III
29 марта 2020 г., 01:57
***
— Через неделю наступит новый семестр… — Ага… — Чимин, ау! Прекрати меня игнорировать! Я всё ещё стою здесь, я не пустое место, я издаю звуки. Бесполезно. Стена, а точнее полнейшая прострация. Собственно, этим Хосока и раздражали влюблённые парочки: слишком уже те уходили в свои грёзы, тонули в другом человеке, напрочь забывая о реальности. Самая главная и роковая ошибка. Никогда нельзя растворяться в других, потому что от этого начинаешь неистово распадаться сам, а в итоге все чувства от перенасыщения просто гибнут. Хосок понимал это, как понимают все невлюбленные люди, ведь только те замечают и оценивают всё со стороны, трезво. Хоби знал о чувствах Чимина уже давно, но не с самого начала, ведь Пак умело их скрывал. Лишь факт того, что Юнги являлся его соседом, позволил Чону однажды узнать правду. Он даже не помнит, как это случилось, просто догадывался долгое время, а потом догадки резко подтвердились, когда Чим в очередной раз не успел спрятать искринки в глазах при мимолетном взгляде на Мина. Прятать боль и слезы в улыбке — вот что годами усердно развивал в себе Пак. Наконец, осознав, что друг и дальше собирается игнорировать его, упорно залипая в телефоне и отвечая, конечно же, с такой счастливой улыбкой никому иному как Юнги, он обиженно надул губы и, схватив телефон, стал также писать ему там. — Ты там со своим Мин Юнги совсем забыл про жестокую реальность? — прочитал вслух Чим, хмуря в непонимании брови. Конечно же, после новогодней ночи Паку всё-таки удалось сблизиться со своим крашем, чего, если честно, и добивался Хосок, организовав праздничные гулянья той ночью, и он был по-настоящему рад видеть друга наконец счастливым, но сейчас перед ними стояла одна другая глобальная и страшная проблема. — Скоро в нашу тихую обитель упадёт опаснейший метеорит! — Ты уверен, что не хочешь перевестись на факультет ораторского искусства? Чего ты орешь? Ты обычно спокоен, Хён, я волнуюсь. — Ясно, ты не понимаешь намеков. Сегодня или завтра ЧЧЧ заселится к Тэ! Операция ЧЧЧ, повторяю, операция ЧЧЧ! — Черт, я совсем забыл!!! — вскочил с криками Чим, также, видимо, развивая ораторское искусство. Посетители мигом обернулись и уставились на него, сверля недовольным взглядом. Хосок вздохнул, наконец сумев привлечь его внимание. — Да мы тебя теряем. Ты за этот месяц даже Тэхёна не слишком доставал, вообще помнишь такого? Я тебе сейчас фотку его скину, погоди. Пак, моментально смутившись, сел обратно в мягкое кресло и виновато опустил глаза в телефон, детально рассматривая фото лучшего друга с любимым пёсиком. Он и вправду совсем забыл о друзьях. Хоби тем временем добавил, что сохранил эти милые уютные фотографии только из-за Танни, но, на самом деле, Чимин всегда глубоко внутри осознавал, как сильно Хоби любил и самого Тэ, нагло прикрываясь каждый раз лишь любовью к его питомцу. Ох уж этот Хён и его отрицание чувств. — Мы всё равно не можем ничего сделать, — устало пробурчал Пак, возвращаясь к диалогу с Юнги. Хосок закатил глаза, сложив руки на груди. — Я уже слышу эти крики.***
— ТЫ КТО ТАКОЙ?! Чонгук от неожиданности вывалил ящик с вещами прямо себе на ногу и тихо выругался себе под нос. Он стоял к источнику криков спиной. — Зачем же так кричать, я Чон... Резко обернувшись, парень замер и чуть не повалился вслед за вещами сам. Сначала он подумал, что ему показалось, потом снова подумал, что ему показалось, а потом мираж еще раз на него взъелся. — Я спросил, кто ты и какого хера здесь делаешь?! Возможно, если бы Тэхён опять не страдал в последние недели от бессонницы, если бы не был таким уставшим после работы, если бы те злосчастные записки, которые вселили в него глупую надежду, не прекратились после окончания семестра, он был бы сейчас не так отчаянно зол и рассуждал здраво.