Молодая Дракона
Как только дверь спальни Иви в замке закрылась за ними, принцесса набросилась на неё:
— Я хочу тебя.
Мэл обняла её и тихо сказала:
— Иви, ты сейчас разочарована и расстроена. Сейчас неправильно этим заниматься.
Принцесса нахмурилась и прошептала:
— Заставь меня забыть о нём. Заставь меня забыть обо всём.
Дракона несколько секунд думала, а потом предложила:
— У меня есть идея получше. Переодевайся, принцесса. Мы летим развеивать твою хандру.
Им обеим нравилось летать, но Мэл видела в небе часть себя, а Иви просто любила порой улетать от мира. Принцесса просила какое-то отвлечение, но дракона не могла заняться с ней сексом. Не сейчас, когда она в таком разбитом состоянии. А полёты почти всегда успокаивали их обеих. Выйдя на свежий воздух, дракона взмахнула крыльями и взмыла к облакам.
В этот раз Мэл особенно старалась. Когда Иви хотелось отвлечься, хорошо шли спиральные подъёмы и спуски на манер американских горок. Но в этот раз было иначе. Иви оставалась такой же хмурой и расстроенной. Дракона смогла разогнать этот кислый настрой только когда они улетели из города.
Мэл начала работать вдвойне, выполняя некоторые трюки, которые обычно нравились Иви. Принцесса погладила её по спине и сказала:
— Спасибо за попытку, малыш, но наверное, нам будет лучше вернуться и отдохнуть после всего произошедшего.
Дракона согласилась и плавно развернулась по направлению к замку. Как только грандиозный королевский дворец появился в поле зрения, Иви попросила:
— Давай лучше на твою базу. Не хочу находиться с ним в одном здании.
Это было ещё проще, потому что они как раз пролетали над этим неприметным особняком с просторным двором и немаленьким подвалом. Приземлившись, Мэл дождалась, пока Иви спустится, трансформировалась и прошла следом за ней в дом. Когда они устроились на диване, в комнате, которую дракона выбрала в качестве своей, принцесса прижалась к ней, уткнувшись лбом в шею, и выдохнула:
— Я хотела убить его. Хотела причинить ему боль и страдания. Ему было плохо, а я смотрела на это с удовольствием.
Мэл погладила её по спине, пытаясь успокоить, и ответила:
— Ты не должна винить себя. Он причинил тебе очень много боли. Не удивительно, что тебе хотелось сатисфакции.
Иви задумалась на несколько секунд, а потом решила:
— Дело в другом. Я не думала, что окажусь способна на это. Я осознанно надавила на его разум. Осознанно и расчётливо была готова его убить. Это страшно.
Мэл обняла принцессу, прижимая к себе, и сказала:
— Но ты не захотела его смерти, когда могла просто уйти. Настояла на том, чтобы я помогла спасти его, когда могла ничего не делать. Его жизнь осталась у него.
Иви вздохнула:
— Поверить не могу, что я не заметила это и позволила его злости зайти так далеко.
Дракона нахмурилась:
— Ты никому ничего не позволяла. Ни ты, ни я, ни кто бы то ни было другой не несёт ответственности за действия Дага. Это только его жизнь.
Иви напомнила:
— Жизнь, которую он спустил в унитаз.
Мэл пожала плечами:
— За все глупости надо платить. А магия — не самая простая вещь.
Дракона приобняла её за плечи и добавила:
— Иви, успокойся. Ты ни в чём не виновата. Если кто-то и виноват в произошедшем, то я. Я придумала эту глуповатую затею. Я знала, что в Аурадоне нереальный кавардак, и должна была предполагать, что в музее происходит то же самое. Но я оставила скипетр там, хотя стоило отправить его домой.
Принцесса глубоко вздохнула и вдруг слабо улыбнулась:
— Знаешь, это напоминает мне время после коронации. Мы пытаемся заставить друг друга почувствовать себя лучше и подбодрить.
Мэл прижала свою девушку к себе и согласилась:
— Ты права. Давай попробуем сделать также. Пойдём шаг за шагом и будем решать проблемы по мере их поступления.
Иви более игриво улыбнулась и предложила:
— Давай начнём с того, что разденемся.
Мэл ухмыльнулась и впилась в манящие губы. Слепой танец привёл их в постель уже полураздетыми. Иви, несколько наловчившаяся в снимании одежды с закрытыми глазами за последний год, уже ухитрилась стащить с неё куртку и занялась футболкой. Сама Мэл, более опытная в этом деле, раздела её до нижнего белья и отправила на спину, после чего занялась остатками своей одежды.
