В объятьях дракона

Молодая Дракона На следующее утро после возвращения из Вирка Мэл решила всё же заняться поисками души своего мёртвого кузена. Она откладывала это с той самой поездки на Остров Потерянных. Сначала надо было спасать Бена, потом Вирк — в общем, не до того было. Чтобы сделать компас крови, который, согласно плану, должен найти душу её кузена, нужна часть его тела. Прах, похороненный в дальнем конце Острова Пламени, вполне подойдёт для этой цели, хотя и придётся с ним немного поколдовать. Тревожить того, кто умер от её руки, было неприятно, но так надо для блага всего мира. Неизвестно, что могут сделать с его душой, если она попадёт не в те руки. До небольшого деревянного ящика, исполнявшего роль урны, Мэл докопалась быстро. Она взяла оттуда немного праха, отсыпав в маленький мешочек, а всё остальное вернула на своё место. Кровь была одним из самых ценных компонентов в магии. Через неё приносились нерушимые обеты. При помощи неё можно было мгновенно убить человека, находясь при этом за мили от него. Именно поэтому драконы чрезвычайно нервно относились к крови. Кроме того факта, что кровь драконов имеет невероятные целительные свойства. Заменить кровь в создании компаса было довольно сложно, но возможно. Для этого требовались некоторые знания, хранящиеся драконами в течение многих столетий. Любую живую материю можно превратить в биомассу, которой уже можно легко заменить кровь. Это был довольно долгий процесс, но иного выхода не было. Готовый компас должен чётко указать сторону, в которой находилась душа Уильяма. После этого всё кончено. Но была одна проблема — Мэл понятия не имела, как изготавливать биомассу. Придётся просить помощи у того, кто знает. Дракона усиленно почесала затылок и начала рассуждать, бормоча себе под нос: — Трансформация живой материи относится к Магии Жизни, но манипуляции с мёртвой плотью считаются некромантским ремеслом. Значит, стоит заглянуть сначала к дедушке Хоэну, а потом, если он не сможет помочь — к Нелтарии.

***

Хоэнгрот встретил её с улыбкой и чашкой травяного чая, которую сунул Мэл в руки ещё до того, как она успела рассказать суть дела. По его тихому приказу на столе также появились печеньки и сливки. Откинувшись в мягком велюровом кресле цвета мрачной зелени, он спросил: — Ну, рассказывай. Что же всё-таки привело тебя сюда? Вы, молодёжь, редко заглядываете в гости просто так. Мэл несколько устыдилась от этого тонкого упрёка, но всё же объяснила суть её проблемы: — Мне надо превратить прах в биомассу. Её двоюродный дед нахмурился: — Эта операция относится к Магии Смерти. Тебе лучше обратиться к Нелтарии. После этих слов он как-то осунулся, Мэл стало совсем неловко. Внезапная идея заставила её вернуться в кресло и тихо попросить: — Расскажи мне про бабушку, пожалуйста. Мама и дедушка почти никогда о ней не говорят. Хоэнгрот улыбнулся и начал: — Они не говорят о ней, потому что им больно вспоминать это. Коркоран подняла руки: — Если тебе тоже, то я… Чарталат аккуратно, но твёрдо перебил её: — Нет, я хочу, чтобы ты знала. Кому про неё рассказывать, как не брату-близнецу. Мэл подумала было про любимого и любящего мужа и единственную дочь, но она всегда знала, что есть вещи, о которых её родственники не говорят. Если дедушка Хоэн согласился рассказать, то это можно считать огромной удачей. Двойняшки считались у драконов чрезвычайно редким явлением, а случаев рождения тройняшек за всю многолетнюю историю было от силы десяток. Говорили, что у близнецов есть особая связь друг с другом. Мама утверждала, что это правда. Зелёный дракон хрустнул печенькой, хлебнул чаю и начал: — Она была самой доброй душой, которую я когда-либо знал. Именно из-за неё я стараюсь быть милосердным и добродушным по отношению к другим, потому что она не хотела бы от меня иного. Мэл взяла из вазы мягкую печеньку, чтобы не хрустеть и не нарушать эту уютную атмосферу, хотя крекеры ей больше пришлись по вкусу. Хоэнгрот тем временем продолжал: — Ты вряд ли знаешь, но я был первым, кто догадался, что твой дедушка влюблён в неё. Мы были ровесниками и часто играли вместе. Поначалу я немного ревновал, он так яростно защищал её от