Ведь пароль от комнаты мог знать только его новый сосед. Чонгук продолжал пялиться на него своими огромными круглыми глазами, изредка моргая, будто для приличия. Он не ожидал, что Ким Тэхён это… Это он. —Ты... ты... Парень присел на кровать, не отрывая глаз от Тэхёна. Он еле сдержался, чтобы не ляпнуть, что тот ещё красивее вблизи. — Только не говори, что ты новый... — Сосед, — закончил Чонгук. Он был рад, что Тэхён помог ему объясниться. Сам он ещё туго соображал. Тэхён. Ким Тэхён. Он улыбнулся своим мыслям, как же так именно он… А имя такое сладкое на вкус… — Чего ты улыбаешься?! Я сказал что-то смешное? И чего он так грубил. Что Чон сделал не так? Он наоборот хотел… — Я просто рад знакомству! Я Чон Чонгук! Первокурсник! — он подорвался с места и протянул руку, обнажая свою самую ослепительную улыбку в 32 белоснежных зуба. Казалось, Тэхён сейчас ослепнет от сияния этого парня. Он что, в розетку включен? А где выключить? — Давай сразу уясним правила. Улыбка медленно угасла на лице Чонгука. Он не привык быть проигнорированным, любил внимание. Поэтому он расстроенно убрал руку в карман куртки, которую ещё не успел снять и грустно опустил голову. Кто же так начинает знакомство? У этого парня реально какие-то проблемы. — Во-первых, со мной заговаривать только по необходимости. Чонгук чуть не подавился собственной слюной. — Ты серьезно? — Не приводить сюда девушек, — продолжал невозмутимо Тэхён, сложив руки на груди. — А парней? — Чонгука это уже начинало раздражать, поэтому он ухмыльнулся. Лишь на секунду на лице Тэ отразилось замешательство, но он сразу же поднял бровь и прищурился. — Если по той же причине, то тоже нет, ещё вопросы? «А ты не охренел?» — хотел выдать Гук, но прикусил язык. И это ему он целый месяц подготовки к экзаменам записки по ночам писал, пока не уехал домой? Да уж, молчаливым он ему нравился больше. Но ничего, он просто так не сдастся. Чонгук молча обернулся, чтобы продолжить распаковывать вещи, когда заметил пушистое облачко под столом, которое двигалось? Что?! — Гав! — Ты издеваешься?! У тебя у самого собака в общежитии! — Я получил разрешение, — лениво бросил Тэ, устраиваясь на кровати прямиком в уличной одежде. У него не было сил переодеваться после тяжелой смены. — Даже не смей его трогать! Чонгук долго с прищуром разглядывал это облачко. Это ведь была не та собака, которую обожал его брат больше него самого? Мало что ли таких… в этом университете… То есть записки он писал своему будущему соседу? А щенок, которого безумно любил его старший брат, также принадлежал этому парню? Здесь уместно было бы упомянуть не тройное ЧЧЧ, а тройное Тэхён в его жизни…***
— Эй, малыш, ну как ты там, на новом месте? Уверен, что не хочешь оставаться у меня же? Знаешь, общага, говорят, — это редкостное дерьмо. — Хён, знаешь, с кем я буду жить?! Делить одну комнату?! Делить воздух одного помещения на двоих?! — Какая разница, если это не я, а лучше меня не най… — С тем парнем, которому я катал записки, Хён!!! — Что?! Погоди, я должен оторжаться. Хах, слушай, я обязательно придумаю на этот счет шутку в твиттер, но попозже. Джин ни на минуту не переставал доставать младшего своими дурацкими, но любимыми миллионами людей подколами, потому что считал, что такой проёб достоин тысяч и тысяч твитов. Особенно истерически тот смеялся своим фирменным смехом стеклоочистителя на том моменте, когда Гуки заявил, что парень оказался редкостным говнюком. Но Чон не собирался так просто отступать, это было совсем не в его стиле. «Всего лишь дело принципа», — твердил всё