Молодая Дракона
Сказать честно, Мэл поначалу пыталась купить кольцо. Но ни одно из них не казалось ей подходящим. Все были либо слишком дешёвыми, либо безвкусно дорогими. В конечном итоге своих моральных страданий от изобилия камней и металлов дракона сдалась и решила заказать уникальное кольцо, достойное её девушки.
С материалами определились быстро. Платина — идеальный металл для любых украшений. Дорого, конечно, особенно по сравнению с серебром, но кто вообще экономит на таких вещах? Из камней Мэл сразу же выбрала красивый крупный сапфир, полностью совпадающий по цвету с волосами Иви.
Гном-ювелир, к которому она обратилась, с алчным блеском в глазах предложил добавить бриллиантов. Дракона согласилась, так как сапфир выглядел немного одиноко, после чего какое-то время размышляла над количеством и остановилась на восемнадцати. Именно столько им было, когда они познакомились.
Аяра, которую Мэл попросила помочь с кольцом, закатила глаза и сказала:
— Ты так влюблена, что я даже побаиваюсь за твоё психическое здоровье.
Коркоран пожала плечами, с любопытством осматривая гравировки. Внезапно ей в голову пришла идея.
-------------------------------------
Бог Смерти
Аид сидел на берегу реки Стикс вместе с дочерью и занимался самым банальным делом в мире — кидал плоские камушки в воду, чтобы они отскакивали от воды. Мэл сидела рядом и занималась тем же самым, хотя у неё и получалось несколько хуже в силу неопытности. Это занятие всегда почему-то казалось ему успокаивающим. Тихое журчание воды и шлёпанье камней о водную гладь. Шлёп-шлёп-шлёп.
Закинув в реку очередной кругляш и насчитав семь шлепков, Аид спросил, слегка толкнув дочь плечом:
— Как там дела со свадьбой?
Мэл смутилась, но ответила:
— Недавно забрала кольцо.
Бог повернулся к ней и спросил:
— Покажешь?
Он ожидал, что дракона покажет ему рисунок или фото, но она вытащила из пространственного кармана небольшую бархатную коробочку синего цвета. Аид нахмурился, взяв её в руки:
— Ты всё время носишь его с собой?
Мэл кивнула:
— Пытаюсь найти подходящий момент, но всё никак не получается. Если в ближайшее время ничего не случится, то я сама устрою что-нибудь. Может, сработает.
Кольцо оказалось красивым. Изящный тонкий обруч из платины с крупным сапфиром в центре, окружённым мелкими бриллиантами. Внутри обнаружилась гравировка. Аид прищурился и прочитал вслух:
— Подарок Судьбы. Что это значит?
Мэл слабо улыбнулась и ответила:
— Помнишь мои предчувствия накануне отъезда в Аурадон? Как оказалось, они вели меня к Иви. А раз чутьё — это голос Судьбы, то Иви — подарок Судьбы для меня.
Аид закатил глаза и вернул кольцо дочери:
— Красиво и, если я хоть немного разбираюсь в драгоценностях, а я разбираюсь, то баснословно дорого.
Мэл пожала плечами, возвращая коробочку в пространственный карман:
— На любви не экономят. И деньги есть.
Аид слегка кивнул, соглашаясь, особенно с последним, и сменил тему:
— Значит, на празднике я тоже должен быть?
Дракона глубоко вздохнула и ответила:
— Тебе стоит туда поехать, потому что это демонстрация силы. Нужно показать, что после войны мы все здоровы и целы и можем надрать зад ещё кому-нибудь. Если ты не появишься, то могут пойти слухи, что ты ранен или что-нибудь в этом роде.
Они несколько секунд молчали, а потом Мэл предложила:
— Тебе не надо оставаться на весь праздник. Помелькаешь там, чтобы все заметили, и уйдёшь.
Аид запустил новый шлёпающий снаряд и поинтересовался:
— Ты тоже собираешься так поступить, верно?
Дракона медленно, будто нехотя, кивнула и призналась:
— Ускользну после двух третей торжества.
Бог на секунду задумался, как выводили это число, а потом решил посвятить дочь в свои планы и рассказал:
— Я собираюсь отказаться от божественности.