всего. Даже от меня иногда, а уж от других детей, которых к нам изредка привозили, тем более. Он рассказывал и рассказывал, а Мэл всё лучше и лучше представляла себе эту женщину, которую никогда не видела, но которая так повлияла на историю мира. — О, поверь мне. Если бы Фара не влияла на твоего дедушку так много и так часто, то он лютовал бы в четыре раза сильнее. Уж что ни говори, а у вас, Коркоранов, есть нечто безумное в крови, заставляющее вас творить всякую дичь. Девушка на это лишь пожала плечами. После того, как Аладен Коркоран, тоже, кстати, приходящийся ей двоюродным дедом, сжёг Великий Лес вместе со всеми эльфами, это перестало быть чем-то тайным. Уже ближе к ужину, надувшись чая до состояния воздушного шарика, вместо воздуха наполненного этим самым травяным напитком и печеньками, Мэл вылезла из кресла: — Мне, наверное, пора. Хоэнгрот широко улыбнулся: — Я рад, что ты заглянула ко мне, даже если я не смог тебе помочь. Коркоран тоже улыбнулась: — А я рада, что услышала всё это. Спасибо, что рассказал мне. Печеньки с чаем были просто великолепны, а услышать истории о своей бабушке из уст того, кто знал её, было потрясающе. Однако, несмотря на всё это, ей всё ещё надо превратить прах в биомассу. За этим делом надо пойти к Нелтарии, играющей роль Зулкира Смерти и главного мастера пыток в Стае.

***

В Твердыне Льда было непривычно тихо. Обнаруженный ею во внутреннем дворе Лот лупил своими новоприобретёнными крыльями по манекену. Мальчик был чрезвычайно доволен тем фактом, что получил именно третью пару конечностей, а не хвост, как у матери, когтистые лапы отца, спинные гребни деда или покрытую чешуёй грудь, как у старшего брата. Мэл тихо подошла к нему и сказала: — Ты не совсем верно бьёшь. Мальчик обернулся и с размаху обнял её: — Мэл, привет! Девушка ответила на объятья: — Привет, снежок. Выпустив мальчика, она встала рядом с ним и объяснила, как правильно, демонстрируя верный удар, отчего манекен упал: — Бей крылом не как кулаком, а как мечом. Однако, тебе нужен манекен поменьше. Как только для него принесли манекен, подходящий ему по размеру, Лот ударил по нему именно так, как она показывала: резким, косым ударом по голове. Деревянный болван упал на каменные плиты, а дракончик обрадовался: — Получилось! Мэл похвалила его, погладив по голове: — Молодец! В этот момент во двор вышла Нелтария: — Мэл, привет, мы не ждали тебя. Коркоран честно объяснила: — Я сама не ждала, что приеду сегодня. Мне нужна ваша помощь кое с чем. Зулкир Смерти нахмурилась, после чего сказала: — Такие вещи на голодный желудок не обсуждают. Идём, поужинаешь с нами. Мэл приподняла руки и попыталась отказаться: — Я только что от Хоэнгрота, так что я абсолютно не голодна. Однако, отказаться от фирменного драконьего гостеприимства невозможно. Оно подразумевает, что гостя надо накормить до состояния шарика. Если он от стола ушёл, а не укатился, то приём пищи считается не очень сытным, а хозяева — не очень радушными. К тому же, отказываться от предложенной пищи без причины считается дурным тоном и знаком неуважения и недоверия к хозяевам. Уважительной причиной могло считаться только сытое до отвала состояние. Ей, впрочем, это не помогло. — Ладно, тогда посиди с нами. Тебе принесут чай и крекеры. Будет лёгкий перекус. Мэл глубоко вздохнула, мысленно подготовила свой желудок к новой еде и кивнула. Ужин был негромким. Гаррундар интересовался, что привело её сюда. Коркоран сжато объяснила, что ей нужна помощь Нелтарии кое с чем. Он кивнул и попросил её зайти после. В какой-то момент Лот обиженно возмутился: — А почему Мэл можно есть за ужином крекеры с чаем, а мне нельзя? Фиолетовая дракона улыбнулась ему через стол и ответила: — Потому что я уже поела, снежок. Его это не успокоило, но мальчик вернулся к поеданию своей порции. Мэл съела ровно столько, сколько могла, не разорвавшись, и оставшееся от ужина время сидела молча, изредка говоря что-то по теме разговора. Вскоре ужин закончился и все разошлись. Лот побежал обратно во двор, Гаррундар ушёл в свой кабинет, напомнив ей, что хотел бы её увидеть, а Мэл и Нелтария неспешным ходом направились в сторону мастерской последней. Отойдя