Адская ферма

Стив ожидал, что Солдат станет дуться, и так и случилось. Если он не сидел с книгой на крыше, то исчезал без следа. Стив продолжал оставлять для него еду и, кажется, ее съедали. Он последовал Наташиному совету и снова взялся за «ПОВАРЕННУЮ КНИГУ ИДИОТА», теперь за раздел «БЛЮДА ИЗ МЯСА» («ЕСЛИ ТЫ СОБРАЛСЯ ЕСТЬ МЕРТВОЕ ЖИВОТНОЕ, ТО, РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО, ПОСТАРАЙСЯ НЕ ОТРАВИТЬСЯ»), и соорудил нечто вроде примитивного гриля из двух кирпичей и железной сетки поверх плиты. Результаты обнадеживали. Он стал получать обратно три тарелки из пяти, даже если они были бумажными. Солдат все еще изображал Человека-Невидимку, но Стив решил, что кидаться ножами в деревья и бродить вокруг, как укушенный пчелой барсук, парнишка снова начнет, когда будет готов. Или когда дочитает все книжки. Или если что-то произойдет. – Кошка перестала есть, – сказал он Стиву, который вышел на крыльцо забрать миску. Выглядел Солдат при этом так, будто ему очень не по себе. – Потому что ты съедаешь кошачью еду раньше нее? – не удержался от шутки Стив. – Нет. – Солдат нахмурился, а потом заерзал. – У нее что-то с пастью. – Какая именно кошка? – спросил Стив. В ответ Солдат исчез минут на десять, а потом вернулся, покрытый пылью и паутиной, с молчаливо сопротивляющейся серой кошкой в руках. Стив не хотел даже представлять, откуда тот ее вытаскивал, раз пришлось залезть туда целиком. – У нее опухла морда, – сообщил Солдат, не обращая внимания на клочок паутины, висящий на ухе, и на то, что кошка изо всех сил пыталась достать его когтями, когда он протянул ее Стиву, чтобы было лучше видно. Эта кошка ласковой не была. Стив осторожно наклонился. – У нее что-то застряло в пасти. Наверное, заноза, – сказал он. – И началось воспаление. – Ты сможешь ее достать? – Давай посмотрим, – отозвался Стив и пошел за пинцетом. Кошка не обрадовалась дальнейшим манипуляциям. Солдат крепко держал ее двумя руками, но при этом вел себя так, будто ее кости хрупки, как карамель, а внутри она наполнена радиоактивными изотопами. И Стиву пришлось как-то выкручиваться, чтобы суметь заглянуть кошке в рот. В конце концов он прижал ее одной рукой к столу и наклонился как можно ближе, но все же не так близко, чтобы кошка смогла его укусить. – Очень похоже на занозу. – Он поморщился. – Ладно, ты держи ее, а я попытаюсь вытащить. Солдат неохотно перехватил кошку поудобнее. Стив, смирившись с мыслью, что его рано или поздно покусают, взял в руки пинцет. Когда он оказался в непосредственной близости, кошка зарычала, но занозу удалось вытащить без особых проблем. Кошка, само собой, не оценила их усилий: она завывала, прижав уши к голове, пока Стив с триумфом выбрасывал деревянную щепку в пару сантиметров длиной. Солдат вроде бы даже начал снова дышать, но это было неточно. Рана была воспалена. Даже без занозы кошачья мордочка выглядела опухшей и перекошенной. – Ей явно нужны антибиотики. – Стив отложил пинцет в сторону. – У тебя есть лекарства, – сказал Солдат. Стив покачал головой. – Даже если бы у меня были антибиотики, то в человеческой дозировке. – Он вздохнул. – Давай, заверни ее в полотенце. Солдат прижал кошку к груди. – Что ты хочешь с ней сделать. – Отвезем ее к ветеринару, чтобы ей выписали кошачьи лекарства, – ответил Стив. – Тут, примерно в часе езды, есть врач для крупного скота. Если мы постучимся к ней в дверь и предложим наличку, я уверен, она нам не откажет. Они подъехали к ранчо уже под вечер. Солдат сидел на пассажирском сидении в гражданской одежде, а кошку, замотанную в полотенце, держал на коленях. На лицах обоих застыло одинаковое недовольное и подозрительное выражение, когда они, прищурившись, смотрели в окно. Кошка, скорее всего, щурилась потому, что ее мордочку раздуло, как иглобрюха, но эффект был одинаковым. Стив запарковал машину на гравийном пятачке между главным зданием и сараем – или это было стойло? Ангар для лошадей? – когда ветеринар собственной персоной показалась на дорожке. Доктор Квинтессенс (зовите меня Тесс, или вам же будет хуже) Медоуз была высокой, широкоплечей, рыжеволосой и шагала с уверенностью женщины, которая может остановить коня на скаку ударом кулака. Когда Стив приглашал ее осмотреть неизвестно откуда взявшуюся в его сарае корову, она передвигала Бесси, будто та весила как котенок. Увидев ее снова, Стив подумал, что она может быть родственницей Тора. Резиновые сапоги до колена и резиновый фартук совершенно не портили впечатление. Она прищурилась на их машину, а потом задрала брови при виде Солдата, который выбрался из салона, прижимая к груди полотенечное буррито с кошкой. Он вернул ей прищур, как сердитый бульдог. – Как у вас тут дела? – спросил Стив. – Много работы? – А вы знали, – произнесла доктор Медоуз, не сводя взгляда с Солдата, – что у тяжеловозов бывает понос? Стив, совершенно не готовый к такому повороту дел, не сразу, но все же сумел выдавить из себя «Вау!». – Я сказала примерно то же самое, – хмуро ответила доктор Медоуз. – Что вы мне привезли? Солдат, очевидно, решил не тратить слова и протянул ей кошку, словно младенца, которого надо крестить. – У нее что-то с мордой. Доктор Медоуз посмотрела на кошку, та зашипела в ответ. – Ты меня не напугаешь, – обратилась к ней доктор. – Меня сегодня трижды по грудь окатило полупереваренным овсом. Лицо Солдата приобрело новое, невиданное ранее выражение, которое явно говорило, что он готов отдать какую-нибудь не самую любимую часть тела, чтобы никогда этого не слышать. – У нее явно воспаление, – решила доктор Медоуз. – Заносите внутрь. Крохотный кабинет величиной с кладовку притулился между прихожей и денниками для лошадей, каждый из которых был размером с президентский номер в отеле. Доктор Медоуз убрала папки с документами со стойки, которая заменяла ей стол, и подозвала Солдата, велев ему положить туда кошку. В коридорах было полно людей в грязных джинсах и резиновых сапогах, они были заняты делами, к которым Стив решил не присматриваться, и никто не обращал внимания на них с Солдатом. Солдат с неохотой положил кошачье буррито на стойку; он придерживал полотенце, чтобы не дать кошке возможности вырваться и с концами затеряться в лошадином лабиринте. Доктор Медоуз показала себя профессионалом: она перехватила кошку в какой-то борцовский захват, и та перестала сопротивляться. – Так вы говорите, у нее что-то застряло в пасти? Осмотр был недолгим, но Стив решил, что, это значило, проблема этого пациента не представляла из себя загадки. – Ей нужно обработать рану и дать антибиотики, – объяснила им доктор Медоуз. – У нас тут нет нужных лекарств, но я могу оставить ее здесь на ночь, а утром отвезу к другому доктору, который занимается мелкими животными. – Почему у тебя нет нужных лекарств, – сказал Солдат. – Из-за размера, – ответила доктор Медоуз, приподняв одну рыжую бровь. – Кошки, – сказала она и свела ладони. – Кони. – Она развела руки в стороны, насколько хватало места. – Самый маленький шприц у меня размером с твою руку. Солдат содрогнулся, оставшись при этом неподвижным. Только в районе подбородка происходили какие-то странные тектонические сдвиги. – Вы сможете забрать ее завтра, – произнесла доктор Медоуз, явно наслаждаясь его реакцией. – Вам дадут все инструкции по уходу и лекарства. С вас девяносто баксов, – добавила она, обращаясь к Стиву, который чувствовал такое облегчение, что с ним больше не делятся подробностями про пищеварение лошадей, что протянул ей шесть двадцаток. Не было похоже, что Солдат хочет остаться, но когда они подошли к машине, то он заколебался, будто думал рвануть внутрь и спасти кошку из лап верной смерти. Стоя так, он показался Стиву очень маленьким. – Поехали, – сказал Стив, отпирая машину. – Давай устроим сегодня барбекю. У нас есть дрова, которые ты... оптимизировал. Мы… – Что, блин, делают люди, когда готовят еду на костре и вокруг не Западный фронт? – Мы испечем яблоки! А если заедем на обратной дороге в магазин, то можно будет сделать сморы![1].

