Король Аурадона
Бен быстрым шагом ворвался в свой кабинет и заходил по нему, словно запертый зверь в клетке. Одри несколько секунд смотрела на него, сохраняя молчание, а потом спросила:
— Ну что? Я была права?
Парень устало упал в своё кресло и ответил:
— Нет. Мэл всё ещё не хочет захватить Аурадон. Она хочет помочь, но делает это совершенно беспардонно. И сейчас мне кажется, что это даже хуже.
Он потёр виски и добавил:
— Я так думаю, потому что никто не может сказать, что придёт ей в голову в следующий момент времени. Чем она занималась, отлавливая с нашей земли ашмедаев, остаётся только догадываться. Мне достались лишь наркоторговцы и их склады.
Одри хмыкнула:
— А я давно говорила, что никому из этих ящеров нельзя доверять. Ты попытался и обжёгся. Теперь нужно что-то делать.
Бен объяснил главную проблему:
— Дело в том, что я не способен серьёзно наказать её. А если я даже попытаюсь, то в тот же момент нарвусь на гнев всех её родственников, которые увидят в этом угрозу.
Одри положила ладони ему на плечи и сказала:
— Ты — наш король, Бен. Поступай так, как тебе кажется правильным.
Бен запустил руки в волосы и глубоко задумался над тем, что же всё-таки делать.
-------------------------------------
Искалеченный Король
После того, как дворец перестал гудеть от обилия слухов, Филипп решил встретиться с мальчишкой, ставшим причиной всего этого переполоха. Было интересно поговорить с ним. Может быть, он расскажет что-нибудь полезное или любопытное.
Парень сидел в своей камере и явно переживал не самое лучшее время в жизни. Филипп сел на стул и сказал:
— Тебя тоже покалечили эти твари?
Даг лишь кивнул:
— Йен Сид и Фея Крёстная в один голос твердят, что какая-то энергия у меня на исходе. Остался год, может быть, два, а потом я точно покойник.
Филипп поделился своей историей:
— Сочувствую. Мне руку раздробили. Один удар — и всё. Жить можно, хотя и болит порой. Хуже всего то, что я почти калека. Рука есть, а толку от неё — нет.
Парень вдруг сел перед ним и спросил:
— Хотите отомстить?
Мужчина заинтересованно кивнул, а Даг начал рассказывать:
— У меня есть запись. Очень интересный материал, надо сказать. Если я скажу вам, что на записи, то вы мне не поверите. Надо прослушать, чтобы поверить. Бумажка есть?
Филипп снова кивнул и вырвал лист из своей записной книжки, протянув его парню вместе с ручкой, а тот начал писать какие-то символы, складывающиеся в две строки. Закончив, он отдал листок и сказал:
— Это — логин и пароль к облаку. Там я храню самые важные записи. Нужная подписана как «Секрет», но можете прослушать всё, если хотите.
Король спрятал бумажку во внутренний карман пиджака и спросил:
— Есть что-то, что я могу для тебя сделать?
Парень с ухмылкой кивнул:
— Да. Отомстите за нас, за всех, чьи жизни были разрушены этими ящерами.
***
Вернувшись домой, где он мог доверять всему вокруг, Филипп открыл то самое облачное хранилище, ввёл написанные логин и пароль и нашёл файл с названием «Секрет». Одев на всякий случай наушники, он нажал на воспроизведение.
Запись не отличалась качеством и изобиловала помехами, но голоса были чётко узнаваемыми. Говорили явно принцесса-предательница и её питомец-дракон. Но то, о чём они говорили, стоило всех усилий по перевозке бумажки.
— Мэл, я люблю тебя. И мне с летающего острова плевать, сколько у тебя скелетов в шкафу, даже если там целое кладбище. Моей любви к тебе это не меняет, слышишь?
— Даже если я полубог?
— Да хоть единорог! Стоп, что?
— Мой отец — Аид. Известный как Повелитель Душ, Владыка Подземного Мира и бог Смерти. Отличный секретик, не так ли?
О да, секрет был просто замечательным. Это открывало такие перспективы, что захватывало дух. Ненависть Зевса к старшему брату была широко известна в Аурадоне. Несложно представить, к какой реакции приведёт появление у него племянницы.
А это определённо натолкнёт богов на драконов. И в процессе, если повезёт, последних уничтожат раз и навсегда.
-------------------------------------
Молодая Дракона
Приближаясь к барьеру, закрывающему Остров от остального мира, Мэл пыталась убедить себя, что поступает правильно. После всего произошедшего Совет вряд ли выпустит с Острова хоть кого-нибудь. Хорошо ещё, что на остальных ребят с Острова никто не наехал. Таким образом, вероятность приезда новых островитян остаётся крайне низкой. А это означает, что единственный путь — подстроить крушение.
В итоге именно из-за этого она и подкрадывалась к барьеру, прячась под пологами и телепортируясь при каждой, даже самой мелкой необходимости. Нельзя, чтобы её здесь заметили, потому что это приведёт к неизбежным проблемам со стороны Совета, а они и так на неё волками смотрят.
Однако, оказавшись на месте и проверив уровень маны, Мэл с огромным удивлением обнаружила, что здесь энергии и так почти нет. Даже непонятно, как барьер ещё держится. Очевидно, что делать ничего и не надо. Всё произойдёт само собой, а ей лишь надо отвести от себя подозрения.
