Адская ферма

Он целый день не мог найти Солдата, и раньше это значило, что тот сидит где-то в углу и дуется, а теперь была большая вероятность, что дрочит. Или что он там делает под видео про гамаки и лесорубов. Но он обязательно появлялся, когда нужно было давать антибиотики адскому созданию с мозгами размером с засохший орех. Может быть, ему нужно поговорить с парнишкой обо всем этом. Смотреть порнуху по многу часов подряд – это, в конце концов, нездорово. Даже если твое представление о порно отличается от общепринятого. Это все было ужасно неловко. С другой стороны, Солдат – взрослый мужчина и крайне компетентный профессионал. Он не станет дрочить столько, чтобы это привело к угрожающей жизни медицинской проблеме. Наверное. Стив решил, что не горит желанием вести просветительские беседы о том, как нужно дрочить, насколько бы смешно это ни было. По крайней мере, пока совсем не припрет. Он именно за этим провел в дом интернет. Стив не был уверен, что Солдат знает про метод избавления от эрекции при помощи холодного душа или в принципе о том, что такое душ. Но решил, что об этом ему предстоит узнать самостоятельно. Однако придется сказать Солдату, что Тони, мать его, Старк, так сказать, заглядывает ему через плечо, когда он смотрит свои персональные видео. Он сомневался, что Солдат сумеет обойти алгоритмы Тони Старка, но хотя бы сможет почистить историю браузера и воспользоваться ВПНом. Или вообще подключится к другому спутнику. Солдат явился как раз тогда, когда Стив надел варежки-прихватки, которые теперь служили защитой не только от кур, но и от кошки. Он выглядел ужасно обеспокоенным, постоянно посматривал на Стива краем глаза и что-то буркнул в ответ на бодрое приветствие, вместо того чтобы выдать оскорбление. Наверное, когда он гуглил фотографии Стива, наткнулся на ту, где девушки из Викторианского Секрета, или как там эта марка называется, уговорили его повторить трюк с поднятием мотоцикла с танцовщицами из кордебалета. Но придется испортить его хорошее настроение. – Послушай, а тот спутник, к которому ты подключился, – начал Стив, когда они загнали в угол шипящую кошку, – насколько это безопасно? – Спутник коммерческий, – буркнул Солдат и схватил кошку, – высокий уровень трафика, платные каналы доступа, очень низкий уровень опасности. – Логично, да, – сказал Стив кошке, которая, несмотря на все провальные попытки в прошлом, снова пыталась драть когтями руку Солдата. – Но дело в том, что Тони Старк мониторит интернет-трафик своих спутников. – Что. – Ну, по крайней мере трафик из Западной Вирджинии. – Кто. – Тони. Из «Старк Индастрис». Он позвонил мне сегодня утром и сказал, что, судя по моим поисковым запросам в интернете, мне пора сходить как минимум к четырем психотерапевтам, – объяснил Стив. – ЧТО? – Я просто хотел предупредить тебя. Пользуйся ВПНом, что ли. – Он, – произнес Солдат, держа перед собой кошку на вытянутых руках, но мысленно явно находясь где-то в другом измерении, гораздо более ужасном, чем окружающая действительность, – Что. Он тебе сказал. – Посоветовал обратиться к мозгоправу, – повторил Стив. Он подумал, что, наверное, не стоит перечислять видео, которые смотрел Солдат. – И перестать гуглить себя самого. Но он, кажется, думает, будто я не очень понимаю, что значить слово «гуглить». Солдату, похоже, было очень нехорошо. Стив прикинул, что бы он сам чувствовал, если бы Тони Старк позвонил его соседу и в подробностях пересказал, чем Стив занимается в сети, и посочувствовал Солдату от всей души. – Может, тебе стоит подключиться к другому спутнику, – предложил он. – Тони иногда ужасный параноик. К счастью, в этот момент кошка вывернулась из их рук, прервав штопор, в который грозился сорваться Солдат, пытающийся осознать, насколько беспардонно нынешняя реальность вторглась в его частную жизнь. – Слава богу, – пробормотал Стив, когда Солдат метнулся за кошкой. – Ты моя любимая кошка.

* * *

Солдат понятия не имел, что ему думать. Он сделал ошибку, когда начал искать информацию о Капитане в сети. Подключаться к интернету было ошибкой. Спутник «Старк Индастрис» предоставлял интернет всем, кто был способен заплатить. Это была корпоративная сеть, которую мониторят скучающие сисадмины и тупые боты. Хозяин компании не должен был... не должен был звонить Капитану и говорить, что тому нужен психотерапевт. По крайней мере Солдат оказался прав в том, что не стал искать контакта с Гидрой. Ему вообще не стоило выходить в сеть. Сначала он хотел настроить ноутбук Капитана так, чтобы тот без конца проигрывал какое-нибудь отвратительное видео, но интернет был бескрайним и ничем не ограниченным. Вариантов оказалось столько, что он захлебнулся, как если бы пытался напиться из пожарного шланга. Он отвлекся, а потом ему в голову пришла отличная идея: погуглить Капитана. И это стало самой большой ошибкой. И не только потому, что он нашел целые галереи фотографий, подписанных «коммандер Роджерс и чирлидеры Далласских Ковбоев», «коммандер Роджерс и Далласские Ковбои» и «коммандер Роджерс поднимает над головой полузащитников С. Ли и Дж. Смита», но из-за того, что там обнаружились и другие фотографии, старые фотографии. Он не стал открывать черно-белые снимки, потому что это было все равно что тыкать палкой спящего монстра. Солдат, конечно, ничего не боялся, но он не дурак и не собирался искать проблемы на свою голову. А потом Капитан просто взял и признался, что его за действиями в сети наблюдали. Может, это была игра в хорошего и плохого полицейского, попытка завоевать его доверие. Но с другой стороны, у него имелись неопровержимые доказательства того, что самое страшное, что Капитан может от него потребовать – это почистить курятник. Он должен думать логично. Капитан был оперативником в Щ.И.Т.