В объятьях дракона

Король Аурадона Любой член Совета мог созвать экстренное совещание, но раньше ни один из них этим правом не пользовался. Сегодня это изменилось — Филипп объявил о «срочном деле чрезвычайной важности». Что именно должно было произойти, Бен и предположить не мог, но отлично знал, что это будет очень опасно. После его провала в освобождении Одри все Роузы смотрели на него с презрением. Он готовился к этому заседанию, пытаясь предсказать действия этого человека, но ничего, кроме предложения помочь олимпийцам против драконов, ему в голову не пришло. В зале собрались все участники Совета — каждому был интересен первый факт созыва по инициативе кого-то, кто не являлся Верховным Королём. Король Филипп поднялся на трибуну, как только все расселись по своим местам и замолчали. Он негромко прокашлялся и заговорил: — Дамы и Господа, члены Королевского Совета Аурадона! Я Король Филипп, представляю правящий дом Роуз и хочу сделать экстренное заявление. Несколько дней назад моя дочь, Принцесса Одри, была похищена драконами! Зал тихо зашептался, а Бен почувствовал грядущие неприятности. Накануне он просил Роузов не распространяться о произошедшем инциденте, чтобы не накалять обстановку. Очевидно, его не послушали. Впрочем, их можно понять. Когда тишина восстановилась, Филипп продолжил: — А когда я обратился к Королю Бенджамину за помощью в её освобождении, то получил только демонстрацию его неспособности править и решать проблемы Аурадона. Он позвонил, поговорил, получил по лицу и сдался. Что это за король, который тихо позволяет преступникам оставаться безнаказанными? Несколько секунд стояла тишина. Бен попытался оправдаться: — Дело в том, что у нас нет никаких возможностей решить проблему. Мы не знаем, где находится Одри, как туда попасть и… Его перебил Чед: — Ты уже расписался в собственной беспомощности! Долой короля, который терпит подобное! Бен поднял руки и сказал, подводя итог разговора: — Значит, надо голосовать. За или против смещения меня с трона Верховного Короля. Следующие несколько минут прошли для Бена в атмосфере растущего стресса, потому что он видел, как процент голосов за смещение растёт, стремясь к большинству. Когда последний голос упал в пользу смены монарха, он встал и сказал: — Пятьдесят один процент голосов — за смещение. Всех кандидатов на место Верховного Короля прошу подойти к трибуне, чтобы перейти к агитационным речам. К его удивлению, единственным кандидатом оказался Чед. Он говорил долго и высокопарно. Чаще всего он опирался на свою верность интересам Аурадона и отсутствие у него и его семьи «всяческих связей за границей». Как только речь закончилась, Бен сказал: — Прошу членов Совета голосовать. Когда голосование завершилось, он произнёс свою последнюю фразу, как Верховный Король Аурадона: — Шестьдесят пять процентов — за. Поздравляю нового Верховного Короля. Бен покинул центральный высокий стол, оставив там корону, и сел на то место, которое полагалось представителю Дома Бист и пустовало долгие годы. Теперь председательствовать в Совете будет Чед. Новый Король самодовольно положил корону на свою голову и объявил: — Следующее экстренное заседание Совета состоится через час.

