Игры с судьбой

Пепел

       Я уплываю…        В сумраке пустоты, оказывается, может быть даже приятно утонуть.        Как ни странно, но то единственное, что осталось во мне, греет душу и я точно знаю лишь одно.        Я успел.        Я чудом долетел до Тони, и провидение подарило мне это незабываемое чувство.        Он жив, и все мои усилия не напрасны.        Я помню его слова, его прикосновения и такой родной голос.        Магия того странного колдуна не только вернула меня к жизни, но и подарила мне возможность отыграть то, что уже зрело в воздухе.        Явно серьезные намерения людей, поставивших свои жизни на кон.        И ради чего?        Этот простой вопрос я снова и снова задаю себе.        Неужели то, что Тони спрятал тогда, настолько важно?        Нет, я ни на минуту не забываю о том, кому, а вернее, чему я обязан своим спасением и жизнью Старка.        Жизнью Тони, потому что я совсем не уверен, что вернусь.        Хотя бы в себя, будучи котом, если говорить честно.        Голова словно набита песком и мне отчаянно трудно падать.        Падать все ниже и ниже, колодец глубокий, как Марианская впадина.        Я смутно ощущаю, что ошейник, мой удивительный ошейник, так много сделавший для меня, все еще на мне и лечу.        Иногда, словно через помехи слыша чьи-то голоса и чудной шепот.        Один из голосов очень похож на голос Тони, и я невольно начинаю прислушиваться, пытаясь вычленить из шума, хаоса обрушения и моей непонятной тоски смысл слов, но...        Бесполезно.        Старк, словно в насмешку, постоянно исчезает, не давая мне насладиться родными нотками.        Зато внезапно проявляется, перекрыв все шумы, тот самый хриплый бас.        «Бедный мой, ты молодец. Прости, но другого выхода не было. Я не был уверен, что сумею использовать манеррит, пришлось рискнуть. Прости, мой друг, но уменьшить силу отката я не могу. Но думаю, что смогу сделать кое-что другое. Потерпи немного, обещаю, что мне удастся кое-что сделать…»        С этой, несомненно, позитивной мыслью, внушающей бодрый настрой, я наконец проваливаюсь в тишину совсем…

Тони

       Гил, дотошно выспросив у меня мельчайшие подробности всего этого ужасного вечера, усаживает нас с котом в какой-то странный конус, светящийся тревожным красным.        Он пообещал мне, что попытается помочь Пеплу.        Его губы шепчут что-то, и я почти уверен, что это заклинания, но в том-то и дело, что все абсолютно бессмысленно.        С тех самых пор, как мы были перемещены в какой-то секретный схрон моего дальновидного друга, причем следует отметить, что Гилберт, верный себе, все же забрал ту вещь, которую так непредусмотрительно спрятал у меня и теперь ведет переговоры с неведомыми магами, успевая и отслеживать состояние Пепла и искать способ вернуть кота.        Судя по озабоченному Гилу, ситуация патовая, и на его лицо все время наплывает тень.        Я глажу кота по голове, ища хотя бы проблеск жизни, но увы…        Пепел, так и не отпустив ошейник, безвольно лежит у меня на руках и только еле-еле уловимое дыхание указывает на то, что он еще жив.        Я весь сосредоточен на нем, и потому не сразу понимаю, что мне говорит Гил.        — Тони, есть одно предположение. Но это наш единственный шанс. Маги Дорзахха все, как один, рекомендуют попробовать это.        — Я согласен. В чем проблема, Гил? Не тяни время, ты же видишь, что ему совсем плохо. Гил, что бы это не было, давай сделаем. Я не могу потерять Пепла, понимаешь?        — Тони, я знаю, что Пепел все для тебя. Но…        — Гил, не молчи. Что не так?        — Тони, прости, но ритуал Альгеззи можно осуществить только, если другое живое существо полностью доверится магии… И...        — Я согласен, Гил. На все.        — И еще, Тони. Мне придется использовать маффангу, потому что она хоть как-то стабилизирует пространство, но учти. Мы не знаем, что заключено в ошейнике Пепла и насколько могущественна та сила, что управляет им сейчас, и как она отреагирует на все это. Мы очень серьезно рискуем, Тони. И если ты решишься на это, то знай — я понятия не имею, что произойдет.        Я выдыхаю, бережно вернув упавшую было лапу Пепла к себе, и, пристально глядя ему в глаза, отвечаю: «Гил, делай, все, что нужно. Я готов…»        И кот, будто уловив сомнения Гилберта, вдруг стонет что-то, и я повторяю: «Гил, давай!..»