Искалеченный Король
Собрать сторонников замены короля было непросто. Приходилось прятаться и скрываться, искать самых заинтересованных в этом событии и секретно убеждать сомневающихся. Существовал огромный риск обнаружения: кто угодно мог сообщить королю о тайных собраниях.
А чем дольше мальчишка будет в неведении, тем лучше. Если он узнает, то сразу же начнёт заниматься агитацией дворян в свою пользу. Конечно, он рано или поздно узнает, но сейчас ещё рано. В идеале он должен узнать об этом в зале собраний Королевского Совета, в последний день своего правления.
Поэтому сейчас участников договорённости с олимпийцами было довольно немного. Большинство из них были его вассалами, на которых у него было абсолютное влияние. В дальнейшем, когда они сменят Верховного Короля, можно будет надавить на остальных и заставить их присоединиться.
Сделать это можно будет только после обретения большинства в Совете. Тогда можно будет открыто выдвинуть на голосование предложение о смещении Бена, как провалившегося. А раз большинство будет у них, то проект будет принят. После этого начнётся активная фаза подготовки к войне — установка во всех церквях артефактов и агитация верующих.
В этот день Гермес прибыл со второй партией артефактов. Первая уже была разослана по церквям верными людьми и находилась в процессе установки. Эту предстояло поделить между союзниками и отправить в другие храмы.
Как только бог разложил коробки с крупными цилиндрами и приглашающе махнул рукой, комнату озарила тусклая вспышка, из которой вышли два дракона, которых Филипп ненавидел сильнее остальных. Рука заныла от воспоминаний.
Всё произошло просто невероятно быстро и от того ужасающе. Малефисента сделала одно движение посохом, отчего всех присутствующих, вместе с немногочисленной стражей и прислугой прилепило к стене неведомой и непреодолимой силой. Тургар замахнулся молотом в руке и подбежал к Гермесу. Бог попытался спастись, отступив назад, но удар громадной силы настиг его в лобовую часть головы.
Гермес упал, как подкошенный, а под его головой растеклась жуткая белая лужа. Малефисента подошла ближе и с удовольствием сказала:
— Молодец, Тур. Ты его убил. Минус один — осталось двое.
Красный дракон довольно ухмыльнулся, отодрал от шторы кусок и принялся оттирать молот от крови и мозгов, а Филипп прохрипел:
— Как? Боги же бессмертные.
Злодейка повернулась к нему:
— Были бессмертными, пока не напали на драконов.
Оба демона посмотрели на них, всё ещё прижатых к стене. Тургар подошёл к ящикам с артефактами и за несколько минут разломал их все молотом. Малефисента посмотрела на них с презрением и сказала:
— Сейчас ты делаешь выбор. Жизнь или смерть.
Филипп посмотрел на неё с ненавистью и крикнул:
— Я никогда не остановлюсь, пока все вы не умрёте!
Он хотел было выдать ещё порцию проклятий, но мощный удар в челюсть оставил его без нескольких зубов. Тургар явно хотел бить дальше, но Малефисента остановила его словами на явно нечеловеческом наречии:
— [Нет, Тур. Убив его, ты порушишь очень хороший вариант будущего. Позже.]
Она говорила ещё несколько минут, явно что-то объясняя, после чего он удивлённо посмотрел на неё, хмыкнул и кивнул, а потом закинул павшего бога на плечо и спросил:
— Телепортируешь нас?
Малефисента, слабо поморщившись, ответила:
— Да, а то ты снова забросишь нас в грязное болото, кишащее комарами.
Тургар возмутился:
— Ты что, всю жизнь мне будешь это припоминать? Прошло уже…
Тусклая вспышка пресекла фразу и испарила обоих драконов из комнаты, а Филипп наконец-то смог отлипнуть от стены и первым делом побежал туда, где должны были быть Аврора и Одри. Предчувствие беды не давало ему покоя.
В большом зале дворца кипел бой. Стражники были в многократном большинстве, но всё равно не могли одолеть одного воина в красных доспехах, вооружённого молотом. Король хотел схватить меч и присоединиться к битве, но кисть болью напомнила о том, что он больше не воин.