***

После перерыва, тянущегося неимоверно долго, на трибуну снова поднялся Филипп и, смерив его презрительным взглядом, провозгласил: — Я предлагаю вашему вниманию следующее предложение. Помочь богам-олимпийцам в их войне против драконов. Какого рода помощь от нас ожидается: нам будут предоставлены особые предметы, созданные на Олимпе и способные собирать энергию веры. Эти предметы надо будет расставить в храмах всех государств Аурадона. Дополнительная вера поможет богам победить драконов. Бен решил вставить этому плану столько палок в колёса, сколько это вообще возможно, и спросил: — Прошу прощения, что задаю меркантильный вопрос, но мне это кажется очень важным. Что мы получим за это? Филипп пожал плечами, но ответил: — Во-первых, мы ничего не теряем. Зачем вообще просить вознаграждение? Бен ответил взглядом «Ты идиот?» и парировал: — Мы теряем очень и очень многое. Например, безопасность. Если мы согласимся помогать Олимпу, то станем для драконов угрозой, которую незамедлительно уничтожат. Филипп проигнорировал его слова и продолжил: — Во-вторых, они обещали после победы над драконами передать власть над материком в наши руки. Несколько секунд спустя Фредерик Уайт встал со своего места и сказал: — Король Бенджамин прав, и то, что мы видели на Ледяном Пике, стало тому подтверждением. Джеймс Чарминг тоже вскочил и парировал: — То, что эти демоны справились с кучкой немытых, лохматых варваров, не означает, что они справятся с армией Аурадона. Мулан скептически ответила: — Я в этом не уверена. Гоблины десятилетиями успешно отбивали все попытки взять Ледяной Пик, а драконы взяли его за неделю, а потом всего за месяц избавились от гоблинов полностью. Когда её проигнорировали, Ли Шанг лишь кивнул и добавил: — И при этом я что-то не заметил у них особенно серьёзных потерь после бойни. Чед негромко прокашлялся и сказал: — Итак, начнём голосовать. Посмотрим, что решит большинство. Филипп произнёс: — Предлагаю присоединиться к Олимпу в его борьбе с драконами. Бен вынес на голосование своё предложение: — Или остаться в стороне от самой кровопролитной бойни последних столетий. Он сразу же проголосовал против войны, понимая, что едва ли боги сдержат слово. Скорее всего, после победы они просто бросят их на произвол судьбы. Когда голосование завершилось, Чед проговорил вслух страшные результаты: — Пятьдесят восемь процентов — план дома Роуз, сорок два процента — план дома Бист. С нескольких концов зала поднялся крик, в зале началась неразбериха. Бен хотел было прервать хаос, но вовремя вспомнил, что больше не является председателем Совета. Однако Чед явно забыл об этой своей обязанности, поэтому ему всё же пришлось сделать хоть что-то. Бен поднял руки и прокричал, чтобы все хорошо его расслышали: — Дамы и Господа! Прошу тишины! Давайте успокоимся, сделаем короткий перерыв, а потом всё обсудим заново.

***

За время вынужденного и очень напряжённого перерыва Бен придумал ещё один аргумент в пользу своего плана. Если олимпийцы так могущественны, то они могут победить драконов и без посторонней помощи. А если же им действительно нужна помощь, то их сила не так уж и велика, как о них говорят, так что помощь им станет бессмысленной и даже опасной. Едва ли драконы пощадят своих врагов. Однако когда заседание возобновилось, в зале Совета оказалось больше людей, чем до этого. Хотя Бен сомневался, что Ареса и Зевса можно считать за людей. Зевс взошёл на трибуну и громыхнул на весь зал: — Моего младшего друга и практически правую руку, Гермеса, вероломно и жестоко убили! А сейчас, когда я прошу вашей помощи для возмездия, Вы отказываете. Где оно, хвалёное Аурадонское единство?! Король Эрик вдруг начал их оправдывать: — Нет, их можно понять. Они боятся драконов, их силы, жестокости и неумолимости. Арес крикнул: — Не бойтесь, люди! Эти ящеры не станут для Вас угрозой. Мы защитим вас. Боги говорили довольно долго, применяя немалую харизму и умение говорить. Один за другим, очаги недовольства гасли, а всё большее количество людей соглашалось помочь олимпийцам. Бен пытался напомнить про опасности, про военную доктрину драконов, про будущие серьёзные проблемы, но члены Совета всё равно попадали под влияние богов. В конечном итоге он остался там один. Когда Зевс обратил взор на него, Бен осмотрелся, увидел все эти ожидающие его присоединения взгляды, сделал глубокий вздох и сказал: — Я согласен, но у меня есть очень важное условие. Громовержец свёл брови к переносице и кивнул, слушая, а король выдохнул: — Моя сестра не должна пострадать. Бог молний легко согласился, слабо хлопнув его по плечу: — Хорошо. Когда мы прихлопнем всех драконов, она вернётся домой, и ты сможешь найти ей мужа. Бен сдержанно и нервно улыбнулся, про себя надеясь на чудо.

