В объятьях дракона

Король Аурадона Утром, в день праздника, его вытащили из трюма, в котором держали до этого, и привязали к мачте, а Бен вдруг подумал, что если он погибнет здесь, то в Аурадоне воцарится хаос. Или на трон взойдёт Чед, хотя разница между этими вариантами крайне мала. Если же, каким-то чудом и с драконьей помощью, корона перейдёт к Иви, то страна будет существовать в условиях жуткого порядка, держащегося исключительно на силе. Потому что вряд ли дворяне согласятся на её власть. Предубеждения против женщин-лидеров всё ещё сильны, наследование дворянского титула приёмным ребёнком сомнительно, а страх перед драконами очень липок. Совокупность этих фактов не оставляют другого варианта. Из-за этого Бен вдруг почувствовал себя идиотом.

***

Несколько часов спустя Гарри подошёл к нему, спрыгнув с носовой части, и поводил своим крюком по его подбородку: — Ути-пути-пу! И каково быть королём теперь, а? Бен не реагировал, чтобы не провоцировать более опасную реакцию. Сейчас его цель — выжить и вернуться домой. Пират безумно посмеивался, явно намекая на опасные для Бена развлечения, но Ума прервала своего старпома: — Уймись, Гарри! Уймись. Не надо портить товар. Тот вскочил на верёвочную лестницу и указал на Бена: — Ты сказала, что он для моего крюка! Тон пирата был совершенно чокнутым. Ему явно нужен психиатр и медицинская помощь. Ума была непоколебима: — Я сказала «в полдень». Гарри вытащил откуда-то небольшие часы на цепочке и сообщил: — Двадцать минут. Бен рассмотрел их повнимательнее и тихо поправил: — На часах одиннадцать тридцать. Ума, усевшаяся на ступеньку, сказала: — Тешься надеждой, что подруга придёт. Бен был уверен, что его спасут, поэтому спокойно ответил: — Мои друзья не бросят меня в беде. Как и я не бросил бы их. Ума бросила пирату: — Оставь нас, Гарри. Тот подошёл поближе и напомнил: — Девятнадцать минут. Видимо, связь с реальностью уже довольно серьёзно нарушена. Ума крикнула на него: — Иди! Гарри потрепал его плечо и удалился, а Бен честно сказал: — Ты не заслуживаешь такой жизни. Ума рассмеялась: — Жизни? После чего улыбка пропала с её губ: — Остров стал тюрьмой из-за твоего отца. И не притворяйся, что заботишься обо мне. Никто не заботится обо мне. Я сама по себе. Бен понимал это и хотел исправить. Неужели она не понимает, зачем он здесь? Ума поправила свои афро-косички, из-за чего Бен заметил кулон из ракушки, который он однажды видел в книге: — И это не идея твоей матери? Это ведь её кулон? Ума закатила глаза: — Маме тоже наплевать на меня. Если только не надо поработать в ночную смену. М-да, неудобно получилось. Он вспомнил, что Карлос тоже не любил говорить о матери и мысленно стукнул себя по голове, поняв, что наткнулся на крайне неудачную тему: — Ой! Ума поморщилась и огрызнулась: — Не нужна мне твоя жалость. Бен согласился с ней: — Безусловно не нужна. Ты изобретательна… и энергична. Он действительно имел это в виду. Корабль работал, как хорошо отлаженный механизм, где каждый чётко знал свою роль. Это показывает отличную работу капитана, то есть, Умы. Последняя усмехнулась: — Ха! Ладно. Давай обсудим Мэл. По трём причинам Бен не хотел этого делать. Во-первых, он не любил обсуждать своих друзей у них за спиной, во-вторых, он хотел вывести разговор на другую тему, в-третьих, Бен отлично понимал, что Уму и Мэл связывают отнюдь не дружеские отношения, ведь именно поэтому его, как хорошего друга драконы, тут встретили не молоком с печеньками. Хорошо, что они не добрались до Иви. Ей бы тут пришлось вдвойне тяжело. Он предложил другую идею: — Я бы поговорил о тебе. Ума довольно улыбнулась: — Смешной и благородный. Надеюсь, тебя не придётся скармливать рыбе. Вполне подходящее время для предложения, которое он хотел сделать Уме: — И не надо! Отпусти, и мы вернёмся вместе. Его слова вызвали неоднозначную реакцию. Ума улыбалась, но чувствовалось её раздражение: — Теперь меня приглашают? Интересно, почему? Она помрачнела, опёрлась рукой о мачту и сказала: — Когда ты увёз Мэл и Карлоса в Аурадон, я была в бешенстве. Как никогда. И поверь мне, в гневе я страшна. Это многое объясняет. Бен попытался объяснить свою точку зрения: — Я не думал об этом как-то. Что могу обидеть тех, кого не выбрал. Я планировал начать с двух ребят, а потом привезти ещё. Я был занят королевскими делами и разгребал последствия коронации. А сейчас я приехал сюда, чтобы понять, какая помощь здесь нужна, но сама видишь, что из этого вышло. Когда я вернусь в Аурадон, я отправлю сюда всё необходимое. Но мне понадобится больше помощи. Мне нужны советы и слова тех, кто знает это место. Ты лидер, Ума! Как и я. Поехали в Аурадон, станешь частью решений. Именно этого он хотел — помощи с тем, чем стал Остров. Не деньгами или материалами, а советами и подсказками от того, кто знает Остров, как свои пять пальцев. Или, в случае Умы, как свои восемь щупалец. Она усмехнулась: — Я? Частью твоих решений? Бен слегка кивнул, как бы говоря «да». Ума скорчила рожицу: — Не. Она с некоторой толикой жалости осмотрела его с ног до головы: — Ты мне не нужен. Я сама всего добьюсь. Ума позвала: — Гарри! Пока он шёл, она негромко сказала, покрутив рукой ракушку: — Посмотрим, что может кулон. Бен вытащил из рукава последнюю карту: — Ума, даже если тебе удастся сбежать, то после этого никто уже не покинет Остров. Ты создашь отрицательный прецедент. Я больше не смогу ничем помочь никому из островитян, не выглядя при этом сумасшедшим. Капитан смотрела на него несколько секунд, а потом обернулась и пошла дальше, а Бен в отчаянии крикнул: — Я правда хочу, чтобы все вам дали второй шанс! Ума обернулась, явно взбешённая чем-то до крайности. Она подошла к нему и криком спросила: — А когда был первый?! Мы ничего не сделали, кроме того, что родились не от тех людей! Вспышка её гнева была короткой. Она взяла себя в руки и быстро ушла, а Бен откинул голову на мачту, чувствуя себя большим идиотом, чем раньше.