на некоторое расстояние Зулкир спросила: — Итак, с чем тебе нужна моя помощь? Мэл ответила: — Мне нужно превратить прах в биомассу. Нелтария слегка нахмурилась: — Довольно сложная процедура, но я это могу. Мне понадобится время, чтобы всё подготовить. Только у меня вопрос. Зачем? Коркоран вкратце объяснила суть проблемы: — Мне надо найти одну душу, а для этого необходим компас крови, а есть только прах и… Меротран нахмурилась ещё сильнее, но кивнула: — Ладно, я помогу. Но ты расскажешь мне, с чего это ты вдруг заинтересовалась всем этим. Мэл кивнула в ответ, а Нелтария начала: — Мне понадобится сам прах и немного времени. Сначала надо подготовить место для таких вещей. Я иду в мастерскую, а тебя хотел видеть папа. Брэд, отведите леди Мэл в кабинет Лорда Меротрана. Последняя фраза явно обозначалась слуге, шедшему мимо. Фиолетовая дракона снова кивнула и пошла за невысоким рыжим юношей. Тот привёл её на место, слегка поклонился и ушёл. Мэл вошла в помещение, чем-то похожее на кабинет её деда, но в гораздо более светлых тонах. Гаррундар поднял на неё глаза, оторвав взгляд от каких-то бумаг, и кивнул ей в приветствии: — Садись, Мэл. Разговор предстоит необычный. Коркоран устроилась в кресле с серебристой обивкой, жестом отказалась от предложенного сока и спросила: — Это как-то связано с результатами исследований? Когда-то она испугалась, что ей придётся целыми днями сидеть в лаборатории и выдавать порции божественной энергии, но получилось иначе. Она зарядила несколько десятков накопителей и отдала их для опытов. С тех пор она про это всё ничего не слышала. Гаррундар кивнул и начал рассказ: — Я не уверен, насколько ты разбираешься в свойствах каждого вида энергии, так что начну с самого начала. Драконья энергия, как уже давно известно, имеет сильные зажигательные свойства и крайне огнеопасна. Получив от тебя накопители с божественной энергией, я начал с скрупулёзного изучения её свойств. В результате исследований и некоторых опытов мы узнали, что она способна влиять на естественные концентраты живой энергии, то есть души. Мы даже смогли вытащить душу из человека! Мэл несколько нахмурилась, а потом вспомнила: — Папа говорил, что он — Бог Смерти и Хозяин Душ. Логично, что его сила способна на такие вещи. Белый дракон размашисто кивнул и продолжил: — Следующее не совсем относится к нашему делу, но тоже весьма занимательно. Я покопался в архивах и нашёл старые исследования. Когда-то драконы поймали какого-то полубога. Так вот, его ядро подразумевало, что его сила и магия зависят от веры людей в него. То есть, боги — паразиты, живущие за счёт людей. Это тоже имело смысл. Зулкир тем временем продолжал: — Вернёмся к исследованиям. Влиять и видеть на души могли те подопытные, которых напитывали божественной силой, но лишь до тех пор, пока их ядро не перерабатывало чужую для их тела энергию. То есть, если ты напитаешь свои глаза и руки божественной энергией, то сможешь касаться и даже уничтожать души. Мэл медленно кивнула: — Папа рассказывал только про сгустки, но это тоже будет весьма и весьма полезно. Можно накачать Хранитель или какое-нибудь другое оружие. Гаррундар сделал какую-то пометку в блокноте и заговорил снова: — Закончив с изучением, мы начали смешивать. Это потребовало дополнительных приготовлений, а с ними была некоторая задержка. Из-за этого последнюю порцию результатов я получил так поздно. Мы перепробовали десятки соотношений и получили зависимость. Если преобладает драконья энергия, то смесь стремится распространиться. Это может быть удобно для атак большой площади. Если же наоборот, энергии бога больше, то смесь притягивается друг к другу, собираясь в компактное образование, но при контакте с чем-то, неважно с энергией или с материей, смесь взрывается. Чем больше преобладание, тем сильнее эффект. Он сделал глоток сидра, сильно разбавленного чаем, и продолжил: — Пропорция один-к-одному имеет парочку уникальных особенностей. Во-первых, только она даёт такое красивое белое свечение. Остальные имеют либо синеватый, либо красноватый отлив, в зависимости от преобладающей энергии. Во-вторых, только она может формировать лучи, хлысты, щиты и