of wormwood and barberry

У каждого Шерлока Холмса найдется свой Ватсон. Всегда будет кто-то, готовый не только увидеть, но и пересказать увиденное. Не только выслушать, но и запомнить, дать обрамление и память. Я не был свидетелем того, что буду пересказывать, но я был одним из вернейших слушателей. Искренне ваш, Рассказчик. Он не любил настоящих имен. Представлялся прозвищами, предлагал выбрать подходящее имя самостоятельно, отшучивался - в общем, использовал весь набор нехитрых уловок фокусников и профессиональных мошенников. Не сказать, чтобы он что-то явственно скрывал, хотя тайн в нем явно было изрядно. Просто так получилось, что Эрик - мне он представился именно так - предпочитал оставаться в памяти людей не собой, а кем-то, кого запомнят. Согласен, формулировка звучит странно, почти тавтологией, но все же. Подумайте, сколько есть повторяющихся историй с повторяющимися именами? Историям же редким, ценным и значимым требуется что-то более шероховатое, чем страничка из паспорта. Звонкое прозвище, сцепленная со звонким прозвищем яркая репутация... и абсолютно бесцветная внешность. Достаточно бесцветная, чтобы верить в то, что Эрик действительно просто разбил роман своей жизни на сборники историй в разных жанрах. Он всегда появлялся и исчезал неожиданно. Мог уехать на неделю-месяц-год и не поддерживать контактов, а потом вернуться как ни в чем не бывало, вооруженный дюжиной баек и сотней анекдотов, новыми знаниями о далеком и полной информацией о происходящем рядом. Неуловимый Джо множества тусовок, которому в принципе всегда были рады, но которого никто даже и не пытался искать. Авантюрист дальних дорог, пропахший пылью, табаком и барбарисом. Тот разговор начался со странного вопроса: - Скажи, а ты когда-нибудь переживал мгновения полноты жизни? Я задумался. Обычно с таких странных вопросов мимо контекста разговора начинались или истории, или рассуждения. - Полноту? Хм. Наверное, когда только начинал ухаживать за Ирой. Сам же знаешь, как может крепко в такие периоды бить по мозгам. - Не знаю и знать не хочу, - улыбнулся Эрик. - Мне дороже работающая голова. Хотя, быть может, что-то близкое мне и было знакомо... *** Эта история началась весной, в те далекие времена, когда даже далекие знакомства по интернету могли еще привести к чему-то более серьезному, чем обмен откровенными фото и мегабайтами текста. Эрик, захваченный жаждой странного, пытался найти кого-то. Тематические сообщества ЖЖ, случайный поиск ВКонтакте, форумы… Всех нас иногда начинает тащить за собой волна весенних томлений. Кого-то эта волна кидает в загул, кого-то – в чернейшую меланхолию. Моему другу выпало романтическое приключение. - Знаешь, обычно эти все любови через паутину описывают одинаково. Мол, разговоры обо всем до утра, тяжело пережить час-другой без связи, прочая фигня… Не знаю, что там получилось у меня в плане влюбиться или полюбить на расстоянии, но я просто предупредил её, что приеду. Не сегодня и не завтра, не через неделю, но скоро. Детерминизм как он есть. Я помнил ту весну смутно. Мы уже были знакомы и даже почти дружны, но из всего творившегося явно и подспудно мне напрямую довелось столкнуться только с одним моментом – Эрик срочно искал туристический рюкзак взамен некстати порвавшегося и одолжил моего старичка на «неопределенный период, но точно этим летом верну». Говорят, он мотался как сумасшедший с подработки на подработку. Кто-то говорил, что в этот период он даже отключился от своей неизменно бурной и непостоянной личной жизни. Факты подтвержденные гласят: через неделю после одалживания рюкзака он уехал, через полтора месяца вернулся. И вот теперь мне довелось узнать, что же происходило в то лето. Не то чтобы это знание было сколько-нибудь ценно, но… *** Эрик стоял со здоровенным