время парень как себе, так и другу. Джин лишь продолжал посмеиваться над его юношеским максимализмом. — Ты хотя бы записки электронные катай, идиот. Мы же не в каменном веке живем. Ты бы ещё на коне к нему прискакал, из замка выволакивать, и писался бы в рыцарские доспехи. — Тебе историческую пьесу что ли поставили, Хён? — Не спрашивай, и найди его номер, придурок. И каким образом он должен был отыскать его номер? И был ли у него твиттер? Конечно же, самым легким путём, которым он мог бы пойти — спросить у брата, но это было бы слишком рискованно. Но почему его номер почти никто не знал? Этот парень вызывал всё больше и больше вопросов, что настораживало и будоражило одновременно. Не побоявшись воспользоваться врождённой харизмой и очарованием, конечно же, спустя какое-то время он всё-таки выпытал желанный номер у старосты группы, который долго провожал его неодобрительным и подозрительным взглядом. В тот день, когда это всё-таки случилось, Чонгук уже ночью в их с Тэхёном общей комнате, параллельно пялясь на номер в своём телефоне, также долго разглядывал спящего соседа, мило обнимающего подушку, закинув на неё ногу. Коснуться этого уютного и красивого медвежонка — вот о чем мечтал Чон. В принципе, это стало его каждодневным успокаивающим ритуалом перед сном, без которого он уже не мог уснуть. Чонгук также долго раздумывал о том, каким же сообщением наконец начать этот диалог, чтобы впечатлить Хёна сразу же, ведь первое знакомство совсем не задалось. Бумажные записки было писать гораздо проще. Закусив губу, он всё же решился на то, что первым пришло в голову. — Скучал? — Что? Ты кто? Оставь меня уже в покое! Ты испортил мне всю жизнь! Чонгук мгновенно переменился, лицо его было мрачнее тучи. Что он сделал не так?! — Что? Разве тебе не нравились мои записки? Я думал, это делало тебя счастливым. Он вправду так думал. Он, на самом деле, так сильно хотел этого всем сердцем, что внезапная волна обиды накрыла его с головой, пока старший медлил с ответом. Обдумывал. — Подожди, так это… Откуда у тебя мой номер?! Чон не стал рассказывать ему всю правду о том, что сподвигло его на это, однако он чуть не раскрыл себя, когда при этом назвал Тэхёна Хёном. Первым делом Тэхён собирался заблокировать этого дотошного доставучего шутника, ведь он писал такие глупости, этот младшекурсник… Зачем? Почему он делал это? Что им двигало? Вот о чем размышлял Ким в последнее время, вот чем были заняты его мысли на скучных парах, на обеденном перерыве, на работе, при разговорах с друзьями и даже перед сном, когда тело безумно молило об отдыхе. Но мысли упорно отказывались подчиняться. — Я не хочу, чтобы такой обворожительный, неизмеримо красивый и талантливый Хён ходил с грустными глазами. У меня сердце болит, вылечишь? — утверждал загадочный парень. — Ты можешь даже не отвечать мне, Хён, просто позволь мне всё это писать, хорошо? — Хорошо. «Главное не причини мне боль. И не сделай так, чтобы я причинил её тебе».***
Тэхён с ним даже не разговаривал. Просто приходил, заботился о своём питомце (правда, когда Чон заявил об этом Джин-Хёну, тот не совсем правильно и не совсем удачно его понял, ведь до этого Гук даже и не упоминал о Ёнтане), и, наконец, тихонько посапывал в своей уютной берлоге, будто Чонгука здесь вообще не было. Парень и сам уже сомневался, стоило ли всё это того, да и Джин неоднократно пытался отговорить, причитая, что этот Ким Тэхён у него не вызывает никакого доверия. И возможно, Чон бы послал эту идею куда подальше, если бы однажды краем уха не уловил голоса на занятии старших курсов. Студенты по одному исполняли свои сольные песни, чтобы преподаватель мог разъяснить им ошибки и