of wormwood and barberry

- Ты знаешь, что такое возмездие? Возмездие – это акт отмщения, это месть, осуществляемая любыми средствами. В данном конкретном случае это осуществит охуенная сволочь. Я. Эрик ехидно ухмыльнулся. От этой ухмылки хотелось спрятаться подальше или, на худой конец, стереть ее хорошим ударом – настолько похабным и жестоким было обещание, скрывающееся за ней, но меня это не касалось. Меня касалось содержимое наших стаканов и история, которую далее я по частям и рассказам участников собрал в единое целое. Так или иначе, началось все с того дня, в который мы оказались на одном балконе с одной бутылкой рома на двоих под звуки бурного веселья вперемешку с угаром и разрушением, доносящиеся из квартиры. Праздновался день рождения одного из наших общих друзей, квартира была просто набита знакомыми, полузнакомыми и незнакомыми персонажами, орала музыка, разнообразная выпивка лилась рекой, с культурно приготовленных закусок общество все больше переходило на снеки, пельмени и «что нашли, то и едим», а градус неадеквата нарастал. Именно посреди этого нарастания Эрик в очередном приступе плотской невоздержанности решил уединиться с некой особой в спальне. Все шло просто прекрасно и близилось, так сказать, к кульминации, когда дверь спальни внезапно громыхнула и чуть не слетела с петель. В открывшемся дверном проеме застыли два несуразных силуэта – господа Сталкер и Пауль (близкие друзья Эрика, причем один из них даже именинник), упакованные в трусы, тапки, сомбреро и стремные пончо. Сталкер неистово тряс банкой с кофе, имитируя маракасы, а Пауль бренчал на гитаре что-то в лучших традициях мариачи или тех же trio los enamorados. Эрик всеми силами сохранял ТВЕРДОСТЬ ДУХА и НЕПОКОЛЕБИМОСТЬ НАМЕРЕНИЙ, но даже его кобелиную волю сломили потоки неистового ржача. Будем честны, шутка удалась, но позже, уже на балконе, я целиком и полностью проникся праведным гневом, переполнявшим Эрика. Говорят, что месть – это блюдо, которое подается холодным. В случае Эрика это был обжигающий холод, созданный из адского пламени гнева космической мерзлотой его разума. Несколько месяцев спустя Эрик вместе со Сталкером навещали общих знакомых в небольшом городке по соседству. К третьему дню разноплановых посиделок, когда в квартире осталось лишь трое выживших в лице Эрика, Сталкера и их общей подруги, подступила самая яркая и извечная беда долгих посиделок – дефицит снабжения. К Эрику, прихлебывающему пиво на балконе, подошел его друг: - Эрик, у нас пива всего банок пять осталось. - Угу. - И курева всего три пачки. - Ага. - И жратвы почти нет. - Угу. - Сходишь? Эрик ехидно покосился на друга. - И сколько мне надо неспешно погулять, чтобы ты утолил свои страсти и печали, Казанова? - Ну, хотя бы часа полтора… - почти не смущенно ответил Сталкер. - Это можно. Пиво, табак и жратва, верно? Звякнули ключи и Эрик вышел в мир. Пешая прогулка до центра заняла минут сорок. Две кружки светлого и большой бургер – еще столько же. Потом была неспешная прогулка обратно, приобретения очередных двух дюжин Хайнекена, блока кэмэла и даже упаковки сигарилл – для красоты и понта. Дальше одна из сигарилл даже была неспешно раскурена под пару банок свежеприобретенного пенного в сквере недалеко от места обитания ребят. Часы показывали уже почти четыре часа отсутствия Эрика в юдоли радости встреч. Покачиваясь, немного окосевший парень направился в квартиру. Квартира неожиданно встретила его возмутительной пустотой. Следов организованной деятельности видно не было, кроме каких-то фрагментов белья в гостиной, ванная была заперта и звуки, доносящиеся оттуда, не давали возможности двойных толкований. Лицо Эрика исказила мстительная ухмылка. Колонки, подключенные к его ноутбуку, были аккуратно и очень тихо