-------------------------------------

Королева-мать После того, как Иви объявила о своей беременности и исчезла в портале, Белль периодически заходила в её комнату, надеясь увидеть следы присутствия. Из-за своих обязанностей при дворе и необходимости поддерживать мужа и сына она не могла делать это чаще, чем раз в день, но она старалась уделять этому хотя бы минут десять. Но сегодня всё как-то неизгладимо изменилось. Словно что-то резко исчезло. Белль внимательнее осмотрела комнаты и заметила, что многое действительно пропало. Все вещи из гардеробной, ванной и спальни исчезли. Комната будто потеряла всю жизнь. Неудивительно, ведь её хозяйка исчезла и, судя по всему, возвращаться не собиралась. На журнальном столике обнаружилась тоненькая стопка бумаги. Сверху лежала карточка из плотной бумаги с подписью «От Иви». Женщина осмотрела карточку со всех сторон, отложила, ничего больше не обнаружив, и взялась за остальные бумаги. На следующей аккуратным почерком дочери было написано: Я не знаю, обнаружит это кто-нибудь или нет, но я всё равно чувствую необходимость это написать. Наверное, чтобы успокоить и себя, и свою семью. Дорогие мама, папа и Бен. Я решила остаться с Мэл в Огненном Чертоге. Так будет спокойнее для всех. Отцу не придётся плохо изображать радушие, Бену — ежесекундно бояться международного скандала, маме — постоянно исполнять роль миротворца, а мне будет лучше без постоянных скандалов по поводу и без. Визитов с моей стороны не будет как минимум до окончания войны. Что будет потом — увидим потом. Скорее всего, сомнения в безопасности такого путешествия исчезнут ещё нескоро. До свидания. Белль в абсолютном шоке опустила бумагу обратно на стол и сделала несколько глубоких вздохов, пытаясь не разрыдаться от отчаяния. Исчезновение всех вещей и это письмо — всё это могло означать лишь одну вещь — Иви и не думала возвращаться сюда. Бывшая королева собрала бумаги и направилась туда, где недавно видела Бена и Адама. Они всё ещё были там, думая над какими-то бумагами. Белль подошла к ним и положила на стол свои находки. Бен прочёл обе бумаги, приподнял брови и сказал: — Неудивительно. Адам поинтересовался: — Что там? Бен ответил, возвращаясь взглядом к документам: — Иви решила окончательно укатить на Драконьи Острова. Плохо ей здесь было, как выяснилось. Адам кивнул и тоже вернулся к какому-то старому договору, а Белль шокированно смотрела на них, не понимая их спокойствия. Обретя дар речи, она спросила: — То есть, вас совсем не беспокоит тот факт, что она не собирается сюда возвращаться? Бен, не отрываясь от своего занятия, ответил: — Иви там вполне хорошо устроилась. Нам нужно сосредоточиться на том, что не потерпит отлагательств. Адам слабо кивнул и добавил: — Дорогая, помоги нам тут с документами. Белль на несколько секунд застыла в немом ужасе, понимая, отчего Иви сбежала на самом деле. Видимо, придворные сплетницы были правы — образование за рубежом действительно сильно на неё повлияло.