е. Солдат его помнил. Или помнил какие-то отрывки о нем. Логично было бы предположить, что Капитан – это тоже Гидра, но эта мысль казалась невыносимой, и все в Солдате протестовало против такого вывода. А кроме того, Капитан бы его узнал, если бы они когда-нибудь работали вместе. А может, его тоже обнуляли. Солдат зарычал и выдрал из земли две пригоршни травы. Он не знал других оперативников, которых бы подвергали таким же процедурам, как его, но это не значило, что их не существовало. Но почему тогда Капитан сидел в этой глуши. Выходное пособие Гидры не включало в себя симпатичную ферму посреди лесов. И отпуск по болезни тоже. Единственные, кто мог рассчитывать на такое обращение, сидели на самом-самом верху, но Капитан явно не был одним из них. Может, раньше он и был командующим оперативным отделом, но сейчас его влияние равнялось нулю. Может, он дезертировал из Гидры. Как Вдова. Дезертировал и остался в живых. Вдова прошлась сквозь ряды Гидры, как бензопила через стопку шелковых трусов. Ему было невыносимо думать об этом, но все те имена, которые она ему показала, планы и коды, которые она сначала написала в блокноте, а потом сожгла и развеяла пепел... Вдова углубилась так, что Солдату и не снилось. Она уничтожала верхушку Гидры, и ей помогали. Она сказала, что вскоре ей понадобится и его помощь. Разве он мог отказаться? Ему придется стать двойным агентом. Или даже тройным. Сколько понадобится слоев, столько их и будет. Он этого не хотел. Его шокировала глубина этого чувства, это было так по-детски, но он не мог остановиться. Он, блин, кулак Гидры. У него нет возможности сказать «я не хочу». Его снова затрясло от ярости. Вся эта ситуация точно была подстроена, чтобы сбить его с толку. Он не мог представить, что все это правда. Солдат точно знал только одно: что бы ни ждало его впереди, он не был к этому готов. Он размяк. И хотя он больше не бесился из-за того, что ему нечем заняться, он разваливался на части. Ему было невыносимо ощущать прикосновение формы к коже. Он засыпал где угодно и когда угодно, прямо как Капитан. Будто его тело получило слишком серьезные повреждения и теперь бросило все ресурсы на восстановление, поэтому сил на то, чтобы оставаться в сознании, не хватало. Однако он чувствовал, что должен быть рядом с Капитаном или хотя бы точно знать, где Капитан находится и что делает. Это ощущалось как цель миссии, но в то же время совершенно иначе. И это было так глупо. Он чувствовал, что обладает крайне важной оперативной информацией, только эта информация была дурацкой: «Смотри, я сделал еще одну куклу вуду. Хочешь посмотреть, как я проткну ее ножом?» Ощущение, что они были знакомы, и воспоминания сплелись в один ужасный клубок из рваных и перепутанных нитей. Его раздирало на части, крючки срывались и возвращались ни с чем. Это была устаревшая программа или что-то другое? Блядская космическая связь с прошлым или психический двойник? Он знал, что это неправильно. Будто ловишь обрывки передачи по нестабильному радиоканалу с какой-то другой станции. Барнс. Баки. Что за фигня. Это какой-то мозговой суп. Волосы свисали ему на лицо, железная рука блестела в лунном свете. Капитан звал его «дружочек», как будто это кодовое имя, которое он должен был знать. Как ему это все надоело. Что-то должно измениться.

* * *

На следующий день Стив вышел из дома после дневного сна и увидел Солдата, сидящего на земле возле овощной грядки. Он пытался отрезать прядь волос ножом. Стив очень надеялся, что он делает это не потому, что на волосах оказалась смазка. – Что, вши замучили? – крикнул Стив, направляясь к курятнику. – Слишком жарко, – рявкнул в ответ Солдат. – Тут ты прав, – согласился Стив и вернулся на кухню за чаем. Он сел с чашкой на крыльце и стал наблюдать, как Солдат медленно укорачивал себе челку, трижды порезавшись в процессе, а потом, усталый и замученный, бросил нож в землю. Его голова стала похожа на одуванчик, который пару раз стукнули об стенку. – Тебе помочь? – спросил Стив. Солдат посмотрел на него так, словно хотел, чтобы нож снова оказался у него в руках. – Нет. – Я всегда сам стригусь, – сказал Стив, попивая чай и не глядя на Солдата. – У меня неплохо выходит. Правда, я пользуюсь ножницами. У Солдата в руках очутились еще два ножа. – Не так! – воскликнул Стив и моментально перестал притворяться, что ему все равно: в детском саду нельзя нарушать правила безопасности. Солдат что-то промычал в ответ и швырнул и эти два ножа. Теперь все три торчали из земли как печальное напоминание о парикмахерском провале. Стив рискнул и сделал еще один глоток чая, прежде чем поставить чашку на перила. – Погоди, я сейчас принесу из дома ножницы. Ножницы даже не были ржавыми, что удивило и обрадовало Стива. Кроме ножниц он схватил кухонное полотенце, бритву, кувшин с водой и блестящий поднос. Стив решил, что если к списку профессий, которые он приобрел после разморозки, добавился еще и парикмахер, то нужно выложиться по полной. Когда Стив показался со своей ношей на крыльце, Солдат сидел в траве, прижав колени к груди. Его волосы окружали голову спутанным облаком. Он выглядел как половая тряпка, попавшая в шредер. – Я раньше никогда сам себя не стриг, – хмуро сказал он Стиву, который раскладывал перед собой все, что принес из кухни. Видимо, он отлично понимал, как выглядит. – Ну, большинство людей обычно не стригутся сами, – ответил Стив. – Мне просто жалко денег и не очень важно, как я выгляжу. Хотя, – добавил он, вытирая ножницы о полотенце, – однажды в школе мне прилепили на волосы жевательную резинку. Маме пришлось ее вырезать, а потом она прошлась по кругу, чтобы подровнять. Так что следующие четыре месяца я выглядел как зонтик. Это было ужасно. Солдат отреагировал на эту историю ледяным молчанием, чего она, собственно, и заслуживала. – Надо просто все сбрить, – наконец сказал он. – Не надо, у тебя хорошие волосы, – возразил Стив. Под всем потом и грязью они оказались густыми и красивого цвета красного дерева. Стив видел несколько колтунов, которые не сможет распутать, но волосы были довольно длинными, так что даже если у Стива не все выйдет с первой попытки, он сможет исправить свои ошибки. С другой стороны, с потом и грязью тоже можно было кое-что сделать. Стив мог бы предложить ему помыть голову в бассейне, но вода оттуда стекала прямо в землю, и ему не хотелось травить деревья в саду обмылками и тем, что смоется с Солдата. – Давай сделаем все как надо, – сказал Стив. Он был уверен, что на свете не было силы, способной заставить Солдата принять настоящий душ, но это не страшно. Они просто сделают все старым способом. – Сначала помоем тебе голову. Стив нашел в бездонных глубинах кухонных шкафов большой эмалированный таз и велел Солдату сходить в ванную за шампунем. Стив поставил таз на бортик бассейна, набрал в него воды из крана и жестом поманил к себе Солдата, который стоял в отдалении с бутылкой «Хед энд Шолдерс» в руках. – Садись и откинься назад. – Стив похлопал рукой по дну бассейна. Оно было нагрето солнцем, поэтому сидеть там было не слишком неудобно. – Мы намылим тебе волосы над тазом, чтобы не сливать мыльную воду на землю. Солдат одарил его взглядом, который предельно ясно давал понять, что скорее свиньи отрастят крылья и полетят на юг, чем он согласится поучаствовать во всем этом безобразии. – Или ты хочешь все сделать сам? – Стив протянул ему шампунь. – Держи и намыливай хорошенько, я проверю. Солдат выглядел так, будто решал для себя, устроить ли ему истерику, поэтому Капитан отсел подальше и начал точить древние ножницы. Еще несколько секунд Солдат сверлил его яростным взглядом, но внезапно ссутулился, словно из него выпустили