вещмешком где-то на трассе и терпеливо ждал попутку. Шла уже половина пачки сигарет ожидания. Его напарник по первой части путешествия валялся на траве неподалеку и ждал своей очереди попытаться поймать машину. Не то чтобы дорога требовала парной езды, но к первой промежуточной точке назначения два раздолбая решили поехать вместе. Один был не против, второму хотелось приключения. Первого ждали друзья и продолжение пути, второго – новые знакомства и новый город. Семь сотен километров. Чуть больше дюжины часов. Три шаурмы, полтора литра минералки, четыре пачки сигарет на двоих. Сон в относительном комфорте, культурная программа из нескольких баров, возможные интрижки, гарантированные знакомства и много чего еще на ближайшие четыре дня, после чего одному человеку остаются еще тысяча с лишним километров вперед, другой же уснет в ночном поезде домой. Прекрасный расклад. - Не задумывался, камрад, почему я езжу автостопом? Потому что я ебнутый романтик дальних трасс и палаточного сна. На ту подушку, которая у меня была, я мог бы до нее слетать туда-обратно, купив билеты по полной цене, а не бронируя подешевле. Просто хотелось ощутить эту дорогу. - Ну так ощущал бы из поезда, нет? А вдруг что-нибудь случилось бы? Ты об этом не думаешь? - Хранитель Дорог защищает путников. Я бы и пешком пошел, если бы времени в запасе было чуть больше. Впрочем, не морочь себе голову моими тараканами. Ты же не из той породы, за что и ценю. Просто слушай дальше, хорошо? Я пьяный и я жажду высказаться. Очередное июньское утро встретило Эрика где-то около выезда из города. Нужное ему направление подвергалось типично российскому ремонту, из-за чего вместо обочины и отбойника на многие километры простиралась мешанина песка и камней с периодическими ямами. Туристические ботинки и рюкзак явно не облегчали передвижения, воздух дрожал от жары, периодические порывы ветра несли с собой не прохладу, а пыль. В голове моего друга тикал обратный отсчет километров. Смартфон он с собой не взял из принципа. В одном из боковых карманов был блокнот с кучей записанных номеров друзей, знакомых, приятелей и всяческой седьмой воды на киселе, в другом – атлас автодорог. Необходимый минимум, чтобы не потеряться на оставшейся тысяче с лишним по прямой. Первая машина остановилась сама. Обыкновенная газелька, на каких развозится всякая мелочевка по области, и какие снуют туда-сюда по загородным дорогам настолько часто, что становятся почти незаметны. Водитель, явный приезжий, приветливо махнул рукой, мол, залезай, объявил о том, что по магистральной дороге будет ехать еще полторы сотни километров и если нужно – выгрузит на стоянке дальнобойщиков. Дорожные разговоры – это отдельный жанр жизни. Гораздо более острая реализация синдрома попутчика, чем в поездах. Два случайных человека, каждому из которых другой кажется странным и притягательным, говорят о себе и пытаются как-то найти контакт и сравниться. Или сравняться. Эти разговоры цепляют либо миллионы тем сразу, либо только одну, но безумно важную обоим. Сравнения цен на бензин и того, как где люди живут, короткие исповеди, яркие и острые споры о значимом. Именно разговор заполняет дорогу и дает ей еще больше подобия жизни, а не километры и смена пейзажей. Слово за слово – и полторы сотни километров куда-то делись. Часы показывали что-то около половины третьего, дороги впереди было еще много, а рядом маячило кафе. *** Двигаться после плотного обеда не хотелось. Эрик сошел с трассы, скинул болтающийся на одном плече рюкзак и рухнул в траву. Солнце жарило немилосердно, темные очки не спасали, но отводить взгляд от безупречно-синего неба не хотелось. Легкие облака неслись куда-то за горизонт, бешено стрекотали кузнечики, заглушить которых не мог даже шум машин. Пересилить