-------------------------------------

Дракон-Воин Малефисента быстро сообщила о заседании и его результате, а Тургар тут же разослал всем союзным силам послания. Ответы пришли спустя пару часов. Согласились все: тёмные и снежные эльфы, гномы и все города. Райгор предупредил об опоздании, сославшись на особенно обильный приток студентов, но в целом силы обещали быть немалыми. Уже к вечеру в зале планов в Цитадели Мучений собрались главнокомандующие всех армий, согласившиеся помочь, правители и советы Архимагов. Тургар приказал принести всем сока, сделал глоток и начал собрание: — Значит так, уважаемые соратники. Нам противостоят около ста пятидесяти тысяч голов аурадонской армии. Вооружены они довольно недурно, но выучка и боеготовность, откровенно говоря, слабые, так как большинство из них — дворцовые стражники или гвардейцы, но и последние не представляют серьёзной опасности. К тому же, их мозги заляпаны честью и моралью, так что вряд ли от них стоит ожидать подлых, но эффективных ходов. Обсуждение затянулось сильно за полночь. Все участники говорили о мобилизованных силах, Тургар предложил план, который устроил всех. Под самый конец составили последовательность действий и ультиматум, который отправят в Аурадон.

***

Закончив со всеми делами, красный дракон вернулся в семейное крыло и сел в своё любимое кресло. Внезапно, видимо услышав его приход, к нему вышел Тимофарран. Он сел напротив и сказал: — Пап, можно я буду сражаться с тобой, когда придёт время? Тургар вздохнул. Он хотел бы взять сына в битву, увидеть его, окружённого кровью, костями и плотью настоящих врагов, а не тупоголовых гоблинов. Но нельзя. Зулдор ответил: — Я хотел бы разрешить тебе это, Тим, но ты отлично знаешь, что должен остаться здесь и обеспечить выживание клана. Юноша опустил голову и сказал: — Не думаю, что когда-нибудь смогу хоть кого-то полюбить. Особенно после… Тургар не знал, что произошло с Дженни, бывшей подружкой сына, но предполагал, что она как-то предала его. Он посмотрел наследнику в глаза и ответил: — Любовь не обязательна. Особенно в нашем случае. Ты мог бы выбрать кого-нибудь на роль матери для своего потомства или воспользоваться услугами суррогатной матери. В любом случае, мы обсудим это после войны. Тим усмехнулся: — Раньше ты со мной об этом не разговаривал. Тургар замялся, а Тимофарран сам ответил: — Я помню о традиции «волны детёнышей». Просто давай обсудим это после войны. Несколько месяцев разницы не сыграют роли. Зулдор кивнул, соглашаясь.

-------------------------------------

Свергнутый Король На следующий же день после рокового заседания было созвано новое, тоже экстренное. Бен предполагал, что драконы узнали об их планах и решили как-то на них ответить. Если это так, то у них ещё меньше шансов выиграть войну, так как скорость реакции у драконов просто запредельная. Так как никто ещё не успел разъехаться после вчерашнего, все члены Совета собрались быстро, но уже к вечеру. Как только закрылись двери, Чед поднялся на трибуну и начал: — Итак, Дамы и Господа, нам предъявили ультиматум. Этого следовало ожидать. В зале зазвучало недовольное бурление, а Чед продолжил: — С вашего позволения, я прочту его вслух. Он прокашлялся и развернул бумагу: — «Магический Альянс в составе Княжества Рау, Союза Подземных Городов, Альянса Горных Городов и Союза Магических Городов требует от Объединённого Королевства Аурадонского немедленно прекратить все дипломатические, экономические и политические отношения с Олимпом. В случае неповиновения, мы будем вынуждены применить силу, так как Ваши действия нарушают мирное сосуществование держав континента». Король Филипп фыркнул: — Они угрожают нам войной, но мир нарушаем именно мы. Бен вернул разговор к изначальной теме: — Мы сейчас говорим не о лицемерии, Ваше Величество. Нам нужно найти способ выиграть эту войну, потому что иначе мы все умрём. И это ещё не самый худший вариант. Он сложил руки на груди и сказал: — На самом деле, у нас есть два варианта. Подчиниться ультиматуму или идти на войну. Откуда-то сбоку громко раздалось: — Вперёд и к победе! Бен повернулся туда и увидел Ареса, неизвестно как попавшего в зал Совета. Чед ухмыльнулся и сказал: — В таком случае, назначаю Вас главнокомандующим нашей армии. Полагаю, что у Вас достаточно опыта и способностей, чтобы привести нашу армию к победе. Арес лишь ухмыльнулся: — Разве может бог войны проиграть? Бен снова вздохнул и мысленно пожелал драконам удачи, потому что он так долго не протянет. А шансов на победу у союза Олимпа и Аурадона почти нет.