воздух. Стив даже перестал притворяться, что ему все равно, но Солдат этого не заметил, он повернулся к бассейну и несколько раз макнул голову в воду, выдавил на живую руку шампунь и шлепнул его себе на макушку. Стив постарался не слишком глазеть на происходящее, но очень сложно было отвести взгляд, когда Солдат макал голову в таз так, словно это был вражеский лазутчик. Во всем этом чувствовалась его обычное убийственное напряжение. Стив задумался, стоит ли доставать его, пока Солдат не признается, что с ним такое. Может, нужно сказать ему, что Тони думает, будто Стив сам себя гуглил и развлекался просмотром странной порнушки. Он решил, что задаст парочку личных вопросов, когда Солдат будет сидеть перед ним с полотенцем на плечах и ему станет труднее сбежать. Стив подумал, что на крыльце им будет удобнее всего, поэтому там и устроился, когда посчитал, что ножницы достаточно острые, а Солдат наконец чистый. Стив тоже давно не брился, поэтому порхал по крыльцу, как трудолюбивая пчелка, готовя горячую воду и взбивая пену. Он заметил, что Солдат бросал в его сторону полные подозрения взгляды. Стив и сам понимал, что выглядит скорее как карикатура на Дживса, чем как парикмахер, но он заставил Солдата покраснеть, поэтому собирался продолжать. Солдат решил, что шампунь с волос смывают, макая голову в таз на несколько секунд. Стив подумал, что в нынешних обстоятельствах лучше не будет, поэтому ничего не сказал. Когда он протянул Солдату полотенце, тот всего пару секунд смотрел на него, как на дохлятину, которую Стив соскреб с обочины дороги. Зато со стулом вышел прокол. Это был обычный деревянный кухонный стул с плетеным сидением, которое вручную сплел чей-то прапрадедушка, но Солдат отказался на него садиться и вместо этого плюхнулся на верхнюю ступеньку крыльца. – Ну, как хочешь, – сказал Стив и слегка подпихнул его ногой в поясницу. – Пересядь на две ступеньки ниже, дружок, мне тоже нужно сесть. Солдат, конечно, воспринял этот тычок так, будто его ужалила оса. Стив демонстративно не обращал на него внимания и пытался поудобнее расположить свою ногу, пока Солдат вскакивал, крутился и ощетинивался. Наконец он успокоился и уселся на нужную ступеньку, что было самым главным. – Мне придется к тебе прикоснуться, – сказал Стив, обращаясь к плечам, которые практически касались ушей. – Я знаю. – Сделаем из тебя королеву бала, – сказал Стив и улыбнулся, когда Солдат зарычал в ответ, но опустил плечи на пару сантиметров. – Если бы только у нас было немного бриолина. – Что это за хрень такая – «бриолин», – пробормотал Солдат. – Штука, которая делает мужчин красивыми, – очень серьезно объяснил Стив. – Ну, поехали. Плечи Солдата так и не расслабились, но он не пытался ударить Стива ножом или убежать, пока тот его расчесывал и стриг. Усидеть на месте он тоже не мог, и Стив его за это не винил. Но ему приходилось быть очень осторожным, чтобы случайно не обрезать Солдату ухо. Срезанные пряди падали ему на плечи, и через несколько минут Солдат, который дергался, как лошадь, которую облепили мухи, вскочил и сорвал с себя мокрую рубашку, после чего снова уселся на прежнее место. Еще несколько минут спустя все повторилось, но на этот раз он выпутался из брюк, бросая в сторону Стива острые, как ножи, взгляды, словно предлагая прокомментировать происходящее. Он даже сумел выглядеть угрожающе. При том, что с одной стороны головы волосы были на 6 дюймов [1] короче. – Слушай, – сказал Стив, – мне все равно, что на тебе надето, но если ты продолжишь скакать без предупреждения, то я не могу обещать, что сумею вовремя убрать ножницы. Я не собираюсь сегодня отрезать ничего, кроме волос. Давай будем придерживаться этого плана? Солдат фыркнул и уселся обратно на ступеньку в своих панталонах в клубничку. Он сложил руки на груди, потом убрал их оттуда и сразу же сложил снова. Стив, не обращая внимания на жужжание сервомоторов железной руки, продолжил стрижку. Большинство колтунов были у Солдата на затылке, так что там пришлось подстричь его по-армейски коротко, и после этого перейти к бокам и макушке. Стрижка получилась довольно короткой и не очень модной. Но по крайней мере, волосы были чистыми и в них не осталось колтунов. Единственным минусом оказалось то, что новая стрижка только подчеркивала тот ужас, который у Солдата был вместо бороды. – Уже все? – потребовал Солдат ответа. Но его тон не предполагал немедленного взрыва. – Сначала бритье, – объявил Стив. – Бритье? – Ты выглядишь так, словно у тебя на подбородке дохлый еж, – откровенно сказал Стив. – Если хочешь носить бороду, лучше отрастить ее заново. Солдат одарил Стива взглядом, полным отвращения, но позволил намылить себе подбородок и даже не стал убегать. Само бритье заняло довольно много времени: Стиву пришлось сесть перед Солдатом на корточки и не обращать внимания на колено, которое было очень недовольно таким поворотом событий. Ему пришлось сосредоточиться: он никогда раньше не брил никого, кроме себя, и это оказалось совсем непросто. При каждом движении бритвой или когда Стив менял положение тела, Солдат продолжал дергаться и щуриться, как припадочный кролик. Стив заметил, что в какой-то момент Солдат мертвой хваткой вцепился в нож и больше его не отпускал. А еще Стив был уверен, что после того, как все будет закончено, верхнюю ступеньку крыльца придется менять. Но все равно каждый раз, когда он делал паузу, Солдат напрягался еще сильнее, поэтому Стив постарался действовать быстро и эффективно. Так, чтобы ничего не отрезать и чтобы не пришлось драться на ножах с нервным, наполовину выбритым чуваком, у которого к тому же странные вкусы в порно. Заканчивая работу, Стив подумал, что в общем и целом справился совсем неплохо для дебюта в качестве брадобрея-парикмахера. Он подровнял линию волос на шее и за ушами при помощи бритвы и подал Солдату влажное полотенце, чтобы он мог вытереть лицо. – Давай, покажись мне, – сказал Стив, а когда Солдат к нему обернулся... – Баки? Это просто вырвалось, Стив не собирался ничего говорить, но сходство было таким сильным, что он на секунду почувствовал себя так, словно мир вокруг него дрогнул и зашатался. Солдат был старше, грубее, со шрамами, но линия челюсти, рот, лоб – они с Баки могли бы быть братьями. Близнецами. Стив уже открыл было рот, чтобы извиниться, но тут же заметил, что Солдат смотрит на него с ужасом. – Прости, – сказал Стив, но Солдат уже вскочил на ноги. – Что ты сказал? – потребовал он ответа. – Я... ты просто напомнил мне человека, которого я знал,– медленно произнес Стив, не отрывая взгляда от лица Солдата. И это лицо было очень знакомым. – Баки Барнс. Он был... – Откуда ты знаешь! – заорал Солдат и схватил Стива за грудки. – Кто такой Баки?!