* * *

– Смотри, как хорошо, – сказал Стив. Они устроились между сараем и теплицей, достаточно близко к источнику воды. Стив его подкалывал и подгонял, и Солдат все же насобирал в траве достаточно камней и кирпичей для примитивного кострища. А потом притащил скамейку, пару древних пластиковых стульев и несколько покрытых плесенью чурбаков из сарая. Щепки, на которые Солдат извел дрова, разгорелись сразу же, как Стив поднес к ним спичку. Стив разложил на гриле из сетки стейки, колбаски и лук, это было просто. А вот на то, чтобы завернуть в фольгу яблоки, ушло довольно много времени. И когда примерно половина была уже завернута, Стив вспомнил, что сначала нужно было вырезать у них сердцевину и начинить сахаром и корицей. По крайней мере, если верить «ПОВАРЕННОЙ КНИГЕ ИДИОТА» («ЕСЛИ НЕ ЗАМОТАТЬ ЯБЛОКИ В ФОЛЬГУ, ТО МОЖЕШЬ ПРОСТО ВЫЛИТЬ ЯБЛОЧНЫЙ СОК В ГРЯЗЬ И ЕСТЬ ТО, ЧТО ПОЛУЧИЛОСЬ»). К счастью, Солдат не заметил заминку. Он был слишком занят, разглядывая крекеры, зефир и шоколад, которые лежали перед ним на пеньке. – Нафига, – сказал он в конце концов, – делать из этого сандвич. – В смысле? – Колбаски я понимаю, они сырые. Но все эти ингредиенты, – произнес Солдат тоном, которым усталый воспитатель детского сада разговаривает с очень тупым ребенком, – они и так съедобны. – Так половина удовольствия заключается в том, чтобы их жарить, – добродушно отозвался Стив. – Не нужна мне половина удовольствия, – заявил Солдат. – Ты сначала попробуй, – сказал Стив. – Давай, попробуй поджарить зефирку. Будет весело. – Он не стал говорить, что когда Наташа познакомила его с концепцией сморов, про которую сама узнала из старого журнала в зубном кабинете клиники Щ.И.Т.а, то он привел именно этот аргумент. Солдат не сводил взгляда с зефирки, которую Стив нанизывал на веточку, потом посмотрел на пакет с мягкими белыми цилиндриками, после чего вскочил и скрылся в сумерках. Стив подумал было, что ему придется самому заниматься яблоками, а Солдата нужно будет выманивать из сарая на запах, но оказалось, тот просто пошел за собственной веточкой. Он обстругал ее парой взмахов ножа. А когда Стив протянул ему пакет с зефирками, Солдат схватил сразу три и нанизал на свою веточку их беспомощную белую плоть. И сунул в огонь. – Осторожно, – сказал Стив. – Сахар горит. Если ты сунешь их прямо в пламя, то... – Они оба наблюдали, как все три зефирки вспыхнули и обуглились. – ... вот именно это и случится. Солдат пялился на печальные дымящиеся угольки. Потом сузил глаза, рывком сорвал их железной рукой с веточки и надел туда новую зефирку. За следующие пятнадцать минут Солдат кремировал еще восемь зефирок, которые, когда он срывал их с веточки, чтобы выбросить, прилипали к его железной руке. Стив подозревал, что бесился он искренне и что зефирки получались бы гораздо лучше, если бы он не отвлекался на то, чтобы украсть шоколад каждый раз, когда думал, что Стив не видит. Но с каждым разом шоколада на пеньке становилось все меньше. – Знаешь что, – сказал Стив, когда зефирок почти не осталось, а Солдат с хмурым видом расположился в бассейне, чтобы его левая рука отмокла, – давай пока отложим десерт. Он решил ничего не говорить про исчезающий шоколад. Не стоило оно того. Когда мясо было наконец готово, Солдат начал есть при помощи ножа. Он угрюмо накалывал на него колбаски и куски лука. А когда дело дошло до стейка, он достал второй нож и начал отрезать от куска прямо себе в рот. Не похоже было, что его волнуют такие мелочи, как вкус, он просто жевал, не сводя взгляда с огня. Зато печеные яблоки стали хитом. Солдат съел три штуки, и липкий горячий сок теперь блестел в его всклокоченной бороде. Он, кажется, немного расслабился – принял протянутую Стивом салфетку и даже заправил волосы за уши. Хотя на этом его движение в сторону личной гигиены закончилось. На нем снова была надета форма, но он закатал штанины до колен, и где-то между битвой со сморами и яблочным перемирием оказался босиком. С одной стороны, Стив был очень рад, что Солдат слегка расслабился, но с другой, он же мог наступить на вылетевший уголек, потому что сидел прямо возле костра. Стив подумал, что нужно было купить ему пару тех уродливых пластиковых тапочек, которые современные тинейджеры надевают поверх белых носков. Но, по крайней мере, яблоки немного смягчили парнишку. Он сидел уперев локти в колени и осматривал темный двор, хотя, судя по выражению его лица, замышлял как минимум поджог. – О чем задумался? – поинтересовался Стив, ожидая, впрочем, получить в ответ оскорбление. Солдат действительно бросил на Стива злой взгляд, но спустя пару секунд уставился на его ноги. – Как это произошло, – он показал подбородком на трость. – Я серьезно. Что с тобой случилось. Стив поудобнее устроился на пластиковом кресле. – На меня и правда упал инопланетный кит, – начал он. – Здание эвакуировали. Я уже пару месяцев как был в отставке, когда мне позвонили и сказали: «Слушай, потом будешь ходить в свой колледж, а сейчас у нас тут пришельцам нужно морду бить». Я и пошел бить морду пришельцам. Мне просто не повезло. – Он вытянул ногу и пошевелил ступней. Его кости больше не терлись друг о дружку, и это было приятно. – И давно ты на больничном. – сказал Солдат. – Третий месяц пошел. – И насколько все было плохо. Стив пожал плечами. – Я пролежал два дня под обломками, пока меня не откопали. К тому времени кое-что срослось неправильно. Мне проткнуло трубой бедро насквозь, а арматурой распороло отсюда и досюда, так что им пришлось практически собирать мою ногу по частям. И с ней еще некоторое время будет не все в порядке. Через месяц назначена еще одна операция, из ноги будут доставать штифты и скобки. Солдат сверлил взглядом ногу Стива, нахмурив брови. – Почему ты здесь? – Что ты имеешь в виду? – Почему ты здесь. Почему не остался поближе к своим докторам. Почему ты прячешься. – А, так просто пока я был в больнице, меня пару раз попытались убить, – ответил Стив. – Что? – Да все не так страшно, – отмахнулся Стив. – Одного из них медсестра забила судном до полусмерти. – Одного из? – Ну, была парочка покушений. – Парочка?! – Три, строго говоря, – признался Стив. – Но это не страшно. Даже бомбу в машине нашли до того, как она успела взорваться. – Бомбу в машине! – Это была не моя машина. – Стив почесал нос. – Не знаю, кто мог подумать, что я вожу ярко-оранжевый Приус. – Кто это сделал. – Расследование еще не закончено, – ответил Стив. – А Наташа посчитала, что для меня будет лучше выздоравливать там, где меня не знают. Так что как только меня выпустили из больницы, я приехал сюда. – Один? – Поначалу я был не один, – признался Стив. – Наташа и пара других друзей приезжали по очереди, чтобы помочь. А теперь со мной ты! – воскликнул он. – Бывалый оперативник. Со мной ничего не случится, пока ты рядом. Солдат яростно на него воззрился, раздираемый на части двумя противоположными желаниями: сказать ему все, что он думает о такой системе безопасности, и не принизить собственную компетентность. Одного агента не хватает и для того, чтобы обеспечить безопасность коробки с носовыми платками, но, видимо, советские суперубийцы должны уметь взять под контроль и удержать Пентагон, даже если одна их рука привязана за спиной. – А кроме того, – добавил Стив, – если на нас нападут, Бесси их затопчет. – Твоя охрана – корова. – Солдат произнес это таким тоном, словно не мог поверить своим ушам. – Ее нельзя подкупить, – заметил Стив. – Как ты, блин, до сих пор жив, – потребовал у него ответа Солдат. – Повезло, наверное, – сказал Стив, и это прозвучало очень искренне.

