IV
29 марта 2020 г., 01:57
***
— Доброе утро! Как ваше настроение? — счастливо промурлыкал профессор, явно довольный сегодняшним деньком. Тэхён с задней парты недовольно взвыл и опустил голову на парту. Его голос эхом разнесся по этому огромному залу, способному уместить весь универ. — Малыш, ты опять не спал? — друг легонько дотронулся до его плеча. Это была одна из немногих их общих лекций, так как Чимин в основном специализировался на танцах, а Тэ на пении, так что они учились на разных направлениях. Но на сегодняшнее собрание, казалось, собрались учащиеся не только всех направлений, но и курсов. Поэтому, возможно, сегодня должно было прозвучать какое-то важное объявление. Чимин знал, что друг не ответит. Очевидная бессонница была написана у него прямо на лбу, а помятый вид приукрашивал действительность. — Фух, привет! Думал, места точно не найду, такое столпотворение здесь! — сказал Хоби, плюхнувшись рядом с Тэхёном и чуть оттолкнув его так, что теперь они втроём были вплотную прижаты друг к другу. — А что, собственно, происходит? — Пока дул к вам сюда наверх, успел заметить и брата своего непутевого, и сонбэ Ким Сокджина с актерского. Учитывая, что Гуки первый курс, а сонбэ пятый, то что-то будет. — Гуки? Фу, как ванильно, — наконец подал голос Тэ. Хосок недовольно цокнул. — Это всё, что ты приметил из сказанного мной? — Итак, дорогие студенты! — наконец привлек внимание профессор и прокашлялся. — Как вы уже поняли, сегодня лекции не будет, потому что мы собрали здесь учащихся почти всех курсов, чтобы объявить важную новость. Кто-то слишком усердно прожигал дырку в затылке Чон Чонгука. Он это чувствовал. Кто-то, кто притворялся спящим. — А где Мин Юнги? — прошептал Чимин. — Кажется, он у аппаратуры. — Итак, я рад вам представить гордость нашего университета, выпускника, который добился многих наград и званий после получения нашего образования. Он является организатором многих известных фестивалей, а также активно занимается продвижением корейской культуры за границей. Поприветствуем бурными аплодисментами, Ким Намджун! Достаточно молодой для таких званий милый парень в строгом деловом костюме и в очках с черной оправой стеснительно одарил публику необычайно красивой улыбкой с ярко выраженными ямочками на обеих щеках. — Ну вы меня и перехвалили, профессор. Добрый день, свежая кровь, которая считает, что учеба в университете — это худшая вещь на планете, и почему всем вечно от вас что-то надо. По аудитории сразу же тихо прошелся смешок. — Так вот, вы ещё не работали, — закончил он и мило улыбнулся. Немного разрядив обстановку, парень решил, что долго тянуть — это лишний повод упустить внимание. — На самом деле, учёба в университете — это лучшая пора в нашей тяжелой вечно занятой жизни. Сначала мы усердно учимся, не покладая рук, чтобы поступить сюда, а после окончания чувствуем себя брошенной в море рыбой, которая должна теперь выживать сама. Поэтому я как выпускник больше всего хочу посоветовать вам наполнять каждый свой день памятными событиями, эмоциями и нужными людьми. Поверьте мне, пятилетняя учеба останется в вашей голове воспоминанием всего в один день, поэтому давайте чуть разбавим каждодневную рутину чем-то новым, хорошо? Мы недавно связались с горячо уважаемым профессором и директором, чтобы обсудить важные вещи. Летом в Сеуле пройдет ежегодный фестиваль искусств, в который мы бы хотели отобрать номера учащихся этого университета. Поэтому мы сошлись во мнении, что университет устроит изначально свой маленький неофициальный фестиваль в стенах учебного заведения, где студенты всех факультетов предложат свои проекты. Песни, танцы, видео, клипы и даже спектакли. Мы будем рады видеть любое проявление вашей фантазии и талантов. Также вы можете объединиться с другими