ОХОХО
Однако, Иви не стала тихонько ждать, пока Мэл окончательно разденется. Она скинула своё нижнее бельё и начала ласкать себя, широко раздвинув ноги для наилучшего обзора. У драконы рот наполнился слюной от этого вида. Не успев закончить со своим бельём, она упала на колени и провела языком линию от входа к клитору, где сделала маленький кружок самым кончиком, заставив принцессу застонать.
Мэл приподняла голову и всё же успела стащить с себя одежду полностью. Иви воспользовалась этим, притянув её лицо к своему для поцелуя, отчего её член ткнулся в свою самую желанную цель и затвердел ещё сильнее. Дракона с тихим рыком мысленно прокляла его рвение, но принцесса погладила его рукой и направила внутрь себя.
Всё началось плавно, как и всегда, но в этот раз темп не становился быстрее. Мэл наклонилась максимально близко к Иви, прижимаясь своим телом к её. Медленный и нежный ритм идеально согласовывался с прикосновениями, поцелуями и тихими шепотками, которыми они обменивались. Дракона опёрлась своим лбом о лоб принцессы и улыбнулась:
— Я люблю тебя.
Иви ответила своей нежной улыбкой:
— Я тоже тебя люблю.
ОХОХО
-------------------------------------
Принцесса Аурадона
Полёт, разговор и секс — лучшее успокоительное в мире. Если же использовать всё и сразу, то можно гарантированно расслабиться. А ванна с ароматическими маслами и бокалом прохладного сока и вовсе превращала даже самый нервный день в вполне сносный, если не хороший.
После возвращения из ванной Иви и Мэл свернулись в клубочек, накрывшись простынями. Принцесса нежно намотала прядь фиолетовых волос на палец и отметила:
— У тебя теперь синие пряди в волосах. Мне нравится.
Дракона пожала плечами:
— Наверное, из-за угля.
Они лежали так ещё какое-то время, пока тишину не прервал тихий стук в дверь. В спальню вошёл гвардеец, держа руки около глаз. Он поклонился и доложил:
— Леди Мэллария, Вас и принцессу Ивелин ищет король Бен. И выглядит он весьма раздражённым.
Принцесса вдруг вспомнила, что улетела, никому ничего не сказав. Наверное, о ней беспокоились. Дракона же слегка ухмыльнулась:
— Спасибо, сэр. Передай ему, что мы спустимся минут через пять.
Стражник вышел, всё ещё закрывая глаза, а Иви прыснула в кулачок. Видимо, вся гвардия Мэл хорошо их знает, раз ходит вслепую. Но сейчас ей надо поговорить с братом. Раз он прибежал сюда, то повод должен быть серьёзный. Иначе Бен бы позвонил.
И действительно, спустившись в холл, Иви встретила нервного и раздражённого брата. Надо будет посоветовать ему сделать что-нибудь расслабляющее. Но потом, потому что сначала предстоит поговорить. Бен был крайне раздражён и с порога спросил их:
— Где вы были всё это время?
Мэл поморщилась и ответила:
— Не твоё дело.
Иви положила ей ладонь на плечо, что очень быстро успокоило дракону, и ответила:
— Летали. Мне надо было успокоиться.
Бен нахмурился и сказал:
— Я хотел поговорить с вами обеими, но не смог найти. Надо было предупредить.
Мэл недовольно рыкнула:
— А разрешения спросить не надо? Ты мне не мама, не папа и не дедушка, чтобы я у тебя отпрашивалась.
Бен проигнорировал её реплику и сказал:
— Я знаю, что Мэл спланировала побег Аида, а Иви наверняка знала об этом, но ничего не сказала ни мне, ни кому бы то ни было. Законом Аурадона это классифицируется как предательство, которое карается вечным изгнанием на Остров Потерянных.
Иви нахмурилась, оскорбившись, а Мэл прищурилась, явно готовя новую порцию язвительных слов, но король продолжил:
— Однако, вся эта история с душами довольно странная, и я хочу в ней разобраться.
Дракона слегка успокоилась, устраиваясь поудобнее и расслабляясь. Бен предложил:
— Давайте обсудим всю эту ситуацию.
Мэл прищурилась, после чего велела подать напитки. Король сделал несколько глотков нектара, после чего начал:
— Итак, Мэл. Среди всех присутствующих ты — самая осведомлённая. Рассказывай.
Дракона поморщилась и лениво поинтересовалась:
— А с чего это вдруг я должна тебе что-то рассказывать? Это тебе надо, ты и добывай инфу. Потому что мне приходилось вытаскивать её из множества источников и, знаешь, очень неприятно выдавать тебе её, будто на блюдечке с каёмочкой.