* * *

Четыре часа спустя, лежа в кровати, Стив приоткрыл один глаз. Солдат стоял у изножья его кровати, почти теряясь в тени. Он стоял там уже довольно давно. Стив закрыл глаз. Пока тот не пытается его зарезать, Стив не собирался ничего предпринимать. Надо дать парню возможность самому разогнать своих тараканов.

* * *

Следующим утром Стиву позвонила лошадиный доктор, и они снова уселись в машину, но на этот раз поехали не в лошадиный дворец, а в другое место. В обычный дом, на газоне перед входом которого торчала табличка, сообщающая, что это офис ветеринара. Внутри дом был перестроен под ветеринарный кабинет. Серая кошка содержалась в пластиковом ящике с тюремной решеткой вместо одной стенки. Половина морды у кошки была выбрита, а на шее оказался большой белый пластиковый воротник. Она злобно зыркала в их сторону и зашипела, когда Капитан наклонился, чтобы лучше ее рассмотреть. – Вы должны держать ее в доме, пока не снимете воротник, – сказала миниатюрная доктор, которая не была лошадиным доктором. – Желательно в изолированном помещении. Вы сможете это организовать? – Да, сможем,– сказал Капитан. – Ее нужно кормить какой-то специальной едой...? Как оказалось, следующие две недели им придется вводить ей медикаменты орально, при помощи шприца, утром и вечером. Кошка рычала все время, пока доктор выдавала свои инструкции, и явно не радовалась своему быстро приближающемуся будущему. Солдат понимал ее целиком и полностью. Оральное введение препаратов было отвратительнее всего. – Могло быть и хуже, – сказал Капитан, которого точно никто не хватал и не пихал ему в глотку всякую гадость ради непонятных целей. – По крайней мере, мы не должны ничего вводить ректально. Солдат подумал, что, хотя Капитан в принципе не бывает прав, тут он все-таки не ошибался. Они отвезли кошку на ферму, где должны были впихнуть первую дозу медикаментов. – Ну что, давай попробуем, – сказал Капитан, поставив переноску с кошкой на кухонный стол. – Ты открывай дверцу, а я схвачу ее, и мы вместе дадим ей лекарства. Открывать дверцу было плохой идеей. Кошка оказалась мастером побегов, а кроме того – идиоткой с тягой к самоубийству. В ту же секунду, когда дверцу переноски открыли, она вкогтилась в грудь Капитана и ломанулась вверх к его лицу. И Солдат подумал, что на этом все, она – труп. Не стоило ему лезть под крыльцо и вытаскивать ее наружу. Он рванулся вперед, чтобы перехватить ее прежде, чем Капитан успеет что-то сделать, но она обошлась с ним точно так же, после чего метнулась под стол, а они остались с одинаково расцарапанными лицами. Существо, на девяносто процентов состоящее из шерсти, не должно уметь наносить такие повреждения. – Окей, – сказал Капитан, – это был не самый лучший план. – Не убивай кошку, – выпалил Солдат, прежде чем Капитану пришла в голову какая-то идея. – Что? – Капитан смотрел на него, разинув рот. Солдат набычился. – Ты меня слышал. – Да с чего ты... мы только дадим ей лекарство, – объяснил Капитан, как будто Солдат не понимал, что это такое. – Никто не собирается убивать кошку! – Знаю я твое лекарство, – ответил Солдат, все еще настороже. – Ты запихнешь его ей в глотку. – Мы не сделаем ей больно, – пообещал Капитан. – Нам просто нужно сообразить, как ее удержать и не лишиться при этом конечностей. – Его взгляд прикипел к левой руке Солдата. – А, черт. Солдат своими глазами в реальном времени наблюдал за тем, как Капитану стало стыдно: его брови вползли на лоб, собравшийся гармошкой, а уголки губ поехали вниз. – Прости, – он взглянул на Солдата огромными глазами. – Я не хотел... Я знаю, что потеря руки – это не шутка. Солдат бросил на него непонимающий взгляд. Он просит прощения за это? Не за корову и не за проклятую резьбу по дереву? Из всех своих преступлений он решил принести извинения именно за это? С другой стороны. Большинство людей, потерявших конечность, не получают апгрейд. А если Солдат потеряет возможность пользоваться своей металлической рукой, это причинит ему кучу неудобств. Для большинства людей это станет большой проблемой, и, технически, Солдат не исключение. А кроме того, как начнешь извиняться, то остановиться будет сложно. Может, теперь ему удастся заставить Капитана покаяться и в других грехах. – Я не помню, как потерял ее, – коротко сказал Солдат. И как получил новую – тоже, но сейчас речь не об этом. – О, – сказал Капитан. – Ну, я все равно не должен был так говорить. – Ага, – ответил Солдат, которому стало чертовски неуютно. – Мне жаль, – повторил Капитан, как будто первого раза было недостаточно. – То, что с тобой произошло – это ужасно. Солдат с ужасом подумал о том, что Капитан, видимо, решил продлить агонию, но кошка удачно выбрала время, чтобы шмыгнуть Капитану между ног. Солдат почувствовал такую благодарность за то, что она прервала этот невыносимый момент, что не смог среагировать достаточно быстро и дернулся в ее сторону на секунду позже, чем нужно. Ее схватил Капитан. Но вместо того, чтобы