дремоту было практически невозможно, да и незачем. Зачем торопиться, если прибудешь все равно всегда вовремя? Можно расслабиться и прикрыть глаза… - Эй, парень, ты в порядке? Эрик лениво открыл глаза. Час-полтора дремоты только добавили лености, но мир в чьем-то лице требовал внимания. На обочине стоял парень лет двадцати пяти, может, чуть больше, и с искренним беспокойством смотрел на сонного путешественника. Парня звали Андреем, он ехал к родственникам в отпуск и просто остановился перекусить, как вдруг увидел лежащего в высокой траве человека. Собственно, узнав, что тело в траве прекрасно подает признаки жизни и просто релаксирует, он сразу предложил разделить трапезу и, если это необходимо, дорогу. Андрею предстояло еще около пятисот километров, провести которые не в одиночестве он был только рад. От таких путевых намеков невозможно отвернуться, если только ты не слепой. Разговор, поначалу кружившийся около музыкальных и литературных пристрастий, плавно перешел к более тонким материям. - Эрик, вот скажи, зачем тебе это все? – Андрей расплывчато помахал рукой. - Ты про эту поездку или про автостоп вообще? - Вообще. Или эта поездка какая-то особенная? - Вообще… Скажи, ты часто встречал просто добрых людей? В городе это сложно. Все чем-то или кем-то заняты, статистика личная очень неприятная получается. А на трассе? На трассе я людей вижу редко. Машины ездят и ездят, а людей я вижу с большего только хороших. Которые останавливаются. Понимаешь, всем надо во что-то верить. Я вот верю в людей. А автостоп эту веру укрепляет. - А сейчас зачем? Тоже ради веры? Или просто на очередные ебеня посмотреть? - А сейчас я еду еще и к женщине. Возможно, к лучшей в моей жизни. - Так сильно любишь? - Мы увидимся вживую в первый раз. Но вдруг? - Ты странный, знаешь? - Знаю. А еще я готовлю восхитительный гуляш, курю по две пачки в день и поглощаю ряженку в любых доступных количествах. Мужчины рассмеялись, и больше высокие материи не обсуждались, только типичные приятные холостяцкие темы – от кулинарии и любимого алкоголя до изменения расценок на растаможку машин из Европы и новостей высоких технологий. Вы когда-нибудь пробовали целый час обсуждать тонкости и градации остроты разных блюд? Это может быть невероятно увлекательно. Пять сотен километров. Шесть с лишним часов дороги с учетом того, что на ремонтируемой магистрали нельзя разгоняться. Еще час с лишним – на остановки и перекусы. Еще час – на перекуры, потому как машину прокуривать было нежелательно, а Андрей мог позволить себе не торопиться не меньше, чем Эрик. Где-то около полуночи водитель и попутчик сердечно распрощались. Эрик вздохнул и выкопал из рюкзака несколько светоотражающих лент, которые тщательно намотал на предплечья. Спать не хотелось, искать место для разбивания палатки и полноценного привала – тем более. К тому же Дорога ясно давала понять, что требует дальнейшего движения. Немного в стороне находился крупный гостиничный комплекс для дальнобойщиков и им подобных странников. Стоянка была забита фурами, туда-сюда сновали люди, даже обочины – и те были переполнены. Вариантов было немного: либо донимать водителей расспросами, что с поправкой на время было бы излишней тратой сил, либо пытаться найти удобное место и надеяться на то, что там будет хоть какое-то освещение. Что-то, отдаленно напоминающее развязку, изрядно растерзанное ремонтом и украшенное знаками, обозначающими объезды, обнаружилось на пару километров дальше. Ночная прохлада начала постепенно превращаться в стылость, отсутствие фонарей не воодушевляло, но перспектива шагать дальше, надеясь найти что-то хотя бы сопоставимого удобства, радовала еще меньше. Эрик хлестким движением сбросил рюкзак с плеча и поставил его перед собой. Движение на трассе было очень