* * *

– Привет, Сэм, – медленно сказал в трубку Стив. – Мне надо проверить, не сошел ли я с ума. – Обожаю такие штуки. Давай, – сказал Сэм. Похоже было, что его что-то отвлекало. Но раз он ответил на звонок, вместо того чтобы позволить ему уйти в голосовые сообщения, это было что-то незначительное. Может, он искал ключи или что-то в таком духе. А возможно, и к лучшему, что Сэм слушал его не слишком внимательно. – Я... – Стив потер шею, пытаясь придумать, с чего начать. – Я думаю, что тебе стоит приехать и увидеть все своими глазами. Дело в том, что Наташа привезла сюда пару месяцев назад одного парня... И с ним все было не очень хорошо, особенно с головой были проблемы. В общем, я только что его подстриг. И побрил. И он, Сэм, он выглядит как двойник Баки. А потом, – продолжил Стив, щупая свой собственный лоб в поисках температуры, – когда я назвал его Баки, он вскочил и спросил меня, откуда я знаю это имя. Будто он его узнал. – Он снова пощупал свой лоб. Вроде он не слишком много сидел на солнце последние дни, но кто знает, блин. Может, ему все равно нужно сунуть голову в ведро с холодной водой. – Баки, – сказал Сэм. Теперь его голос звучал так, что было понятно: он наконец обратил внимание на происходящее. – Это тот парнишка, который соврал про свой возраст, но так хорошо убивал, что никто не стал уличать его во вранье? – Ага. – А потом он умер? – Да, – глухо сказал Стив. Для него прошло почти двадцать лет, но эта потеря ранила его глубже, чем многие другие. И дело было даже не в том, что Баки был слишком молодым, – большинство тех, кто оказался на фронте, были слишком молоды. Дело было в том, что Баки принадлежал ему в каком-то странном и несколько аморальном смысле. Он был веселым и абсолютно бесстрашным. Особенно в том, как он стремился влезть к Стиву в штаны и совершенно этого не скрывал. – Оке-ей, – протянул Сэм таким тоном, словно думал, что Стиву все-таки нужно пойти охладиться. – Похоже, вам нужно сесть и поговорить. – Он сейчас прячется в сарае. – Ну, так добудь его оттуда. Ты больше, вот, значит, хватай его за шкирку и тащи наружу, и пускай он кусается и брыкается. Главное, поговорить как взрослые люди. – А, метод Уилсона, – сказал Стив. – Эффективен в ста процентах случаев. Пока ты разговариваешь со мной, ничего нового точно не узнаешь. Но в любом случае, звони, – напомнил Сэм. – Даже если у тебя не едет крыша от сидения взаперти в горах, это еще не значит, что ситуация нормальная. – Ага, – ответил Стив и закончил звонок. Что он может сказать? Эй, ты мой мертвый друг времен Второй мировой? Нет? У тебя тоже едет крыша от жизни в горах? Стив пошел в дом. Ему нужно во всем разобраться. Может, даже расписать все на бумаге. Попытаться найти смысл во всей этой ситуации. Он оглядел кухню так, будто никогда раньше ее не видел, а потом долго рылся в бесконечных кухонных ящичках, прежде чем сумел найти хоть какую-то бумагу. Он тяжело сел и уставился на пожелтевший лист. Вероятно, существовало какое-то логичное объяснение, кроме «Это Джеймс Бьюкенен Барнс, ему удалось загадочным образом пережить последние сто лет, и он появился у меня на пороге и выглядит не старше тридцати двух». Стив записал самые вероятные альтернативные гипотезы. У него наконец проявились последствия контузии. Воспаление мозга. Солнечный удар? Галлюцинации. Роботы (опять). Клон? Скрулл. Тут он сделал паузу. Он много раз видел, как Солдата драла кошка, и каждый раз кровь была красной, так что скруллов можно вычеркнуть. И роботов, наверное, тоже. Ну и скрулл не может прикинуться мертвецом. Он нахмурился и написал ниже: «скрулл клона???», но без уверенности. Список был не очень хороший. Самыми вероятными кандидатами казались контузия и какой-то мозговой сбой. Он подумал, что ему пришло время пережить психотический эпизод, давным-давно пора. А то он слишком долго был нормальным, и это, видимо, поворот космического колеса справедливости, или, проще говоря, круговорот говна в природе. Баки умер. Он упал с высоты шестьсот футов [2] зимой в горах. Никто не смог бы выжить в таких условиях. Стив смог бы. Но Стив – это Стив. Он выжил, проведя шестьдесят лет во льду в Арктике, и совсем недавно снова выжил, когда на него упало несколько тысяч тонн строительного мусора. Наташа сказала, что у Солдата амнезия, что ему промывали мозг. Что он был военнопленным. Это не может быть он. Он модифицирован, как ты. Может, это новый вид скрулла. Сидя один на кухне, он ничего не выяснит. Им нужно поговорить. Сэм прав. – Матерь божья, – пробормотал Стив себе под нос и пошел на улицу, чтобы разжечь огонь в гриле.