вышвырнуть в ближайшее окно, Капитан просто выругался и попытался ее обездвижить, прижав к груди. Кошка решила дорого продать свою жизнь. Прежде чем Солдат смог отвлечь Капитана, кошка оттолкнулась от него и вылетела в дверь. Раздираемый на части желанием помочь кошке сбежать и пониманием, что ей действительно необходимо лечение, Солдат не сумел ее поймать. В конце концов, кошка все же получила одно лекарство, но при этом она располосовала им обоим руки и теперь завывала, как демон, из-под кухонных стульев. Единственным утешением было то, что Капитан оказался ничуть не лучше него. Они слишком долго не могли применить свои тактические навыки. А кроме того, Солдат привык отрицать, что у Капитана они есть в принципе, несмотря на доказательства обратного. – Нам нужно загнать ее в узкое место, – сказал Стив. Его руки были покрыты кровоточащими царапинами сверху донизу. Кошка, которая снова оказалась под кухонным столом, верещала, явно протестуя против этого плана. Капитан огляделся с каким-то диким выражением в глазах. – Коридор! Мы сможем закрыть двери с обоих концов. Короткий проход между кухней и гостиной и правда имел две двери. Но попытки загнать туда кошку напоминали попытки засунуть живую гадюку в замочную скважину. Да и сам по себе этот коридор был совсем небольшим, так что когда они все же сумели загнать в него кошку, Капитан оказался на расстоянии удара, он растопырил локти и грозно нависал. Солдат слышал его запах: четыре разных сорта мыла, пот и зубная паста, потому что он чистит зубы усерднее, чем священник читает молитвы, и еще не завтракал сегодня. – Ага! – воскликнул Капитан и схватил кошку, а Солдат дернулся и впечатался железным локтем в стену, выбив из нее кусок штукатурки. – Ты в порядке? – спросил Капитан, поворачиваясь к нему. Он все еще сидел на корточках и, судя по всему, не замечал, что дурацкая кошка снова начала полосовать его руки и плечо. – В порядке, – процедил он. Сопротивляться дальше смысла не было, а у кошки не хватало мозгов прикинуться мертвой. Капитан все равно сунет в нее лекарство. – Давай с этим кончать. Они так и сделали. Солдату пришлось пожертвовать своей рубашкой, чтобы спеленать кошку, и Капитан наконец сумел удержать ее голову и аккуратно впрыснул лекарство ей в пасть. На шприце не было иглы, что заставило Солдата пересмотреть свое отношение к происходящему и посчитать кошку дурой и паникершей. Никто не говорил, что будет весело, но ей даже трубку в горло не совали. Несмотря на шипение и плевки, они оставили кошку в заточении в гостиной: одну дверь, ведущую в кухню, закрыли, а другую Капитан подпер изнутри старым пыльным креслом. Солдат решил заняться наблюдением издалека, на случай, если Капитан решит наказать кошку, когда останется один. Тот не был похож на человека, который любит растягивать удовольствие, но у Солдата не было гарантий. Тут Капитан спросил: – Куда это ты собрался? Солдат замер на месте. – На улицу, – сказал он. – Нет, сядь, – велел Капитан. – Все это нужно продезинфицировать. Как выяснилось, он имел в виду «раны», которые они получили. – Это, блядь, парочка царапин! – запротестовал Солдат, когда понял, что именно Капитан подразумевает. – Ты знаешь, какие бактерии живут в кошачьем рту? – возразил Капитан. – А кроме того, кровь – это переносчик инфекции. Я не могу позволить тебе ходить в окровавленной одежде, пока не придет время для твоей ежегодной стирки. В его словах точно было какое-то оскорбление, но Капитан наступал на него с бутылочкой и клочком ваты, и Солдату пришлось вцепиться пальцами себе в бедра, чтобы не сорваться с места. Притвориться мертвым было единственным способом пережить медицинские манипуляции. И лучше всего это получалось, если он мог убедить в этом самого себя. Но вся процедура заняла от силы секунд тридцать, Капитан только развернул его к себе, чтобы добраться до лопатки. Его движения были уверенными, он не затягивал процесс и прошелся только по низу трапециевидной мышцы, там, где Солдат не смог бы достать самостоятельно. – А теперь ты меня, – сказал Капитан, протянул Солдату вату и указал на свое плечо. Солдат предпочел бы бросить в пузырек с антисептиком кусок лимона и выпить его через трубочку, чем потрогать огромное капитанское тело, но он не собирался убегать. Он быстро промакивал царапины на спине Капитана: половина из них пересекала аккуратные хирургические шрамы, которые изрезали его лопатки, как лыжные трассы Маунт Браун [2]. По крайней мере, пока Капитан не поерзал и не пробурчал: – Да ладно, что ты там делаешь? Лично знакомишься с каждой бактерией? Приложи побольше сил! Солдат вспыхнул, оскалился и начал с силой тереть красные линии. – Вот сразу бы так, – с довольным видом сказал Капитан, когда Солдат бросил на стол розовую от крови вату. – А теперь займись своими остальными царапинами. И не забудь ту, которая у тебя под ухом! – крикнул он вслед Солдату, когда тот схватил бутылочку и, громко топая, направился прочь из кухни.

