Король-Отец
В обычное утро самого обыкновенного дня Люмьер вдруг принёс посылку:
— Это было в почтовом ящике для Вас, Ваше Величество.
Посылка, в отличие от дня, была совершенно необычной. Во-первых, это была не стандартная коробка почты Аурадона, а небольшой, но весьма крепкий деревянный ящик. Во-вторых, никаких пометок адресанта не обнаружилось. Только надпись чёрной краской «Для Адама Биста», что странно, потому что его даже после коронации Бена обычно называли королём.
Внутри обнаружилась бархатная коробочка, похожая на те, в которых держат украшения, но гораздо более крупная. В ней покоился крупный хрустальный шар невиданной красоты. Он был бы прозрачным, как слеза, если бы в нём не плавало что-то серебристо-белое и светящееся. Адам редко ценил красивые безделушки, но этот шар оказался действительно притягательным. Было в нём нечто… завораживающее.
Но было и ещё кое-что, что отличало этот день от множества прочих. В этот вечер они с женой должны были обедать вдвоём, потому что Иви удрала на практику по иллюзиям, а у Бена было то, что он называл методическим днём. Проще говоря, разбор документов, отчётов, докладов и прочих бумаг.
Однако, Белль предложила пригласить к обеду Мэл, чем сильно его удивила. Адам всё ещё придерживался позиции «Эти отношения скоро закончатся» и собирался считать так и дальше, но супруга раскрыла ему глаза на то, что их дочь встречается с Мэл уже без пары месяцев год, а конца их отношениям не видно. Бывший король глубоко вздохнул, немного подумал и согласился. Очевидно, всё его попытки разрушить неугодное ему увлечение дочери провалились.
Мэл не нравилась ему не только из-за своего происхождения, но и потому, что она не была дочерью хоть какой-нибудь, но аурадонской семьи. Но нет, Иви надо было влюбиться в дракона, одного из негласных правителей Алатара.
Аурадон объединился под влиянием внешней угрозы в лице злодеев, которых надо было заключить в тюрьму на Острове Потерянных. Из уроков истории он знал, что такие страны легко подвержены развалу из-за внутренних противоречий.
Требовалось применить дополнительные меры объединения, чтобы остановить это. Очень хорошей мерой являлись династические браки. И если Бен быстро понял, что ему нужна королева, и выбрал на эту роль дочь одной из самых влиятельных семей, то для Иви эта аксиома была не такой строгой, так как она не была наследницей.
И принцесса пользовалась этим. Она недолго встречалась с разными мальчиками и девочками, около месяца провела в отношениях с Чедом, который был бы идеальным супругом с точки зрения политики, а через пару месяцев после расставания сделала невероятную глупость в плане внутренней политики Аурадона.
Это усилило недовольство монархов королевств Аурадона правлением династии Бистов, но очень неплохо разрешило почти все их проблемы во внешней политике, что вынудило Адама молчать на эту тему. Однако, принимать девушку дочери он не спешил, так как до недавних пор надеялся на скорое окончание этих неудачных, с его точки зрения, отношений.
Однако, у него была ещё одна причина для неприязни. И заключалась она в том, что Мэл смотрела на него так, будто он сотворил нечто абсолютно ужасное, даже не извинился, а теперь требует от неё чего-то. Учитывая тот факт, что они практически не общаются, это было крайне странно.
Но, несмотря на все его чувства по этому поводу, он был вынужден нацепить подобие дружелюбной улыбки и вежливо терпеть присутствие наследницы клана Коркоран. Адам заставил себя думать, что это один из полуполитических ужинов, на которых он присутствовал в огромном количестве.
Однако, его жена вела себя более чем вежливо. Очевидно, что она приняла Мэл в семью после той поездки на Рождество. Все члены его семьи попали под непонятное очарование этой летучей мыши. Как только ящерица заняла своё место, Белль начала суетиться:
— Присаживайся, Мэл. Скоро принесут еду.