Это заставило его бросить идею о сражении и побежать к своей семье. Филипп устремился по коридору в семейное крыло, но внезапно понял, что бежит в абсолютной пустоте, где не видно ничего. В следующую же секунду он врезался в невидимую стену со всего размаха.
Немного оправившись от столкновения, король встал, ощупывая пол и стены, и в отчаянии закричал:
— Малефисента! Я знаю, что это твои козни! Выйди и сразись! Один раз я уже победил, так что пришло время для второго!
— Ты прав лишь в одном.
Филипп обернулся и увидел своего злейшего врага, самую ненавистную женщину из всех, кого он когда-либо встречал. Малефисента усмехнулась, гулко стукнув посохом по невидимому полу, и продолжила говорить:
— Всё это сделала я. Но в остальном ты неправ. Я никогда не сражалась с тобой, потому что всё это время ты дрался с иллюзиями. Ты никогда не побеждал меня — ты лишь развеял иллюзию.
За неимением оружия, король попытался ударить её кулаком, но его рука прошла сквозь рогатую голову. Образ Малефисенты на секунду поплыл, после чего вернулся в прежнее состояние. Она рассмеялась, не реагируя на его безуспешные попытки драться, и сказала:
— Ты никогда не победишь меня, потому что я — твой самый главный страх. Ты не боишься огня, темноты и высоты, но ты до смерти боишься меня. Но тебе не победить, потому что я всегда буду внутри тебя. Я — лицо, голос и суть твоих страхов и кошмаров. Я — самый ужасающий голос в твоей голове. Ты никогда не сможешь избавиться от меня.
Она снова рассмеялась и растаяла в окружающей его черноте. Филипп на ощупь пошёл куда-то, пытаясь найти выход из этого места, но чернота всё не кончалась и не кончалась. Он шёл и шёл, но не видел ничего, кроме собственного тела, и не слышал ничего, кроме собственного голоса.
В какой-то момент кто-то положил руки ему на плечи. Король хотел было ударить незнакомца, но его осторожно ткнули в лоб чем-то тонким, после чего он ослеп от яркости мира и оглох от его громкости. Это оказались три феи — Флора, Фауна и Мерривезер, беспокойно глядящие на него.
Филипп сполз по каменной стене на пол и простонал:
— Что произошло? Я всё ещё в замке?
Старшая из фей ответила:
— Да, Филипп. Ты всё ещё в замке. Малефисента заколдовала тебя, наложив слепоту и глухоту. Это страшные проклятья, но мы всё же сумели снять их.
Король задал новый вопрос:
— Аврора, Одри? Как они?
Феи сжались, переглянулись, после чего Флора рассказала:
— Аврора в порядке, тоже отходит от магии. А вот Одри… Похищена.
Филипп с ненавистью ударил кулаком стену. Эти демоны ответят за всё.
-------------------------------------
Дракон-Воин
Тело первого убитого бога срочно доставили в Твердыню Льда, где Гарр быстро подтвердил подозрения Сенты, после чего прогнал их всех из своей лаборатории, бормоча что-то о «разгадке секрета бессмертия», но Тургару было уже плевать.
После этого они с Сентой вернулись в замок Роузов, который те, не мудрствуя лукаво, назвали Пинкроуз. Красный дракон должен был отвлечь на себя дворцовую стражу, а его кузина — нейтрализовать кретина, пытавшегося их поссорить, и перехватить девчонку.
Надо сказать, что местные «гвардейцы» воевали гораздо хуже, чем их король, так что Тургар косил их, как спелую пшеницу. Единственная проблема состояла в том, что люди лезли со всех сторон, пытаясь найти в его доспехах слабое место, которого не было. Они пытались бить в стыки лат — там были силовые щиты. Они заходили ему за спину — он бешено махал молотом, перемалывая всех вокруг.
Минут через пять-шесть, когда Тургар снёс полчерепа последнему стражу, Малефисента вернулась. Позади неё в воздухе висела дочь Роузов. Дракона аккуратно подошла к нему, обходя пятна крови и мозгов, и сказала:
— Неплохо. Заберёшь девчонку к себе? У меня… Сам понимаешь.