***
Вернувшись на свою базу, Мэл хотела лишь посидеть в тишине и обдумать последние события. Если бы она принимала решение, то на месте Бена она бы скрыла факт побега до тех пор, пока не станет ясно, что с этим вообще делать.
С другой стороны, Аурадон — конфедеративное государство с почти равноправным статусом всех участников. Если станет известно о таком крупном сокрытии информации, то Верховному правителю, то есть Бену, сильно не поздоровится. Так что получается — Бен прав в своём беспокойстве.
К тому же, если бы Мэл выкинула такой фокус со Стаей, то каждый из её сородичей сильно оскорбился бы. Но тут надо помнить, что драконы верны друг другу до последнего, а Аурадону до такого единства, как до Луны пешком.
Так или иначе, а что-то делать надо. Ума и Селия правы — вся эта ситуация оказалась такой острой из-за её действий. И сейчас Мэл необходимо предпринять хоть что-нибудь, чтобы урегулировать последствия. Но есть один очень сложный вопрос — что именно?
Не успела она начать всерьёз раздумывать над этим вопросом, как в её кабинет вошла Иви и молча свернулась рядом. Мэл притянула свою принцессу к себе и прошептала:
— Прости.
Иви подняла на неё глаза и сказала лишь чуть громче:
— Тебе не надо извиняться передо мной. В основном страдает Бен.
Дракона слабо поморщилась, но ничего не сказала в ответ на это, а вместо этого поцеловала свою девушку в висок и крепче обняла.
-------------------------------------
Громовержец
Когда Геркулес вдруг прибыл на Олимп вне своего обычного порядка, Зевс был очень и очень рад. Несмотря на все его старания, отношения отца и сына были весьма сложными, поэтому бог был рад любой возможности улучшить их и редко вспоминал своего брата без гневных проклятий за разлуку со своим единственным ребёнком.
Однако, сын прибыл хмурым и крайне серьёзным, что несколько встревожило его. Геркулес сел рядом с ним на облако и сказал:
— Король Филипп из Аурадона очень хочет с тобой встретиться. Настаивает на личной встрече. Говорит, что у него есть информация, которая тебя заинтересует, и что она касается Аида.
Зевс удивлённо поднял брови. Редко когда кто-то из смертных так настойчиво требовал его внимания. К тому же, почему бы и не смотаться ненадолго вниз? Кто знает, может смертный предложит что-нибудь действительно интересное про его ненавистного брата.
В конечном итоге встреча бога и короля всё же состоялась. Филипп вежливо и учтиво поклонился, после чего предложил садиться и начал:
— Не так давно мне в руки попала крайне интересная аудиозапись. Я не уверен в правдивости того, что на ней записано, но решил, что вам следует знать об этом.
Зевс махнул рукой:
— Заводи уже свою машинку. Пусть говорит.
Король кивнул и ткнул небольшой плоский предмет, лежащий на столе, после чего в комнате раздались девичьи голоса, незнакомые громовержцу. Когда машинка стихла, Зевс был готов уничтожить всё вокруг в своей ярости.
Зевс хотел остаться спокойным, но упоминание брата-изгнанника всегда приводило его в бешенство. Вместе с яростью всколыхнулись гнев на Аида, спутавшегося с неуправляемыми ящерами, и зависть. Он лишил Зевса почти двадцати лет общения с сыном, наблюдения за ним. Сам Аид провёл со своим ребёнком долгие годы, обучая и воспитывая её. Герк, несмотря на все попытки сделать из него бога, вёл себя как смертный.
Бог ещё долго ходил кругами, круша всё вокруг, после чего сделал то, чего никогда бы не сделал в другой ситуации. Отправился в Подземный Мир.
-------------------------------------
Бог Смерти
Аид устало сел в кресло и закрыл глаза. Было глупо ожидать от Зевса такого ответственного поступка, как отправка кого-нибудь сюда, чтобы проследить за всем. В итоге Подземелье пришло в такое кошмарное состояние, что на приведение всего этого бардака обратно в норму понадобится как минимум лет восемьдесят.
Он сделал глубокий вдох. Громкий лай Цербера привлёк его внимание вместе со злыми криками «Отстань, чёртова тварь!», издаваемые очень знакомым голосом. Значит, его назойливый и самовлюблённый мелкий брат посмел явиться.
На входе и впрямь оказался Зевс, зло ругающий сторожевого пса. Аид скомандовал:
— Место, Цербер.
Трёхглавый пёс послушно отошёл в сторону, а Зевс вперил в него злобный взгляд. Аид лениво бросил:
— Чего тебе надо?
Громовержец процедил:
— Какого чёрта ты удрал с Острова без моего разрешения?
Лорд Подземелья крикнул:
— А что, мне надо было ждать до тех пор, пока всё здесь не погрузится в окончательный хаос? У меня вообще-то, есть обязанности. В отличие от тебя.
Зевс, однако, продолжил:
— А чем ты вообще думал, когда ебал дракона?! Ты хоть понимаешь, какого монстра выродил?! Никто не может знать, на что способен этот ублюдок, и никто не сможет его контролировать!
Аид вспыхнул (в обоих смыслах этого слова) и закричал:
— Не смей говорить так о моей дочери!
Подземный Мир забурлил, чувствуя его ярость, а Зевс стиснул зубы и сжал кулаки. Где-то там, наверху, скорее всего, бушевала гроза, но здесь, так глубоко под землёй, не был слышен гром или видны молнии.