Иви хотела было убедить Мэл поделиться информацией, но Бен сильно обидел её, так что принцесса промолчала, положив голову драконе на плечо. Король, не дождавшийся её вмешательства, сказал:
— Проблема в том, что вся эта история касается Аурадона, и мне нужна эта информация. Без неё мне будет сложнее оправдать тебя в глазах Совета.
Мэл приподняла бровь, коротко о чём-то подумала, после чего кивнула:
— Ладно, пожалуй, расскажу. Когда человек умирает, его душа отделяется от тела и переходит в окружающее пространство. В Подземном Мире существует Сборщик Душ. Это какая-то магическая штука. Не то артефакт, не то закреплённое заклинание, но суть одна. Сборщик Душ, словно огромный пылесос, засасывает в себя души из нашего мира, после чего отправляет их на круг перерождения.
Она сделала глоток сидра и продолжила:
— Сборщик Душ может активировать только Аид, как бог Смерти. Никому другому он не подвластен. За те годы, что он провёл на Острове, в мире накопилось столько душ, что сложно представить. Я не особо дружу с цифрами, но вы и без меня можете прикинуть, сколько людей умерло в Аурадоне за двадцать лет. А ведь за его пределами тоже умирают.
Мэл сделала паузу, а Иви начала про себя считать. Получившееся число было просто огромным, а уж маны из них должно получиться столько, что ни один накопитель не вместит. Бен, судя по выражению лица, тоже пришёл к подобным выводам. А дракона продолжила:
— В конечном итоге моей борьбы с ашмедаями я пришла к выводу, что души должны как можно скорее отправиться в Подземный Мир. Заниматься этим точечно я бы задолбалась задолго до окончания, а он разберётся с этим за пару недель.
Король почесал затылок и задал новый вопрос:
— А как он сбежал? То есть, практически.
Мэл рассказала, уже особо не огрызаясь:
— Подземные катакомбы под океаном. Одна часть старая, я не знаю, кто их построил, а вторая появилась относительно недавно. И как они образовались, я тоже не в курсе. Кобольды говорили про запах гномов, так что это, вероятнее всего, шахты.
Король медленно кивнул, после чего откинулся на спинку дивана и сказал:
— А теперь мы обсудим последствия твоих действий.
Мэл приподняла бровь и ответила:
— Не тебе меня судить. Ты не мой король.
Бен нахмурился:
— Может, ты и права, но твои действия затронули Аурадон серьезнее, чем когда либо. Я не смогу скрыть твое участие в побеге Аида…
Дракона перебила его:
— А почему нет? Кто знает, что это я помогла ему сбежать? Только те, кто был в момент моего признания около шахтёрского домика. Ума, Гарри и Селия никому не расскажут, а даже если начнут болтать, то кто им поверит? Доказательств у них нет, так что мы можем сказать, что они так пытаются расшатать ситуацию в стране. Кто остался? Мы втроём и Карлос с Джеем. Так что мы вполне можем скрыть моё участие в этом событии.
Мэл сделала глоток сока и добавила:
— Но я открыта для других вариантов.
Король сказал:
— Признайся Совету в своих поступках и объясни причины. Они должны понять.
Дракона пару секунд шокированно смотрела на него, после чего заговорила, постепенно повышая тон:
— Если бы признание было вариантом, я бы рассказала. Проблема в том, что большинство дворян не поняли бы. Они бы решили, что это признак моего зла, и попытались бы сослать меня на Остров. К тому же, это бы потребовало немалого времени, а у меня и так его было слишком мало. Я опоздала на более чем двадцать лет и должна была наверстать упущенное.
Бен тщетно пытался изображать уверенного в себе монарха, но его аура выдавала его с головой. Её брат испугался. Иви переплела свои пальцы с пальцами Мэл и сжала руку. Это заставило её слегка смягчиться. Дракона сделала глубокий вдох, после чего отчеканила:
— Ты можешь рассказывать Совету всё, что пожелаешь нужным. Если они после этого пожелают объявить войну, то это будут их проблемы.
Бен нервно облизнул губы и спросил:
— Ты не станешь говорить об этом с дедом? Если я правильно помню, он — глава семьи, и ему решать.
Мэл молчала пару секунд, после чего всё же ответила:
— Дедушка уже принял решение по этому вопросу. Я могу делать всё, что сочту нужным.
Иви несколько испугалась этих слов, даже учитывая тот факт, что она знала свою девушку достаточно хорошо, чтобы верить в её честность и благородство.