* * *

Капитан начал что-то готовить на улице. Судя по запаху, это была свинья, которая погибла, захлебнувшись в соусе для барбекю. Все кошки учуяли этот запах и вились вокруг Солдата. Но он не двинулся с места. Он чуял засаду. Прошло минут пять, прежде чем Капитан позвал его с улицы. – Эй... – сказал он неуверенно и как-то странно. – Приходи обедать, если хочешь. Или я оставлю тебе тарелку. Он никогда не выйдет. Будет сидеть в сарае и есть солому до самой смерти. И тогда кошки съедят его труп, если Бесси не доберется до него первой. Одна кошка мурлыкнула и потерлась о его ноги. Мерзкая стервятница. Он оскалился в ее сторону. Она потерлась мордочкой о его ногу и запрыгнула к нему на колени. – Если тебе нужно время... Это нормально, – снизу снова донесся голос Капитана. – Я здесь, ты всегда можешь со мной поговорить. Поговорить? Он никогда не станет об этом разговаривать. Он два месяца ни о чем таком не говорил и не собирался начинать, даже если Капитан произнес это слово... это имя. И Солдат больше не мог притворяться, что это просто глюк. Хотя нет, теперь ему просто придется притворяться еще сильнее. Внезапно его настигла чудовищная мысль: если это все правда, если Капитан был его командиром, то теперь, пока Вдовы здесь нет, он снова может им стать. Не похоже было, что он готов опять нацепить командирский значок Щ.И.Т.а, но... В любом случае, Солдат решил, что не станет ему подчиняться. Он никому не подчинялся уже целых два месяца. А теперь его во все это ткнули лицом. Если Капитан тоже знает имя «Баки», то больше он притворяться не сможет. Это не просто что-то из его головы. Если он не может отрицать это, то не сможет отрицать и остальное. Он не собирал данные, не перегруппировывался. Он просто отказался подчиняться прямым приказам и сидит тут на заднице, вместо того чтобы вернуться на базу. Он дезертировал. Он стал предателем в тот момент, когда перестал пытаться убить Вдову. Ему нет прощения. Он дезертир, и для любого агента Гидры он теперь военнослужащий на стороне противника. Но он все еще ценен. Он мог бы вернуться. Не сопротивляться коррекции. Мог бы умолять о прощении. И существовал нехилый шанс, что его примут обратно, особенно после того, как допросят и узнают, где и с кем он провел последние два месяца. Легко и приятно не будет, но он мог бы вернуться. Его, конечно, обнулят, может даже дважды, чтобы наверняка, а потом отправят убивать Капитана. Солдат вцепился пальцами в солому. Кошка, сидящая у него на коленях, недовольно мяукнула и спрыгнула на пол, одарив его обиженным взглядом. Солдат попытался расслабить хотя бы часть мышц, прежде чем окончательно угробит себе спину. Капитан, стоящий снаружи, вздохнул. Звук был негромким, но Солдат отчетливо его слышал. – Знаешь, нельзя сказать, что я проводил здесь лучшие дни моей жизни до того, как ты приехал, – произнес он тихо, будто разговаривая сам с собой. – Тут были только я и Бесси, а она не лучшая компания пятничным вечером. Еще, конечно, есть куры, но они, прямо скажем, вражеские оккупанты. Потом он снова тихо вздохнул. – Я не знаю, что происходит, но ты мне нравишься. Ты составил мне компанию, и я тебе за это благодарен. С чем бы мы ни столкнулись, я тебе помогу. Солдат ещё крепче вцепился в деревянную балку. Снаружи гудели пчелы, рядом сидела кошка. Она перестала умываться и оглядела его с ног до головы, словно решая, достаточно ли он в себе, чтобы снова воспользоваться им как подушкой. – А если ты и вправду Баки... – сказал Капитан и остановился. Он снова вздохнул, на этот раз на грани слышимости. – Я так скучал по тебе, ты не представляешь. Его голос был тихим и усталым и так походил на эхо из его снов, что его подкинуло и вынесло наружу волной неконтролируемой дикой ярости. Он прошагал через двор и остановился в полушаге от Капитана. – Кто, блядь, такой Баки, – прошипел он, с трудом удерживаясь, чтобы не ткнуть Капитану пальцем в грудь, потому что ростом был ему всего по плечо. – Отвечай мне, – прорычал Солдат. – Хватит... шуток, хватит врать. Скажи мне правду! Что здесь, черт возьми, происходит? – Я не знаю, – немедленно отозвался Капитан. Он смотрел на Солдата широко раскрытыми глазами, словно что-то искал и, судя по всему, находил. – Я не понимаю, как это возможно. Ты... Баки погиб в сорок четвертом. Но ты... ты выглядишь как он. Ты его почти точная копия. – Он встретился взглядом с Солдатом. – И ты узнал это имя. И имя не могло принадлежать никому, кроме него. – Ты знал! – с возмущением воскликнул Солдат. – Ты знал, что я... – Нет! – тут же запротестовал тот. – Это не так, Баки. Я клянусь тебе... – Врешь! – Я знал, что ты мне кого-то напоминаешь, – тихо произнес Стив. – Но я думал, Наташу. Потому что Солдат когда-то служил вместе со Вдовой. И его заставили забыть то время. Ему сказали, что этого помнить не нужно, и он думал, что они правы. Никакого шума и мусора в голове, ничто не отвлекает от задания. Но, как теперь оказалось, это было серьезной ошибкой в данных. – Ты не знал, что ты... Баки, – сказал Капитан, не сводя с него взгляда. – Я – Зимний Солдат, – возразил он. – А как твое имя? Не позывной, а настоящее имя? У Солдата не нашлось ответа на этот вопрос. И отсутствие имени говорило само за себя. – О тебе есть много информации в сети и в книгах, – так же тихо сказал Капитан. – После всего многие интересовались Воющими... я имею в виду Воющих Коммандос, нашу оперативную группу. Про них написали несколько биографий. – Он достал свой телефон, разблокировал экран и протянул его на раскрытой ладони. – Сам посмотри, если хочешь. Джеймс Бьюкенен Барнс. С таким же успехом Капитан мог бы протянуть ему гранату с выдернутой чекой. Он говорил неправду, это не могло быть правдой, только Солдат уже и сам знал... Он задавал вопросы. Это не приветствовалось, но он не был идиотом, он понимал, что не иметь имени – это не нормально. У всех есть имя. Ему нужен был какой-то ответ. – Мне сказали, что у меня не было семьи, что я вызвался добровольцем, – слова обжигали ему рот, как горячие угли. – Я был русским солдатом. – Он помнил тренировки, форму и как его отправляли на задания. А еще он помнил Капитана и помнил, что забывал снова и снова. Как его заставляли забыть. В глазах у него стояли слезы, а горло будто сдавило гигантским прессом. Солдат выхватил из рук Капитана телефон, но не смог заставить себя посмотреть, что там, вбить в строку поиска нужные слова. Когда ему в прошлый раз вручили телефон и велели почитать новости в гугле, у него чуть мозги не вскипели. – Вдова... – произнес он, и мысли побежали дальше. Это она привезла его сюда. Конечно, она привезла его именно сюда. Если она знала, что таким образом сможет... – Не думаю, что она в курсе, кто ты, – медленно сказал Капитан, читая по его лицу, как в открытой книге. – Она не стала бы скрывать от меня эту информацию. Да и от тебя тоже. Солдат сжимал и разжимал железную руку, сервоприводы тихо гудели. – Она много чего тебе не рассказывает. Капитан вздохнул, как будто ему было все равно, что Вдова что-то от него скрывает. – Я вышел в отставку, – сказал он. – Еще до битвы за Манхэттен. Я согласился тренировать новых агентов и проводить учения, но Капитаном Америкой стал Сэм, а руководителем Щ.