В объятьях дракона

Принцесса Аурадона и Молодая дракона После того, как Иви решила сделать первый шаг, она вдруг поняла, что все те, кто говорил про сложность таких шагов, были правы. Но ждать она больше не могла, если Иви не сделает этого, то она и Мэл так и будут бегать друг от друга до конца своих дней. Впрочем, лучше подождать наиболее удачного момента, а не вываливать всё в первую попавшуюся секунду. Самое главное — необходимо уединиться. С этим проблем нет, они почти всё время проводят время наедине. Они уже закончили с заданиями по алгебре на сегодня, когда Мэл вдруг пришла в голову интересная мысль. Весьма двусмысленная, но очень манящая идея. Она несколько секунд поигрывала с ней в своей голове, а потом решилась и начала: — Иви? Когда принцесса подняла голову, показав тем самым, что слушает, дракона продолжила: — Можно я тебя нарисую? Иви явно удивилась её просьбе: — Мой портрет? Можно, но я не знаю, что надо делать. — Просто сядь поудобнее, замри и не шевелись некоторое время. Когда Иви выполнила все указания, Мэл начала покрывать лист бумаги штрихами. Быстрыми и лёгкими она наметила основные пропорции лица и верхней части туловища, а потом принялась оттенять полутона и выделять детали и рельеф. Мягкий шорох карандаша о бумагу тихо зазвучал в комнате. В процессе Мэл часто поглядывала на неё. Этот внимательный взгляд осматривал её, выделяя каждый аспект внешности, каждую черту. В этот момент принцессе так некстати вспомнилась сцена из одного романа, где художник рисовал свою даму сердца обнажённой. Её разум быстро провёл нужные (скорее ненужные и даже лишние) аналогии, и она почти увидела, как Мэл сидит перед её постелью и медленно наносит изображение её голого тела на холст или лист бумаги, а Иви в конце концов не выдерживает, целует её, притягивая к себе за шею, и… В какой-то момент, когда Мэл почти закончила, Иви вдруг резко начала краснеть, а в её ауре появилось необычное свечение. Обеспокоившись, она спросила: — С тобой всё в порядке? Вопрос главной героини всех сегодняшних фантазий Иви прервал одну из них. Принцесса мелко встряхнула головой, избавляясь от остатков мыслей, так мешающих в этот момент, и ответила: — Да, а что? — Ты покраснела и твоя аура странно себя ведёт. Иви очень хочется понять, почему Мэл при всех своих усиленных чувствах не видит, не слышит и не замечает такой важной, такой простой и такой явной вещи, как её чувства к ней. Она мягко улыбнулась и ответила: — Я просто, вроде как, думаю кое о чём. Дракона, возвращаясь взглядом к рисунку, поинтересовалась: — О чём? Если это не секрет, конечно. «О том, чтобы поцеловать тебя» — правда, но Иви пока не готова сказать её вслух. Поэтому она сказала лишь часть правды: — Я пока не готова говорить об этом. Я скажу, когда буду готова. Дракона пожала плечами: — Ладно, как скажешь. Ещё на несколько минут зависает тишина, разбавленная мерным шорохом карандаша. В конце концов Мэл удовлетворённо вздохнула и протянула ей альбом: — Вот, я закончила. На листе бумаги красовался её портрет. Иви жадно осмотрела его и пришла в восторг. Этот нарисованный простым карандашом рисунок был прекрасен. На нём она словно светилась изнутри от переполнявшего её счастья. — Мэл, это потрясающе! Я как живая! Когда принцесса говорила, что не знает, что надо делать, она не лгала. Её единственный (до этого момента), совместный с семьёй, портрет, висящий в одном из залов их замка, рисовался с фотографии. Там она была очень похожа на себя настоящую, идеальное сходство. Но чего-то всё же не хватало, Иви казалось, что на портрете она выглядит как восковая кукла, похожая, но неживая. Тот художник, что нарисовал его, может и был опытен и знаменит, но изобразить жизнь он не смог. Ведомая своим любопытством, принцесса спросила: — Можно мне увидеть другие твои рисунки? Мэл, всё ещё немного смущённая её восторгом, разрешила лёгким кивком, радуясь, что предусмотрительно убрала из альбома все рисунки, связанные с папой. Получив разрешение, Иви открыла альбом с самого начала и начала перелистывать рисунки, внимательно рассматривая каждый из них. Они шли в хронологическом порядке. Сначала были пейзажи и виды острова, перемешанные с другими рисунками. Принцесса отметила изображение красивого длинного кинжала, рисунки животных и растений, стилизованные созвездия, изображения огня и других вещей. Потом показались пейзажи и предметы, явно увиденные Мэл в Аурадоне. Все рисунки были выполнены на весьма высоком уровне, чувствовался и талант, и некоторый опыт. Особенно сильно её поразили портреты. Помимо её собственного их было всего два. Первым ей попался портрет Малефисенты. Она сидела в кресле со своим скипетром на коленях и казалась… довольной, если не счастливой. Мягкая, похожая на лисью, улыбка, хитро прищуренные глаза. Мэл отлично удались рога, была даже заметна их ребристость. Следующим был Карлос, явно попавшийся за работой над каким-то изобретением. Он сидел за столом, загромождённым неизвестными ей деталями, и весело улыбался, счастливо глядя ей в глаза с портрета. Его растрёпанные кудри, как и всегда, смешно торчали во все стороны. Натуральность каждого из портретов потрясала. Каждая прядь волос, каждая складка на одежде, каждая деталь фона и предметов, находящихся рядом, была прорисована идеально. Создавалось впечатление обработанной фотографии, настолько всё было подробно, но фотоаппарат не мог так передавать эмоции. Люди, которых Мэл нарисовала, казалось, вот-вот сойдут с бумаги. Пока Иви изучает все рисунки в её альбоме, Мэл наблюдает за ней. Особенно долго она зависает над портретами, буквально поглощая взглядом каждый штрих, и какое-то мгновение дракона хочет показать ей ещё один портрет, отца. Там ей очень хорошо удались его горящие волосы. Конечно, ведь она рисовала огонь с самого детства. Когда рисунки закончились, Иви осторожно закрыла альбом и вернула хозяйке, после чего сказала: — У тебя настоящий талант, Мэл. Тебе стоит записаться в художественный клуб и учиться. Мэл лишь поморщилась: — Я не хочу учиться. Это не то, чему я учусь, а то, чем я наслаждаюсь, и я не хочу, чтобы кто-то учил меня, как правильно. Иви улыбнулась и не стала настаивать. Вдруг у неё появилась идея и решимость воплотить её в жизнь. Принцесса тихо попросила: — Мэл, закрой глаза, пожалуйста. Дракона, хотя и нашла просьбу странной, выполнила её. Когда она закрыла глаза, Иви подошла к ней вплотную. Даже если Мэл потом отвергнет её, она справится с этим, но если сейчас она упустит возможность, то будет жалеть об этом очень долго. Чуткий драконий слух подсказывал хозяйке о приближении принцессы. Чутьё просто сходило с ума, предупреждая её о чём-то серьёзном. И Иви поцеловала Мэл прямо в губы.