Мэл в абсолютном шоке уставилась на него, распахнув рот и выпучив глаза, а Аид продолжил:
— Я попытаюсь поставить артефакты в нужных местах и заставить их выполнять мою работу. Одни уже выполняют процессы круга перерождения. Я установлю ещё. Одни будут передавать заряд, а другие — вытаскивать энергию из душ.
Дракона некоторое время переваривала полученную информацию, а потом воскликнула:
— Я поняла! Некоторые души будут расщепляться на ману. Эта мана будет приводить в действие артефакты, которые станут выполнять различные действия с душами.
Бог кивнул, а Мэл заметила:
— А если что-то вдруг пойдёт не так?
Аид ответил:
— Я буду устранять все неполадки, которые найду, но в итоге я своего добьюсь.
Мэл покачала головой:
— Я не об этом. Если ты откажешься от бессмертия, то однажды умрёшь, так? Что будет, если что-то в Подземном Мире пойдёт не так после твоей смерти?
Аид почесал ирокез, признал про себя правоту дочери и ответил:
— Я что-нибудь придумаю в процессе. К тому же, я собирался становиться смертным только по окончанию всей работы.
Мэл встала, слегка отряхнув штаны, и сказала:
— Мне пора. Нужно ещё много всего сделать.
Аид кивнул, попрощавшись с дочерью. Они всё равно видятся довольно часто.
Однако, Мэл права. Нужно оставить кому-то возможность прийти в Подземный Мир и исправить здесь всё. Уголь сможет это сделать, так что простая передача кристалла должна помочь. Решение было весьма простым — передать камень кому-нибудь из потомков (Мэл или кому-то из её детей), сделав его тем самым Стражем Подземного Мира.
Впрочем, титул можно и изменить.
-------------------------------------
Король Аурадона
Бен не совсем понимал смысла так шумно и роскошно праздновать победу в такой короткой войне, но Огненный Чертог просто блистал и рябил от украшений и гостей. Большой Холл был убран согласно всем правилам: богато сервированные столы, танцпол с каким-то подобием диджея и фиолетовая (явно заменяющая красную) дорожка с журналистами.
Большинство дворян Аурадона, которые всё же решились приехать, в том числе и Бен, оказались встречены тихим ожиданием скандала. Журналисты не пытались выяснить какие-то подробности, не задавали вопросов, а вместо этого просто и лишь снимали их.
Почти вся неделя до этого дня была занята напряжённой работой. Пару дней назад был подписан мирный договор, закончивший короткую, но очень кровавую войну Гор и Неба, как её пафосно прозвали историки. В целом договор подтвердил все подозрения Бена.
С фракцией перебежчиков обошлись довольно мягко, наказав лишь небольшой контрибуцией. Но это была лишь формальность, потому что им также предложили беспроцентные кредиты и возможность заработать через экспорт. Конечно, цены были немного ниже рыночных, но и это было весьма неплохо.
А вот тех, кто воевал до конца, наказали по полной программе. Контрибуция для них была в десять, а для некоторых и в двадцать раз выше. К тому же, всех верных союзников Олимпа лишили королевских статусов, позволив выбрать себе сюзерена из тех, кого драконы сочли достойными усиления. Таким образом, несколько королевских семейств серьёзно возвысились над остальными.
И, как будто бы этого было мало, драконы потребовали, чтобы им сообщали о каждом решении Королевского Совета сразу же после его принятия. Также был поставлен ультиматум — назначение Верховного Короля могло происходить только с разрешения Совета Кланов, который в последний момент поменяли на Совет Стаи.
Самых активных сторонников Олимпа — Роузов и Чармингов — наказали с особой жестокостью. Первым под страхом смерти запретили занимать любые должности, подразумевающие власть. Бен всё-таки сумел договориться и передал в их владение небольшой дом за пределами Аурадон-Сити, а также назначил пенсию по потере кормильца.
Чармингов лишили всех собственных вассалов, после чего вынудили присягнуть на верность одному из графских родов. Короли Чарминги исчезли, превратившись в баронов. Никто из Королевского Совета, сильно поредевшего после войны, даже не заикнулся о том, что так вообще-то не делается.
Потеряв всё своё влияние, Роузы и Чарминги превратились в жертв прессы. Особенно часто статьи с подробностями ранее замятых скандалов всплывали в газетах, специализирующихся на скандалах, сплетнях и сенсациях.