-------------------------------------

Вожак Стаи Совещание драконов шло уже который час, а какого-то чёткого плана действий для победы над Зевсом так и не было. Уже даже состав был неполным, потому что Малефисента ушла, чтобы продолжить слежку, а Тургар и Рогрота тихо обсуждали что-то своё. Аид предлагал сделать ставку на Смертельный Свет и тем самым вывести Мэл на передовую часть битвы. Венфитар хотел избежать этого, но иных вариантов попросту не было. Смесь энергий была единственным оружием, способным убить Зевса. Вожак уже собирался объявить четвёртый перерыв, когда Зулкир Разума вернулась с новостями: — Аурадон собирается воевать. Тургар пожал плечами: — Ну, мы этого и ожидали. Ультиматум был скорее последней попыткой решить дело миром. Малефисента усмехнулась: — Не всё так предсказуемо. Арес будет возглавлять их армию. Зулдор кровожадно ухмыльнулся и сказал: — А что если я соберу Земное Воинство и встречу его? Главы кланов по очереди кивнули, разрешая ему взять часть своих армий, а Малефисента предложила: — А давайте покажем силу на доступном им поле? Тургар заинтересованно повернулся к кузине и уточнил: — Что именно ты хочешь сделать? Зулкир села рядом с кузеном и начала объяснять: — Мы возьмём Пинкроуз. Это дело можно будет поручить младшему поколению. Не думаю, что только Мэл от безделья мается. Зулдор усмехнулся: — Вполне крепкая идея, кстати. Захватим всех Роузов, которые так и не утихомирились, покажем свою силу Аурадону, устроим для них акцию устрашения, а также предложим полезное дело детям. Сколько там набежало оленей за одно пике? Венфитар нахмурился, но кивнул и развил тему: — Захватываем крепость, берём заложников и контрибуцию, после чего, рушим все оборонительные сооружения и уходим через порталы. Тургар кивнул в ответ и попросил: — Квес, Сента, поможете мне кое с чем? Зулкиры Разума и Пространства переглянулись, но всё же пошли за братом и кузеном, который начал на ходу рассказывать им свою задумку, а в голову Венфитара закралась идея. Он тут же озвучил её: — Нужно сдержать рост силы богов, а только потом атаковать их. Найти и уничтожить все сборщики веры во всех храмах Аурадона. После этого никакие молитвы им не помогут. Гаррундар нахмурился: — В таком случае им придётся защищать храмы. Венфитар развил мысль: — И при этом покинуть войско или заставлять их сидеть по церквям. А это означает, что союзные нам силы захватят всё остальное. Но даже так — богов всего двое. Они априори не смогут разорваться и оказаться в нескольких местах одновременно. Если мы не будем ввязываться в бой с олимпийцами, а брать остальные храмы, то они удержат лишь два здания. А сколько дадут два сборщика? Хоэнгрот спросил: — А что если они рванут в бой? Вожак ответил: — Тогда у них всё равно будет мало сил. Мы перехватили первую партию сборщиков, а Тургар и Малефисента уничтожили вторую. Новые им поставят через какое-то время. Мы постараемся повторить успех, но даже если не выйдет, то пройдёт какое-то время, прежде чем олимпийцы поднимутся на опасный уровень сил. А с порталами мы быстро перехватим все сборщики и уничтожим их, так что они вряд ли даже успеют получить хоть капельку веры. Гаррундар каким-то расстроенным тоном сказал: — Знаете, когда мы всё это затеяли, я опасался долгой и опасной компании с непобедимыми богами. А на самом деле всё оказалось куда прозаичнее. Как и легенда о Ледяном Пике, который невозможно взять. Венфитар усмехнулся: — Видимо, теперь драконы стали разрушителями легенд.

