Наемница, или сделай выбор, мой король.

Где же эта нора? Неужели Гендальф не мог дать более четких указаний, кроме «Там сама все поймешь!»? На границе бокового зрения что-то сверкнуло, я повернула голову и уперлась глазами в бледно-голубую мерцающую руну. «Сюда!» - гласила она. Философски пожав плечами, постучала в дверь. - Что же это такое?! – послышалось с той стороны недовольные возгласы. Не поняла… На пороге с насупленным личиком стоял среднестатистический полурослик. То есть в пупок мне в прыжке дышал. - Рада. Очень приятно, уважаемый. Вы меня впустите или так и будете на пороге держать? – Хоббит вытаращил глаза от такой наглости, но все же подвинулся. Глянула на завешанную под завязку вешалку. - Я последняя, как я поняла, да? Хоббит тяжко вздохнул и кивнул. - Гендальф здесь?.. - Рада, иди сюда! – послышалось из бокового коридора. Кивнув полурослику, пошла на звук. В маленькой – не знаю, как у них это называется – столовой собралась вся компания уже в полном, то бишь тринадцатиголовом, комплекте. На меня дружно вылупились двенадцать пар глаз, а тринадцатая не спешила поворачиваться и хранила величественное молчание. Впрочем, Гендальф уже раскрыл для меня свои объятья, и я без зазрений совести туда упала. - Рад тебя видеть, девочка! – улыбнулся он. – Как добралась? - Тяжело, - посетовала я. – Кто ж знал, что заказ заведет меня так далеко от Шира… И еще леса эти ваши непролазные… Ух, зла на вас не хватает! Волшебник привычно хмыкнул, совершенно не поверив моему притворно-печальному тону. - Как Ян? - А то сам не знаешь, - усмехнулась я. Вот уж не поверю, чтобы хоть что-то в этом мире совершалось без его ведома… - Правит, что ему будет. Я тряхнула головой, и на стол мягко спланировал лист. Гномы проследили за ним и снова подняли глаза на меня. Я бегло осмотрела всех, на парочке особо колоритных субъектов левая бровь нервно дернулась, и в упор посмотрела на главного. Меня также беззастенчиво рассматривали голубые глаза, а черные брови недовольно сходились с каждым сделанным им выводом. - Радомира. – Я протянула руку. Этот – чтоб его! – гном так на нее глянул, словно я ему змеюку в ней подносила на обед. - Просто Радомира? – насмешливо вопросил король без королевства. - Остальное вам знать не обязательно, - в тон ему ответила я. - Гендальф, зачем мне эта девчонка? И прежде, чем волшебник сказал хоть слово, рот открыла я: - Лично вам – не знаю. Но у меня общая с вашим отрядом цель. Мне нужно сердце этого дракона, остальное, как я уже говорила, вам знать не обязательно. - Вы – Гендальф? – Странная смесь насмешки и суровости. - Вы глухой? – Не переживай, голубоглазик, в такие игры можно играть вдвоем. На меня сурово зыркнули и чинно вернулись к чему-то в своей кружке. - Дракона? – Хоббит, который нервно топтался за нашими спинами, в панике посмотрел сначала на меня, потом на Гендальфа. - Ага, - ухмыльнулся мужик в шапке-ушанке. И подробно расписал оного представителя ящеров. Как полурослик не хлопнулся в обморок сразу, остается для меня загадкой до сих пор. Но достаточно яркое освещение этой норы добросовестно показало нам все переливы его лица – от нежно-зеленого до снежно-белого. Наступила тишина. Нет, меня это не устраивает, и вообще я есть хочу. - Уважаемый мистер… - Бэггинс, - подсказал какой-то гном сзади. Я повернулась, лучезарно улыбнулась молоденькому, черноволосому гному и продолжила: - Мистер Бэггинс, я не хочу обременять вас, но можно у вас перекусить чего-нибудь? Я просто только с задания и… - Так ответь мне, волшебник, зачем мне в отряде девчонка-райд? Государство райдов образовалось не так