А если сначала...

Сердце стучит как у кролика, голова кругом. " Ты всё равно уже начала.» Вдох. — Денис, я беременна. Молчание. Секунды тянутся, как часы. — Васнецова… Я, я, яяя самый счастливый человек в этом мире, на этой планете, в этой галактике… Подожди, это их двое? — Да, Воронцов… — Много счастья, спасибо, Женька, спасибо!!! По лицам обоих катятся слёзы счастья. Наверно так и должно быть. — Женечка, а кто там, пол известен? А кто-то ещё в курсе? Что будем делать со школой? Я надеюсь ты больше по льду не бегаешь? Как ты сама вообще, что-то болит? — Ууу, Воронцов, ты там что у пулемёта заразился? — Вытирая слёзы, рассмеялась Женя. — В каком смысле? Ты теперь одевайся ещё теплее пожалуйста. — В прямом смысле, строчишь как пулемёт!) Нет, солнышко, там пока совсем рано смотреть кто. Знает только Галина Сергеевна, родителям страшно рассказывать. Я смогу доучиться. По льду не бегаю, и вообще не бегаю, ушла с секции. Болеть… ничего не болит, но малыши есть не дают. Тошнит постоянно, всё время мёрзну. Поэтому одеваюсь тепло. -Бедная моя девочка. Ты прости меня, что рядом нет. Я очень тебя… вас люблю. — Ничего, мы тебя ждём и тоже любим. — Женьк, мне пора. Ты старайся кушать пожалуйста. Целую. — И я тебя. *** Прошла целая неделя. Проснувшись утром, девушка вдруг осознала, что за те 15 минут пока она готовилась выйти из комнаты, запах, доносящийся с кухни, не стал противным, а даже наоборот пробудил аппетит. -Привет, Галь. Чем так вкусно пахнет? — Доброе утро, Женька. Оладьи на завтрак, голубцы на обед. — Голубцы… А можно нарушу порядок, начну с голубца, лучше с двух. — Ого. Женя, ну ка выплюнь Полежайкина. — Отпустила шутку Галина. — Конечно можно, хоть три голубца. — Нет хватит двух, а то кому-то там опять тесно станет… — Намекая на малышей, девушка погладила свой живот. — Налаживаешь контакт?! Молодец) Осталось только придумать как родителям сказать, но этим я займусь. — Что бы я без тебя делала. Спасибо, Галина Сергеевна) *** Неделя за неделей, вот уже и месяц беременности. Денис теперь звонит два раза в неделю и обещает вырваться в марте — апреле хотя-бы на пару недель. А вот как сказать родителям по-прежнему остаётся вопросом. На счёт еды с крохами установилась хоть какая-то договорённость. Однако появилась другая проблема, старая травма спины в районе поясницы, время от времени побаливала. Вечером субботы Васнецова, подходя к подъезду, увидела знакомые силуэты, вылезающие из такси. Людмила Сергеевна вытащила и поставила на скамейку огромные пакеты с продуктами, а следом выбежала главная модница семьи Васнецовых с розовой сумочкой. — О, Женька, привет. Как удачно, ты же поможешь мне донести сумки?! — Скорее утвердила, чем спросила мама. — Привет, мамуль. А что же Машенька у нас безрукая? — Машенька у нас красивая. Машенька только сделала ноготочки. — Парировала Мария. — Женя, ты всегда помогала, что стряслось? Каждая быстренько взяли по одному пакету, нужно помогать маме, тем более я в положение. «Если бы ты знала, мамочка, в каком я положении… Ты хоть не скрываешь, дома уже все знают, что тебе можно, а что нельзя. И лет тебе не 17.» А вслух: — Хорошо, мама. Машка бери второй пакет. — Женяяя! — Ничего в этом страшного, Машка. Ещё только один лестничный пролёт, а поясница уже даёт о себе знать. — Нет, мам, я больше его не понесу. — Что ты говоришь, а что стряслось? — Спина болит сильно. — А у меня всё болит, ты хочешь чтобы я пакет несла? — Нет, но я правда не