Дочь Феи
Старшая школа Аурадона — странное место. Джейн знала это с тех самых пор, как впервые попала сюда. Странность состоит в двойной сути школы. С одной стороны это место сбора принцев, принцесс и детей многих важных людей для обеспечения связей между королевствами и будущих политических союзов.
С другой стороны — невероятно престижная академия с великолепными программами обучения по многим предметам, что привлекает в школу учеников с реальным стремлением к знаниям. Двойственность эта распространяется на все сферы жизни академии, от требований к ученикам до социальной структуры классов и школы в целом.
Сама Джейн не вошла ни в одну из групп. Её мать — Фея Крёстная, одна из двух сильнейших магов в Аурадоне, вместе с Йен Сидом, поэтому её вроде как устроили сюда, но никакой политической ценности у неё нет.
А если учесть её огромную застенчивость, неумение заводить друзей и социальную неловкость, то неудивительно, что в итоге Джейн оказалась практически изгоем. Её единственным другом была Лонни, дочь Мулан, являющаяся её соседкой по комнате.
Раньше, когда у неё ещё была надежда пользоваться своим наследием, всё было капельку проще. Но в один ужасный день её надежда рухнула. В тот день Фея Крёстная пригласила Джейн в свой кабинет и прочла ей отвратительную лекцию об отказе магии даже в мелочах.
На самом деле магия, хотя и презиралась многими в Аурадоне, по сути была его стержнем. Именно магия поддерживала барьер вокруг Острова и благословляла принцев и принцесс во время крестин и коронаций. Хотя последнюю функцию во многих странах взяла на себя религия.
Но несмотря на всё это, Аурадон был лицемерен, поэтому никто не мог учиться магии. Джейн исключением не стала. Почти все магически одарённые дети принимали подавители, кроме нескольких, у кого была непереносимость препарата или аллергия на компоненты. Джейн принадлежала к более мелкой группе «естественных» магов, которым подавители не помогали вообще.
-------------------------------------
Молодая дракона
Мэл привычно проснулась после полудня, потянулась и подумала, что в Аурадоне режим придется изменить, а значит, ложиться придётся не после полуночи, а гораздо раньше. Она оделась, сложила оставшиеся вещи, вышла из комнаты, едва не споткнувшись о сумку с одеждой, и поприветствовала маму, папу и Карлоса, уже начавших готовить еду.
Завтрак был тихим, дух скорой и долгой разлуки витал над ними. Даже Карлос, всегда говоривший, что он боится родителей Мэл, но на самом деле успевший к ним привязаться, был тих и грустен. Сама Мэл чувствовала, что вот-вот расплачется, уехать оказалось гораздо сложнее, чем решить уехать.
Тишину прервал Аид:
— Мэл, нам надо попрощаться здесь и сейчас. Они могут что-то заподозрить, если я приду к транспорту.
Та молча обняла отца, а он сказал, погладив её по спине:
— Ну-ну, не переживай ты так. В крайнем случае, ты всегда можешь кого-нибудь убить, и тебя отправят обратно.
Мэл улыбнулась и ответила:
— Очень смешно, папа, но спасибо за совет.
Смеясь, он ответил:
— Всегда пожалуйста, Мэлли.
А потом посерьёзнел и сказал, глядя на часы:
— Пятнадцать минут третьего. Вам пора выдвигаться, если не хотите опоздать.
Уже уходя, он всё-таки показал какие-то эмоции:
— Продолжай тренироваться в игре, у тебя уже очень хорошо получается, не забрасывай это.
Он помолчал пару секунд, а затем добавил:
— Ты особенная, Мэлли, первая в своём роде, никогда об этом не забывай и не позволяй никому заставить себя думать иначе. А ты, Карлос, надеюсь, однажды переборешь свой страх перед собаками, это замечательные животные. До встречи.
Мальчик улыбнулся, а от Мэл не ускользнуло это «до встречи» и она ответила:
— До встречи, папа.
После чего Аид ушёл, а Малефисента сказала:
— Как бы ни было грустно, я с ним согласна. Во всём, что он только что сказал. И в том, что нам пора идти. Нельзя опаздывать, они не будут ждать.
До Обрубка, как на острове частенько называли обломок моста, дошли быстро. У Карлоса тоже имелись сумка с одеждой, переносимая в руке, и рюкзак с самыми ценными для него инструментами и изобретениями.
Около самого моста на дороге стоял лимузин тёмно-серого, почти чёрного цвета, с флагами и королевским гербом на капоте. Вокруг машины уже собралась немалая толпа, удивлённо поглядывающая на это, абсолютно новое для всего Острова, зрелище. Карлос, немного разбиравшийся в автомобилях, присвистнул:
— Да уж, не экономят, поедем с шиком.