И.Т.а – Мария Хилл. Я вышел из игры. У Наташи есть куча причин не посвящать меня во все подробности. – В такие? – Я правда думаю, что она не знала. Потому что какой смысл скрывать от нас эту информацию? Она хотела, чтобы я проводил с тобой как можно больше времени, а так я был бы в этом максимально заинтересован. – Не бывает таких совпадений, – рявкнул Солдат. – Иногда бывают, – возразил Капитан. – Я разбил самолет Гидры в сорок четвертом. Направил его во льды рядом с побережьем Гренландии. И самолет при этом не ушел на дно, но погрузился ровно настолько, чтобы я замерз и впал в стазис. И поэтому я здесь. Меня нашли в две тысячи шестом... Солдат ненадолго отвлекся от своего экзистенциального кризиса, услышав, что Капитан сейчас вывалил ему на голову. – Ты разбил самолет об айсберг?! Капитана, казалось, удивил его тон. – Мне пришлось, – ответил он. – Мне нужно было спасти жизни гражданских. Гидра собиралась сбросить «грязные» бомбы [3] на Нью-Йорк, Лондон и Париж. Я должен был их остановить. Сервоприводы в руке загудели громче. Когда Солдат гуглил, он нашел много информации о Капитане Америке: пропагандистская фигура времен Второй мировой, яркий обтягивающий костюм, сияющая улыбка. Он пытался соединить эти две личности у себя в голове, но они были как два кота, которые отказываются сидеть рядом, как вода и масло, которые обязательно разделялись и растекались в разные стороны. Как этот бородатый чувак, покрытый веснушками, и Капитан Америка в сине-бело-красном, который руководил операциями Щ.И.Т.а. По нему не было похоже, будто он знал, что Гидра и Щ.И.Т. по сути одно и то же. Он убил себя, чтобы остановить Гидру. Солдат перевел взгляд на телефон, зажатый в руке, экран все еще светился. Что-то здесь не сходилось. Но он знал, что Гидра лгала ему и раньше. Ему нужно выяснить правду.

* * *

Прошло всего несколько минут, прежде чем Баки... Баки, живой, взрослый, изменившийся, покрытый шрамами, уронил телефон и побежал прочь. Стив рванулся было вдогонку, но тут же замешкался, не зная, что будет лучше: последовать за ним или дать ему возможность разобраться во всем самому. Но Баки очень быстро остановился, выхватил один из своих ножей и метнул в стену сарая. Нож воткнулся по рукоять, второй нож сразу же последовал за ним, поэтому Стив решил, что это нормальное выражение эмоций и вмешательство не требуется. Вскоре ножи у него закончились. Стив не переставал удивляться тому, сколько ножей Баки умудрялся носить на себе при том, что из одежды на нем были только панталоны. Тот выдернул ножи из стены сарая и начал бросать их в деревья, растущие чуть поодаль. Он был напряжен, как кот, которого загнали в угол, его ребра ходили ходуном от тяжелого дыхания, но рука не дрожала и не сбивалась с ритма, отправляя ножи в полет один за другим. Не было похоже, что он хочет сбежать или сделать что-то ужасное. Если уж Стиву есть над чем подумать, то Солда... Баки приходится намного хуже. Наташа говорила, что ему промывали мозги. Баки не узнал собственное имя. Наташа когда-то намекала, что существовали методики для подавления воспоминаний и даже внедрения новых, но забыть свое имя! Что, черт возьми, с ним произошло? Стив простоял на крыльце минут двадцать, слушая мерный стук ножей и пытаясь найти способ спросить: «Как вышло, что ты потерял имя, личность и левую руку», чтобы это не прозвучало кошмарно, когда его телефон засветился там, где Баки его уронил. Это была эсэмэска от Сэма: «Время прибытия 5 мин». Стив выпрямился. Если Сэм появился практически без предупреждения, то что-то случилось. Сэм приземлился на подъездной дорожке, и Стив так ему обрадовался, что обнял, прежде чем тот успел полностью сложить крылья. – Ты не представляешь, насколько ты кстати, – пробормотал Стив ему в плечо. – Добро пожаловать в нашу дыру. Сэм отодвинулся и оглядел его с расстояния вытянутой руки. – Ты что... Это, по-твоему, тванг? Настоящий, бог мне свидетель, южный говор? – Бог не имеет к этому отношения, – мрачно ответил Стив. – Боже ж ты мой. – А теперь ты просто пытаешься меня перещеголять, – сказал Стив, выпуская Сэма из объятий. Как же он был рад его видеть! Сэм всегда был очень разумным и спокойным. – Мне не нужно пытаться кого-то перещеголять. Я родом из Вирджинии. – А теперь ты просто добавляешь в слова лишние гласные. Не считай, будто я не понимаю, что ты пытаешься сделать. – Да я ничего и не должен делать. Ты городской житель и можешь не притворяться. Надо забирать тебя с этой фермы, она плохо на тебя влияет. – Меня уговаривать не придется, – сказал Стив, думая о парном молоке. В детстве его диета на тридцать процентов состояла из сырой печени, и раньше он думал, что на свете нет более отвратительной еды, даже армейская кормежка казалась лучше. Оказалось, он был неправ. Только тут он обратил внимание, что на Сэме надет бронежилет, а на его спине закреплен щит. – Что случилось? – Пошли в дом, я все тебе расскажу, – сказал Сэм. – Пошли, – согласился Стив. Вероятно, проблема не слишком срочная, потому что иначе Сэм не начал бы с обнимашек и шуточек. И скорей всего, это значило, что Сэма можно попросить помочь в ситуации с Баки. – Попробуешь мой лимонад. – Да ни в жизнь! Тут они завернули за угол дома и увидели Баки, который прошел к деревьям, собрал ножи и вернулся на позицию. Он снова начал бросать ножи, то ли не замечая Стива и Сэма, то ли решив наплевать на их присутствие. Сэм остановился и уставился на Баки. – Вот черт! – Что? – спросил Стив. – Это тот самый парнишка? – Ага. – У него железная рука? Или он обмотал ее фольгой? – Нет, она металлическая, – сказал Стив. – Он открывает пальцами бутылки. – Нифигасе. О-о-оке-ей. Знаешь, сейчас подходящее время, чтобы ввести тебя в курс дела. Расскажу тебе, чем занимался последние три месяца.