Кадавар легко согласился. Мэл недавно привела в Огненный Чертог свою подружку, совместно с которой они преподнесли Малефисенте сюрприз в виде статуса «будущая бабушка», а стресс может быть опасен для ребёнка. Присутствие такой необычной заложницы точно вызовет сильный стресс.
Закинув пленницу на плечо, красный дракон спросил кузину:
— Слушай, а почему мы не перебили тех людишек, что помогали Гермесу?
Малефисента загадочно посмотрела в свой скипетр, что делала в последнее время всё чаще, и совершенно не загадочно ответила, объяснив:
— Дело в том, что я совершенно точно знаю, что их выживание сейчас откроет доступ к неплохому варианту развития событий. Хотя это будет и немного сложнее, чем если бы мы просто уничтожили их. Когда всё закончится, ты сам поймёшь.
***
После того, как Тургар отправил девчонку в её временное жилище, он телепортировался в Твердыню Льда, где Гаррундар уже изучал мёртвого Гермеса. Отойдя от трупа, он почесал седой затылок:
— Я немного осмотрел ядро бога и понял, что оно устроено так, что подразумевалась его способность трансформировать энергию веры в энергию жизни.
Тургар сделал вывод:
— Значит, бессмертие всё же зависит от веры.
Зулкир Энергии поправил его:
— Не совсем. Я немного изучил этот вопрос, обсудил его с Аидом, попутно изучив его ядро, и пришёл к выводу, что не сама вера даёт богам силу. А молитвы, жертвы, обряды и прочая религиозная лабуда. Именно поэтому олимпийцам не было особой разницы, им молятся или нет. Души людей так или иначе вырабатывают эту энергию, но они как бы отправляют её тому богу, которому молятся. Если же бога на самом деле не существует, то эта сила останется рядом с молящимся.
Теперь Тургар полез рукой в затылок:
— А мы не можем забрать эту энергию себе?
Белый дракон ответил:
— Я над этим работаю, но уже ясно, что надо уничтожать эти амулеты, чтобы ослабить богов.
Красный дракон медленно кивнул:
— Я передам эту важную информацию нашим союзникам. Им это понадобится.
-------------------------------------
Король Аурадона
Когда Роузы приехали к нему со скандалом, Бен не сразу понял, что вообще произошло. Когда они немного притихли и начали говорить по очереди, он наконец-то смог вычленить суть проблемы. Глубоко вздохнув и почесав в затылке, он позвонил по официальному телефону Огненного Чертога, потому что Иви, единственная, кто мог ему помочь, на звонки не отвечала.
Представившись и недолго поговорив с секретарём, Бен всё же смог добраться до сестры, которой принесли телефон. Принцесса быстро взяла трубку и сказала:
— Привет, Бен!
Король ответил:
— Привет, Иви. К сожалению, я по делу. Ты не могла бы объяснить мне, с чего вдруг драконы так оборзели?
Иви уточнила:
— Что ты имеешь ввиду?
— Они напали на Роузов и их гостей, убили и ранили около сотни стражей и похитили Одри.
Несколько секунд стояла тишина, после чего принцесса ответила:
— Извини, Бен, но я не знаю, что происходит. Тебе лучше стоит связаться с кем-нибудь из драконов, чтобы прояснить эту ситуацию. А мне пора — у меня кое-какие процедуры.
Бен приподнял брови и спросил:
— Какие, если не секрет?
Иви на секунду замялась, но всё же ответила:
— Массаж.
В первую секунду Бен даже ушам своим не поверил. Тут мир балансирует на краю войны, а у неё — массаж. Он даже переспросил:
— Какой ещё массаж?
Иви, кажется, даже не заметила его шока и спокойно рассказала:
— Расслабляющий. Врачи посоветовали мне как можно меньше нервничать и как можно больше времени посвящать релаксации. Стресс вреден для малыша. А что?
Бен выпустил короткий смешок и ответил:
— Да так. Я просто немного возмущён тем, что я тут пашу как проклятый, а ты там живёшь как в лечебном санатории. Ты вообще понимаешь, что в мире творится?
