В объятьях дракона

Молодая дракона Мэл сидела одна за тем же самым столом уже несколько минут. Сначала Карлос попросился в свою комнату, а Джей вызвался его проводить. Вскоре и Иви ушла, сославшись на необходимость поговорить с родителями. Принцесса предлагала остаться, но Коркоран хотелось побыть какое-то время наедине со своими мыслями. Её одиночество было наглым образом нарушено появлением Одри и её подружек. Принцесса сказала, как бы не ей, но так, чтобы дракона всё прекрасно слышала: — Иви — очень умная девушка, так что её новые отношения долго не продлятся. Мэл — просто дурное увлечение. Пресытившись принцем, Иви попробовала злодейку. Как солёные огурцы после сладкого торта. Девушки, с которыми она разговаривала, рассмеялись, а дракона быстро вычислила среди них тех, кому ещё позавчера меняла причёски при помощи магии. Она вытащила книгу из астрального кармана. Невероятно удобное заклинание, которому её научил дедушка как раз в позавчера. Несколько слов и пара взмахов рук — к смеявшимся только что возвращаются старые причёски. Раздаются визги, а потом новый смех. Мэл встала, повернулась к группе и предупредила: — Тут ещё очень много всякого. Одри возмущённо спросила, будто готовясь к атаке: — Ты что о себе возомнила? Значит, эта принцесса первой обвиняет её в колдовстве, а потом, когда её друзей обламывают, выдвигает претензии. Коркоран посверлила Одри взглядом со светящимися глазами, отчего ученики испуганно переглянулись. Что, смеяться над драконом уже не так весело? Мэл прищурилась и риторически спросила: — Похоже, что я шучу? Она задумчиво начала листать книгу, будто бы выбирая подходящую кару для этих дерзких бескрылых. На самом деле в книге нет ничего особо страшного, худшие заклинания — приворот и усыпление. Книжка явно предполагалась для бытового использования. Впрочем, они этого не знали, поэтому и спешно убрались подальше, сильно увеличив расстояние между собой и Мэл. Трусость этих людей взбесила её ещё сильнее, и она села обратно, снова начиная сжигать листики по одному, покрывая стол пеплом. От этого несомненно ценного и важного занятия, помогающего ей не откусить никому голову, её оторвал голос дедушки: — Не хочешь заняться чем-нибудь более полезным? Возможно, кому-то и покажется странным переводить тему, но ей сейчас нужно именно отвлечься. Сменить вид деятельности — вполне подходящий способ сделать это. Отвернувшись от стола, Мэл спросила: — Чем, например? Венфитар несколько секунд раздумывал, а потом предложил: — Потренируемся? Мэл встала из-за стола и молча кивнула. Больше они не разговаривали. Дедушка перенёс их обоих сразу на ту же самую площадку, где обычно проходили тренировки. Драконы разошлись по разные стороны арены. Младшая начала первой, стремясь выплеснуть в этих атаках весь свой гнев и всю свою ярость, обиду на людей и их гадкое убеждение, что любой, кто от них отличается — монстр и не заслуживает ничего, кроме презрения. На несколько минут её зрение закрыла пелена ярости, она вкладывала свои эмоции в каждый удар, взбудораженная сегодняшними событиями и первым более-менее настоящим боем. К сожалению, эмоции оказались плохим советчиком в сражении. Вскоре старый дракон отправил её на землю несколькими точными ударами. Мэл приподнялась на локтях, пытаясь перевести дух, а Венфитар подошёл к ней с протянутой рукой и начал ровно отчитывать: — Вкладывать гнев в удары — идея не самая плохая. Твоя ярость усиливает тебя, но при этом лишает контроля. Ты должна держать свои эмоции под контролем. Тот, кто наставлял меня в фехтовании, как-то раз сказал: «Злость в голове — меч в животе». Когда ты сражаешься или занята чем-то, чему эмоции могут помешать, отложи их. Отбрось, чтобы победить. Слова деда имеют смысл. Мэл кивнула, встала с земли и вновь приняла стойку, более подходящую для боя. Следующие удары всё ещё несли отпечаток её гнева, но более дозированно. Она снова прокатилась по земле несколько минут спустя, но вместо поучения девушка получила гордый кивок. Поднявшись, Мэл вдруг вспомнила про один эксперимент, который пришёл ей в голову довольно давно, ещё на Острове, и попросила: — Поможешь мне с одной интересной штукой? Я хочу сделать кое-что магическое, чего раньше никогда не делала, поэтому мне, вроде как, нужен присмотр, чтобы ничего не случилось. Венфитар странно посмотрел на неё, но кивнул. Дракона улыбнулась. Она была не совсем уверена, что смогла бы объяснить, что именно хотела сделать. Девушка устроилась поудобнее и сосредоточилась на внутренних ядрах. По какой-то странной причуде природы и магической генетики, у неё их два. Одно чисто огненное, драконье, — от мамы, а второе, божественное, доставшееся от отца, имело более слабый огненный окрас, скорее напоминая искажённую душу или чрезвычайно концентрированный сгусток магической энергии. За счёт аномального количества ядер, её хранилища маны имели такой же аномально большой объём, разделяясь на два отсека. В конце концов, это было логично, ведь хранилища прямо зависели от ядра: чем сильнее ядро (или, как в её случае, чем больше их количество), тем больше объём маны, которую можно таскать с собой. Мама с папой, когда это выяснилось, единогласно, что было для них редкостью, решили, что ей досталось лишнее ядро из-за её «уникальности». Достоверно уточнить это было не у кого — кровь драконов и богов смешалась впервые. В итоге, многое о себе Мэл приходилось узнавать в ходе экспериментов. Один из них дракона собиралась провести прямо сейчас. Суть опыта над собой состояла в том, чтобы смешать немного энергии из обоих ядер. Раньше, когда она прогоняла ману по телу, то чувствовала странное покалывание внутри, если после маны из драконьего ядра каналов касалась мана из божественного. Тоже самое происходило и в обратном случае. Мэл давно хотела провести его, но на острове энергии было слишком мало для опытов, а в Аурадоне её могли засечь. Здесь же она могла свободно экспериментировать. Глубоко вздохнув, она вытащила небольшое количество маны из божественного ядра, сформировала из него маленький сгусток, чтобы энергия не рассеялась, и вывела за пределы своего тела. Экспериментировать внутри себя было опасно для мано-каналов и организма в целом. Кто знает, что может произойти. Удерживая светло-голубой светящийся шарик в правой руке, она повторила процедуру с точно таким же количеством энергии из драконьего ядра, вынося на левую руку ярко-красный. Вот и пришёл момент истины. Она соединила шарики… …и мгновенно ослепла.