оживленным, но останавливаться никто не спешил. Иногда какие-то машины включали поворотники, но, осветив фарами силуэт путешественника, ехали дальше. Нечто высокое и длинноволосое ночью на трассе может привлечь немало внимания, но наличие усов и бороды в довесок к длинным волосам быстро срезает интерес до нуля. Очередная пачка сигарет заканчивалась. Фляжка с водой уже опустела. Холод начинал пробираться под легкий свитер. Эрик раздраженно посмотрел на очередной отвернувший от обочины автомобиль и негромко выругался. Злило не отсутствие машин, злили те самые вихляния водителей и подступающий дефицит курева. Путешественник присел на рюкзак и начал шарить по боковым карманам в поисках следующей пачки. В темноте этот процесс требовал столько внимания, что короткое бибиканье рядом стало полной неожиданностью. Обочину рядом занимал сильно потрепанный микроавтобус с усталого вида лысым толстяком за рулем. Плюнув на поиски табака, Эрик подошел к машине и открыл дверь. - Водить умеешь? - Эммм… Да… - Отлично! Посплю хоть пару часов! Удивленный подобным приемом, Эрик перетащил в микроавтобус рюкзак и сел за руль. Водитель устроился на пассажирском сиденье и захрапел. Несмотря на непритязательный вид, машина удивительно хорошо слушалась руля, мотор не выдавал никаких подозрительных звуков, и только индикатор горючего через пару часов неспешной езды начал усиленно намекать на необходимость найти заправку. Когда впереди замаячила характерная синяя вывеска, Эрик свернул на обочину, заглушил мотор и легко коснулся плеча спящего водителя. Толстяк встрепенулся и посмотрел на своего попутчика глазами, в которых уже не было и следа сонливости. - Что, заморился? Ладно, давай обратно сяду. - Да нет, тут заправиться бы… - Ну так взял бы в бардачке деньги и заправился дизелем под завязку, чего будить было, коллега? - Машина-то ваша… - Ладно уж, меняемся. Ты, кстати, табаком не богат? Курить хочется, аж зубы сводит. Водитель взял протянутую сигарету, вылез из машины и охлопал карманы в поисках зажигалки. На улице начинало светать, легкий туман курился над травой, сырость затапливала окрестности. Табачный дым на фоне этой сырости казался гораздо более мерзким, чем обычно. Покурив и хлебнув кофе из здоровенного термоса, приютившегося где-то в салоне, попутчики двинулись к заправке. - Это ты верно остановился. Вот помню, на какой-то заправке под Пятигорском, когда в Грузию на скамейке гонял, такую мочу разливали вместо дизеля, что охуеть можно. Вроде и на четыре рубля на литр и дешевле, но хуй ты на этом дизеле куда доедешь, глохнешь моментом. Я с тех пор только на газпроме и заправляюсь. Ты хот-дог будешь, кстати? И вообще, тебя звать-то как, коллега? Давай на ты, кстати. Меня Димоном звать. - Ну, я не водитель, а звать… Зови Эриком. - Да все равно одни дороги топчем, что я к машинке прикован, что ты к своему баулу. Та же жизнь, только у тебя воздух посвежее будет. А что нормально не назовешься? Вера такая или просто заморочки какие? - Заморочки, родимые. Вот ты скажи, Димон, ты сколько Эриков знаешь? Вряд ли больше одного меня. Вот и будешь помнить, мало ли, коллегам на стоянке расскажешь и посмеетесь. Тоже память. - Понял, уважаю. А едешь-то куда? Мне еще далеко, за Урал, но до того еще на даф пересесть надо будет в фирме, сейчас-то из отпуска возвращаюсь. - Мне раньше, я махну, как выпускать, не беспокойся. Под такой разговор бак заполнился, мотор заурчал и дорога снова зашуршала под колесами. Димон делился разными историями из своего водительского прошлого, Эрик наполовину дремал, периодически закуривал и пытался вспомнить о чем-то очень важном и несделанном. Время близилось к конкретному такому утру, до места назначения оставалось меньше полусотни километров плюс сколько-то по городу. Значит, надо