Принцесса со вздохом ответила:
— Я знаю, что сейчас не самое спокойное время, но лучшее, что я могу сделать — это успокоиться и хорошо следить за своим здоровьем. Твоя активность вполне понятна. Ты — король, так что нет ничего удивительного в том, что у тебя много работы.
Король вспылил:
— Жизни людей в опасности, а ты делаешь массаж!
Иви несколько секунд молчала, делая глубокие вздохи, после чего сказала:
— Жизни людей зависят не от меня, а от Королевского Совета. В их силах не вмешиваться в войну. Драконы быстро одолеют богов, после чего жизнь вернётся в привычное русло. А я повторю свой совет — свяжись с кем-нибудь из драконов.
Она попрощалась тихим дрожащим голосом:
— Пока, Бен.
Король глубоко вздохнул, успокаивая нервы, после чего решил всё же последовать совету и позвонил Мэл. Дракона ответила в привычной для неё, ленивой манере:
— Мэллария Тиамат Коркоран от крови драконов и богов слушает надоедливого человеческого короля.
Бен закатил глаза и сразу перешёл к делу:
— Какого чёрта творят твои сородичи?
Мэл поинтересовалась, ни капельки не прибавив эмоций в тоне:
— Ты о чём вообще?
Король снова рассказал:
— Они напали на Роузов и их гостей, убили и ранили два десятка стражей и похитили Одри.
Дракона помолчала несколько секунд, после чего столь же лениво объяснила:
— Во-первых, там были не гости, а сборище фанатиков. Даже Гермес присутствовал. Во-вторых, не похитили, а взяли в заложницы. В-третьих, раз забрали, значит надо. Если Роузы будут тихо себя вести, то она вернется домой. Наверное. В-четвёртых, не беспокой по пустякам. Пока.
Прежде, чем она положила трубку, Бен быстро переспросил:
— То есть, в твоих глазах похищение моей невесты — пустяк?
Ответа не последовало. Мэл явно отвлеклась на что-то, отодвинув телефон, после чего бросила трубку. Бен с едва сдерживаемым гневом посмотрел на телефон. Она вообще понимает, какими неприятностями чревата эта ситуация?
Уже две минуты спустя прямо в его кабинете появилась сама Мэл, выскочив из вспышки портала, и сразу же зарычала, врезав в него яростный взгляд:
— Какого чёрта ты сделал, идиот коронованный? Зачем ты беспокоил Иви?! У неё из-за твоих проблем чуть выкидыш не случился!
Бен разозлился и, вскочив с кресла, начал кричать, обходя стол:
— О да! Как я вообще посмел побеспокоить небожителей своими мелкими проблемками? У меня тут всего лишь страна разваливается, война вот-вот начнётся, а ещё невесту похитили! Но это всё ну вот ни в какое сравнение не идёт с лёгким стрессом беременной!
Мэл выдохнула из ноздрей немного зеленоватого дыма, но Бена уже не впечатлял этот фокус.
Дракона сделала шаг вперёд, занося руку для удара. Он попытался уклониться и ответить ударом слева, но она, будучи значительно быстрее, молниеносно уклонилась, после чего ударила его в живот, выбив воздух из лёгких и заставив согнуться от боли, другой рукой сделала апперкот по его носу, после чего сильно толкнула в грудь, опрокидывая на пол.
Оказавшись на ковре, который, на его счастье, смягчил падение, он застонал от боли. Мэл стояла над ним и смотрела на него с нечитаемым выражением лица.
Бен приподнялся на локтях и простонал:
— Я думал, что мы друзья.
Дракона с гневом закричала, сжав руки в кулаки:
— Ах, ты думал! Так у тебя, оказывается, есть, чем думать! У тебя черепная коробка всё-таки не вермишелью наполнена!
Она села на корточки, впив в него свой жуткий взгляд демона, способного сожрать мир. Когда-то он видел в этом лишь стремление отпугнуть недоброжелателей, но сейчас Бен осознал, что вытащил с Острова не просто девушку, а могущественное существо, способное уничтожить Аурадон.