Гостья с любопытством осмотрела комнату и вдруг заинтересовалась шаром, который Адам оставил на каминной полке:
— А что это такое?
Мэл подошла к нему, и светящееся нечто из шара выпрыгнуло в её сторону. Она попыталась отмахнуться рукой, объятой огнём, но серебристое, полупрозрачное существо даже не заметило огонь и вместо этого скользнуло в руку, исчезая. Дракона покачнулась, после чего упала, как подкошенная.
Белль тут же заметалась по комнате в испуге, пыталась щупать пульс, а потом начала куда-то звонить. Адам вдруг поймал себя на мысли о том, что было бы неплохо просто спрятать её. Она умрёт, а Иви погорюет, но потом найдёт себе кого-нибудь ещё. Или даже сойдётся обратно с Чедом. Почему бы и нет?
Но его жена уже дозвонилась до дочери и начала путано рассказывать о произошедшем.
-------------------------------------
Принцесса Аурадона
У магов разума было крайне мало чисто боевых заклинаний. Если живчики могли заставить врагов мгновенно состариться или превратить их во что-нибудь безобидное, некроманты могли использовать мёртвых против них, а у пространственников и энергетиков было этих боевых заклятий выше крыши, то разумникам приходилось усиленно крутиться.
Вся боевая часть магии разума базировалась на трёх китах: контроль, боль и иллюзии. И если с первыми двумя Иви, как псионик, справлялась очень даже неплохо, то с последним были проблемы — ей банально не хватало образов. Чтобы создать иллюзию, надо было с абсолютной точностью представлять нужный образ вплоть до мельчайших деталей.
И если визуальные иллюзии у неё получались довольно неплохо, особенно одежда, то со звуковыми были серьёзные проблемы. Малефисента потёрла виски уже в десятый раз и снова повторила:
— Ты должна четко представлять и помнить звук, который хочешь воспроизвести.
Какой звук Иви слышит настолько часто, что ни за что его ни с чем не спутает и сможет повторить при помощи магии? Принцесса слегка усмехнулась, после чего активировала иллюзию. В комнате раздалось гортанное урчание Мэл, которое она слышала каждый день и под которое просыпалась каждое утро.
Малефисента с усмешкой кивнула и даже слегка похлопала:
— Неплохо. Тебе стоит пополнить коллекцию образов чем-то более полезным в бою. Рёв, топот толпы, гром, да хоть извержение вулкана. Всё, что может пригодиться в бою, тебе надо помнить. А теперь можешь идти.
Когда она уже собралась, ей вдруг позвонила мама и рассказала о случившемся. Ну, точнее, она попыталась рассказать, потому что сама мало поняла. Иви не стала пересказывать Малефисенте этот весьма сумбурный рассказ, а просто сообщила:
— С Мэл что-то стряслось. Я не знаю, что именно, но…
Её не дослушали:
— Давай руку и приготовься к телепортации.
Драконий Глаз плавно засветился, после чего началось перемещение. Оно продлилось несколько дольше, чем обычно, но в итоге они оказались точно там, где надо. Сама Иви телепортироваться банально не могла, потому что не имела соответствующего дара в магии пространства. Это было неудобно — постоянно просить кого-то, но против природы не пойдёшь.
По прибытию Иви увидела очень пугающую картину. Мэл лежала на диване в бессознательном состоянии и не подавала признаков жизни.
Мама и папа кратко и непонятливо рассказали о произошедшем, хотя никакой пользы этот рассказ не принёс, потому что состоял из двух очень коротких частей. Шар исторг свет, Мэл упала. Иви быстро поняла, что это какое-то магическое существо, но не могла понять, какое именно.
Вдруг из носа драконы вылезло тоненькое, белое и светящееся щупальце. Оно плавно улеглось на щёку, а дракона стала дышать тяжелее и с тихим свистом. Это было симптомом только одной вещи.
— Паразит разума.