курсами, поэтому в этом огромном зале мы собрали всех учащихся, которые смогли проснуться к первой паре. Он взглянул на парня с первой парты, спящего на плече друга, и улыбнулся. — Ну или не смогли проснуться, но хотя бы пришли… По аудитории опять прошёлся смех, только теперь, кажется, ещё и девушки с сердечками в глазах вздохнули. Ну и не только девушки. «Чёрт, какой же сексуальный, в таком костюме». —Хэй, Джин-Хён, аккуратнее, ты сейчас потечешь прямо ему под ноги, — прошептал Чонгук тому в ухо. Старший схватил того в кольцо своих рук и потрепал по голове. Мелкий говнюк. — А теперь предлагаю вам немного посмотреть видео с прошлогодних фестивалей, чтобы иметь примерное представление о том, что будет происходить! Буду с нетерпением ждать ваших выступлений! Намджун почтительно поклонился аудитории и отошёл в сторону, а Юнги, который всё это время настраивал аппаратуру, незамедлительно включил видео. А где-то там, почти в самом конце Тэхён недовольно взвыл. Ему давался шанс наконец показать себя и свои идеи, но, чёрт возьми, именно сейчас в голове была зияющая пустота. А светиться перед всем универом ему тем более не хотелось. Нет, он в этом участвовать точно не будет. Его телефон противно запиликал в кармане. — Смени ты хотя бы звук уведомления, Тэ, ну реально раздражает, — прошипел Чимин, внимательно смотря видео, или скорее делая вид, что смотрит его, на самом деле кидая взгляд в сторону макушки Мина. «Я очень надеюсь услышать твой волшебный голос на сцене, Хён. Ты всегда будешь блистать ярче всех, даже если будешь продолжать твердить себе обратное. Я лишь хочу снова зажечь этот потухший огонек в твоих глазах». Боль. Адская, невыносимая, ноющая. Вот что чувствовал Тэхён, стараясь усидеть последние минуты собрания и как можно скорее сбежать отсюда. На мгновение их взгляды в толпе всё-таки пересеклись. И Чонгук эту боль заметил, моментально переменившись в лице. Вот только Тэхён и представить себе не мог, что тоже подсознательно думал о нём, совсем не понимая, кем являлся парень на самом деле… И его чувства были совсем противоречивы. Сосед его невыносимо раздражал, а записочник… А записочник? Тэхён не мог участвовать в этом фестивале.***
После собрания Ким мгновенно растворился в толпе, не желая ни с кем видеться, и Пак долго пытался отыскать его, чтобы поделиться радостной новостью. Они собирались выступать все вместе! Вместе с Хёнами! Вместе с Юнги! Совместные репетиции… Разве могли карты сложиться ещё удачнее? Даже Джин~Сонбэ после лекции гордо заявил, что эта группа не могла обойтись без всемирного красавца и будущей звезды Голливуда! — Не утруждайся, Чим, я не буду участвовать. Пак моментально пал духом, вытесняя эйфорию из разума. Тэ бредил от бессонницы?! Как вообще можно было упускать такой шанс?! Да он его… — Тэхён, мать твою, хватит! Сколько уже можно?! Будешь всю жизнь прятаться в тени?! — Ты сам знаешь, почему. Прости, Чим. Лучше просто не трогай меня сейчас. Пак в полнейшем шоке не мог даже слов подобрать. Хотя это ему и не требовалось. Зачем нужны слова, когда тебя занесли в чёрный список, не давая даже возможности ответить?! Плевать, к черту. Пусть делает, что хочет. Пак устал бороться с тем, кто не мог бороться даже сам с собой.***