прочие формы. Другие смеси, как мы не пытались, формовке не поддавались и либо взрывались, либо сжимались в шарики, но тоже взрывались. Мэл сделала глоток такого же напитка и отметила: — Это очень интересно. Надо будет попробовать. Гаррундар кивнул, после чего вдруг резко помрачнел: — А теперь к самой неприятной части моих открытий. Разрушительный потенциал от пропорций не зависит вообще. Он зависит лишь от общего количества потраченной энергии. И даже от крохотной по объёму смеси он огромен. Мы сделали смесь размером в одну су и результат разорвал стальной сейф. Мэл похолодела. Её манохранилища вмещали по пятьсот су каждое. Тем временем Зулкир продолжал: — А потом мы смешали одну десятую су и хлопок был весьма ощутимым, но бетонный пол бункера всё равно украсился немаленькой воронкой. Мои аналитики немного поколдовали с расчётами и вот какая получилась ужасающая картина. Он протянул ей бумагу и дал несколько минут на её изучение. Мэл не стала просматривать нижние цифры с десятками и сотнями су. Конечная тысяча привлекла её внимание гораздо больше. Те, кто составлял этот расчёт, предполагали, что смесь в тысячу су легко превратит большую часть континента, если не весь Алатар, в огромную пустошь. Дракона нервно рассмеялась: — Я — ходячая бомба. Ха! Белый дракон её веселья не разделил: — Мэл, ты же понимаешь, что я должен сообщить об этом твоей семье? Коркоран вернула себе серьёзность и кивнула. Такое, скорее всего, будут обсуждать на Совете Кланов, что совершенно не удивительно. В этот момент кто-то тихо постучал в дверь. Гаррундар громко спросил: — Кто? В кабинет втиснулся незнакомый ей слуга и пролепетал: — Леди Нелтария велела передать Леди Мэл, что у неё всё готово. Лорд Твердыни Льда кивнул и сказал ей: — Будет лучше, если ты сама скажешь своим об этом, но Совет всё равно будет это обсуждать. Мэл лишь кивнула ему, попрощалась и вышла. Слуга, паренёк чуть постарше её, но совершенно неловкий и нервный, отчего казался даже младше Карлоса, проводил её в мастерскую Нелтарии. К её удивлению, несмотря на всю информацию об экспериментах с плотью, там оказалось довольно чисто. Белая дракона указала рукой на большой круглый стол, расчерченный довольно странным образом, и сказала: — Высыпай прах в эту область, но смотри не просыпь мимо. Фиолетовая кивнула и максимально аккуратно освободила мешочек из плотной материи. В небольшом круге, обвитом кольцом рун, оказалась небольшая горка пепла. Мэл заранее примеривалась так, чтобы объёма хватило. Рунные круги использовались для сложных манипуляций с различной материей. Мёртвую плоть превращали в биомассу, палку — в деревянную ложку. Гномы использовали их, чтобы очищать руду до невероятного уровня пробы. Самая большая сложность кругов заключалась в их начертании. Геометрические фигуры, руны и прочие элементы имели невероятное значение, а одна неверная линия могла погубить всё. Однако, их эффективность стоила того. Как только Мэл закончила, Нелтария активировала круг. Линии засветились тусклым светом, прах постепенно исчезал, словно тая, а хрустальная чаша, стоящая на противоположной стороне стола в похожем круге, так же постепенно наполнялась светло-серой, густой на вид, жидкостью. Когда процесс закончился, круг плавно потух, а Зулкир приглашающе повела рукой: — Прошу. Только чашу оставь, она мне ещё понадобится. Коркоран кивнула и применила биомассу на заранее подготовленном компасе крови. Ну, теперь его стоит называть скорее компасом биомассы, хотя звучит это, мягко говоря, не очень. Как только компас указал направление, Нелтария сказала: — Это ведь ЕГО прах, верно? Мэл кивнула и рассказала: — Когда я была на Острове, папа сказал, что душу Уильяма можно использовать в не самых лучших целях. Я собираюсь найти её и уничтожить. Меротран хмыкнула, но кивнула: — Ладно. Дело хорошее. Коркоран выполнила изящный полупоклон и телепортировалась прямо из помещения обратно в замок. Все эти приготовления и поиски заняли весь день, хотя и принесли немало результатов, пусть и не все из них были ожидаемыми. А сами поиски придётся отложить на завтра. Чем ещё заняться в воскресенье? Не на свидание же идти с любимой девушкой!