* * *

Сэм ввел его в курс дела. Это заняло довольно много времени. – Так, давай по порядку, – произнес Стив. – Вы с Наташей выяснили, что Гидра внедрилась в Щ.И.Т. До самого верха, включая госсекретаря. И вы не подумали, что стоит поставить меня в известность? – Чувак, ты же отращивал ногу, – сказал Сэм. Они сидели на крыльце, потому что Сэм отказался идти в дом и все время, пока они разговаривали, наблюдал за Баки. – А кроме того, Наташа хотела, чтобы ты присматривал за этим ушибленным на всю голову деточкой. Не знаю, сколько было разрушений от него мелкого у тебя на побегушках, но сейчас все гораздо хуже. – Подожди, он что... – Части головоломки встали на свои места. – Он был задействован в Вашингтоне? – Так о чем я тебе говорю, мужик, – ответил Сэм. – Он чуть не убил меня и Наташу, а еще Картер в придачу. Не знаю, что там сделала Наташа, чтобы он прекратил попытки, до этого момента я был уверен, что она пустила ему в затылок пулю с расстояния полкилометра. Она сказала мне, что проблема решена. – Сэм изобразил недовольную гримасу. – Вероятно, так и есть, раз он узнал тебя. Стив уставился на Баки, продолжающего дырявить деревья с мрачной настойчивостью, а потом спрятал лицо в ладонях. Ладно, окей, в США совершена попытка нацистского переворота, пока он тут жарил зефирки и играл с Баки в фермеров. С Баки, который жив, с Баки, который пытался убить Сэма прямо перед тем, как его сюда привезли. Баки здесь, он разгуливает в панталонах и ругается на корову, потому что когда он упал с поезда, то не умер, а попал в плен к Гидре. Снова попал в плен к Гидре. – Я в деле, – заявил Стив. – Я тебя точно отговаривать не буду, – сразу же отозвался Сэм. – Но ты уверен, что это твой парнишка? – Это Баки, это точно Баки, – сказал Стив. – Но он не узнал меня, по крайней мере не сразу. Мы... Внезапно перед ними появился Баки с дикими глазами и ножом в руке. На секунду Стив подумал, что это он сказал что-то такое, что заставило того буквально телепортироваться, но Баки поднял руку в условном знаке «СЛУШАЙ». – Что? – спросил Стив, автоматически делая шаг вперед и становясь между Баки и пистолетом Сэма, который тот достал с поразительной скоростью. – Машины, – сказал Баки. Стив никогда не видел его таким, и дело было не в стрижке и гладко выбритом подбородке. Баки замер, прислушиваясь, с широко открытыми глазами и отсутствующим выражением лица. Кажется, Сэма он не замечал в принципе. – Ты что-то слышишь? – спросил Сэм, опуская пистолет, но не сводя с Баки взгляда. – Больше одной машины, – выдохнул Баки, но Стив уже и сам это услышал. – Сэм, – воскликнул он, но тот уже раскрыл крылья и запустил реактивные двигатели. – У меня есть пистолеты, мне хватит. Держи. – он протянул Стиву щит, который отстегнул от спины, и взлетел. Стив немедленно схватил Баки за живую руку и надел на нее щит, не обращая внимания на то, что Баки задергался и заорал. – Отдашь, как наденешь бронежилет, – сказал Стив и толкнул его в сторону сарая, когда первая машина влетела на подъездную дорожку. У Стива оказалось не так уж много вариантов действий. Противник превосходил их количеством и вооружением. На ферме вообще не густо было с оружием. А во дворе валялось только то, что он использовал для поднятия тяжестей. Когда первый внедорожник сделал последний поворот, Стив швырнул мотор от трактора прямо в лобовое стекло. Остальные машины врезались сзади в первую, и Стив, воспользовавшись суматохой, влез на капот, подхватил мотор и метнул его в следующую машину, не обращая внимания на боль в колене. Вражеские солдаты повалили из машин, а Сэм в это время открыл огонь сверху. Это дало Стиву возможность спрятаться за покалеченной первой машиной и подобрать с земли винтовку, которая даже не слишком сильно пострадала. Он выкатился из-за машины и увидел, что Солдат... Баки не побежал в сортир, чтобы активировать систему защиты, а рванулся за ним без штанов и босиком. Стив выругался и прикрыл его собой. В этот момент он понял, что не отдал приказ активировать защиту. Будь здесь Наташа, она бы сама первым делом предприняла именно это. Но за то время, что Стив с ними провел, он уже отлично понял, что Баки совсем не такой, как Наташа. – Сортир! – заорал он, и Баки понял, чего Стив от него хочет, бросил своего противника и побежал вглубь фермы. За ним погналось пятеро агентов. Стив вклинился в эту группу, не давая им возможности продолжать преследование и надеясь, что Солдат все же найдет нужную кнопку с первой попытки. Нужно было показать ему все с самого начала, но что теперь плакать о разлитом молоке. Сэм очень хорош, но он не готовился к такой вечеринке и одет был неподходяще, а нога Стива сообщала, что вскоре выйдет из строя и обратный отсчет начался. Сам он никогда раньше не видел защитное поле включенным, но Наташа объяснила ему теорию. Если удастся его включить, то оно не решит всех их проблем, но даст им пространство для маневра. Но только если они не напортачат. – Сэм, вниз! – крикнул Стив, надеясь, что выбрал нужный момент. Они с Сэмом достаточно часто сражались бок о бок, так что Сэм послушно рухнул камнем с высоты. И как раз вовремя. Раздался такой звук, словно сам господь бог треснул огромной лопаткой по гигантскому барабану. В воздухе запахло озоном, раздался хлопок, а у Стива в ушах затрещало, как попкорн в микроволновке, и внезапно все стихло. Стив не единственный споткнулся и упал, но из-за ноги не первым снова оказался на ногах. Так что он напал на двоих ближайших агентов, а Сэм снова взмыл в воздух. Защита сработала: фиолетовое силовое поле разделило нападающих примерно надвое, и внутри купола вместе с Сэмом и Стивом оказалось всего шестеро вражеских агентов. С этим уже можно было что-то сделать. Сложный момент случился, когда