было разобраться с городским маршрутом, добраться куда-нибудь из списка потенциальных мест ночлега, после чего позволить случаться чудесам. Недалеко от въезда в город было кафе, снабженное вай-фаем. Из недр рюкзака появилась сумка с ноутбуком, официантка принесла кофе, и путешественник начал разбираться с логистическими вопросами. Недолгое гугление показало, что муниципальному транспорту в городе лучше не доверять и пользоваться маршрутками, что через дорогу от кафе находится остановка, с которой он может отправиться к любой точке из полезных и нужных ему в этом месте, и что один из его старых сетевых знакомых уже проснулся и готов раскрыть двери гостю и его рюкзаку. Что будут делать два молодых раздолбая, один из которых спал около восьми часов на двое суток, а другой проснулся совсем недавно? Ответ очевиден. Именно поэтому, заказав уже по третьей кружке светлого, ребята начали составлять хоть сколько-нибудь приблизительный план активностей на ближайшие несколько дней с поправкой на то, что по несколько часов заранее резервировалось на романтические приключения. В планы попали и поездка на дачу в пригород, и купание, и серийное посещение баров… На первом месте в списке оказался визит в табачный магазин. В городе Эрик хотел курить исключительно трубку, а вменяемого табака для нее на трассе не водилось. К обеду, зарядив кисет, переодевшись из дорожного в цивильное и смыв с себя остатки пыли дальних трасс, Эрик отправился по записанному еще в мае адресу. Просто заявиться, постучать в дверь или потрезвонить в домофон и объявить о своем присутствии не хотелось. Хотелось либо чудес, либо красивых театральных постановок. Расчет положения окон конкретной квартиры в доме стандартной постройки – задача для первоклассника. Потом последовало определение оптимальной для обзора из этих окон скамейки, приобретение пары банок ледяной газировки – и сцена была готова. В том, что его узнают, Эрик не сомневался – на улицах практически не было длинноволосых парней, цветных прядей ни у кого тоже не попадалось, а чтобы такой персонаж еще и трубкой попыхивал – так вообще невиданное дело! Книга, прихваченная для скрашивания возможного ожидания, выпорхнула из наплечной сумки, зашипел углекислый газ в открывающейся банке… - Ты уже приехал?! Эрик поперхнулся. Знакомый до того только по скайпу голос звучал у него за спиной. - Знаешь, чудес не бывает. Я искренне верил, что еду в Приключение, столкнусь с Неизведанным и далее по тексту. Ничуть. Обычная девушка. Грудь красивая, да. Голос приятный. Ничего необычного, ничего нового. Никаких бабочек в животе. И знаешь, что самое поганое? У нее-то весь комплект переживаний был! - И как ты с этим справлялся? - А как я обычно справляюсь с жизнью? Улыбался, махал. Был идеальной подделкой. Держал дистанцию. Все время держал дистанцию. Ты когда-нибудь пробовал целовать влюбленную в тебя девушку так, чтобы она не поняла, что тебе на все плевать? Не советую. - И ты… - И я находил тысячу и одну причину сбежать в те моменты, когда в происходящем было многовато... как там ее… intimacy. Не знаю, как лучше сказать по-русски. Приближается горизонталь – и случается что-то, из-за чего момент рушится. Думаю, девочка тогда ненавидела скопом и свою мать, и моих друзей, и много чего еще. - Да уж… А сейчас ты бы даже не тратил сил на такой театр. - Сейчас я бы и не начал такой театр. Молодой был, глупый… День сменялся днем. Веселые посиделки, гитара, живой огонь, катание по городу, реки пива. Ежедневная каторга визитов к ней. Эрик все острее ощущал необходимость рвать когти подальше, пока девушка не решила окончательно взять происходящее в свои руки, ведомая гормонами. Мать девушки, видящая все терзания и намерения своей дочери, превратилась в натурального цербера и