* * *

Они выработали протокол. Солдат кошку находил, извлекал из укрытия и обездвиживал, в то время как Капитан вводил лекарство. Этот процесс требовал от них находиться в непосредственной близости. Кошка каждый раз наносила им обоим незначительные повреждения, но Капитану обычно доставалось больше, потому что у него не было железной руки. Поле того как ее отпускали, кошка забивалась в очередную дыру, способную вместить ее вместе с воротником. Капитан попытался склонить кошку к сотрудничеству при помощи взятки, но та была слишком умной, чтобы брать еду из его рук. Капитан не прекращал свои попытки. Солдат продолжал вести наблюдение, но чем дальше, тем яснее становилось, что Капитан был слишком наивен, добр или глуп, чтобы применять к кошке какие бы то ни было корректирующие меры, сколько бы раз она ни пускала ему кровь. Он даже привез из магазина, куда ездил за продуктами, кошачью игрушку в виде разноцветного грызуна на веревочке. Но кошка это подношение проигнорировала. Игрушка, если ее придавить, издавала жалкий задыхающийся писк. Когда на Капитана упал дом, он точно повредился мозгами. Солдат собрался было написать Вдове, но потом передумал, потому что это ничего не дало бы. Он не мог выяснить, как Капитан относится к наказаниям, и не выглядеть при этом слабаком, а если бы он начал объяснять что речь не о нем, а о кошке, то все стало бы еще хуже. Вариант написать Вдове, что Капитан пробил дно в своем безумии, тоже не показался ему удачным, потому что она просто снова пришлет ему в ответ «:)». Так что Солдат, продолжая бесполезное наблюдение, кружил вокруг дома гораздо ближе, чем ему хотелось, ожидая события, которое было так же вероятно, как падение метеорита. А потом налетела гроза и не подумала улетать, а крыша сарая была дырявой. Солдат продержался до вечера, потому что он перечитал дома все книги, которые не были библиями (он начал подозревать, что те каким-то образом размножаются в пыльных углах за диваном). А если он приблизится к дому, то Капитан заставит его играть в шашки, или в покер, или в, мать их за ногу, крестики-нолики! В библиотеку они смогут поехать только послезавтра, потому что оказалось, что она закрыта по воскресеньям. В сарае не было никаких развлечений, да и укрытие от дождя он представлял очень сомнительное. Все коты и кошки сбились в кучу в самом сухом углу – прямо над ужасной коровой, и, чтобы не намокнуть, Солдату пришлось бы их оттуда выгнать. С улицы донеслись чавкающие звуки. Капитан появился в дверях сарая в своих кошмарных броднях и с миской кошачьего корма в руке. А в другой руке он держал зонтик, на котором была нарисована лягушка. – Добрый вечер, дружочек, – сказал он весело, вытянул руку и поставил миску наверх, поближе к котам. – Что будем готовить на ужин? – Ничего, – буркнул Солдат. Лягушка с зонтика смотрела ему прямо в душу своими мертвыми глазами. – Не повезло тебе, – отозвался Капитан. – В дом. Давай, пошли. Пока они шли через двор, Солдат промок до костей, так что Капитан поцыкал, глядя на него в прихожей. – Ты сам хотел, чтобы я пришел в дом, – буркнул Солдат, махнув рукой в сторону лужи, которая натекла с него и собралась вокруг ботинок. – Ты мог бы идти со мной под зонтом, – сказал Капитан, выбираясь из бродней. – Я держал его так, что для тебя было место. «Я не стану ходить с тобой под одним зонтом, – подумал Солдат, – даже если с неба потечет лава. Особенно под этим зонтом – я с радостью выбегу под огненный дождь, чтобы сгореть». Но это было слишком длинной тирадой, и Солдат не стал произносить ее вслух, он просто содрал с себя мокрую рубашку и бросил на пол прямо на ботинки Капитана. Ему нужно было оставаться в своей форме, она была почти водонепроницаемой, по крайней мере, более водонепроницаемой, чем эта гражданская рубашка. Капитан поцыкал еще раз, поднял ее с пола, выжал за порог и развесил в коридоре сушиться. – Тебе стоит принять ванну, – сказал он, кивнув на лестницу. – Здесь на удивление неплохой напор горячей воды. Когда ты выйдешь, я как раз закончу с ужином. – Я не буду принимать ванну. – Тогда сходи в душ. Давай, ты в грязи по локти. Иначе завтра нам придется взять швабры и начать отмывать весь дом, а потом убедиться, что у нас все в порядке с полами, ничего нигде не протекает, может, даже щели законопатить... – Да иду я! Иду! Капитан ухмыльнулся, глядя, как Солдат топает наверх по лестнице. – Не забудь снять ботинки, дружок! Солдат затопал громче. Он снимет ботинки, когда посчитает нужным.

* * *

Следующее утро было прохладным и туманным, и Капитан нарушил свой привычный распорядок. Солдат не спал – гостевую спальню было совершенно невозможно обезопасить, – но у него был сорокапятиминутный период отдыха, во время которого он сидел в самом защищенном углу между стеной и кроватью, а когда наконец встал, то понял, что Капитана в доме нет. На его поиски ушла всего минута, потому что этот козел обнаружился на лужайке за домом, и на нем были только трусы, в которых он спал, и майка. Похоже, он делал что-то вроде тай-чи, если бы наблюдал настоящее тай-чи с расстояния восемь тысяч ярдов в оперный бинокль. На вид это напоминало строительный кран, пытающийся заниматься йогой. Солдат рассмотрел возможность того, что это психотический эпизод, сначала у Капитана, потом у себя самого. К сожалению, не существовало тестов, которыми можно было бы проверить их: Солдата из-за его оптимизаций, а Капитана – потому, что он, блядь, ебаный пришелец с Марса. И на него сто процентов ничего не подействует. Солдат с отвращением оставил свой пост наблюдения и пошел в сад за яблоками. Но когда он вернулся к дому, Капитан все не унимался, он продолжал совершать свои странные манипуляции: на этот раз он обдирал щетину с деревянной щетки. А потом он набрал два ведра воды и привязал их к концам щетки. Что, блядь, он собирается... Он их поднимает. И опускает на землю, а потом снова поднимает. Вверх, вниз, вверх, вниз. А теперь поднимает другим способом. Боже мой. И оно никак не кончалось. Солдат все ждал, что Капитан придет в чувство и отправится в кухню, чтобы съесть там свой отвратительный завтрак с йогуртом, но тот не успокаивался. Он опустился на землю и начал отжиматься, сначала медленно и скованно, но постепенно ускорился. Он делал выпады и приседания. Он был зажат и равновесие было ни к черту, он берег левую ногу, но продолжал тренироваться. Он перебрал всевозможные упражнения, даже сходил в сад, чтобы поподтягиваться там на ветке дерева. Это было дерево Солдата. Просто наглое посягательство! В конце концов он зашел в дом, чтобы выхлебать не меньше галлона воды и смолотить холодный омлет, который так и стоял на плите, – Солдат его утром даже не заметил. А если бы заметил, то точно съел бы из мести Капитану за то, что тот явно лишился последних остатков рассудка и забросил свои прямые обязанности тюремщика. А вот теперь он снова на улице и снова отжимается, как какой-то вечный двигатель, работающий на демонической энергии и поте. И эта хрень продолжалась весь день. Вечером Солдат наконец не выдержал. Взмокший, усталый Капитан побрел в теплицу; он весь неприлично блестел, умываясь водой из бассейна, и Солдат с трудом поборол желание подбежать к нему и врезать по морде тысячу раз. Капитан снял майку, прополоскал и выжал ее. Он развернулся лицом к заходящему солнцу и закрыл глаза, явно не испытывая ничего, кроме умиротворения. Вечерний свет раскрасил его в оттенки лаванды и золота, а его мышцы бугрились как носки, набитые шарами для боулинга. Это было невыносимо. Это же просто неприлично. Солдат развернулся на месте и бросил свой пост, на этот раз решив сделать что-то радикальное. Он пока точно не знал что, но он обязательно это сделает. Он спалит капитанские шмотки. Нет, нет, лучше он спалит ферму. Нет, слишком грубо. Слишком топорно. А это будет признанием того, что Капитан победил в их тонкой войне намеков. Капитан явно хотел, чтобы он сломался, но он ему отомстит. Солдат, до краев наполненный искренней яростью, взбежал по лестнице и вломился в дурацкую спальню Стива, где, заколебавшись всего на секунду, бросился на кровать, даже не сняв ботинки. Он покажет этому... Этому выпендривающемуся козлу! Он был настолько не в себе от праведного гнева, что прошло секунд пятнадцать, прежде чем он заметил, что простыни были в клубничках. Капитан купил простыни с изображением клубники. Этот козел купил простыни с клубникой. Солдат по запаху чуял, что они новые. Капитан нашел еще один способ поиздеваться над ним, теперь при помощи постельного белья. Первым порывом Солдата было сбегать за керосином и поджечь это фруктовое оскорбление, но потом он подумал, что Капитану только этого и надо. Если он так поступит, то просто сыграет Капитану на руку. Ровно как с его соломенной фигуркой. Капитан снова лишь посмеется над ним. Но на этот раз у него ничего не выйдет. Солдат посмеется над ним первым, он испортит капитанскую игру, и последнее слово теперь останется за ним. Ой, какие милые клубнички! Тут так удобно, Капитан! Ты купил эти простыни ради меня? Ну зачем? Не нужно было! Солдат расположился на кровати, изображая невинный сон, но так, чтобы позиция оставалась защищенной, и закрыл глаза. Когда Капитан войдет в комнату, он сделает вид, что проснулся, будет зевать и потягиваться со всей возможной наглостью, и Капитану придется утереться, когда его тактику обратят против него самого!