Дракона прищурила глаза и процедила:
— Слушай сюда, Обдолбыш. Я ни единой секунды не считала тебя другом. Ты всегда был раздражающим довеском к Иви, который приходилось терпеть. И я терпела тебя так же, как терпела Одри, ваших родителей, Дага, толпу клиенток, шумные придворные мероприятия, шопинг и многое другое. Я терпела всё это, потому что Иви любила это, ценила это. А я люблю её. И я терплю ради неё.
Бен и без этого монолога, понимал, что Мэл помогает ему только ради Иви. Если бы дракона не любила его сестру, то даже компромат и наркоторговцев не отдала бы. Забрала бы себе и использовала в своих интересах.
Она усмехнулась и добавила:
— А даже если бы мы и были друзьями. Ты серьёзно думал, что в этом конфликте я выберу тебя, а не Иви, мою любимую девушку, которая носит моего ребёнка? Никакие когнитивные диссонансы не беспокоили тебя, когда ты думал об этом?
Бен откинул голову на ковёр и вздохнул, не ответив. Он даже не думал об этом — просто был возмущён. Мэл помолчала пару секунд, после чего исчезла в тусклой вспышке телепортации.
-------------------------------------
Принцесса Аурадона
После звонка Бена Иви долго не могла прийти в себя. С одной стороны ей было больно думать о том, что он прав. Жизни множества людей в опасности из-за начинающейся войны, а она спокойно живёт в абсолютном комфорте, избегая стресса, а ей ежедневно делают расслабляющий массаж. Но с другой — её мучила обида на брата, который перешёл к таким низким приёмам уже через неделю после того, как она занялась своей жизнью.
Она уже второй час сидела в кресле, обмотав вокруг себя мягкий плед, и пыталась успокоиться. Мэл ушла около часа назад, когда Иви сказала, что хочет остаться наедине с собой. Дракона явно очень не хотела уходить, но всё же подчинилась.
Из раздумий принцессу вырвал голос Мэл.
— Я могу чем-то помочь?
Её голос был почти умоляющим. Иви покачала головой — дракона ничего не могла сделать в этой ситуации. Несмотря на это, принцесса слабо улыбнулась ей, пытаясь показать, что не будет против компании. Мэл ответила своей улыбкой и села рядом. Благо, кресло было достаточно большим, чтобы позволить такое.
Иви с комфортом устроилась на коленях своей девушки и с грустным вздохом спросила:
— Мэл, как ты думаешь, я эгоистка?
Дракона резким движением качнула головой и ответила:
— Ни в коем случае! Я бы скорее назвала эгоистом Бена.
Принцесса нахмурилась и поинтересовалась:
— Почему?
Мэл поморщилась, но объяснила:
— В этой ситуации он повёл себя неправильно. Он должен понимать, что твоя жизнь не должна крутиться вокруг его проблем. К тому же, если он никак не может повлиять на Королевский Совет, то что должна сделать ты? Бестолково нервничать и бегать кругами по потолку от беспокойства?
Иви прыснула от смеха, вообразив эту картину, а дракона с поцелуем в висок добавила:
— Ты не должна страдать из-за того, что какие-то идиоты не хотят жить спокойно и мирно.
Принцесса задумалась и сказала:
— Он — мой брат, так что все его проблемы автоматически становятся моими.
Мэл задала странный вопрос:
— А он помогает тебе решить твои проблемы?
Иви мысленно перебрала самые серьёзные неприятности, которые случались с ней за всё время. Изнасилование, попытка его повтора, слежка. Перебирать всё случившееся из-за Дага и скипетра было и вовсе напрасно. Каждый раз Бен едва ли реагировал на всё это.
Иви попыталась оправдать его:
— Бен не только мой брат. Он ещё и король Аурадона. Это очень большая ответственность. Очевидно, что ему нужна моя помощь.
Мэл снова спросила:
— Он благодарит тебя? Говорит, что ты спасла его, что твоя помощь для него очень ценна?
Принцесса уверенно кивнула:
— Да. Он говорит «Спасибо».
