Принцесса Аурадона
Иви возглавила маленькую группу беженцев, уходящих с Дня Семьи. Мэл, которую она держала за руку, безропотно шла за ней, а Джей и Карлос шагали чуть позади. Все четверо молчали, зарывшись в свои мысли. Вскоре они пришли к уличной части столовой. Скоро будет ужин, поэтому они остались за одним из столов. Через несколько секунд Иви сказала:
— Простите. Я должна была знать, что произойдёт нечто такое. Я должна была…
Джей перебил её:
— Ты ни в чём не виновата, слышишь? Ты не могла знать, что королева Лия будет такой гадкой, а Чед — таким мудаком.
Друзья смотрели друг на друга, пытаясь переубедить, но их прервали:
— Это было похоже на заветную мечту, но в несколько минут обернулось привычной безысходностью.
Иви обернулась на голос Мэл. Она задумчиво крутила в руках опавший лист. Глаза драконы засияли зелёным, после чего он вспыхнул таким же кислотным огнём, чернея и сжимаясь. Скоро остался лишь обугленный и скукожившийся свёрток, ни капельки не похожий на дубовый лист, а потом он постепенно превратился в пепел, падающий на стол уродливым подобием снега. Мэл грустно смотрела на этот «снегопад», а потом — на кучку, которую он создал.
Иви положила свою руку на её и попыталась убедить:
— Всё будет хорошо. Я обещаю.
Дракона посмотрела на неё с некоторым недоверием и предупредила:
— Это серьёзное обещание.
Принцесса не воспользовалась возможностью отступить:
— Я никогда не нарушаю своё слово.
Мэл вздохнула, а потом прижалась к ней, засунув голову под подбородок Иви, которая совершенно не против. Дракона, разочаровавшись и как-то растеряв свой непоколебимый вид, сказала:
— Дедушка скорее всего будет настаивать, чтобы я перебралась в Огненный Чертог. После сегодняшнего спектакля меня так и тянет свалить отсюда. Но я не хочу… терять вас всех, нашу дружбу. Но и терпеть такое отношение долго я не смогу.
Карлос, кажущийся спокойным, от себя добавил:
— Я с тобой. Будем сюда после обеда мотаться, порталом.
Иви прервала их пессимистичные настроения:
— Нет. Мы не сдадимся. Чед и Одри с бабушкой это ещё не вся школа и совершенно точно не весь Аурадон.
Она хотела убедить их бороться за своё место здесь, но видела, что они уже совсем потеряли желание это делать, и поэтому попросила:
— Давайте подождём до коронации. Если люди поддержат Чеда и начнут на вас гонения, то я не буду держать вас здесь.
Джей поддерживающе кивнул, а Мэл подвела итог:
— До коронации и только.
-------------------------------------
Принц Аурадона
После сцены в саду Бен отвёл Чеда в кабинет медсестры, намереваясь заодно поговорить с ним. Порезы нуждались в швах из-за глубины, поэтому принц Чарминг болезненно и жалобно стонал, хотя ему и дали обезболивающее. Как только раны оказались обработаны и зашиты, а на швы наложена повязка, Бен резко спросил, не намереваясь больше откладывать тяжёлый разговор:
— Чем ты думал, Чед?
Тот возмутился:
— Я пострадал, а теперь ещё и виноват?
Будущий король напомнил:
— Ты виноват в том, что не заткнулся тогда, когда тебя просили. А просили тебя я, Иви и Джей, причём поочередно. Так что не изображай из себя жертву. А по поводу твоих страданий я вот что скажу.
Чед отвернулся к стене, а Бен продолжил:
— Радуйся, что ты остался жив. Я, честно сказать, боялся, что тебе прямо там голову отсекут. И это, кстати, ещё не самый худший вариант.
Принц Чарминг зло посмотрел на него и прошипел:
— Предатель.
Принц Бист встал со стула и отчеканил:
— Ты часто восклицаешь, что ты — принц, а значит, заслуживаешь особого обращения. Вот только с особым титулом приходит и особая ответственность. Ты — будущий правитель Чармингтона, следовательно, ты должен вести себя соответственно. Ты обязан осознавать возможные последствия своих действий и думать об этих последствиях, прежде, чем делать что-либо.
Он вздохнул и продолжил:
— Ты с чего-то решил, что ты неприкасаемый. В Аурадоне это, может быть, и так, но тебе угрожал не аурадонец, а дракон. Точнее — дедушка Мэл по
материнской линии. Ты нахамил очень опасному существу, а теперь нам придётся разгребать последствия твоей излишней самоуверенности. Молись, чтобы этот спектакль не аукнулся нам хуже, чем мы можем перенести.