могу, мамочка. — Так, Женька, ты чего возмущаешся? Можешь вот ещё у меня второй взять. — Высказывала недовольство Маша. — Машка, я правда не могу. Не могу! — Да что случилось то с тобой? — Да беременна я, мама, бе-ре-мен-на. Ой… Когда же до каждой дошёл смысл произнесённых только что слов, Женя заняла выжидающую позицию, а Людмила Сергеевна с Машей пребывали в состоянии шока. Глаза всех троих казалось вот вот выпрыгнут из орбит. Вдруг на лестничной клетке появился глава семьи. — Оо, девчонки, а вы чего тут стоите? Сергей Алексеевич поцеловал жену в щёку и широко улыбнулся. — Ахххааа, Серёжа, ааа мы тут решаем, кто пакеты понесёт. — Ну так давайте сумки я занесу, у вас же в доме есть мужчина. — Ага, и этот мужчина, Евгения, сейчас прибьёт тебя. — Шёпотом проговорила Людмила Сергеевна дочери. *** Васнецовы поднялись домой, там их уже встречала Галина Сергеевна. — Женька, я придумала… Ойй. — Увидев, что на пороге не одна Женя, закончила речь Галя. — Отбой, сестрёнка, уже поздно. На кухне собралась добрая часть семьи Васнецовых, Сергей Алексеевич, что-то напевая себе под нос, разбирал продукты, Людмила Сергеевна с укором смотрела на дочерей, которые в свою очередь сидели, опустив глаза в стол, Маша, неотошедшая от шока, накручивала прядь волос на пальчик, тут ещё и бабушка зашла за солью. — Ну что, Женечка, ничего не хочешь нам рассказать? — Прервала молчание Людмила Сергеевна. — Сергей, сядь пожалуйста. — Сейчас, мам… Ладони вспотели, сердце, казалось, стучало о рёбра, коленки затряслись. — Пап, мам, бабушка… — Начала Женя. — Я беременна. — Батюшки! Женечка, тебе то куда ребёнка. — Антонина Семёновна, прикрыв рот рукой, закачала головой. — Ну, Евгения, ты чем думала? Кто же этот счастливый отец? — Негодовал глава семейства. — Пап?! Денис, конечно. — Конечно… — Вскрикнул отец. — Васнецов, не кричи на ребёнка. Женечка, что ты решила, будешь рожать? — Интересовалась будущая прабабушка. — Я хочу этого ребёнка, бабушка. Аборта точно не будет. — Женя, Женя ты же сама ещё ребёнок. — По щеке Людмилы Сергеевны скатилась слеза. — Мама, я не ребёнок, кроме того, у них есть ещё и отец, и он им очень рад. Не плачь пожалуйста. Я не заброшу учёбу, и обязательно доучусь. Я понимаю, что это большая ответственность, но это ведь ребёнок и он не заслуживает смерти, да ещё таким путём как аборт. — Знает она… А как предохраняться тебя не учили, и отца этого тоже не учили?! — Сжимая и разжимая кулаки, продолжил диалог на повышенных тонах Сергей Алексеевич. — И почему ты говоришь о ребёнке во множественном числе? — Папа, если так вышло, значит так должно было быть. Повторюсь, у ребёнка есть отец… и у второго ребёнка тоже есть. Это Денис, и он ждёт малышей. У нас двойня, пап. На кухне прозвуло наполненное ужасом"Охх» в исполнении старшего поколения семьи Васнецовых. — Женя… Двойня?! Ты вообще можешь себе это представить? Ну ка быстренько, давай мне номер этого красавца! Снайпер хренов. — Папочка, а Денис ведь пограничник, а не снайпер. — Пришла в себя Маша. — Мария, помолчи, видишь взрослые разговаривают. Женя, я жду сотовый. — Папа, я не дам тебе номер. Сначала успокойся. — Успокойся?! Марш в свою комнату. Завтра поговорим. Девушка вылетает из кухни и, утопая в слезах, идёт в свою комнату. Стягивает джинсы, водолазку и, натянув на себя свитер Воронцова, встаёт напротив зеркала. Вытирает слёзы, распускает волосы и поправляет цепочку. «Ничего, не дедушке решать, как нам с вами быть. Мы с папой вас очень любим и ждём.»