-------------------------------------

Вожак Стаи Когда Мэл попросила его присмотреть за ней, Венфитар легко согласился, попутно затыкая взвывшее предчувствие чего-то очень нехорошего. Яркая вспышка чистого света, режущего глаза, заставила его моментально зажмуриться. А колоссальный выплеск энергии — закрыть доступ в тело. Эта мера, впрочем, не особо помогла — его всё равно пошатывало от переполняющей силы. Превозмогая слабость, главный и худший признак отката, он крикнул: — Разъедини смесь! Его внучка попыталась, но вместо того, чтобы разойтись назад на половинки, энергия окутала девушку, словно подобие ауры. Яркое, смертоносное и режущее глаз. Мэл попробовала оттолкнуть тот сгусток, что был у неё в руках, но получился лишь луч, проплавивший попавшуюся скалу насквозь. Вот это сила! Когда луч погас, дракона закричала, и светящаяся энергия, до этого плотно покрывавшая её кожу, разбрызгалась во все стороны, плавя и сжигая всё, что попадалось на пути. Только после этого Мэл бессильно сползла на местами оплавленный камень. Она глубоко и часто дышала, пытаясь перевести дух. Её глаза были широко распахнуты, выражая шок и демонстрируя зрачки, из-за света сузившиеся до лезвий. Венфитар подбежал к ней так быстро, как ему позволило его усталое тело. Внешне его внучка выглядела нормально, хотя и слегка взбудоражено, что было противоположно симптомам отката. Мэл посмотрела ему в глаза и засмеялась: — С ума сойти! Я даже не думала, что это будет так… Вау! Старый дракон выдохнул — кажется, всё в порядке. Он успокоил себя этим и поинтересовался: — Что ты вообще сделала? Мэл слегка встряхнула головой, словно сбрасывая с неё что-то, и рассказала: — У меня два ядра. Каждое из них преобразует ману в разные виды энергии. Я попробовала смешать их. Невероятно, я такого даже представить себе не могла. Венфитар серьёзно задумался. То, что он только что видел, было для него новой, никогда ранее невиданной магией. С другой стороны, вожак ожидал от Мэл чего-то совершенно нового и невероятного. В конце концов она была уникумом, первой в своём роде, первой, в ком смешалась кровь драконов и богов. После нескольких минут раздумий, за которые девушка успела встать и восстановить одежду, он сделал вывод: — По всей видимости, смесь драконьей энергии с божественной выплескивает другую энергию, которая, судя по произошедшему здесь, способна на весьма значительные разрушения. Он слегка усмехнулся и сказал, слабо похлопав её по плечу: — Кажется, ты — нечто большее, чем просто дракон. Но больше такого не делай, хорошо? По крайней мере, без надзора. Мало ли. Мэл нервно усмехнулась, но кивнула. В этот момент раздался странный, ритмичный звук. Она вытащила из кармана пиджака телефон, глянула на экран и ответила: — Алло, привет, Бен. Чего тебе? Бен, очевидно, будущий король Аурадона, сказал ей что-то, от чего брови младшей в его клане поползли вверх, и она сказала: — Я скажу об этом, а потом передам ответ. Девушка завершила вызов, убрала мобильный назад и сказала: — Бен, как наследный принц Аурадона, приглашает всех драконов на ужин, чтобы, цитирую, «преодолеть события нынешнего дня». Венфитар задумчиво нахмурился. Сегодняшние события его порядком рассердили, но война из-за личных оскорблений не была его методом, хотя Тургар и предлагал объявить её. Если бы тот наглый мальчишка перешёл черту, дракон просто прирезал бы его, но заставлять страдать множество людей из-за него одного — излишняя жестокость. Мирное урегулирование конфликта было именно тем, чего он ожидал от королевской семьи Аурадона в целом и от будущего короля в частности. Его родители точно скажут ему, что могут драконы, а юноша, мягкий и добрый, явно не захочет страданий своего народа и попытается как-то замять дело. Единственное, что его удивило, так это скорость. Он думал, что какие-то