А потом сразу же просит о помощи снова. С тех пор, как он стал королём, их общение сократилось до редких и неловких семейных ужинов, а также регулярных просьб о помощи, которые тянули за собой новые и новые. Скандалы в семье и уроки магии позволили ей покинуть дворец и бросить свои бессмысленные и бесполезные придворные обязательства.
Иви грустно вздохнула и признала:
— Когда мы были детьми, мы были гораздо ближе. Но теперь, когда груз королевства давит ему на плечи, он думает лишь о своих обязанностях.
Мэл с усталым вздохом вдруг сказала:
— Мама как-то раз сказала мне, что очень тяжело быть и родственником, и правителем. Рано или поздно одна из ролей перевешивает, поэтому приходится выбирать, кто ты на самом деле.
Принцесса хотела попросить её рассказать подробнее, но дракона сменила тему:
— Иви, так долго продолжаться не может. Если ты будешь тянуть из себя силы и ресурсы, забирать их у себя и ребёнка, чтобы помочь Бену, то рано или поздно вымотаешься, а в Аурадоне это почти ничего не изменит.
Иви хотела начать спорить, доказывать обратное, но вспомнила свои усилия в первые месяцы правления Бена. Бесконечная работа, почти ничего не меняющая. А теперь, когда она носит ребёнка, её сил не хватит и на то малое, что она когда-то делала. Это заставило её вздохнуть и сдаться.
— Ты права.
Принцесса сделала новый глубокий вздох и сказала, принимая тяжёлое решение:
— Я скажу Бену, что покидаю двор, и перевезу остаток вещей к тебе. Ты же не против того, что я свалюсь тебе на голову?
Дракона улыбнулась одной стороной губ и ответила, целуя её:
— Только за.
Иви разорвала поцелуй и, прищурив глаза, спросила:
— А почему мне не сказали про то, что Одри взяли в заложницы?
Мэл почесала затылок и ответила:
— Я и сама поняла это из слов Бена. Мне не особо много говорят заранее. То есть, я знала, что Гермес вёл переговоры с Роузами. Также мне было известно, что единственная силовая акция планировалась именно по убийству этого бога. Так что я предположила, что мама с дядей Туром телепортировались туда, убили Гермеса, о чём мне недавно сообщили, после чего по каким-то причинам перебили стражу и взяли Одри в заложницы, чтобы угрожать её родичам.
В ауре драконы сквозила обида, поэтому принцесса спросила:
— Что тебя обижает в этой ситуации?
Дракона опустила взгляд, но всё же рассказала:
— Мне обидно осознавать, что никто не сказал мне о том, что Гермес вербует сторонников из Аурадона, пока он не умер. Мне неприятно знать, что за мои решения и ошибки платят другие. Я где-то прокололась с тайной, а в итоге именно я сижу в безопасности и ничего не делаю, пока они сражаются в войне, начавшейся из-за меня.
Иви подозревала, что дело в этом. Она взяла свою девушку за руку и попыталась её успокоить:
— Ты ни в чём не виновата. Зевс объявил войну по своим причинам, не ясным нам.
Мэл насупилась и поджала губы, но ответила:
— Пожалуй, ты права. Но я всё равно собираюсь хоть как-то поучаствовать в этой войне.
Принцесса нахмурилась и сказала:
— Сомневаюсь, что тебе позволят. Ты ведь единственная наследница, способная продолжить род.
Дракона покачала головой:
— Больше нет. Теперь есть ещё и наш ребёнок.
Она положила руку на живот Иви, а принцесса ответила:
— Наследник-эмбрион — не самая лучшая идея. К тому же, я только на третьей неделе, а за время беременности может произойти всё что угодно.
Мэл отрезала:
— Не говори так. Всё будет хорошо. Наш малыш появится на свет и будет здоровым.
Следующие несколько секунд прошли в абсолютной тишине, вызванной размышлениями каждой из них и прерванной вопросом драконы:
— Кстати, как ты себя чувствуешь? Я читала, что беременных мучает постоянная тошнота. Токсикоз, вроде бы называется.
Принцесса смущённо улыбнулась и ответила:
— Мне нравится тот факт, что ты так интересуешься этой темой. Но со мной всё хорошо. Изменение аппетита стало неожиданностью, но на самом деле это вполне оправданно.