* * *

Когда Стив вышел из душа, то совершенно не ожидал найти у себя на кровати спящего Солдата, свернувшегося калачиком. Он поддернул полотенце и подошел поближе, стараясь не шуметь. Парнишка спал как убитый. Стив такого совсем не ожидал. Солдат призраком бродил по ферме, наплевав на двери, окна и любые границы, но спальня Стива не была его любимым местом, если не считать пары ночей, когда он следил за Стивом. Даже Наташа не укладывалась спать к Стиву, пока не съехала от него, да и то в ее случае это каждый раз делалось ради того, чтобы выгнать его ночевать на диван и украсть покрывало с кровати. Стиву приходилось потом напрашиваться к ней в гости, чтобы отвоевать его обратно. Но главное – Солдат уснул, так что Стив решил не смотреть дареному коню в зубы. Он подумал, не стоит ли ему самому одеться и пойти спать в гостевую комнату, но у него болела нога, и от мысли, что снова придется спускаться по лестнице, колено, в котором был штифт, заныло с новой силой. В конце концов, это его комната и его кровать. И она двуспальная. Может, Солдата просто очень манит клубника. Стив купил эти простыни два дня назад, когда ездил за продуктами, просто из прихоти, вспомнив Солдата в просторных бабушкиных панталонах и мысленно хихикая. Он не собирался специально их демонстрировать, разве что к слову придется. Вдруг Солдат в ответ сделает для него еще одну соломенную фигурку. Кстати, неплохо бы проверить, нет ли у парня температуры. Он сам не знал, какой вариант развития событий предпочтительней. С одной стороны, ему хотелось завернуть Солдата в одеялко и усесться сверху. Если Стиву удастся заставить того поспать, то пускай это будет постель, а не куча соломы в сарае. По крайней мере, так будет лучше для его спины. С другой стороны, это была кровать Стива. В общем, если Солдат не хотел соседей по кровати, нечего было ложиться в чужую постель. Стив со стоном опустился на свободную половину матраса, а Солдат даже не пошевелился, так что Стив наклонился проверить, дышит ли он. Ха, видимо, парнишка страдал серьезным недосыпом. Обнаружив признаки жизни и успокоившись, Стив устроился поудобнее и выключил лампу на тумбочке. Он подумал, что ситуация очень скоро изменится. Либо минут через двадцать Солдат вскочит и как ошпаренный умотает к себе в сарай, либо решит, что на матрасе спать приятнее, чем на соломе, даже если при этом кто-то втыкает тебе в бок острые локти. Наташа пошла по первому пути, а Баки в войну выбирал второй. И Стиву во время полевых учений пришлось повидать немало парней, которые, хотя и не попадали в категорию «ребенок-солдат», пережили достаточно, поэтому он считал, что вполне может правильно оценить ситуацию.

* * *

Стив проснулся утром с ощущением, что в его ребра вцепился мешок с вилками и ножами. Он приоткрыл один глаз, покосился вниз и решил, что передумал насчет приличных манер у Солдата. Он был точно как Баки. Каждый раз, когда Баки пробирался к Стиву в койку, он клялся и божился, что останется на своей половине, как будто армейская койка была достаточно большой, чтобы иметь свободные половины. Стив снова закрыл глаз. – Дружочек, – пробормотал он, – если ты не достанешь руку из моих трусов, я вызову службу контроля за животными. – Я завалю их одной левой, – пробурчал Солдат, потом дернулся, выдернул руку из Стивовых трусов, будто обжегшись, метнулся из кровати, зацепился за шнур от лампы, впечатавшись в комод. Он посмотрел на Стива с выражением, напоминавшим «Крик» Мунка, и выскочил в окно. – Вау, – сказал Стив, обращаясь к пустой комнате. – Мне точно нужно позвонить в службу контроля за животными. Он почесал живот, силой воли унял привставший член – он точно шел на поправку, у него эрекции не было последние несколько месяцев, хотя причина, по которой она возникла, вызывала беспокойство – и перевернулся на живот, чтобы поспать еще минут пятнадцать. Спускаясь по лестнице, он выглянул в окно. Солдат лежал лицом вниз в бассейне. Стив не стал прерывать его терапевтические процедуры и пошел на кухню жарить сосиски.

* * *

Солдат лежал в воде, слушал, как в кустах голосят кошмарные насекомые, и говорил себе, что в жизни бывают вещи пострашнее, чем временно потерять контроль над своей рукой. Ну и что, что он потрогал... капитанский... капитанское тело. Ну и что! Ну и ничего в этом такого! Капитану явно все равно. Он ест завтрак и двигает цветные квадратики. Может, он даже ничего не помнит. Может, он вообще спал. И Солдат тоже сумеет забыть. Обязательно забудет. Все утро Солдат провел в саду. Он метал злые взгляды в ос и ножами сбивал с дерева яблоки. Капитан, наверное, снова делает что-то невероятно дурацкое. Солдат решил не выяснять глубину этого днища, а стал прибивать ос к деревьям, бросая ножи. Если он начнет думать о том, что произошло ночью, то ему придется попробовать на зуб каждый сорняк в округе в надежде найти что-то ядовитое и вырубиться хоть на пару часов. В конце концов у него начало сосать под ложечкой, и он вернулся на ферму; он не мог позволить недостатку питательных веществ в организме негативно повлиять на его боеспособность. Обойдя сарай, он снова наткнулся на ту же самую хрень. Капитану Идиоту ведер с водой показалось недостаточно. На нем были надеты джинсы и больше ничего. Он забинтовал руки, потер их, взялся за передний бампер пикапа и приподнял его. Солдат пораженно следил за тем, как Капитан повторил это трижды, прежде чем решил, что результат его не удовлетворяет. Поэтому он оставил в покое машину и направился в сарай. Солдата накрыло кошмарным предчувствием, что Капитан сейчас выйдет из сарая с коровой на плечах и начнет приседать, но случилось кое-что похуже. В сарае лежал ржавый мотор, он был огромным, словно принадлежал доисторической машине-мастодонту, и Капитан тащил во двор именно его. О нет. Мышцы Капитана бугрились и блестели от пота. Мотор он расположил посреди покрытого травой участка, потом напрягся. Солдат тоже напрягся за компанию, впившись железными пальцами в стену сарая. Капитан присел на корточки, набрал воздуха и рывком поднял мотор над головой. Если бы Солдат не был суперсолдатом и обладал неконтролируемыми реакциями, то он издал бы звук, который можно было бы описать как писк. Капитан выдохнул, удерживая мотор над головой, а потом рассмеялся и бросил его, отступив в сторону. Мотор бухнулся с громким звуком и ушел в землю на три дюйма. Солдату стало не хватать воздуха. А потом Капитан снова присел и ухватился поудобнее. И снова поднял его. А потом еще раз и еще раз. Через пятнадцать минут этой пытки Солдат понял, что ему нужно найти ванную. Единственная ванная комната находилась внутри дома. Так тому и быть. Капитан продемонстрировал, что справляется сам, и, в любом случае, в своем нынешнем состоянии Солдат не смог бы ему никак помочь. Абсолютно все поверхности ванной комнаты были покрыты вязаными салфеточками. В углах стояли вазы с мумифицированными цветами, коврик выглядел так, будто его выкопали из гробницы. На стене в рамке висела, кажется, настоящая пергаментная страничка с надписью, которая сообщала, что если он набрызгал, когда делал пи-пи, то должен быть умничкой и вытереть сидушку. К счастью, Солдат был профессионалом и мог функционировать в самых невыносимых условиях. Он посмотрел на свою ширинку. Ситуация у него в штанах несколько потеряла остроту, но одна мысль о Капитане, поднимающем тяжелые предметы над головой, снова вернула все в исходное состояние. В этом нет ничего такого. Солдат расстегнул штаны. Иногда нужно мануально избавиться от раздражающего стимула. Он не собирался обозначать происходившее с ним словами типа «возбуждение». Он был почти уверен, что его тело просто нашло очередной способ выразить ярость. Да, так и есть. Ну и что, что Капитан так может. Солдат тоже может поднимать всякие тяжести. Он тоже может поднять машину. В Капитане не было ничего особенного. Он просто здоровенный фрик, а еще как он держал кошку... раненую кошку. Он ее не тряс, не бросал, он не сделал ей больно, даже когда она без конца кусала и драла его когтями. Солдата одолевали злые, безумные мысли, например, почему у Капитана так много веснушек, почему чайная ложечка кажется крошечной в его руках, и ОН ТОЛЬКО ЧТО ПОДНЯЛ МАШИНУ! А если я лягу и постараюсь выглядеть тяжелым, то, может, он и меня поднимет... Дверь открылась, Солдат дернулся и взмахнул руками – одна запуталась в рукаве, он врезался локтем в тумбочку и сбил вазу и семнадцать салфеточек, которые обрушились на пол одна за другой. – Ух ты, – сказал Капитан и сунул голову в дверь. Они встретились взглядами, и только тогда Капитан остановился. Они не сводили друг с друга глаз. Солдат застыл, забившись в угол. И хотя рука в штанах не считалась пригодной для пытки неудобной позой, ее точно нужно было признать таковой. – Я могу закрыть дверь, если хочешь, – сказал Капитан. – Да, блядь! – заорал Солдат, тут же передумал и пулей вылетел из ванной.