Где его носило? Общежитие вот-вот должно было закрыться через каких-то жалких двадцать минут. Стрелки часов всё быстрее и быстрее доходили до заветной цифры, что заставляло сердце Чона пропустить не один удар. Он даже не мог написать или позвонить ему, чтобы разузнать. Хотя он и не думал, что тот ему ответит. В конце концов, утратив последние капли терпения, Гук информировал о случившемся брата — единственного человека, являющего для него настоящей опорой в данный момент. Но Хоби был дома вместе с Юнги и Чимином, значит Ким теоретически не мог находиться вместе с ними. Брат всеми силами пытался успокоить младшего, заверяя, что найдёт Тэ любым способом и прося оставаться дома вместе с Танни, хотя сам переживал не меньше. Однако это всегда было уделом старших: сохранять лицемерное спокойствие для поддержки других, разрываясь изнутри. — Ага, конечно, буду сидеть здесь и ждать, это же очень поможет, — пробурчал в ответ Чонгук и отложил телефон. Накинув на себя пальто и лениво обмотавшись шарфом, он повернулся к собаке. Та устроилась поудобнее в своём мини-домике и видела уже десятый собачий сон. Если бы у Чонгука было плохое зрение, он бы вообще подумал, что смотрит на бежево-черную меховую шапку. «Ничего же с ней не случится за это время? Хозяева же обычно оставляют питомцев одних?» Он вздохнул, схватил телефон с тумбочки, открыл дверь и уже собирался мчаться со всех ног, искать Тэхена, когда тот сам свалился к нему прямо в руки. Казалось, будто весь груз мира также свалился с Чонгуковых плеч. Потому что вот он живой, здоровый, прямо в его руках и… — Хён, ты в порядке? В стельку пьяный, не способный произнести что-то членораздельное и не держащийся на ногах. — Да я чуть с ума не сошел! В душé благодаря прошлого Чонгука, который не щадил себя в тренажерном зале, он перекинул руку Тэ через плечо и поднял с легкостью того на ноги, чтобы донести до кровати. Тот лишь что-то мямлил и бубнил себе под нос. — Подожди, я дам тебе крепкого чая с лимоном. Он снял по пути пальто, щелкнул на кнопку электрического чайника и пошел в ванную набирать холодной воды. Спустя минут 5 младший уже щедро плескал воду из пульверизатора на Тэ, который всеми способами отмахивался, и, сжав его щеки, насильно поил лимонным чаем. — Нахрена вообще так нажираться?! — психанул уже Чонгук, когда Тэхён чуть не зарядил ему в глаз. — Как тебя вообще в общежитие пустили в таком состоянии?! — Они… они привыкли, — пробубнил Тэхён. — То есть это, блять, ещё и не в первый раз?! — Не… не говори… не говори Чим… — Твою мать, Хён, я до тебя в жизни столько не матерился… Он замер. Просто потому что Хён впервые был настолько близко, впервые смотрел ему прямо в глаза, даже если и таким затуманенным и пьяным взглядом. — У тебя, — он резко икнул, — такие… красивые глаза, надоедливый ты зануда, я раньше… не, — икнул еще раз, — не замечал… Эти глаза выпучились так, что были теперь ещё больше. Но их обладатель молчал. — Как будто созвездия внутри… — он потянулся пальцем к носу Гуки, хихикая, как ребёнок, но тот схватил его запястья и приложил их к своим щекам. — Мне часто это говорили, но именно сейчас я понял, что в них всегда отражалась одна яркая звезда… Тэхёну эти слова показались слишком знакомыми, кто-то сегодня уже говорил ему что-то похожее, но он был слишком пьяным для того, чтобы придать этому значение. Его глаза медленно закрывались. Отмерев, Чонгук снял с него верхнюю одежду и уложил под одеяло. Футболку с него он почему-то снять не решился. Сегодня Хён впервые говорил с ним мило, даже если и пьяным. Для Чона это уже была победа над очень капризной звездой.***
— Брат, слышишь? Брат! Он вернулся! Отбой! — Ты идиот, Чонгук! Мы тут чуть… Гудки. Чон сбросил на полуслове. Да как смел этот мелкий паршивец сбрасывать звонки своего Хёна?! А ведь Чонгук всего лишь не хотел, чтобы Тэхён проснулся от яростных криков брата на всю трубку. Ведь у него только-только получилось уложить его и… — Чонгук, не слишком ли ты о нем печёшься? Я знаю, что у тебя доброе сердце, братишка, но лучше не лезь к Тэхёну. Он хороший, но сложный человек, — уже печатал Хосок, попутно успокаивая Чимина, который чуть ли не плакал, перепугавшись за лучшего друга, и проклинал себя за то, что посмел отпустить его одного ещё днём. Сегодня Пак ночевал у них в гостиной, так как комендантский