В целом, ничего серьёзного не вскрылось, особенно в сравнении с секретным компроматом из архивов Бена, но скандальные газеты Аурадона печатали что-нибудь почти ежедневно, приписывая это «заговорившим свидетелям» и открывшимся архивам.
Но самая серьёзная бомба вылетела тихо. В связи с присоединением бывших земель Роузов к его королевству, произошло объединение медицинских архивов. А королевский врач неделю назад принёс Бену вырезку из медицинской справки Одри, где чёрным по белому было написано, что она бесплодна.
Эта новость ударила его, как гром среди ясного неба, а его совесть и остатки привязанности боролись с чувством долга по отношению к стране. Если у него не будет наследника, то после его смерти страна попросту развалится. Наверное, ему не стоит думать об этом сейчас, на празднике, но правитель должен видеть на множество шагов вперёд.
Бен вынырнул из раздумий и приветливо улыбнулся кому-то из дворян. Судя по белому цвету кожи и волос, это кто-то из снежных эльфов. Беловолосый отсалютовал ему бокалом в ответ и ушёл к остальным.
Когда зал наполнился почти окончательно, на площадку диджея вышел нарядный церемониймейстер, до этого представлявший всех гостей по прибытии. Прозвучали фанфары, а мужчина представительно провозгласил:
— А теперь, дамы и господа, уважаемые гости, давайте поприветствуем хозяев этого великолепного вечера!
Разумные всех рас, присутствующие в зале, зааплодировали, а церемониймейстер торжественно произнёс:
— Хозяин этого древнего и неприступного замка, Венфитар Коркоран, Лорд Огненного Чертога, властитель Острова Пламени и Вожак Небесной Стаи. Женщина, от которой не спрятать даже собственные мысли, Малефисента Коркоран, Всевидящая и Зулкир Разума. И наконец, девушка, одолевшая царя богов одной левой! Мэллария Коркоран, наследница Огненного Чертога и Острова Пламени. А также её прекрасная спутница, Принцесса Ивелин из Аурадона.
Названные по очереди входили в зал из проёма за тронами. Последнее объявление пустило по залу волну удивлённых шепотков. Бен не удивился ни капельки, так как знал, что Иви здесь, и предполагал подобное её появление на празднике.
Венфитар кивнул всем гостям и сказал:
— Я приветствую всех вас в своём доме и объявляю праздник открытым. За мир!
Сотни рук поднялись вверх, отвечая тосту, а дракон продолжил:
— Отдельно хочу отметить храбрые деяния двух драконов. Мой племянник Тургар победил Гермеса и в жестоком единоборстве одолел Ареса, тем самым увенчав себя вечной славой!
Красный дракон вскочил на своём месте, держа в руке громадный кубок, а на плече — младшего сына, явно очень довольного движениями отца. Раздались аплодисменты, а Венфитар, тем временем, продолжил:
— А также Мэллария, моя внучка, победившая Зевса!
В этот раз аплодисменты были серьёзно громче. Вожак поднял руку и заговорил вновь:
— Но победа куётся не в битвах, а в тылу. Поэтому я хочу также выделить мою дочь, Малефисенту, которая не спала сутками и не спускала глаз со всех врагов Стаи, и племянницу, Квеспу, которая создала восемьдесят семь порталов за всё время кампании. Они не поучаствовали ни в одной битве, но без них мы бы не справились.
В этот раз Венфитар сам начал аплодировать, а гости присоединились к нему. Как только хлопки стихли, он продолжил:
— Я выделил тех, кто сделал нечто очень заметное и серьёзное, но истина в том, что все драконы вместе одолели олимпийцев, объявивших нам войну из гордости и мелочности. Однако мы не победили бы богов так легко, если бы с земли нас не поддерживали все вы. И закончить свою речь я хочу изменённым девизом клана Чарталат. Вместе мы можем всё!
В последний раз аплодисменты были просто оглушительными. Вожак изобразил нечто вроде полупоклона и занял своё место за столом, а Бен вдруг подумал, что Венфитар лгал. Может, вместе они и могут всё, но никакое объединение не способно обеспечить победу над драконами.
-------------------------------------
Молодая Дракона
Через несколько минут после речи дедушки официанты подали первое блюдо. Зал погрузился в тихий гул простых светских разговоров. Ещё какое-то время спустя зазвучала музыка, что означало открытие танцев.
