он и сам не понимал, что не так. Радоваться должен, что друзья с ним идут, но радости не было. Только горечь и скребущее в груди чувство тоски. К Эрену подошла Хистория, пряча нос в ворот куртки и, прищурившись, пытливо на него посмотрела. — Что? — не выдержал взгляда огромных голубых глаз юноша, вопросительно вскинув бровь. — Я думаю, что тебе стоит помириться с Микасой. Никому не пойдут на пользу ваши недомолвки, когда мы все должны быть заодно, — немного оттянув воротник, ответила девушка. К удивлению Эрена, она была чертовски права, — ты пытался поставить себя на ее место? — Это еще зачем? — Кажется, Рейсс решила дать непрошенный совет. Она нравилась Йегеру. Девушка была очень милой и доброй, но могла проявить неожиданную настойчивость, когда желала добиться своего. — Тебе приятно было узнать в последний момент, что Микаса с Армином тоже идут? — Не знаю. Это их дело. — Подумай об этом получше и прекращай вести себя как идиот. Эрен уже открыл рот, чтобы возмутиться, но Хистория на него даже не взглянула. Проследив за взглядом девушки, Йегер понял, что она и все остальные смотрят на подъезжающий к ступеням банка черный фургон. Как только машина затормозила, то из нее вылетела безумная женщина и, размахивая руками, бросилась к парню. — Отлично, ты не передумал! О ребята, не ожидала, что вас будет так много! — женщина окинула взглядом подростков и довольно кинула, но вот вышедший следом брюнет ее радости не разделял. — Серьезно? Играем в детский сад? Загружайтесь в машину, рассказывать будем только один раз.