Стоящий рядом с лимузином водитель быстро сказал что-то в рацию и нервно уставился на Малефисенту. Потом подошёл к багажнику и открыл его, негромко сказав «Кладите сумки». И Мэл, и Карлос поставили сумки внутрь, но рюкзаки оставили при себе, потому что не доверяли этому водителю. Издалека послышались крики:
— Карлос! Неблагодарный!
Они обернулись и увидели Круэллу, выбегающую из толпы и направляющуюся к ним. Упомянутый подросток быстро сориентировался и забежал в машину, захлопнув за собой дверь. Мэл предупредительно зарычала, заставив безумную женщину отойти на некоторое расстояние, хотя та и не ушла совсем.
Дракона Острова подошла к дочери:
— [Пора и нам попрощаться. Я буду скучать и надеюсь, что разлука не будет долгой.]*
—[Я тоже. Я постараюсь связаться с тобой оттуда, как только доберусь.]
Девушка обняла мать. По какой-то причине, прощаться с ней было значительно тяжелее, чем с отцом. Водитель прервал их:
— Пора.
— [Я люблю тебя, мама. До встречи.]
— [Я тоже тебя люблю, малышка. До встречи. Будь сильной и всегда помни, кто ты есть.]
Мэл улыбнулась, кивнула матери и села в лимузин. Да, прощание было сложнее, чем решение, гораздо сложнее. Она посмотрела на Карлоса, уже набившего рот какими-то конфетами и от этого похожего на хомячка, который протягивал ей что-то. Дракона взяла сладость и попробовала:
— Сладкое, как непонятно что. Мне нравится. Собери этого побольше.
Водитель негромко сказал в рацию «Шакалы на земле», на что девушка недовольно хмыкнула, завёл двигатель, и машина поехала к Обрубку. Мэл напряглась, падение с обрыва — верная смерть, если не выскочить заранее, конечно. Она уже была готова открыть дверь, когда водитель нажал какую-то кнопку и барьер открылся, а из Обрубка волшебным образом вырос золотистый сияющий мост.
Карлос, до этого нервно поглядывающий то в окно, то на неё, восхищённо затаил дыхание, впервые видя такую мощную магию. Мэл удовлетворённо улыбнулась, чувствуя окружающую её ману и наполняя внутренние хранилища. Конечно, её не так уж и много, но всё лучше, чем Остров. Да, теперь можно жить, все упражнения на увеличение энергозапаса, выполненные ею за всю жизнь, наконец оправдали себя. Теперь у неё есть сила.
Карлос, держа в руках какой-то пульт неизвестного ей назначения, спросил у водителя:
— А что делает эта кнопка?
Тот ответил:
— Открывает гараж. А эта.
И он нажал на кнопку над собой, подняв заслон между ними. Парень тихо ругнулся:
— Придурок.
Мэл глянула на мост истинным зрением и чуть не упала, даже учитывая, что сидела. Трансформация гравитации! Это очень сложная магия из ветви Пространства, к тому же явно прикреплённая к предмету. Очевидно, что в Аурадоне всё же есть сильные маги, которые могут раскрыть её тайну. Это значит, что нужно принять меры предосторожности.
Начала дракона с того, что попыталась скрыть ауру. Драконья никого не удивит, но её аура из-за странностей генетики оказалась странным гибридом божественной и драконьей, так что лучше не рисковать.
Для этого есть специальные заклинания, самым мощным из которых считались Щиты Воли, требующие постоянной концентрации, но очень экономные в плане расхода маны. Мэл уже пробовала применять его на Острове пару раз, так что никаких проблем не оказалось.
Мост они проехали быстро, оказавшись сначала в порту, удивившем их отсутствием запаха мусора, а потом в городе из высоких домов, небоскрёбов, огромном и шумном, но чистом, где все махали им. Хотя это скорее связано с королевским гербом на машине, вряд ли кто-то из машущих зевак знал,
кто едет в лимузине.
Водитель остановился, когда они ехали мимо замка с современными пристройками. Парочку таких Мэл уже успела увидеть в Аурадоне. Он вышел и открыл им дверь, подразумевая тем самым, что короткое и тихое путешествие закончено и они прибыли в школу.
Дракона вышла первой, прервав концерт местного оркестра и вызвав тем самым небольшой переполох у зевак, собравшихся посмотреть на новичков, и услышала чьи-то испуганные крики, как кто-то где-то упал в обморок и как кто-то ещё начал громко читать молитву об изгнании демонов. Она мысленно закатила глаза. Ну что за сборище нытиков.