попытки примириться начнутся завтра, поэтому ещё не обдумывал дальнейшие шаги как следует. Нужно собрать остальных и обсудить это приглашение. Вскоре клан Коркоран переместился в гостиную, а через полчаса все остальные кланы собрались там же в полном составе. Мэл рассказала о предложении Бена на ужин для примирения. Как только она закончила, Тургар вскочил: — И ты просто проглотишь то, что сказал тот бескрылый?! Венфитар недовольно глянул на племянника и поинтересовался: — А что ты предлагаешь? Красный дракон ответил легко и без сомнений: — Объявить войну! Надо показать этим червям, где раки зимуют! Хоэнгрот веско заметил: — Слишком жестоко заставлять сотни тысяч людей умирать и страдать из-за глупости и самонадеянности одного. Мэл вдруг попросила: — Не нужно войны. Дедушка Хоэн прав, это чересчур. Зулдор раздражённо хмыкнул: — Дело твоё, но не прощай этого урода, а то он от тебя не отстанет. Мэл ответила: — Я не прощаю его. Я сама с ним разберусь. Венфитар подвёл промежуточный итог: — Итак, войну мы не объявляем. Значит, надо идти на ужин. Кто идёт? Я пойду точно. Мне надо серьёзно поговорить с королём и королевой о нашем… деле. Взрослые драконы понимающе кивают, зная, о чём пойдёт речь, а подростки, скорее всего, подумали о сегодняшней сцене. Мэл подняла руку и сказала: — Мне тоже надо идти. В конце концов, вся эта каша заварилась из-за меня. Тургар недовольно пробурчал, откинувшись на спинку дивана: — Я пас. Ненавижу политику. Позовите меня, когда надо будет проломить кому-нибудь череп. Тим тоже откинулся, молчаливо поддерживая отца. Вожака это не удивляет. Молодой красный дракон растёт чрезвычайно похожим на отца, хотя и более спокойным. Какая радость. Хоэнгрот и Квеспа переглянулись, а потом синхронно откинулись на спинку дивана, подтверждая установившийся жест отказа. Это его тоже не удивляет, оба Чарталата — страстные антиполитики. Рогрота подняла руку, а вслед за ней и Аяра. Вот эти политиканши своего не упустят, пусть последняя только учится. Гаррундар поднял руку, а Нелтария подняла Лота на колени и спросила: — Это будет просто ужин или переговоры? Мэл предложила: — Мы всегда можем сказать, что у нас не принято говорить о делах за едой. Не соврём, кстати. Это её, кажется, устроило, и она подняла руку. Лот повторил за матерью, скорее всего даже не понимая, что происходит. Его милое рвение рассмешило всех присутствующих, и на этом обсуждение закончилось.

***

Уже пару часов спустя, когда Мэл уехала, Венфитар сидел за столом в своём кабинете, задумчиво глядя в никуда. Ему совершенно не нравилась вся эта ситуация. Его внучка категорически не желает оставаться в Огненном Чертоге, очевидно, привязавшись к своей девушке и своим друзьям. Не то, чтобы у него были с этим проблемы, но дракон чувствовал бы себя гораздо спокойнее, если бы она была в его замке, под полной защитой его гвардии, а не в этой школе, куда может проникнуть кто угодно. В комнату вдруг вошёл Эндрю и сообщил о прибытии лорда Кадавара. Венфитар удивлённо приподнял брови и велел привести его сюда. Вскоре Тургар сел в кресло перед ним и выразил свои сомнения: — Мне всё ещё кажется, что мы слишком мягко с ними обошлись. Вожак задумчиво крутил в руках свою перьевую ручку, обдумывая его слова. Через минуту он ответил: — Ты знаешь, Тур, что причинять боль тому, кто нас не обижал — против наших законов. А развязав войну, мы погубим сотни тысяч людей, которые виновны только в том, что некоторые члены королевских семей не знают, как надо разговаривать во время общественных мероприятий. Зулдор обиженно запыхтел, признавая его правоту, но не любя её. Венфитар продолжил: — Активней всего орут только несколько человек. Если в ближайшее время они не заткнутся, то мы уберём их. По-тихому. Фиолетовый дракон хищно ухмыльнулся, и Красный кровожадно прищурился.