колено Стива окончательно отказалось сотрудничать, и пришлось бороться лежа, но он отлично умел и это. Стив скатился со свеженького трупа как раз тогда, когда Солдат появился из-за угла в развевающихся панталонах и снял последнего нападающего броском ножа. Стив почти сумел встать на четвереньки, Сэм обозревал периметр, не опуская оружие, но все было чисто. Оставшиеся за барьером нападающие собрались кучкой и, судя по всему, обсуждали отход. Они погрузили оружие и снаряжение в последнюю неповрежденную машину, забрались в нее сами и унеслись по проселочной дороге, как кошмарная клоунская машина [4]. – Как я и говорил, нацисты, – произнес Сэм. – Я и так тебе поверил, без демонстрации. – Стив с трудом поднялся на ноги и поковылял к барьеру. – Ты уверен, что стоит нагружать эту ногу? – воскликнул Сэм. – Штифты из колена в любом случае пора доставать, – откликнулся Стив, наклоняясь к силовому полю. Вблизи оно выглядело гораздо менее фиолетовым и было похоже на мыльный пузырь, уходящий прямо в землю. Стив хмыкнул, представив себе Наташу, которая приехала сюда летом, закапывала в ямы стержни и налаживала систему. Он выпрямился и обернулся к Баки и Сэму, которые смотрели друг на друга, не опуская оружие. Глаза Баки медленно сузились. – Ты разделался с группой Страйка «Альфа», – проговорил он. – Ага, – ответил Сэм. – Именно так я поступаю с людьми, которые пытаются меня убить. Баки сузил глаза еще сильнее. – Я тоже пытался тебя убить. – Да. Но тебя же отпустило в последнее время, – сказал Сэм, но пистолеты так и не убрал. – Как жизнь? – Никто никого не будет убивать, – отрезал Стив и, хромая, подошел к ним и махнул рукой в сторону трупов. – У нас тут мертвых хватает, а вторая половина этих успела скрыться. Вместо ответа на него налетел Баки. – Ты делал все это специально, – заявил он, сверкая глазами. – Репа, ебаные куры и блядская рыбалка. Все это было для того, чтобы довести меня! – Ну... Да, – признался Стив. Он не видел смысла отрицать это. – Но я просто такой человек. А кроме того, ты назвал меня инвалидом. – И что? – Помнишь тех парней, которые обозвали тебя «буч»? Я чувствовал себя примерно так же. – Когда Стив посмотрел значение этого слова, то понял, что все еще смешнее. И хотя Солдата можно было издалека принять за женщину, учитывая его рост и волосы, большинство женщин оскорбились бы таким сравнением. Даже сейчас, когда он демонстрировал несколько авангардное нижнее белье. – И если я все правильно помню, угрозы жизни исходили именно от тебя. – Так, бля, чем вы тут занимались? – спросил Сэм. – Мучились, – с чувством ответил Баки. – Я вижу, мы чудесно поладим, – сказал Стив. – Никто не знает, куда делся мой телефон? Мне надо позвонить Наташе. Сэм показал гаджет, в котором Стив узнал один из Старковских быстрее-выше-сильнее-игрушек. – Уже позвонил. Она обещала прислать за нами вертолет. Стив огляделся, уперев руки в бока, а потом вздрогнул, когда понял, что во время схватки распорол ладонь и теперь у него вся рубашка в крови. Теперь еще и в его крови. Он вздохнул. – Нам нужно прибрать тут и упаковать вещи. Баки помялся с ноги на ногу. – Это не временная эвакуация, – неуверенно спросил он. – Ну, это место теперь засвечено по самое не могу, – сказал Сэм. – А когда за нами прилетит здоровенный вертолет, засветится еще сильнее. – Мы, скорей всего, направимся... – Стив чуть не произнес «в Вашингтон», но он не был уверен, что они могут туда вернуться, если учесть, что в Щ.И.Т.е все это время заправляли нацисты. Он посмотрел на Сэма. – В Нью-Йорк? – В Нью-Йорк, – подтвердил Сэм. – У Старка есть вертолетная площадка, на которую мы сможем сесть. А там уже разберемся, куда двигаться дальше. Все получилось довольно хаотично. Стив посмотрел на него: – Да что ты говоришь. – Ага. Фьюри выстрелил госсекретарю между глаз, прикинь? – Серьезно? – Абсолютно серьезно. Было круто. Стив посмотрел на Баки, пытаясь понять, что он обо всем этом думает. А Баки смотрел на Сэма так, словно тот только что признался, будто самолично взорвал луну. – Так Пирс был из Гидры? – спросил Стив с деланным равнодушием. На лице Баки отразилось угрюмая решительность. – Да, он самый главный, – с уверенностью ответил он. – Больше нет, – весело возразил Сэм. Баки поудобнее перехватил нож и сжал кулаки. – Отрежь одну голову... – проговорил он. – Мы отрезали гораздо больше одной, – ответил Сэм. – Прямо были очень заняты в последнее время. – Вдова... – начал Баки и запнулся. – Вдова говорила. Она говорила, что ей нужна моя помощь. – Если хочешь, – подтвердил Стив. С первого взгляда было ясно, что он прошел через многое, даже до того, как Стив узнал, что Баки – это Баки. Он был умелым бойцом, но Стив не позволит втянуть его в новую войну. Баки оскалился. – Я дезертировал, – заявил он, махнув рукой в сторону валяющихся тел с ножевыми ранами. – Они врали мне. – Отлично, – ухмыльнулся Сэм. – Наташа будет рада. Она все жалуется на соотношение между американскими суперсолдатами и русскими убийцами. Так что, видимо, этого и следовало ожидать. – Если ты и правда хочешь помочь, – Стив не сводил с него взгляда, стараясь, чтобы надежда в его голосе была не слишком очевидной, – мне не помешает напарник. – Точно, если пойдешь с нами, то у тебя появится шанс поучаствовать в безумной олимпиаде, где стреляют по госсекретарям, – сказал Сэм. – А что будет... – начал Баки и замолчал, когда они оба на него посмотрели. Он сжал челюсти и выдвинул вперед подбородок. Стиву было непривычно видеть это выражение лица без бороды и свисающих вокруг волос. – Что будет с котами? – Мы можем забрать их с собой, – предложил Стив, не в силах сдержать улыбку. – А я думал, они дикие, – пробормотал Сэм. – Как и все на этой ферме. – Они привыкнут, – сказал Стив.