К этому моменту из лимузина вылез Карлос, пытаясь не трогать ничего испачканными в шоколаде руками, а к ним вышла группа людей, возглавляемая пожилой женщиной. Она широко улыбнулась им и пропела:
— Здравствуйте, дети.
Её улыбку Мэл назвала бы идеальной иллюстрацией слащавой, настолько широко и мило она улыбалась. Желание ударить её и убрать эту улыбку исчезло, как только она глянула на ауру женщины. Явно не человеческая аура с выделенными участками, соответствующими магу.
Не обращая внимания на отсутствие внимания к своей персоне (Мэл задумалась, а Карлос с остервенением облизывал пальцы), женщина продолжила:
— Я Фея Крёстная — директор.
Вот теперь всё встало на свои места. Мэл вскинула брови и лениво уточнила:
— Та самая Фея Крёстная? Которая бибиди-бобиди?
Фея совершила невозможное, как казалось Мэл, улыбнувшись ещё шире, и подтвердила:
— Бибиди-бобиди, точно.
Дракона хотела продолжить этот разговор, просто чтобы разогнать скуку, но в этот момент чутьё, не дававшее ей покоя с самого утра, заорало ещё громче. Мэл огляделась по сторонам, но заметила лишь приблизившуюся группу из четырёх подростков, до этого стоявших позади Феи.
Она лениво пробежалась по ним глазами и отметила красивую девушку с ярко-синими волосами и голубыми глазами, которая с интересом рассматривала её. Чутьё усилилось, уже совсем сбивая её с толку. Что ты готовишь, Судьба?!
Самым странным было то, что это предчувствие не голосило об опасности за углом. Нет, чутьё обещало что-то очень хорошее.
Из раздумий о шутках Вселенной её вырвал голос. Стоявший в центральной паре юноша, улыбаясь (к этому явно придётся привыкнуть), представился:
— Добро пожаловать в школу Аурадона. Я Бен.
Он явно хотел сказать ещё что-то, но был прерван держащей его за руку брюнеткой в розовом:
— Принц Бенджамин, будущий король Аурадона.
Вот значит, кто их сюда позвал. Интересно. Тем временем Бен продолжал:
— Вы можете звать меня Бен. А это Одри.
И девушка, Одри, выпалила, быстро, будто боясь, что не успеет:
— Принцесса Одри, его девушка.
Её парень посмотрел на неё с мелькнувшей на секунду строгостью, а потом представил ту самую девушку с синими волосами, стоящую с другой стороны от него:
— Это моя сестра Иви.
Мэл даже не успела задуматься над причиной, по которой Судьба так настойчиво указывает в сторону Иви. Одри попыталась вставить что-то, скорее всего про королевский статус синеволосой, но та не дала ей сказать и заговорила:
— Привет, вы можете звать Иви. Я может и принцесса...
Она метнула предупреждающий взгляд в сторону Одри и продолжила:
— Но в школе я предпочитаю, когда ко мне обращаются по имени.
Она посмотрела прямо Мэл в глаза и дракона снова ощутила, как чутьё колошматит во все колокола. Но почему сейчас? Как она связана с этим? Это нужно будет выяснить. Мэл решила пока что оставить это, чтобы не сойти с ума от обилия версий, и попыталась абстрагироваться от предчувствий, переключившись на магическое зрение.
Аура розовой принцессы, тусклая, человеческая, пылала гневом, однако на её лице не дрогнул и мускул. Неплохая выдержка, хотя и бесполезная против мага. У всех четверых оказываются обыкновенные человеческие ауры без каких-либо признаков магии. Но у Иви почему-то оказывается очень тусклая аура, самая тусклая среди всех.
Бен всё-таки смог закончить представление своей маленькой делегации, указывая на крепкого парня с длинными волосами:
— Это Джей.
И никто не успел остановить Одри от упоминания королевского титула Джея. Принц Аграбы, значит.
Мэл отнюдь не дура, хотя мама и считает, что хитрости для политики ей маловато. Она прекрасно понимает, что вот так, аккуратно и ненавязчиво, Одри указала ей и Карлосу их место в местной иерархии. Только эта розовая принцесса даже не знает, кого
на самом деле пытается дразнить. Будет интересно посмотреть на её лицо в момент, когда она узнает.
Фея Крёстная, вновь мило улыбаясь, сказала:
— Ребята покажут вам школу. А мы с вами увидимся завтра, на уроках. И помните, двери, ведущие к мудрости, не бывают на замке. А библиотека работает с восьми до одиннадцати, у меня пунктик на счёт боя часов.