* * *

Стив услышал, как Солдат пробежал по коридору и, кажется, выпрыгнул прямо в окно спальни, с глухим стуком приземлившись на крышу. Ну, никто не выглядит на все сто, если его поймать за полировкой ружья. Стив взглянул вниз. На полу ванной россыпью валялись древние журналы, выпавшие из тумбочки. А прямо на крышке унитаза лежал старый каталог одежды, оставленный прежними владельцами, которые посчитали лиловые с зеленым обои в цветочек хорошей идеей. Каталог был открыт на странице с улыбающейся белой женщиной, которая стояла в напряженной позе, демонстрируя остроконечный лифчик и высокую прическу. Подпись рядом с картинкой сообщала, что этот бюстгальтер продается в трех классических цветах. Стив покачал головой. Нужно снабдить его порнушкой.

* * *

Следующие двадцать четыре часа Солдат провел, обещая себе, что больше ноги его не будет в доме; кошки наблюдали за ним, мелкие гады. Тот тощий кошак, которого Капитан называл Фрогги, несколько раз приходил к нему и терся об ноги, требуя внимания и ласки. Солдат решил, что будет относиться к Капитану как к тупому двуногому коту. Фрогги, например, плевать на обнаженку, и Капитан, похоже, находился в той же категории. На следующий день Солдат продержался до обеда, но в конце концов не выдержал и прокрался в дом, чтобы попить воды, которая на вкус не отдавала природой. Ему пришлось несколько раз напомнить себе, что Капитану нет дела до того, что у него ниже пояса, он ему не куратор, он просто... человек... который живет с ним в одном доме и кормит его и котов. Ему удалось практически полностью вытеснить из сознания то, что произошло вчера, и он собирался оставаться в этом состоянии и дальше. Солдат предпочел бы почесать себе яйца кактусом, чем разговаривать с Капитаном, но у него не оказалось выбора. На обратном пути он увидел Капитана, сидящего на корточках над прибором, похожим на роутер. В руках он держал молоток и пучок кабелей, в которых Солдат узнал витые пары. Ему пришлось остановиться в дверях, чтобы хорошенько рассмотреть происходящее перед ним безобразие. – Привет. – Капитан поднял на него глаза. По нему не было похоже, что он помнит хоть что-то из произошедшего вчера в ванной. – Ты уже завтракал? – Зачем тебе молоток, – выговорил Солдат, морально готовясь услышать в ответ буквально что угодно. Капитан посмотрел на молоток. – Я хочу настроить нам интернет, – сказал он. – Какого хрена ты используешь для этого молоток. – Мне кажется, этот кабель вошел в паз не до конца, – ответил Капитан, как будто это что-то объясняло. Он почесал висок кабелем и дернулся, когда чуть не попал себе в глаз. Солдат медленно выдохнул. – С дороги, – велел он. – Сходи принеси мне свой ноутбук. – Он в коробке, – ответил Капитан, указав молотком на пакет, на котором большими буквами было написано: «САМЫЕ ЛУЧШИЕ ЦЕНЫ!». – Я не понял, почему мне нужно повторять, – произнес Солдат. Капитан закатил глаза, но поднялся на ноги и направился к коробке с ноутбуком. За это время Солдату удалось создать защитный периметр вокруг роутера, чтобы спасти его от той херни, которую Капитан Каменный Век решил тут устроить. Капитан показал ему коробку. – Просто поставь ноут сюда, а сам уходи, – рявкнул Солдат. – Ты знаешь, как наладить интернет? – удивился Капитан. – Знаю получше тебя. Иди отсюда. Капитан ушел, улыбаясь. Солдат выждал, пока он скроется из виду, после чего проверил окна, чтобы убедиться, что Капитан не стоит где-то за углом, насмехаясь над ним. Он обернулся к роутеру: он его обязательно заставит работать. Доступ к интернету в этой адской дыре будет очень кстати. Ему пришлось распутывать провода, из которых Капитан, кажется, пытался вязать макраме. Или он с кошками этим кабелем играл? Он подключил роутер, и тот замигал лампочками. Солдат знал, что здесь где-то должен быть домашний телефон, ведь не зря же в сортире висела распределительная коробка, обсиженная пауками. Жучки на линии, ха-ха. Солдат перебрал возможные варианты. Можно подключиться к спутнику, если найти, что приспособить под антенну. Он отлично знал, как на коленке наладить связь, так что эта работа почти не занимала его мысли. Он мог воспользоваться выходом в интернет, чтобы установить контакт. Он мог сообщить о своем местонахождении. Он был в бегах уже почти месяц. Солдат включил компьютер. А может быть, капитанская некомпетентность была всего-навсего приманкой, чтобы проверить, как именно он поступит, если получит доступ к связи. И за Солдатом сейчас, скорее всего наблюдают. Он решил, что стоит проникнуть в операционку с черного хода, зашел в биос и открыл командную строку. Он заколебался. Стоило ли оно того? Был большой шанс оказаться серьезно скомпрометированным. А кроме того, все это могло быть ловушкой, и Капитан сейчас наблюдает за ним. И при всем том, что уже сделала Вдова, кто ему ответит? И какие приказы он получит? И разве у него будет шанс уклониться от их выполнения? Он закрыл командную строку и перезагрузил ноутбук в нормальном режиме. Выходить на связь с Гидрой было небезопасно. Сейчас он не станет этого делать. Это может стать неоправданным риском. Он сжал зубы и продолжил настройку гадской гражданской операционки.