По негласной традиции светского общества, кто-то из хозяев вечера должен открыть танцы. Мэл протянула свою руку Иви и важно произнесла, усиленно сдерживая смех:
— Ваше Высочество, не подарите ли вы мне этот танец?
Иви прыснула от смеха, но приняла предложение:
— С удовольствием, миледи.
Дракона танцевала на весьма низком уровне, но природная ловкость помогала как-то сгладить это, а принцесса, прошедшая через годы уроков различных танцев, неизменно вела в танце. Исключительно поэтому Мэл до сих пор не в опале из-за оттоптанных ног.
С того момента, как дракона впервые взяла кольцо в руки, оно всё время казалось тяжёлым. Очень тяжёлым, даже когда было в пространственном кармане. Возможно, что это ощущался вес решения, которое она приняла.
Именно из-за этого она никак не могла даже заговорить с Иви об этом, решив вместо этого довериться инстинктам и дождаться какого-то особенного момента, который покажется правильным. Но он всё не наступал, а кольцо так и оставалось спрятанным в пространственном кармане, когда Мэл не доставала его, чтобы посмотреть или показать кому-то, кто в курсе.
Достигнув центра танцпола, дракона мелко встряхнула головой, чтобы избавиться от лишних мыслей. Иви, конечно, пока не научилась читать мысли драконов из-за иной конфигурации разума, но лучше не рисковать раскрытием сюрприза.
Они танцевали, мягко обняв друг друга. Мэл никогда особенно не любила танцы, предпочитая петь или играть, но неизменно уступала принцессе, когда она хотела сделать это вместе.
Когда первая мелодия закончилась, они встали друг напротив друга, а дракона вдруг почувствовала, что момент настал. Но слова не желали подбираться, и она запела, немного усилив голос магией, чтобы музыка не заглушала его:
Do you remember we were sitting there by the water?
I put my wing around you for the first time
You made a lover of a dreadful god's quiet daughter
You are the best thing that's ever been mine
Музыка так и не зазвучала, что Мэл сочла хорошим, но вокруг них начала собираться заинтересованная толпа. Множество народа с любопытством смотрели, что происходит, шёпотом обсуждая происходящее. Драконе было плевать на всех в этот момент, потому что она смотрела только на принцессу, которая внимательно слушала её с лёгкой улыбкой. Мэл продолжала петь:
Do you remember all the city lights on the water?
You saw me start to believe for the first time
You made a lover of a dire dragon's quiet daughter
You are the best thing that's ever been mine
Иви улыбнулась и ответила, откуда-то зная слова:
I remember how we felt sitting by the water
And every time I look at you it's like the first time
I fell in love with a of two villain's quiet daughter
She is the best thing that's ever been mine
Мэл широко улыбнулась, придвинулась поближе к принцессе и прошептала:
— Хочешь, я навсегда буду твоей, а ты навсегда будешь моей?
Иви странно посмотрела на неё, будто бы вспомнив что-то важное, но дракона уже вытащила коробочку из пространственного кармана и открыла её, демонстрируя содержимое, а потом спросила тем же тихим шёпотом:
— Ты выйдешь за меня?
Иви в абсолютном шоке смотрела на неё, а потом ответила:
— Да.
Мэл, жмурясь от счастья, притянула её к себе, чтобы поцеловать, а после — обнять. По залу распространялся нарастающий шум аплодисментов, но никому из них не было дела до этого. Отлепившись от принцессы, дракона приподняла коробочку с кольцом в руке и спросила:
— Наденешь?
Иви размашисто кивнула и надела украшение на палец. Осмотрев его, она констатировала с хитрым прищуром:
— Так это ты стащила моё кольцо с аквамарином. Я искала его целый день!
Мэл неловко улыбнулась:
— Надо же мне было как-то узнать размер. К тому же, я его вернула на место в тот же день.
По залу забегали официанты с подносами, уставленными бокалами, а дедушка встал со своего места и объявил тост:
— За обручённую пару!
Этот тост гости негромко повторили хором, а Мэл тихо сказала, приподнимая бокал:
— За нас и нашу будущую жизнь.
Иви аккуратно столкнула свой бокал с её и кивнула.