Чед возмутился ещё сильнее:
— А почему ты не беспокоишься, что
мои родители узнают об этом? Они, может, и не приехали сегодня, но обязательно приедут на коронацию, и точно встанут на мою сторону. Посмотрим, как ты заговоришь.
Бен снова сел на стул, опустил голову на локти и зарылся пальцами в волосы. Почему Чед не понимает, в какой опасности они оказались? Он глубоко вздохнул и объяснил:
— Тебя только что чуть не убили, хотя могли, причём с лёгкостью. У меня вообще создалось впечатление, что тебя хотели убить, но передумали. Я очень прошу тебя больше так не делать, чтобы угроза не воплотилась.
Чед презрительно глянул на него и снова отвернулся. На этот раз Бен просто вышел из комнаты, ничего не говоря. Скоро он станет королём, а король должен делать то, что правильно для его королевства, даже, если ему это не нравится.
-------------------------------------
Королева Аурадона
После инцидента в саду король и королева Аурадона, а также Йен Сид и директриса собрались в кабинете последней, чтобы обсудить произошедшее. Адам нервно ходил туда-сюда по комнате, Белль и Фея Крёстная просматривали бумаги из тонкой ярко-фиолетовой папки, которую, по словам Феи, принёс лорд Коркоран, а волшебник молча сидел, о чём-то думая.
Прервав своё блуждание, король взбешённо спросил, конкретно ни к кому не обращаясь:
— Вы хоть представляете, в какой политический кавардак это превратилось?
Королева глянула на него из-под прикрытых век, но ничего не ответила. Нынешняя бумага была слишком интересна. Заметив, что муж всё-таки ждёт ответа, она сказала:
— Могло быть гораздо хуже, дорогой. Прочти это.
Белль протянула ему бумагу, которую до этого изучала. Адам просмотрел документ и уточнил:
— Зачем ты дала мне отречение от наследуемого титула?
Королева вздохнула и подсказала:
— Посмотри кто отрекается, в самом начале, и в чью пользу, я это подчеркнула.
Он приподнял брови:
— Малефисента Коркоран? И что нам с этого «следующий в очереди наследования»?
Вот он её муж во всей своей красе, невнимателен к деталям, как и всегда. Белль объяснила:
— Венфитар сказал сегодня, что у него было двое детей, но сын погиб. Таким образом, Малефисента осталась единственным ребёнком, то есть — единственной наследницей. Но она отреклась в пользу следующего. А кто наследует после неё?
Адам, очевидно сообразив, на что она намекала, сказал:
— Её дочь.
Он сел в один из удобных стульев и глубоко вздохнул. Королева заметила:
— Я просто рада, что никто не погиб. Если бы Бен не остановил Чеда, Венфитар вполне мог воспринять это как нападение, и тогда нам срочно понадобился бы гроб. Хорошо, если только один.
Она была вполне довольна тем, что Бен отправился с Чедом в медицинский кабинет, чтобы заодно поговорить с ним. Ещё ему и Иви скоро понадобится заняться слухами и сплетнями, которые точно переполняют школу. Белль отлично понимала нынешнюю политическую ситуацию и осознавала возможные последствия сегодняшних событий. Это происшествие будет аукаться внешней политике Аурадона ещё много лет.
В этот момент в помещение вошёл Бен. Он занял одно из двух оставшихся кресел и раздражённо процедил:
— Чед ничего не понял. Даже больше, он назвал меня предателем, потому что я его не поддержал.
Адам риторически спросил:
— Неужели он не понимает, в какой опасности он побывал?
Принц поинтересовался, не ответив на вопрос:
— Насколько опасен Венфитар, раз уж речь об этом зашла? Что он может?
На его вопрос ответил Йен Сид, прервав свои размышления:
— Он — самый могущественный боевой маг всего поколения. Один раз, около двадцати лет назад, он произвёл фурор в мире магии, когда одним ударом уничтожил целый замок.
Следующие несколько секунд, которые Йен Сид молчал, никто не произнёс ни слова. Эта информация была слишком шокирующей. А пожилой маг сделал глубокий вздох и рассказал:
— Но и это лишь вершина айсберга. Поверьте мне на слово, вы даже не представляете, кого мы разозлили. Этот дракон даже без этой скрытой силы во много крат сильнее того, с чем мы можем справиться. Он настолько силён, что все маги в Аурадоне, даже объединив все свои силы, простоят против него не более десяти минут. Скорее ближе к пяти. Чед и королева Лия не имеют ни малейшего представления, с чем они на самом деле столкнулись и насколько им повезло, что он почти ограничился словами. Не хотелось бы, чтобы Аурадон повторил судьбу лесных эльфов.