недочеты, а Гук всего лишь ожидал с толпой таких же ещё «зелёных» первокурсников следующего занятия в этой же аудитории. Когда в дверном проеме мелькнула хорошо знакомая макушка, Гук, цокнув, закатил глаза, вспоминая его поведение, однако в следующий же момент обронил все свои тетради на пол, чуть не свалившись сам следом… Это были звуки рая? «Сегодня я впервые услышал, как ты поешь, Хён… Твой голос... Такой глубокий и низкий. Клянусь, я весь покрылся мурашками и чуть не задохнулся, потому что не дышал — забыл, как это делается. Ведь твой голос был важнее даже моего дыхания в тот момент. Как бы я хотел слушать его всю жизнь… Мне стыдно признаться, но я даже заплакал…» Тэхён был на грани. Уведомления не переставали раздражать ухо Чимина. В конце концов, он не выдержал. — Тэхен, ты можешь хотя бы выключить звук?! Парень лишь грустно бросал взгляд на свой телефон, не обращая ни на кого внимания. — Тэхен~а! Ноль реакции. Чимин раздраженно вздохнул и вырвал из рук Тэ телефон уже сам. Тот не сопротивлялся, даже не сменил позу и продолжал сидеть с разжатой рукой на столе. — Тэхён, ты меня уже пугаешь. Взглянув на уведомления, Чим улыбнулся. — А он знает толк в музыке, чего ж ты грустишь тогда? Я уж подумал, он тебе что-то плохое написал и хотел его... — Зачем он это делает? — очнулся и прошептал Тэ, взглянув другу прямо в глаза. — А у него должна быть цель? Тэхён, что за глупости… — Люди никогда не делают что-то просто так. — Тэхё-ё-ё-ён, — простонал Чимин, пересел к другу, встав со своего места, и крепко обнял его. Он уткнулся носом ему в шею и тихонько похлопывал по плечу: знал, что его соулмейта это успокаивало. — Мой глупый, глупый друг. Тэ едва слышно шмыгнул носом. В университете он не мог позволить себе дать волю эмоциям, но здесь в кофейне ему было всё равно. Спустя полчаса, когда Тэхён отлучился в туалет привести себя в порядок, Чимин услышал звуки «музыки ветра», означающее, что пришел новый гость. Большие круглые детские глаза, виднеющиеся из-под крашеной челки, и мускулистое сексуальное тело очень мило дополняли друг друга. Чим хихикнул своим мыслям. Парень стряхнул невидимые пылинки с плеч своего бежевого пальто и оглянулся. Кажется, он надеялся кого-то здесь увидеть. Но даже осознав, что нужного объекта не было в радиусе этой кофейни, он всё равно подошел к стойке сделать заказ. За это время, пока Чимин изучал симпатичного по его меркам парня, Тэ уже плюхнулся рядом. — Кого ты там разглядываешь с таким любопытством? А Мин Юнги знает, а? В ухмыляющегося друга полетела чёрная любимая кепка. И это его он успокаивал полчаса назад. Неблагодарная задница. — Смотри, какой милый парень, он... Тэхён фыркнул и сложил руки на груди. — Знаю я его, это мой сосед. — Чон Чонгук?! — почти вскрикнул ЧимЧим, но вовремя осекся. Кажется, парень за стойкой повернулся к ним. Тэхён удивлённо вытаращил глаза и чуть не выплеснул всё выпитое американо изо рта. — Откуда ты?! — Тэ, я забыл тебе сказать, что... — Что?! — Что это брат Хосок-Хёна, и мы давно знали, что его поселят к тебе. — Брат Хоби-Хёна?! Серьезно?! Он?! И как давно ты знал, лучший друг, а? Чимин нервно потер шею. — Хм, ну возможно ещё с декабря… —Плевать. — Что?! — Ну, а что это меняет? Я всё равно с ним не разговариваю, как и с прошлым соседом. Будь он хоть твоим братом, Чимин, прости, мне всё равно. — Как так можно жить в одной комнате и игнорировать друг друга? — А он и не игнорирует в ответ, достает меня глупыми вопросами, гладит и кормит моего Танни, убирается даже за мной, спрашивает, покушал ли я. — Тэхён, ты придурок. — Отвали. Чон Чонгук же удобно устроился за соседний столик наблюдать за игнорирующим его соседом по комнате.