старалась если не помешать творящемуся, то как минимум подслушать побольше и набрать поводов для неприятных вопросов и расспросов. Это тоже явно не добавляло комфорта. Свой предел сил Эрик определил в четыре дня. В этом городе он привык просыпаться либо от кухонного шума, поднятого приютившим его другом, либо от звонка в дверь, если к ним с утра пораньше собиралась и остальная часть компании. За две недели легко сформировать локальную привычку такого плана, особенно если она мало отличается от повседневной жизни. В этот раз Эрик проснулся от ощущения какой-то неправильности: то ли пристального взгляда, которого не должно было быть, то ли от прикосновения. Мгновенно вынырнув из сна, но не открывая глаз, он прислушался. Посуда не звякала, сопения и храпа друга в соседней комнате тоже не было слышно. Пустота и тишина. И давящее ощущение неправильности вокруг. Эрик уже было решил открыть глаза и подняться, как вдруг услышал шорох, которого здесь не должно было быть, и почуял сквозь пропитавший комнату запах трубочного табака знакомый легкий аромат духов. Мысли конспиратора от романтики замельтешили, со страшной скоростью перебирая варианты действий для защиты от покушений на остатки собственной добродетели. Мотивации прибавляли еще и шорохи явственного раздевания неподалеку. Решение нашлось, оставалось только не допустить ни нотки фальши в том, что делается. Эрик широко зевнул, в буквальном смысле скатился с дивана и, нещадно протирая глаза кулаками, пошел в ванную. Несмотря на вроде как только что бывший крепким сон, движения его были достаточно стремительны, чтобы обнаженная девушка, заползавшая под плед с другой стороны дивана, не успела даже что-то сказать до того, как шум воды гарантированно перекрыл возможность что-то услышать. Еще через пятнадцать минут парень, на ходу вытирая волосы полотенцем, прошествовал на кухню. Он был уже одет, благоухал шампунем и одеколоном, и излучал жажду деятельности. - Знаешь, мне даже вспоминать то позорище сложно. Представляешь, каково это – когда оне легли и просят, а ты знаешь, что тебе категорически нельзя ничего делать. И соскочить надо так, чтобы еще и истерики не допустить. Отвергнутая женщина – это же страх и ужас! - Но все-таки, ты же выкрутился? - Выкрутился. Наговорил всякой чуши о дефиците времени, об обстоятельствах, много о чем, лучше не спрашивай. Надо было раньше рвать когти, вот уж точно. Маршрутка была практически пустой, но Эрик разместился на самом дальнем угловом сиденье и отгородился рюкзаком. Его мучала странная смесь облегчения, чувства вины и предвкушения. На соседнем ряду сидела девушка с красными глазами и опухшим носом, не спускавшая с него взгляда. Время тянулось невыносимо медленно. Маленькая стрелка на циферблате торчала где-то между двумя и тремя часами пополудни, а ведь надо было еще как-то попрощаться… Время – четыре часа пополудни. Одна лямка рюкзака порвалась, температура не менее двадцати пяти в тени, пыльно, жарко, впереди семидесятикилометровая полоса ремонта дороги, около тысячи километров до ближайшего доступного цивилизованного ночлега и на все это – три сотни рублей. Запас табака – полпачки сигарет, факт захвата кисета с монограммой девушкой Эрик тактично не заметил. Один из худших сценариев выезда автостопом. Странник поморщился, увидев грязное пятно на рубашке в том месте, куда ему рыдала девушка при прощании. Пыль вилась вокруг и явно не торопилась прибиваться к земле, лезла в глаза и нос, вызывая стойкое желание зажмуриться и прочихаться всласть. Позади были слезы, страдания и вера в чудо. Впереди были пыль, асфальт и неизвестность, в конце которой – дорога домой. Худший сценарий, но лучшее время. Эрик улыбнулся, закурил и поднял правую руку. Девушка его больше не занимала, в отличие от дороги.