Мэл и Карлос натянуто улыбнулись ей, после чего она, наконец-то, ушла, прихватив с собой оркестр. Они остались наедине с королевской компанией, насколько это возможно с толпой, глядящей на неё и Карлоса (в основном на неё), во все глаза. Бен шагнул, протягивая ладонь для рукопожатия:
— Это так здорово, наконец, познакомиться.
Он подошёл сначала к ней, стоящей впереди. Мэл не ответила на молчаливое предложение пожать руку, впивая в принца свой жуткий (по всеобщему признанию) взгляд. Он напрягся на секунду, но выдержал и не отвёл свой взгляд, что уже достойно уважения. Несмотря на это, дракона резко качнула головой:
— Я не пожимаю рук.
Он спокойно кивнул и направился к Карлосу, успевая при этом говорить:
— Это важный момент. Один из тех, я надеюсь, которые войдут в историю
Мальчик практически спрятался у неё за левым крылом, продолжая облизывать пальцы, но вышел и всё-таки поучаствовал в рукопожатии, позже вернувшись к своему важному занятию. Бен облизнул кончик пальца и спросил:
— Шоколад?
Не дождавшись ответа, он продолжил речь:
— Как день потепления между двумя народами.
Мэл уже настолько скучно, что она прервала его:
— Или день, когда вы покажете нам двоим, где мы будем жить.
Ей нужно спрятаться на какое-то время, обдумать полученные сведения и связаться, наконец, с дедушкой, как она и обещала маме. К тому же, речь на редкость неудачная, особенно учитывая сложную историю между Аурадоном и Островом Потерянных, не то наивная, не то лицемерная. Учитывая ровное счастье и на лице Бена, и в его ауре, скорее первое.
Принц повернулся к ней и спросил:
— Небольшой перебор?
Мэл закатила глаза и ответила:
— Самую малость.
Он явно заготовил предыдущую речь заранее, потому что когда шаблон закончился, Бен запнулся, пытаясь найти слова:
— Что ж первое впечатление…
Тут в разговор снова влезла Одри:
— Ты — дочь Малефисенты, верно?
Мэл закатила глаза. Интересно, что же её выдало. Крылья? Цвет волос? Драконий мотив по всей одежде и цветовая гамма? Эта девчонка, уже начавшая действовать Мэл на нервы, просто капитан Очевидность.
Не замечая её явного раздражения, та продолжила:
— Знаешь, я абсолютно не виню тебя за то, что твоя мать пыталась убить моих родителей и весь двор. О, моя мама — Аврора. Спящая…
Мэл сообразила, на кого ей не повезло нарваться, и подхватила:
— Красавица. Да, я слыхала. Знаешь, я абсолютно не виню твоих деда с бабкой, пригласивших весь мир, кроме моей мамы, на те дурацкие крестины.
Вот и разгадка. У Мэл, конечно, нет всей информации о той истории, мама никогда не рассказывала ей, почему она прокляла ребёнка. Если претензии к младенцу (что странно), разве не проще сделать один удар кинжалом, чем плести такое странное проклятье, тратить время и ману и не достигнуть в итоге желаемого результата. Ещё и прялка эта, зачем-то включённая в заклинание. Если же дело в родителях, то сжечь их плевком да и дело с концом, зачем ребёнка-то проклинать. Мэл так и не успела выяснить у неё причину и теперь придётся терпеть эту девчонку, щеголяющую ролью жертвы.
Розовая принцесса, тем же слащавым тоном пропела:
— Что было, то было.
Мэл даже на ауру Одри смотреть не стала, чтобы понять, что она врёт, но решила поддержать враньё:
— Точно!
И они почти хором фальшиво рассмеялись, после чего дракона кинула на Одри презрительный взгляд, который она долго практиковала на навозных жуках.
И Карлос, и Иви, и Джей тоже напряглись, явно заметив эту напряжённость, а Бен даже внимания не обратил. Как улыбался, так и улыбается. Слегка хлопнув ладонями, он предложил:
— Ну что? Начнём экскурсию?
Он начал что-то рассказывать про школу и её историю, но Мэл было уже плевать, она устала эмоционально и хотела либо остаться в покое, либо убить кого-нибудь.
Впрочем, полёт ей тоже подойдёт. Она даже засмотрелась на это Небо, высокое и далёкое, чисто-голубое с манящими белыми облаками. Так и хочется сделать взмах, а потом ещё и ещё, пока она не напьётся этим небом. Даже крылья заныли, прося о разминке.