час давно уже прошёл, и возвращаться в общежитие не имело смысла. — Почему все мне только об этом и говорят? Я сам разберусь, не маленький. — Для меня ты всегда будешь мелким, несносным, противным, занудным, чёртовым Чон Чонгуком. Такие слова всегда разливались теплотой в сердце Гука, но на всякий случай он ограничил брату доступ к своему твиттеру, так как чувствовал, что тот знал слишком много… Итак, Тэхён всё-таки сказал ему хоть какие-то приятные слова. Но почему так напился? Да ещё и, получается, не впервые… Правда, от этих мыслей Ким сам и отвлекал его, пока так мило и по-домашнему что-то бурчал в своём пьяном сне.***
Конечно, Чонгук не ждал, что на следующий день что-то изменится в их отношениях. Не ждал. Но надеялся. Поэтому встал пораньше и, прибывая в хорошем настроении, проветрил комнату от запаха перегара, приготовил завтрак и оставил стакан с водой и таблеткой на тумбочку возле кровати Тэхёна. Но тот, кажется, и не думал сегодня идти на пары, по крайней мере, на первые. Чонгук легонько коснулся его лба холодной рукой, от чего спящий сначала недовольно зажмурился, а потом резко дернулся. — Ты что творишь? — крикнул он. — Ничего, просто проверил лоб, ты мог простыть, я… — Не смей меня больше никогда трогать! — вскочил он резко с кровати и сразу же пожалел об этом, так как голова после вчерашнего нещадно трещала. Чонгук, как всегда, проигнорировал его гнев и потянулся к стакану на тумбочке. — Выпей это, алкаш крикливый. На этот раз Тэ не стал язвить и спокойно принял таблетку с Чоновых рук. Видимо, было слишком плохо. — Ты нахера так напился, совсем меры не знаешь? Ты как вообще до дома доехал? — Какая тебе, к чёрту, разница? — А друзья тебя тоже не волнуют? Знаешь, как они… Тэхён злобно схватил парня за футболку и притянул к себе. — Это ты им сказал?! Тебе своей жизни мало?! Почему тебе везде надо лезть?! Разве я нуждался в твоей помощи?! Хоть раз просил её? Что тебе от меня надо?! — прошипел он все вопросы, которые мучили его столько недель. Кажется, Чонгук никогда не перестанет удивляться внутренней злобе этого парня. Он слишком его жалел, слишком сильно опекал. Возможно, он просто напридумывал себе иллюзий и пытался оправдать каждый его грубый поступок по отношению к себе? Может, действительно, всё это не стоило того? Он схватил Тэхёна за руку и отбросил её от себя. — Всё, что мне нужно от тебя, — это нормальное человеческое отношение к себе! Что я сделал тебе такого, чтобы ты так со мной обращался, а? Нравится изображать из себя вечную жертву? Хотя бы раз ты мог просто ответить мне простым «спасибо»?! Без глупых истерик?! Не пробовал с людьми разговаривать дружелюбно, а? — Я… — Да пошел ты! Напыщенный индюк! Он ещё пожалеет, что вообще связался с ним и посмел перечить! Если бы он имел хоть малейшее представление, кем являлся Чон… Яростно вскочив с кровати, Чонгук захлопнул за собой дверь, по пути хватая пальто. Тэхён и не сомневался: тот долго не протянет. Вот только когда он включил телефон, воткнув его в зарядку, он буквально взвыл от количества пропущенных. Видимо, вчера он действительно сильно перебрал. Чимин его просто-напросто закопает прямо в университетском саду напротив входа.***
Записочник тоже начал раздражать его, хотя бы потому что любил лезть не в своё дело. «Я слышал, как на тебя орал твой друг, зачем ты столько выпил вчера?» Почему Ким, словно маленький ребёнок, должен был отчитываться ещё и ему? Кем он себя возомнил? «А если я переживаю, Хён? Ты никогда не задумывался, что люди могут просто переживать за тебя?» Этот младший всё ещё наивно верил в людей? Люди никогда не делают что-то просто так. Ему стоило запомнить это раз и навсегда, ведь Ким свой урок давно, к сожалению, усвоил. «Я лучше тебя знаю свои мотивы, Хён. Поверь мне, в них нет ничего