* * *

Стив вернулся с очередной тренировки, ожидая чего угодно, например, что Солдат за это время успел заминировать кухню. Наташа однажды «починила» кофеварку в конференц-зале старших агентов Щ.И.Т.а у всех на глазах во время совещания. Никто не сказал ей ни слова, потому что она – Черная Вдова, но она сумела как-то запрограммировать кофеварку так, чтобы она обдавала кипятком троих агентов Страйка, причем только их и больше никого. Никто так и не смог определить, как она установила распознавание по лицу или биометрическим данным прямо на глазах у Хилл, Фьюри и Капитана Америки, но кофеварку пришлось заменить, потому никто ничего не смог с ней поделать. Стив так и не узнал, что сделали те трое, чтобы так разозлить Наташу. Одного из них застрелили на следующем задании, другой уволился, а третья перевелась в охрану на особо секретный исследовательский объект в Норвегии. Может, когда-нибудь ему выпадет случай задать ей этот вопрос. Тем временем ему было ужасно любопытно узнать, что же именно сделал Солдат. Он надеялся, что парнишка все же наладит интернет. Стив оставил свой личный ноут и прочие вещи в квартире в Вашингтоне, где сейчас временно жил Сэм и, наверное, оклеивал стены мутными черно-белыми фотками птиц. Стив не видел повода проводить интернет на ферму, поскольку в его распоряжении были спутниковый телефон и местная библиотека. А кроме того, возиться с проводами, пока рука и нога в гипсе, было, по его мнению, небезопасно, он совсем не хотел спалить ненароком дом. Но парнишке точно требовалось гораздо больше развлечений, чем Стив способен обеспечить. Он осторожно открыл кухонную дверь, ожидая увидеть помесь Скайнета с атомной бомбой, но вместо этого перед ним на столе стоял роутер, помаргивающий лампочками, и совершенно целый и неиспорченный ноутбук. Солдат с хмурым видом заканчивал настройку, каждые несколько секунд ударяя по клавишам в ответ на всплывающие подсказки. – Ты все подключил? – сказал Стив удивленно. – А тут что, есть телефонная линия? – Спутник, – буркнул Солдат. К несчастью, Стив довольно много знал о спутниках. – И чей он? – Да какая разница, – отмахнулся Солдат, и его тон совершенно не внушал доверия. – Ну ладно, – сказал Стив, решив, что это будет проблемой для будущего Стива. – Смотри, зачем нужен интернет. Он открыл браузер и вбил в адресную строку слово «PORNHUB». И пока страница медленно загружалась – в конце концов, это Западная Вирджиния и от нее нельзя ждать суперскоростей, – он открыл еще одну вкладку и напечатал «я и мое тело бесплатно pdf скачать», а потом развернул ноутбук обратно к Солдату. – Ну вот, дружок, – сказал он. – Это все для тебя. Не забывай только мыть руки до и после и дезинфицируй все, что будешь засовывать внутрь. – Что? Стив проверил время на своем телефоне. – Я поеду в магазин, и меня не будет где-то полтора часа. Ты, главное, наведи потом порядок. И если у тебя появятся вопросы, просто погугли. Там будут все ответы, я гарантирую. Он оставил Солдата, который разинул рот в бессильной ярости, как кот, у которого посмели отобрать украденный бутерброд с тунцом, и направился к машине. Он решил, что будет отсутствовать два часа, просто на всякий случай.

* * *

Когда он вернулся, все выглядело так же, как до его отъезда, но Солдат снова исчез, на этот раз вместе с ноутбуком. Стив решил, что парень достаточно разумен, чтобы самостоятельно разобраться с секспросветом и не пихать член в осиное гнездо, поэтому можно со спокойной совестью заняться обедом. На следующий день зазвонил телефон. Это был не его мобильный, а стационарный телефон, и Стив заозирался, пытаясь сообразить, откуда доносится этот ужасный трезвон. И когда он наконец нашел древний пожелтевший аппарат, прикрученный к стене на кухне, то замешкался, глядя на него, как на дохлятину на обочине дороги. Стив понятия не имел, что эта хрень все еще работает. Он снял трубку. – Алло, – сказал он. – Стивен, – произнес мужской голос таким серьезным тоном, что сердце Стива замерло на долю секунды, а в голове пролетело несколько сценариев с людьми в черной форме, окружающими его сарай. А потом Стив прищурился. – Тони? – Не сказать, что я не ценю, что ты наконец решил выйти на связь, как сумел. И пускай вместо того, чтобы просто взять и позвонить по мобильному, ты нелегально подключился к моему спутнику, я не сержусь. Я даже не разочарован. Я несколько... как бы это сказать? Сбит с толку. «Двойной гамак»? «Десять часов АСМР шторами»?[3]. «Платун лагун 3: месть слайма»? За которую ты, я должен заметить, заплатил целых двенадцать долларов на Амазоне. Стивен, я умоляю... Стой, стой, я не закончил. – Давай, договаривай. – «Десять способов выточить качели из дерева»? «Веселье с шинами»? «Мы с моей малышкой отправились в лес и угадайте, что мы там делали?» Нет, я и правда хочу, чтобы ты угадал. – Трахались? – устало спросил Стив. – Нет, Стивен, – ответил Тони с превосходством в голосе. – Два часа резьбы по дереву. Признавайся, ты тайный хоббит? – И ты что... пересмотрел все это? – сказал Стив, пытаясь вклиниться в бесконечный поток слов. – Ты правда думаешь, что у меня есть на это время? Хотя соревнования лесорубов были ничего так, забавные, по крайней мере те десять минут, которые я видел. Из-за этого меня сто пудов добавили еще в один список наблюдения, но с другой стороны, одним больше, одним меньше... Но дело не в этом. Дело в том, Стивен, что твоя интернет-история сейчас наполнена ужасным количеством порнухи. Тридцать четыре сайта, шестьсот двадцать два ролика. Я не могу понять, как ты умудрился посмотреть такое количество порнухи, хотя я вхожу в топ-10 знаменитостей на восемнадцати сайтах из этого списка. Ты мне скажи, ты в порядке? Стив, который невидящим взглядом смотрел в кухонное окно, сказал: – Сложно сказать. – Я не кинкшеймлю! Я в принципе против кинкшейминга! Ну и, кроме того, в «Медвежьих объятиях голых медведей» секса вообще не было. Оно, конечно, слегка кинковое, но не более того... – Тони. –... это совершенно нормально! Меня гораздо больше беспокоит твоя новая привычка – много часов подряд гуглить себя самого. – Что? – Ну серьезно, Кэп, если тебе нужны были все твои фотки, обратился бы напрямую к папарацци. Они бы предоставили их тебе в наилучшем разрешении. – ЧТО. – В любом случае, я собирался сказать, что полностью тебя поддерживаю. Звони, если будет нужна скорость получше или ссылки на специальные клубы. Ты за этим уехал в Западную Вирджинию? Стив повесил трубку. Через тридцать секунд на его сотовый пришла смска с адресом вебсайта, предлагающего помощь людям с «особыми сексуальными аддикциями». Стив отложил телефон и спрятал лицо в ладонях.