Её вкусы в пище и в правду изменились. Она не могла есть, если в тарелке не было мяса. Видимо, Мэл была права, и малыш действительно будет драконом, а значит — хищником.
Иви спросила:
— А ты кого хочешь — мальчика или девочку?
Дракона ответила спокойно, но уверенно:
— Это не имеет значения. В любом случае малыш будет следующим после меня в очереди наследования. И я буду любить его или её также несомненно.
Принцесса слегка нахмурилась, задумавшись, а потом поняла, что и сама особенно не думает, кого именно хочет. Она даже не могла представить себе этого малыша. В её голове были только озорные зелёные глаза, тонкий пушок фиолетовых волос и бледная маленькая ручка, тянущаяся к ней. Этот образ был милым настолько, что Иви тихо прошептала:
— Ты права. Это не важно.
Но было ещё кое-что важное. Принцесса подняла голову, чтобы посмотреть своей девушке в глаза и спросила:
— А как назовём?
Мэл посмотрела на неё со смешком в глазах, а потом перевела этот же взгляд на ещё плоский живот и ответила:
— Ещё рано об этом думать. Драконам дают короткие имена сразу же после появления на свет. В честь момента или обстоятельств рождения.
Иви непонимающе нахмурилась и поинтересовалась:
— Что в таком случае значит твоё имя?
Дракона ответила, не колеблясь:
— Я родилась в самое тёмное время, которое только можно представить. Ночь, новолуние, да ещё и облака закрывали всё небо. Поэтому меня назвали Тьма, что на языке драконов звучит как Мэл.
Принцесса медленно кивнула, после чего задала новый вопрос:
— А Тиамат?
— Второе имя дают как пример для подражания. Или когда называют ребёнка в честь кого-то, чтобы таким образом оказать этому разумному честь. Меня назвали в честь Первой Королевы. Это весьма распространённое второе имя в моей семье. Как минимум шестнадцать Коркоранов носили его.
Иви удивилась такому почтению к предку, а потом решила сменить тему:
— Итак, я хочу съездить домой и забрать свои вещи. Ну, то, что там осталось. Ты сильно взволнуешься из-за этой новости?
Мэл не сумела сдержать гримасу неудовольствия на лице и аккуратно ответила, будто бы тщательно подбирая каждое слово:
— Понимаешь, последние новости дают основания предположить, что союзников в Аурадоне у нас почти нет. Мы и раньше это знали, но надеялись на их благоразумное невмешательство. Однако надежды не оправдались. Весь Королевский Совет сейчас в столице, так что любой из них может попытаться убить тебя или похитить.
Принцесса на секунду задумалась, а потом спросила:
— Ты же не подозреваешь Бена?
Дракона покачала головой:
— Нет, твой брат не рискнёт пойти против нас. Однако он не может рявкнуть на Совет и сказать им не рыпаться. Они могут как-то навредить тебе, когда ты поедешь туда. Пока ты здесь, я могу быть уверенной в твоей абсолютной безопасности.
Иви надулась, сложила руки на груди и обиженно спросила:
— Значит, ты закроешь меня здесь, будто в золотой клетке?
Мэл подняла руки в жесте капитуляции:
— Ни в коем случае! Я лишь хотела попросить тебя остаться в замке хотя бы до окончания войны. Как я уже говорила, никто не знает, на что пойдут враги Стаи.
Принцесса задала риторический вопрос:
— И под врагами Стаи ты подразумеваешь Роузов и всех их сторонников?
Дракона ответила:
— И олимпийцев со всеми союзниками.
Иви плавно кивнула, зевнула и сказала:
— Давай спать. Эти разговоры на ночь меня серьёзно утомили.
И прежде, чем Мэл успела бы что-то сделать, принцесса попросила:
— Пожалуйста, ради меня и нашего будущего ребёнка. Не рискуй собой понапрасну.
Дракона сглотнула и сказала:
— Я очень постараюсь не лезть в драку лишний раз и сделаю всё возможное, чтобы вернуться к тебе. К вам.