плохого. Я докажу тебе, что чувства и отношения между людьми ещё не утратили своих ценностей. Всё, что мне нужно, — чтобы ты позволил мне сделать это. Просто попробуй с сегодняшнего дня хотя бы перестать отвечать людям только «нет». И не отталкивай меня. Незнакомому человеку чаще всего легче довериться, потому что ты не боишься, что он в тебе разочаруется, ведь он совсем тебя не знает. Итак, ещё раз. Почему ты напился?» — Потому что хотел расслабиться, — упорно продолжал врать Тэ. «Ложь». Почему так сильно не хотелось врать этому парню? Почему так влекло? — Потому что мне было больно, и я хотел забыться. «А это уже больше похоже на правду. Дальше. Почему ты не принимаешь помощь людей?» Тэхён просто не верил. Не верил, что кто-то мог быть готов на какие-нибудь поступки ради него, что кто-то мог его просто любить. Он не привык к этому. Даже Чимин когда-нибудь уйдёт и покинет его, не выдержав. «Спасибо, Хён, что открылся мне немного, ты делаешь успехи, ты большой молодец. Я залечу твои раны, обещаю. И постарайся больше хотя бы не грубить людям». — Главное, чтобы ты не зажег огонь, а потом сам же его потушил. Иначе этот раз точно станет концом. Эти слова Ким ему уже отправлять не стал.***
Тэхён возвращался в комнату с какой-то пустотой в душе. Он не хотел чувствовать напряжение ещё и в разговорах с соседом после долгой ссоры с Чимином, в которой лучший друг узнал про пьяные похождения Тэ и очень упорно пытался доказать, что Тэхён обязан участвовать в этом дурацком фестивале. В конце концов, тот таинственный незнакомец был прав, и он уже совсем перегнул палку. Когда он успел стать таким неблагодарным? Набрав нужный пароль, Тэхён тихонько открыл дверь и нырнул внутрь. Как только он перешагнул порог комнаты, в нос ударил вкусный аромат свежеприготовленной лапши с морепродуктами. Да уж, Чонгук готовил действительно вкусно, если от одного запаха еды слюни готовы были водопадом вылиться изо рта Тэ прямо на пол. Он ожидал, что тот будет его игнорировать, и теперь ему придется терпеть жестокое урчание в животе, а не… — Ты голодный? Ещё не успело остыть, иди сюда. Он что ангел? Или отравить его хочет? Тэхён мотнул головой, как бы вытесняя эти глупые мысли. «Не быть грубым и не говорить «нет». — Я очень голодный. Это всё, что он смог из себя выдавить. Но Чонгук всё равно хитро улыбался, стоя к нему спиной, и вспоминал свои смски. — Тогда мой руки и садись, а потом попьем кофе с пирожными, я их в кофейне за углом купил. Тэхён обомлел. Вот уж точно ангел. То есть отравить точно хочет, да! Это он имел ввиду. Но стоило ли делать вид, что ничего не было? Или нужно было извиниться? Он совсем не понимал этих банальных вещей: ему никогда этого не объясняли, но он чувствовал, что скорее всего надо. Но вот решался Тэ слишком долго. Пока, например, облизывал свои пальцы после самой вкусной лапши на свете. Да после такой лапши и отравиться не жалко. Чонгук не переставал смеяться. — Ты ещё и пальцы свои съешь! — Ну вкусно же! — У нас ещё пирожные, погоди. Чонгук приподнялся с кровати, чтобы немного прибраться и принести кофе с пирожными. Он не мог скрыть своей радости и тихонько насвистывал какие-то слишком знакомые ноты. Тэхён никак не мог вспомнить, где он слышал это, возможно, песня какого-то известного исполнителя. Нужно спросить, может у них и вкусы в музыке сойдутся. — Чонгук, откуда ты знаешь мой любимый напиток? — Я спросил у Чимина. Не переж… — Чонгук, прости меня. — Что? — Ничего. Младший не верил своим ушам, а Тэхён языку, который всё-таки смог это сказать. — Повтори, я не расслышал, — засиял он. — Не издевайся, всё ты слышал! Это и так для меня тяжело, уйди. Он пихнул того в бок. А Чонгук еле сдерживался, чтобы не обнять его за первый отличный результат. — Ну скажи же ещё «спасибо»! — Обойдешься! Я