Малефисента не ответила, но начала бурную деятельность и отдала приказ стражникам, пришедшим вместе с ней:
— Отнесите её в мою лабораторию. Там есть всё необходимое для извлечения паразита. Судя по серебристому цвету щупалец сияющего существа в шаре, это Сладкая Смерть, самый смертоносный из всех паразитов разума. Нужно действовать как можно быстрее.
Оказавшись в лаборатории наставницы, Иви спросила:
— И как вытащить эту тварь из Мэл?
Та не отвлеклась от каких-то приготовлений, но ответила:
— Проблема и самая большая опасность Сладкой Смерти в том, что она создаёт для своей жертвы иллюзию идеального мира. Мэл сейчас вряд ли понимает, что происходит. Причём чем дольше она находится в этой иллюзии, тем сложнее её оттуда вытащить и тем больше ущерб организму. Самый лучший способ спасти её — заставить отказаться от этих иллюзий и осознать их ложность. Если вытянуть её грубой силой, то ущерб для её разума будет невосполним.
Значит, надо отказаться от этой фальшивой идеальности. Но был один вопрос.
— Но как убедить её сделать это? Она вряд ли согласится покинуть рай. К тому же, не то, чтобы мы можем как-то с ней поговорить.
Вместо ответа прозвучал вопрос.
— Помнишь, я объясняла тебе, как перемещаться в чужое сознание?
А ведь это имеет смысл. Если Мэл не желает вылезать из иллюзий, к ней придут прямо туда. Несмотря на понимание, Иви уточнила:
— То есть, мне предстоит сделать именно это?
Малефисента кивнула:
— Да, ты сделаешь это изнутри, а я займусь удержанием устойчивой связи. Мэл не сможет сделать этого самостоятельно, поэтому я помогу тебе влезть. Я бы сама проникла в её разум, но кто-то должен удержать связь, а ты этого сделать не можешь.
Пока шла ускоренная подготовка и настройка вспомогательных артефактов, из носа и рта Мэл вылезли ещё несколько крупных и ветвистых отростков, а также десятки более мелких и коротких.
Принцесса нервничала и прекрасно понимала, что время дорого. Счёт идёт буквально на пару часов. Иви отчетливо видела, что Мэл с каждой минутой дышит всё тяжелее, что было неудивительно, так как отростков становилось всё больше, они уже почти полностью покрыли её лицо.
Как только всё было готово, она погрузилась в транс, позволяя связи и артефактам сделать всё остальное.
***
Очнулась она всё ещё в Огненном Чертоге, но была ночь. Сначала Иви подумала, что не сработало, но потом кто-то нежно приобнял её со спины и прошептал:
— Привет, принцесса.
Мэл прижала её ближе к себе и поцеловала в висок, выглядя гораздо более лёгкой и счастливой, чем когда-либо. Иви даже почувствовала лёгкий укол вины за то, что собирается вырвать свою девушку из её персонального рая. Тем временем дракона вела её куда-то.
— Подожди, Мэл. Ты ведь понимаешь, что это всё — не настоящее?
Она задумалась на пару секунд, но быстро избавилась от этих мыслей и широко улыбнулась. Иви нахмурилась, понимая, что сила иллюзии становится больше. Она крепко взяла свою девушку за руки и произнесла:
— Мэл, ты всегда была самым трезвым и реалистичным человеком из всех, кого я когда-либо знала. Ты всегда говорила, что ничто никогда не может быть идеально. А сейчас ты попала буквально в рай, в который никогда не верила, которого никогда не существовало и который убивает тебя всё сильнее с каждой секундой, которую ты проводишь здесь.
В этот момент мир погас, а Иви вытолкнуло из чужого сознания. Она вскочила со своей кушетки, мысленно отмахиваясь от боли, вызванной откатом, и подошла к Мэл, лежащей на кресле. Та медленно пришла в себя, морщась от боли и держась за голову, а принцесса почувствовала небывалое облегчение.
-------------------------------------
Всевидящая
Девушек уложили спать, чтобы они могли отдохнуть после произошедшего, а Малефисента выдохнула, отправила в замок отряд и пошла навестить отца. У него от известий случился обморок, и его тоже положили отдыхать. Врачи говорили, что опасности для жизни нет, но постельный режим был важной предосторожностью.