Мэл сделала мысленную заметку полетать позже. Из мечтаний её вырвал двойной хлопок принца, глядящего в это время на явно волшебную статую своего отца.
Тип волшебства она определить не успела, потому что статуя из Адама превратилась в Чудовище. Её осенённый испуганно спрятался к ней за крыло. Бен заметил это и попытался его успокоить:
— Карлос, всё в порядке. Отец хотел, чтобы статуя превращалась из Чудовища в человека, напоминая нам, что всё возможно.
Мэл лениво, без особого интереса спросила:
— Сильно линяет?
На вопрос ответила Иви, до этого молча смотревшая на неё почти с самого представления:
— Да, мама на диван не пускает.
Дракона не поняла шутка ли это, но потом Бен широко улыбнулся, поэтому Мэл решила, что это всё-таки шутка.
Экскурсия закончилась в холле с большой лестницей, где Бен сказал им:
— На этом всё. Джей и Иви покажут вам общежития и ваши комнаты в них, а также раздадут расписания. Они же будут вашими консультантами.
Карлос переспросил:
— Консультантами?
Ему ответил Джей:
— Да. Мы познакомим вас со школой, с людьми, расскажем о факультативах и прочем.
Заметив их настороженность, Иви добавила:
— Это нормальная практика. Всем новичкам и первогодкам назначают консультантов.
Мэл усмехнулась, понимая, что сможет узнать причину своих предчувствий, а Бен продолжил:
— Если вам понадобится помощь или что-то ещё, то вы всегда можете…
И Одри снова его перебила:
— Обратиться к своим консультантам!
После чего эта раздражающая парочка удалилась. Мэл не успела даже насладиться их отсутствием, потому что Иви отошла в сторону, повернулась к ней и позвала:
— Идём, Мэл.
Мэл решила сначала задать вопрос:
— А наши вещи? Они в багажнике машины.
— Их уже отнесли в ваши комнаты, пока мы были на экскурсии. Идём.
По дороге в общежития Мэл почувствовала что-то очень странное, на этот раз это запах, и решила, что лучше спросить, чем потом попасть в неловкое положение:
— Можно я задам вопрос, не относящийся к школе? Если он покажется тебе неприятным, можешь не отвечать.
— Спрашивай.
— Вы с Беном не родственники, верно?
Она с удивлением на лице повернулась к ней и ответила вопросом на вопрос:
— Я приёмный ребёнок, об этом вся школа знает, но как ты поняла? Все говорят, что мы очень похожи.
Мэл ответила, пожав плечами:
— Внешне — да, но запахи отличаются очень сильно.
Некоторое время они шли в тишине, прерываемой лишь рассказами Иви о школе и общежитиях. Мэл в основном кивала, стараясь запомнить как можно больше. Принцесса рассказала, что соседей по комнате у неё не будет, чему дракона непередаваемо рада. Лишние глаза и лишние люди рядом ей ни к чему. Войдя в комнату, она заметила, что её сумка с одеждой, гитара и рюкзак действительно уже здесь.
Иви сказала:
— Пока, увидимся завтра утром, за завтраком, а потом мы пойдём на занятия.
Она передала ей лист бумаги и добавила:
— Вот твоё расписание. У нас будут общими уроки почти по всем предметам, кроме химии, алгебры и геометрии, так как я в продвинутых классах по ним, а тебя поместили в общие, чтобы получить информацию о твоих знаниях, ещё мы сможем видеться во время окон и после уроков.
Мэл, косясь на непонятные ей названия «Алгебра», «Геометрия» и «Информатика» и с неудовольствием глядя на время начала первого урока, призналась:
— Я, честно говоря, сама ещё не знаю, что из себя представляю в академическом плане.
А затем она спросила:
— А завтрак во сколько?
Иви разочарованно опустила голову:
— В семь, я… Забыла показать тебе, где столовая.
Мэл усмехнулась и ляпнула:
— В качестве компенсации — зайдёшь за мной утром и разбудишь.
И что это было? Чёрт, с ней явно что-то не так и дело точно в этой девушке. Но Иви, кажется, даже не заметила странности. Она уточнила:
— Окей, это же не сложно, верно?
Дракона растянулась в хитрой улыбке и призналась:
— Я люблю поспать подольше.
Принцесса улыбнулась в ответ и ответила, отходя к двери:
— Ничего, я сумею тебя растормошить. До завтра!
Мэл помахала ей рукой:
— До завтра!
Открывая окно и вылезая на улицу, она подумала вслух:
— Так, разбор вещей и сеанс связи с дедушкой подождут. А сейчас — к небесам!