-------------------------------------

Принцесса Иви сидела на кровати, наблюдала, как Мэл одевается, и дулась. Встав и подойдя к драконе, она взяла ту за руку и спросила: — Ты не можешь остаться? Мэл прижала её к себе, обнимая, поцеловала в висок и ответила: — Нет. Не волнуйся, это совсем не долго. Максимум неделя. Иви надулась ещё сильнее, а потом решила направить свою способность влиять на свою девушку на что-то более полезное. Принцесса хитро улыбнулась, плавно провела ладонями от шеи по плечам и к рукам, после чего умоляюще посмотрела на дракону и попросила: — Не убивай простых людей, пожалуйста. Конечно, у Иви не было серьёзного влияния на происходящее, но она могла изменить судьбы обычных граждан и селян, попавших в заложники к войне. Мэл пожала плечами и успокаивающе ответила: — Не беспокойся об этом. Мы придём, перебьём всех, кто решит драться, заберём в плен всех, кто сдастся, и уничтожим все оборонительные сооружения. Снесём стены, засыплем рвы, заберём оружие и все ценности. В общем, обычный штурм по драконьим традициям. Мирное население страдать не будет, если не начнёт мешать. Принцесса вздохнула, но решила, что и так сойдёт. Впрочем, раз уж можно просить, то надо делать это смело. Иви сразу же высказала ту просьбу, которая уже пару дней вертелась в её голове, но никак не находила подходящего времени: — Я хочу навестить Одри. Мэл спокойно кивнула и ответила: — С охраной, которая будет дежурить прямо в камере. Я не хочу, чтобы ей пришло в голову что-нибудь не то. Принцесса кивнула, соглашаясь на такие условия.

***

Одри держали в одной из «хороших» одиночных камер Цитадели Мучений. По крайней мере, так ей сказал начальник тюрем. Что подразумевалось под «плохими», Иви спрашивать не стала. Её сопровождали двое гвардейцев, которым Мэл отдала команду «Защищать от любых посягательств и выполнять любые приказы», так что принцесса могла не беспокоиться за свою безопасность. Едва ли Одри решит напасть, увидев двух вооружённых амбалов. «Хорошая» камера вполне оправдывала своё название. Чисто, сухо, светло и тепло. Линолеум на полу, краска на стенах, а также кровать с тумбочкой, стол со стулом, пара полок и дверь в ванную делали эту комнату похожей на недорогой номер отеля, а не тюремную камеру. Заметив её, Одри демонстративно отвернулась и презрительно бросила: — Удивлена, что ты решила навестить меня. Иви пожала плечами — она и сама не совсем понимала, зачем ей это. Она просто хотела прийти сюда и… И что? Один из стражей внёс в комнату небольшой пуфик, жестом предложил ей сесть, а сам встал рядом, взяв огнестрельное оружие на изготовку, направив его в сторону Одри. Та удивлённо приподняла бровь: — Вы серьёзно считаете, что я могу кому-то навредить? Иви покачала головой и попросила: — Не мешай им выполнять свою работу. Одри лишь хмыкнула и отвернулась, а Иви вдруг подумала, что именно так воспитывали её лучшую подругу. Её учили отворачиваться от магии, игнорировать всех, кто отличается от них. Столкнувшись с решениями Иви, Одри просто причислила её к магии и поступила согласно своему воспитанию.