давно, около двухсот-двухсотпятидесяти лет назад, и стоит на юге от Мордора, в Полуденных землях. Ведет торговлю практически со всеми расами, особенно с гномами, так как для наемников оружие превыше всего, всегда. Говорят, райдов создали эльфы, хотя сами остроухие это отрицают. Так же как и сами райды. Но в переводе с эльфийского «Райде» переводиться как наемник. Это основное наше занятие, хотя среди нас есть также ремесленники, землепашцы и фермеры. Просто убивать – наше призвание. Райды внешне очень похожи на людей. От них нас отличает только преобладание более благородных качеств, типа не убей ближнего, не ограбь… За бесплатно. В основе своей мы темноволосые и темноглазые, мужчины высокие, мускулистые или жилистые, а женщины – невысокие, проворные и вредные. Впрочем, сарказм и черный юмор – лишь издержки работы, передающиеся по наследству. Так что претензия Торина, если мне память не изменяет, вполне обоснована. - Приглядись, Торин, сын Траина. На меня послушно вылупились тринадцать пар глаз, и где-то еще четырнадцатая, ибо хоббит все-таки побаивался меня. Зря, между прочим. Вот если тебя, голубчик, оплатят… - Ты была в Эреборе? - А мы уже перешли на ты? - Рада, перестань, - осадил меня волшебник. - Вот когда он перестанет со мной в таком тоне разговаривать, тогда и перестану! - Прошу прощения, - устало выдавил мужчина. - Нет, там были мои родители. - Арнаст и Миловина! – воскликнул вдруг седой гном. – Посольство от райдов. Ты должен помнить, Торин. Именно Арнаст закрыл тебя щитом тогда. Король снова посмотрел мне в глаза. И узнал. - Да, ты и впрямь его дочь. - А ты в этом сомневался? В общем, Торин. Мне плевать, зачем вы туда идете и какими путями вы туда пойдете, но от меня вы не отвертитесь, потому что месть – вот то единственное, от чего никогда не отказывается райд. - Волшебник, ты будешь отвечать за ее жизнь. Гендальф кинул на меня упреждающий взгляд, и я послушно захлопнула рот. Седой маг кивнул: - Только будь терпеливее. Райды живут долго, ей всего лишь сто шестьдесят лет, она юна по их меркам. Долго живем, это правда. Только больше половины не доживают до седины. - Что с мистером Бэггинсом? – в приказном порядке спросил Торин. Седой гном вытащил какой-то свиток и протянул его хоббиту. И тот начал читать. На третьем пункте я начала всхлипывать и, дабы не испытывать терпение нашего командира, уткнулась в кружку. Всхлипы теперь сопровождались эхом. Взгляд сидящего рядом мужчины дал четко понять, что оное терпение и так на исходе. - Испепелит?! – Малыш-хоббит в панике повернулся к нам. - Ага, - снова тот мужик в шапке. – Пшик, и ты уже горстка пепла!.. Обморок все-таки случился. Отпаивать Бильбо взялся Гендальф, я же, чтобы руки занять, стала составлять посуду. Бэггинс сказал, что унес мою сумку и оружие в какую-то комнату с камином… Нужно проверить, все ли на месте… Гномы пели. Именно в этой комнате. Я вздохнула и прислонилась плечом к косяку. Пели тихо, но задушевно. Я стала подпевать. Песня резко прервалась. - Что? В общем-то, претензия шла только от одного главаря, остальные смотрели без агрессии, больше с любопытством. - Откуда ты ее знаешь? – Торин явно хотел послать меня, но как бы воспитание и момент не позволяли. - Отец пел на ночь. Он ее очень любил, говорил, что гномы, возможно, единственные, кто еще способен искренне дружить. - Я – Ори, - вдруг тихо подал голос ближайший ко мне гном. – А это Нори и Дори. – Мне по очереди показали на рыжего, у которого прическа делилась на три части, и седого гнома. - Очень приятно, - улыбнулась я его детской непосредственности. - Я – Бофур, - поднялся