Изолированное общество

Побеседовав, Пайпер и Мортис прошлись вдоль реки и благодаря отличной памяти девушки смогли через некоторое время выйти на широкую тропу. Их приветствовал «главный вход» в лес, где даже в такое время суток можно было заметить людей с огнестрельным оружием, отдыхавших на лавочках не сказать, чтобы культурно. Пайпер, уверенно идя вперед, миновала небольшую толпу, участники которой проводили её взглядом и кинули несколько пошлых комментариев в её сторону. Мортис же, скрывая глаза и выступившие под полями цилиндра капельки пота, последовал по её пятам. Перед ним предстали улицы города. Заметив удивление на лице юноши, Пайпер начала свой рассказ, и я тоже, пожалуй, начну. Славный город Ретрополис. Хотя почему славный? Славных городов, будем честны, нет ни одного в Парке Старр. Куда ни пойдёшь, везде грязь и пошлость. И на роскошных улицах Старого города, и в затхлых деревянных салунах Большого каньона. Хотя неудивительно: испепеляющая жара в этой местности как раз способствовала насилию. И даже в громадных небоскрёбах, где сидела администрация, так называемая Верхушка Парка Старр, почти всё прогнило. Ретрополис был выдающимся рассадником этой самой грязи и чернухи. Кроме того, здесь царил самый высокий уровень преступности из всех районов Парка. Именно здесь, где рано темнеет, а улицы освещают лишь тусклые неоновые лампы, где уже забыли о мусорных вёдрах, где уже не осталось чистых стен, здесь, в этом ностальгическом месте, пропитанном духом восьмидесятых (от которого, впрочем, уже ничего не осталось), совершают свои сделки самые крупные преступные группировки. Мелкая преступность и другие «проступки» в городе уже стали чем-то обыденным. А на страстную парочку, решившую заняться любовью прямо на столе в одном из многочисленных баров, уже никто и не обращал внимания: лишь бы несильно шумели. Почему же всё так плохо? Исторически сложилось так: Верхушка не уделила зарождающейся язве внимания, и в итоге зараза развилась до такой степени, что уже было поздно лечить, сколько бы патрулей и вооружённых отрядов они ни ставили на улицах. Ситуацию спасали лишь бойцы из других городов, которые просто-напросто отказывались жить в таких условиях, несмотря даже на возможность неплохо заработать преступным путём. Слушая рассказы Пайпер, Мортис и сам почувствовал депрессивную атмосферу, окутавшую эту местность. Над городом будто повисла какая-то плотная дымка, мешавшая дышать, хотя ни одной фабрики в нём не было. Вдалеке на улице Мортис разглядел… себя? И вправду, это был точно такой же Мортис с блеклой кожей и цилиндром. В данный момент он был занят беседой с кем-то и совершенно не обращал внимания на нашего Мортиса. На цилиндре у него была уже синяя полоска. Такой цвет гораздо лучше смотрелся на этом загадочном головном уборе, чем жёлтый в случае нашего героя — само его существование вызывало у юноши чувство несправедливости. — Там человек, очень сильно похожий на меня… — Не удивляйся. Здесь полным-полно таких же, как ты, Мортисов и таких же, как я, Пайпер, — молодые люди остановились около бара. — Вот например. Пайпер кивнула в сторону своей точной копии, сидящей вместе с какими-то джентльменами за окном и выпивающей что-то крепкое. Кажется, они неплохо проводили там время. Та распутная девица наслаждалась вниманием противоположного пола, позволяла прикасаться к своему телу и вовсе не была похожа на спутницу нашего главного героя. Юноша поднял взгляд. Пайпер смотрела на своего развратного двойника с отвращением. Мортис начал активно изучать толпу. На улицах можно было заметить ещё пару десятков персонажей, и у каждого через время Мортис смог найти двойника. Такое расположение дел повергло героя в шок. Поодиночке почти никто не разгуливал: собирались компании и по десять человек — от таких, конечно, было много шума. У всех за спиной висело различное оружие, но бойню никто пока не устраивал. Возможно, потому, что улицу патрулировали полицейские роботы с винтовками наперевес. Важно уточнить, что «полицией» этих стражей порядка прозвали в народе: на самом деле функцию полиции здесь выполняла частная военная компания, принадлежащая Верхушке и целиком состоящая из боевых роботов, которых конструировали в отдалённых уголках Парка. Пайпер же продолжила: — Мы все — клоны, созданные Верхушкой, и, чтобы избежать смерти, нам нужно играть по их правилам. — Вариант побега не рассматривается? — Бежать некуда. Парк Старр огорожен высоченной стеной, и обычный клон её никогда не пересечёт, — отвечала она, наблюдая за недоумевающим Мортисом, взгляд которого, казалось, терял осознанность. — Но здесь просторно: есть даже свои города и достопримечательности. Вот сейчас мы находимся в Ретрополисе. — А на кой всем нам оружие? — Чтобы сражаться на аренах и веселить зрителей, живущих за стеной, — вздохнула девушка, отводя взгляд. — Верхушка обязывает нас участвовать в сражениях и платит немного денег за участие. Их обычно тратят на жильё, еду, выпивку или какую-нибудь дурь. Каждый шаг становился всё тяжелее. Мортису казалось, что передвигается он крайне неуклюже и вот-вот врежется в прохожего или уронит и разобьёт непонятно откуда взявшийся ценный предмет. Стены зданий постепенно сужались подобно прессу. Ядовитый свет неоновых ламп жёг глаза. В душе у Мортиса возникла ноющая боль, которая подобно чёрной дыре засасывала единственные остатки надежды и рассудка. Если Пайпер не врёт, значит, он никогда не сможет стать свободным? Навсегда будет заключён в этом месте? Вообще, что такое свобода, и почему ему её так не хватает? Почему его кто-то заставляет жить именно так? И откуда у него такое стойкое чувство, что можно и нужно жить как-то иначе? Темно и ничего не слышно. Может, это лучший исход? А какой смысл продолжать существовать дальше? Потешать каких-то незнакомцев, которые тебя даже за человека не считают? Наверное, уж лучше умереть.