Вернувшись в лабораторию, она выпила бокал крепкой белоплодной водки, хранящейся в тайнике в виде книги, и определила шар со Сладкой Смертью на полку в шкафу. Такое опасное существо не должно оставаться на свободе.
Закончив с урегулированием последствий, дракона направилась в королевский дворец Аурадона, чтобы расследовать происшествие. Поспать, конечно, было бы гораздо продуктивнее, но откат был недостаточно силён, а напиваться или принимать снотворное не хотелось.
К тому же, кто-то должен был заняться этим. Мэл спала, отходя от последствий паразита, папе нужен был покой, а она хоть чем-нибудь займётся, чтобы отвлечь свой паникующий разум от сотен пугающих возможностей.
Посланный заранее отряд уже блокировал дворец и задержал всех, кого там обнаружили. За членами королевской семьи и всеми, кто имел хоть какую-нибудь власть в королевстве, следили особенно тщательно.
Как только Малефисента вошла в комнату, где находились все задержанные, бывший король разъярённо воскликнул:
— По какому праву вы распоряжаетесь в чужом доме?!
Дракона прищурилась, но проигнорировала вопрос и сказала:
— Сейчас я буду расспрашивать каждого из вас по очереди. Мне нужно знать, что именно произошло.
Мужлан крикнул:
— А я ничего говорить не собираюсь!
Малефисента посверлила собеседника взглядом и сказала:
— В таком случае у меня не остаётся другого выбора, кроме как обвинить вас в покушении на убийство моей дочери.
Тот возмутился и открыл рот, чтобы что-то сказать, но дракона перебила его:
— Ваше отношение к ней не секрет для окружающих. Многие, я так думаю, скажут, что она была вам как кость в горле. И все заметные улики против вас. Вы использовали её любопытство и некоторое доверие к вам против неё, подсунув ей шар с паразитом разума, который убил бы её, если бы не быстрое оказание помощи. Чтобы отвести от себя подозрения, вы даже сообщили о случившемся, но переоценили паразита. Ошибка того, кто не разбирается в магии.
К окончанию её монолога бывший король побледнел от страха, как и все в комнате. Малефисента спросила:
— Всё ещё собираетесь молчать или дадите мне хоть какую-то информацию о произошедшем, которая вас оправдает?
Он шёпотом ответил:
— Я всё скажу. Всё.
Малефисента самостоятельно опросила каждого, кто мог хоть что-нибудь знать о происшествии, но хоть сколько-нибудь стоящими свидетелями оказались только бывший король и слуга, принёсший шар из почтового ящика. Звали его, кажется, Лемур или что-то в этом роде. Впрочем, не важно.
Он рассказал, как обнаружил посылку в почтовом ящике, отнёс её адресату и больше ничего не видел. Король поведал, как оставил шар на полке, а гостья заинтересовалась им, но тот странно отреагировал на неё, хотя раньше такого не было. Хрустальный шар, изученный ею ещё в лаборатории, оказался очень необычным. Он был зачарован так, чтобы выпустить содержимое, как только его коснётся аура дракона.
Больше никто ничего не видел, не слышал, не знал и не знает. Глаз показал, что коробочка попала в почтовый ящик при помощи малого телепорта. По её просьбе Квеспа смогла отследить точку отправления и переместить её туда, как только Малефисента удостоверилась в том, что там никого нет. Это было вполне ожидаемо.
Однако, Глаз выявил в прошлом человека, применявшего малый телепорт. Он пихнул в него небольшую коробочку, уже знакомую ей, и быстрыми шагами направился в сторону. Последовав за ним, Малефисента ожидаемо наткнулась на строение, кажущееся абсолютно заброшенным. Наконец-то дело ашмедаев сдвинулось с мёртвой точки.
Но цена этой находки была слишком высока. Для этого потребовалось, чтобы смерть прошла рядом с её дочерью.