и поклонился тот мужик в шапке-ушанке. – А это Бомбур, Бифур, это Оин и Глоин, также Балин и Двалин, и… - Это мои племянники, - поддал голос Торин. – Фили и Кили. – Светленький и темненький соответственно. По представлению каждый из гномов поднимался и кланялся. Я, естественно, тут же запуталась, кто где, но решила, что потом как-нибудь запомню. - Я Радомира Ярона, с ударением на «Я», пожалуйста. – Я также склонила голову. - «Одаренная»? – уточнил Балин. Я кивнула, хотя, по сути, это был не дословный перевод. - Искренне надеюсь, Радомира, что вы не будете нам обузой. – Неприязнь в голосе Дубощита была неприкрытой, резала слух. - Знаете, драгоценный, если вы продолжите считать себя выше меня и разговаривать в подобном тоне, то дойдете до своего Эребора с нервным тиком, если вообще дойдете. – Я клыкасто ухмыльнулась. Тоже отличительная от людей черта – хотя обычно мы улыбаемся так, что клыки не видно. - Угрожаете? – насмешливо переспросил мужчина, выразительно складывая руки на мощной груди. - Гарантирую. Ори, вы не могли бы разбудить меня завтра? – Гномик немного покраснел, но кивнул. – Спасибо вам, драгоценный. Спокойной ночи, господа. Приятных снов. – И, проходя мимо Торина, тихо: - Ядом своим не захлебнитесь! Как мне голову не отрубили – не знаю… - Мисс, проснитесь! Мисс! Возмущенный писк и вопль. Что поделать, в моих руках даже простая подушка становится оружием массового поражения. С трудом разлепив глаза, я поднялась, подняла с опаской поглядывающего на меня гнома и пошла умываться. По пути встретила неугомонную парочку племянников с подозрительно довольными физиономиями. Надо бы разузнать, что они натворили… Завтрак проходил на удивление мирно и тихо. Гномы методично поглощали содержимое тарелок, кажется, не оставляя в живых даже крошек от хлеба. В основном на меня поглядывали очень даже дружелюбно, тот же Ори, видимо, не обиделся на удар подушкой, что радовало. Умостившись между племянниками, я подтянула к себе загодя наполненную чаем кружку. - Кили, не передашь мне вон то блюдо с пирожками? – Я улыбнулась парню. Он немного порозовел, но блюдо исправно перекочевало ко мне. Как раз из-под протянутой руки Торина. Взяв два пирожка, я протянула тарелку обратно, чуть лукаво улыбнувшись нашему командиру. Тот ответил пренебрежительным хмыком и демонстративно потянулся за другим блюдом. Тарелка с громким «Бамс!» опустилась на стол. - У тебя есть лошадь? – спросил вдруг Фили. - Да, все в порядке. - Пони? – Это Кили, я развернулась в другую сторону. - Да. Я не намного выше вас. – Не говорить же им, что и задержалась я потому, что обменивала эту маленькую коняжку на вполне приличного коня. – А можно мне… - Время. Собирайтесь. – Это наш суровый командир. Еще раз пожав плечами, я все-таки ухватила пирожок, на ходу доедая. На выходе я обогнала короля и пошла быстрее в свою комнату. - Надеюсь, у вас все собрано? – едко прозвучало мне вслед. - Надейтесь, - также ответила я. Гном остановился, сжал кулаки. Я вернулась и, чуть к нему наклонившись, сказала: - Запомните, мой король: как вы со мной, так и я с вами. И спокойно пошла одеваться. Где-то через пятнадцать минут после выхода отряда, нас догнал хоббит. Запыхавшийся полурослик протянул подписанный договор Балину, тот подтвердил, что все в порядке и, подмигнув мне, ехавшей рядом с ним, кинул мне маленький мешочек с звякнувшими деньгами. - Что это? – спросил Бэггинс. - Многие ставили на то, что ты не поедешь. – Гендальф тоже поймал положенную ему сумму. - А вы на что ставили? - А мы не сомневались в тебе, мой дорогой Бильбо. Так и началось наше путешествие.