Рваные струны души

- Ты сделал с ней что?! - Рассвирипел Амиран, - Я сотру тебя в порошок! Чтобы через час оба были у меня. Рэм поднялся в спальню Алиры и посмотрел на неё спящую, затем поднял на руки и понёс в машину. Дом Абени-Саед находился в мрачном ожидании событий, последующих за появлением Рэма и Алиры. Светловолосый мужчина вытащил из машины девушку и понёс её в дом. Встретил их весьма неприветливо Иван. Сначала он хотел дать в морду этому самодовольному щенку, но передумал, потому что Алира спала на его руках. Амиран уверенно прошагал к зятю и забрал из его рук свою дочь. Затем отдал команду слуге подготовить спальню и ужин для дочери, а сам понёс её в спальню. - Не будь рядом Алира, я бы из тебя сделал отбивную, - прорычал Иван, провожая взглядом Амирана и проклиная Рэма. - Я перед тобой отчитываться не должен. Ты ей кто? Заботливый дядюшка, жаждущий забраться ей в трусики? Бесишься, что это сделал с ней не ты? - Лицо Рэма озарила злая улыбка. Иван молниеносно ударил кулаком Рэма по наглому лицу. Началась драка. Во двор вышел Амиран и выстрелил в воздух из пистолета. - Успокоились оба! Ты, - обратился хозяин дома к Рэму, - со мной. А ты, Ваня, поезжай домой. - Но, - Иван не успел договорить, потому что его осадил взгляд Амирана. Иван пулей вылетел за ворота, сел в своё авто и уехал прочь. Его разъедала ненависть. Он был зол на то, что позволил Алире выйти замуж за этого щенка. Он был в гневе на себя за то, что не забрал её в тот вечер, когда проник в сад. А теперь его девочка была едва жива из-за Рэма. Амиран сел в кресло напротив Рэма и протянул ему стакан виски. - Нет, спасибо, - отозвался Рэм. - Хорошо. Как ты понимаешь, я мог бы тебя убить. Тем более, что оружие у меня есть, люди - тоже. Но им бы я такого задания не поручил, потому что любой обидчик дочери должен иметь дело непосредственно со мной. Однако я не сделаю этого. Пуля в лоб - банально, кинжал под ребро - грязно. Да и было бы по-свински наказывать другого человека за ошибки, которые когда-то совершал сам. Примерно в тех же обстоятельствах. Я никогда не говорил этого Алире, но изначально её мать не любила меня... А мне так хотелось заполучить её сердце. И когда в очередной раз она меня отшила - я совершил с ней то же самое. Знаю, монстр. Но самое худшее, что может быть - влюблённый монстр. А знаешь почему? Потому что даже обожая человека, ты хочешь заполучить его. Именно заполучить. Заставить любить. Любым способом. А порой... Ты причиняешь ему такую жуткую боль из-за того, что тебе самому больно. Больно от осознания, что она тебя не любит, и ты ей не нужен. Сначала ты тихо звереешь, а потом сметаешь всё на пути и уволакиваешь её в свою берлогу. За этот поступок я всю жизнь просил у Златы прощения. И она простила, но не сразу. Господь нам дал всего пару лет счастья. Этого так мало. Алира - самое дорогое, что у меня есть. Она - всё, что осталось от моей любимой жены. Не гарантирую, что Алира тебя простит. Она жуткая гордячка, да и с прощением у неё проблемы ещё с детства. Это моя черта. Я злопамятен, но вместе с тем достаточно умён. Рэм молчал. Он стиснул зубы от того, что Амиран был во всём прав. - Однако моя обязанность как отца - защитить дочку. Пожалуйста, не появляйся здесь пока, пусть придёт в себя. Я не обещаю, что она простит. Сейчас лучшее решение - время. И сеансы с психотерапевтом. А теперь поезжай домой. На следующее утро Алира более-менее начала приходить в себя. Веки больше не казались ей неподъемными, а солнышко, которое светило в окно её комнаты, радовало, как никогда. Всё-таки Алира любила дом. Здесь ей стало легче. В дверь постучали. - Входите, - негромко произнесла Алира. - Доброе утро! - Отозвался отец с подносом в руках. - Папа! - Алира обрадовалась, но не смогла встать с постели. - Лежи, дочка. У тебя пока нет сил. Но ничего. Папа тебе поможет, дорогая. Я приготовил твои любимые драники. Из глаза Алиры упала слезинка. - Как в детстве, - девушка потянула руки к отцу. - Ты навсегда для меня останешься маленькой девочкой, родная. Отец и дочь обнялись. - Папа, мы с Рэмом... - Я знаю. Успокойся, милая. Всё будет хорошо. Алира закрыла глаза ладошками и снова заплакала. - Это ведь не страшно, что я уже не девственница? Амиран посмотрел в карие глаза дочери. - Я готова умереть со стыда, папа! Так ведь не должно быть! Нужна любовь. Но кому я теперь такая дефективная нужна??? Амиран прижал дочь к груди. - Ты мне нужна дочка. Любая. Сейчас уже не те времена, когда "качество" девушки измерялось наличием девственной плевы. Тем более, это было против твоей воли. Кто тебя искренне полюбит - поймёт и не будет как-то косо на тебя смотреть. Ты стыдишься того, что это произошло? Или того, с кем это произошло? На секунду Алира перестала плакать и задумалась. - Мне стыдно из-за того, что это было без любви. Я знала, что рано или поздно в моей жизни произойдёт интимная близость, но не так. Я сгорю со стыда, отец. Сгорю! Как можно вот так, пусть даже с женой: без чувств, как животное... - Дочка, мужчины другие по природе. Они циничнее женщин. И порой не понимают, что подобным можно ранить девичье сердце, которое не всегда сможет найти в себе силы простить. - Ничего не изменить. Отец, я не хочу жить!