перенесены и прислонены к стене ванной, самое удобное кресло из гостиной было размещено прямо напротив дверного проема, столик с пепельницей был строго под левой рукой. Идеальная обсервационная позиция. Чиркнула спичка, очередная сигарилла выпустила из себя сизый дым, правая рука Эрика пробежалась по клавиатуре. Вся мощь не таких уж и слабых колонок начала подавать в ванную заводные звуки прекрасной танцевальной мелодии в греческом стиле – «Сиртаки». Эрик закинул ногу на ногу, затянулся как следует и продолжил наблюдение. Ближе к концу композиции стало ясно – избранное орудие слабовато. Новая порция треска клавиш – и задавать стиль всей ванной стал Джеймс Ласт с самой своей популярной в наших краях мелодией – «Ra-ta-ta», под которую обычно вносился черный ящик в известной телеигре. От переполняющего его ехидства Эрик даже начал дирижировать тлеющей сигариллой, но дверь ванной все не шевелилась и не выдавала никаких реакций. Лицо Эрика скривилось в совсем уже конкретную издевательскую гримасу и в треклист направилось супер-оружие. На первых тактах ничего не случилось, никакой реакции не следовало и далее, до первых слов припева. Под издевательское «You spin me right round, baby, right round» дверь ванной распахнулась. Оттуда вышел Сталкер, потрясая достоинством, павшим в неравной борьбе с музыкальной паузой. Он долгим взглядом посмотрел на диспозицию, отобрал у Эрика полускуренную сигариллу и мрачно ушел на балкон демонстрировать свое недовольство и не только соседям. Месть начинала свершаться. Ключевая цель не подставлялась достаточно долго. Эрику, пережившему объяснение со Сталкером, требовалось совершить нечто совсем феерическое в адрес организатора той великолепной шутки. Потребовался почти год для того, чтобы ситуация вызрела достаточно. Пауль собирался уехать на неопределенный срок в далекие заокеанские земли, в связи с чем планировалась отвальная вечеринка такого масштаба, какого раньше еще не проходило. В планах были и аренда серьезного коттеджа с сауной, бассейном и прочими удобствами, и докупка всего и вся чуть ли не ящиками, и почти полсотни приглашенных. Так получилось, что среди приглашенных оказалась несравненная Алина, объект сильнейшего интереса Пауля, с которой Эрик не преминул вступить в преступный сговор. Начало посиделок было в лучших традициях светских раутов – все при галстуках, дамы в вечерних платьях. Все прямо-таки кричало о том, что до тотального треша, угара, разврата и бросания тортами оставались считанные часы. После очередной дозы славословий под шампанское Пауль куда-то пропал. Эрик, заметив это, хмыкнул, взял с собой еще пару товарищей и тоже отправился блуждать по дому. Если быть точным, то Пауль пропал не просто так – он был похищен юной прелестницей в лице Алины, которая вела все более и более разгорячающегося юношу куда-то в сторону ванных комнат. Еще какое-то время спустя падкий на подобное Пауль стоял в полной боевой готовности с завязанными собственным галстуком глазами и ждал прекрасных и удивительных ощущений… Помните, я говорил, что месть подается холодной? Внезапные струи ЛЕДЯНОГО шампанского вместе с дружным воплем из нескольких глоток «Поздравляем, чувааак!» прекрасно подошли под это описание. От боевой готовности и романтических планов не осталось почти ничего. Дикий ржач Эрика оказался заразителен, и жертва буквально через минуту ржала вместе с мстителем, добивая последнюю оставшуюся бутылку шампанского. Пауль все еще не торопится вернуться на историческую родину, но, как я слышал, от склонности к ограничению видимости и свободы передвижения он избавился полностью, равно как от любви к тяжким розыгрышам. Эрик же, довольный местью, рассказал мне эту историю до конца и опять растворился на местности в поисках приключений.