Белль зацепилась за фразу и хотела спросить, как же они вымерли и какова роль драконов в их исчезновении, но Бен спросил, отодвинув тему разговора:
— Значит, он будет ценным союзником?
Заметив удивлённые взгляды взрослых, юноша объяснил:
— Я договорился с ним о деловой встрече. Обсудим возможное сотрудничество. Если быть точнее, то он просто упомянул, что было бы неплохо встретиться и побеседовать. Только это будет после коронации. Сейчас любые переговоры имеют мало смысла. Я ещё не король, а папа скоро перестанет им быть.
Адам удивлённо приподнял брови и сказал, похлопав сына по плечу:
— Если тебе удастся убедить его присоединиться к Аурадону, то наше королевство станет непобедимым и будет безраздельно властвовать над всем материком.
Бен покачал головой:
— Мне будет достаточно союзных отношений. К тому же, я не думаю, что они пойдут на это, папа. Если Мэл не признаёт над собой никаких авторитетов, то взрослые драконы будут ещё более гордыми и непокорными. Они не подчинятся.
Йен Сид кивнул:
— Не рассчитывайте на то, что они согласятся стать частью Аурадона. Они никому и никогда не подчинялись и не кланялись.
Белль напомнила:
— И это возвращает нас к проблеме того, что надо как-то реабилитироваться после этой неприятной сцены.
Бен предложил:
— Можно пригласить их всех на ужин, сказать, что это только позиция Чеда, что он не говорил за весь Аурадон.
Королева согласилась:
— Хорошая идея, Бен. Разговор всегда лучше идёт за едой. Надо их пригласить завтра на ужин.
Принц встал со своего места и сказал:
— Пойду приглашу. Чем скорее мы это сделаем, тем лучше.
Он вышел, закрыв за собой дверь, а Фея Крёстная сказала:
— Мне нужно сходить к мистеру Чармингу и обсудить его наказание. Унизительные высказывания в адрес других учеников не должны игнорироваться.
Белль кивком попрощалась с директрисой и обратилась к мужу:
— Есть ещё кое-что, что меня расстроило. Помнишь, когда мы обсуждали новые отношения Иви, я сказала, что они обречены? Так вот, я ошиблась, а точнее — поспешила с выводами. Мне стоило сначала узнать о Мэл больше, прежде чем судить. Она не кажется злой, скорее вынужденно защищающейся от всего. Впрочем, после произошедшего я не могу винить её. А Иви её просто обожает, я вижу это.
Она несколько секунд молчала, а потом призналась:
— Это почти напомнило мне нас, пусть и немного по-другому. Жуткий зверь с чем-то мягким глубоко внутри и умная девушка, нашедшая это.
Адам с кивком согласился:
— Иви всегда была больше похожа на тебя.
Белль отметила:
— В любом случае, Мэл и Иви, поддерживающие друг друга, в нашей ситуации только помогут.
Её муж проворчал:
— О да. Будем надеяться, что этого и тех мер, которые мы предприняли и ещё предпримем, хватит. Я не хочу, чтобы правление моего сына началось с большой катастрофы, потому что некоторые не могут вести себя как положено.
Белль предупредила:
— А ещё нам предстоит ужин с драконами. Пока непонятно, с какими и с каким их количеством.
Адам спросил:
— Ты уверена, что это безопасно? Они не перекромсают нас всех за трапезой и не съедят нас вместе с ужином?
Королева ответила:
— Раз закон гостеприимства связан с едой, то за столом мы должны быть в безопасности.
Король задал ещё один вопрос:
— А что за закон гостеприимства? Ты его уже упоминала… там.
Женщина объяснила:
— Когда мы только начали более близко общаться с драконами, я вдруг осознала, как
мало мы на самом деле знаем о них. И я начала искать о них информацию. В процессе натолкнулась на много всего, а среди прочего — на Путевые Законы, чтимые всеми драконами. Нарушение этих законов жестоко карается, правда я не нашла способ наказания. Среди них был этот закон гостеприимства, подразумевающий запрет хозяевам и гостям нападать друг на друга. Как оказалось на практике, ещё есть какая-то связь с едой.
Адам подвёл итог:
— Значит нам предстоит отужинать за одним столом с неопределённым количеством этих ящеров. Какая радость.
Последние слова абсолютно точно были сарказмом.