пошел мыть посуду! Гуки был вне себя от радости. Гуки знал, что это только начало. Взяв телефон в руки, он начал печатать то, что внезапно закралось в его голову. «Ну как твои дела, колючка?» Он не знает, почему именно это прозвище вырвалось у него прямо сейчас, однако, разве не идеально подходило этому капризному кактусу? Правда, Тэхён прозвище не одобрил, сразу же запретив так себя называть. Хотя и дела, признался честно, шли куда лучше. И всё благодаря ему… Не нагрубил никому за день? Вау, как серьезно. Киму можно было вручать золотую медаль за этот непоколебимый труд. Последней каплей по окончательному завоеванию сердца Чонгука стал момент, когда тот, смутившись, стал отнекиваться, что не стоило ему ещё и дарить подарок в виде книги, хоть она и была прекрасной. «Спасибо за всё», — вот что по-настоящему удивило младшего. Хён делал большие успехи. Но это было только началом для колючки. Сначала Гук просто хотел поддержать этого парня, когда впервые увидел его грустные глаза, а сейчас… Сейчас он собирался давать ему уроки хороших манер. Правда, когда после этих слов Тэхён возмущённо послал его, Чонгук отметил, что пока его оценка была «неудовлетворительно».***
Последние дни для Чонгука были очень счастливыми. Тэхён изо-всех пытался вести себя с ним дружелюбно, хотя иногда и случалось, что старший пускал в его адрес какие-то колкости, но Чонгука это уже не волновало. Он знал, что Тэхён просто к этому привык, поэтому ему всегда было тяжело сдерживать и контролировать себя. Он продолжал хитро и скрытно заваливать его теперь уже электронными записками, хотя бывало, что он писал их и от руки, всё же кидая в ящик. Так ему казалось милее и привычнее. Иногда издалека он замечал, как Тэ улыбался будто своим мыслям, сжимая что-то плоское и белое в руках, и Чонгук автоматически улыбался вслед за ним, потому что знал «что». Он и не заметил, как в одночасье улыбка Тэхёна стала для него неотъемлемой частью жизни и признаком хорошего дня. Он также не заметил, как его настроение и состояние вдруг стали зависеть от одного единственного человека. Чонгук ещё задолго до появления Тэ в его жизни любил делать окружающих счастливыми. Всегда говорил приятные слова, поддерживал, кланялся, помогал во всем, даже если не просили. Не то чтобы он совал нос, куда не просят, просто умел читать по глазам тех людей, кому нужна помощь, но вслух сказать об этом боятся, чтобы не показаться слабыми и неуверенными. Он любил поддерживать и знал, как люди преуменьшают ценность мелких поступков и комплиментов, отмахиваясь тем, что слова — это просто ничем не примечательные единицы языка, облегчающие обмен информацией. Всегда казалось, будто даже банально брошенное «всё будет хорошо, я рядом» не имеют никакого влияния на расстроенного человека, ведь он думает совсем наоборот, а констатация факта о положительных качествах человека бесполезна, ведь «он и так всё знает». Но Чонгук знал, что это важно. Именно этому его учила мама. Хотя она делилась такой философией с обоими сыновьями, Гуки она пришлась по душе больше. Хоби итак заражал всех вокруг своей солнечной энергией. Неудивительно, что окружающие очень любили и лелеяли Чонгука, у него всегда было много друзей и поклонниц, а он лишь был рад видеть их счастливые лица, потому что грустные могли свести его с ума. Поэтому однажды после первой репетиции, когда он заметил одиноко стоящего парня в коридоре, тупо смотрящего в потолок безразличным грустным взглядом, ему очень хотелось развеселить его. Ему казалось странным, что такой красивый и милый парень, который должен быть звездой универа и иметь высокую популярность, может выглядеть таким отшельником в мешковатой мрачной одежде, с синяками под глазами. Тогда Гуки просто подумал, что у этого милого брюнета что-то случилось, возможно, он был не совсем здоров, и Чон просто хотел поддержать его. Сначала он пытался поймать его взгляд, но Тэхён будто бы вообще не замечал окружающую реальность. Тогда Чонгуку и пришла идея взбодрить его запиской, и он собирался сделать это всего лишь один раз. После звонка он проследил за ним до другого крыла универа и, воспользовавшись толкучкой студентов в коридоре, мимолетно всунул трубочку с запиской в маленькую дыру не до конца застегнутого рюкзака. Но чем чаще он приходил на подготовку, тем чаще замечал, что этого парня будто бы вообще не существует в стенах учебного заведения. В тот день он не думал, что всё зайдет настолько далеко. Дни были счастливыми также по той причине, что он почти дописал песню, которая ему очень нравилась. Он долго мучился с ней, но считал, что результат того стоил. По правде говоря, вдохновение стало посещать его чаще именно после встречи с колючкой-соседом. Именно с этой песней Чонгук хотел выступить на фестивале, хотя также он выступал в другом номере вместе с Чимином, Джином, Юнги и Хоби Хёнами. Он был удивлён, когда те позвали его петь вместе с ними, но Хосок так громко кричал, что у младшего невероятный талант и ангельский голос, что на самом деле удивляться было нечему. Он был только рад, потому что выступление, которое они готовили, было, действительно, невероятным, и он от всего сердца восхищался своими Хёнами и гордился быть с ними в одной команде. Единственное, что его расстраивало, что Тэхён так и не согласился принимать во всём этом участие. Поэтому однажды, вернувшись в комнату чуть раньше обычного, он опять воспользовался своими кулинарными способностями, чтобы приготовить вкусный обед и порадовать им Тэ, начав разговор с приятного. — Хён. Тэхён вздрогнул в удивлении. Обычно Чонгук его так не называл. — Я хотел попросить тебя кое о чем. Кажется, Тэхён напрягся. Чонгук чуть не ударил себя по лбу, осознав свою ошибку, когда вспомнил слова старшего о том, что люди не делают ничего просто так. Отлично начал разговор, называется. — Нет! Не думай ничего плохого! — сразу же выпалил Гуки, улыбнувшись. Тэхён продолжал сверлить младшего подозрительным взглядом. — Тэ, я не заставляю тебя, просто прошу… — К делу, — сухо бросил тот, хорошего настроения будто и не было. — Ты бы… — Гуки нервно теребил салфетку в руках, не рискуя поднять на Хёна глаза и встретиться с его холодным взглядом, — не хотел спеть со мной на фестивале? Я уже написал песню, просто хочу… — Нет, — отрезал он и приподнялся, захватив обе их тарелки с собой. — Тэ, пожалуйста, мне очень нравится твой голос и… — Чонгук, я не буду участвовать в фестивале, давай закроем тему, — кинул тот, даже не обернувшись. — Но ты даже не… Кажется, Тэ уже стал терять терпение и медленно закипать. Он не хотел ссориться, не хотел опять срывать на него свою злобу, поэтому схватил телефон, бумажник и уже собирался покинуть комнату. — Тэхён, стой! Ты же даже песню не слушал, вдруг тебе понравится! Полное игнорирование со стороны старшего заставило его схватить гитару и быстро взять себя в руки, чтобы вспомнить аккорды. Тэхён уже собирался захлопнуть дверь, как…。。。 Искал ли ты когда-нибудь мечту, которая исчезает, словно радуга? Это нечто иное, чем простые слова, такие как «судьба». Ты смотришь туда же, куда и я, но в твоих глазах боль Прошу тебя, пожалуйста, останься в моих мечтах. 。。。
Парень замер в дверях, не в силах пошевелить даже пальцем. Ему казалось, что он чувствовал каждое своё нервное окончание, а в животе неприятно скрутило. Так вот почему тогда ноты показались знакомыми. Увидев замешательство соседа, Чонгук улыбнулся и перестал играть. Он думал, что тот остановился, потому что ему понравилось, и младший совсем не ожидал услышать такой ответ. — Так это был ты?
