Игры с судьбой

       — Стивен, твой ход.        Я вытираю насквозь мокрый лоб, чувствуя себя так, словно и не спал вовсе.        Нечеловеческая, многодневная усталость, накатываясь волнами, не дает мне сосредоточиться.        Фигуры безбожно расплываются перед глазами, и это плохо.        «Очнись, Стивен. Сейчас не время для зализывания ран. Думай…»        Я нервно потираю правое ухо, принуждая себя не терять ориентиров.        Мой приз кажется бесконечно далеким, словно палантир, сияя теплым светом.        Маня меня даже на самом краю нашего гигантского поля.        Дурнота чуть откатывает назад, и я измученно улыбаюсь пустоте.        — Неплохо, Стивен. И очень умно…        Амарра говорит еще что-то, но я, захваченный непонятным мороком, лишь заторможенно киваю.        Я чертовски плохо вижу, мысли почему-то тают, как облака, и я трачу немногие оставшиеся силы на то, чтобы все еще видеть поле.        Ну или хотя бы пытаться.        Получается это плохо, но я упорно стискиваю зубы и опять пытаюсь выплыть.        Мне нужна эта игра, жизненно важно выиграть второй вопрос, и мне нельзя болеть.        Совсем.        Только не сейчас.        «Как не вовремя все…»        Организм, давно и педантично работающий на износ, не справляется с двойной нагрузкой и я все равно частично проваливаюсь в какую-то муторную топь.        «Слон упрямый. У вас все волшебники такие?..»        Стоп, а это еще что?        Как человек, не сильно балованный разнообразием голосов в собственной голове, я узнаю голос почти с первой фразы.        Ну еще бы, такое не забыть…        «Привет, Стивен. Узнал, вижу… Стивен, нам не до церемоний. Но на всякий случай. Ты помнишь того, кто кое-что тебе положил в ошейник?..»        «Привет… Коллега, а что ты здесь…»        «Умница. Я всегда говорил, что истинные эймарри, да еще и стихийные, схватывают на лету. Стивен, ты не под вражескими чарами сейчас, это я закрыл тебя. На время. Отключись от игры, Стивен. Я помню, как это важно для тебя, но Старку нужна помощь. Прямо сейчас. Я перекину тебя, и тебе нужно будет его позвать. Стивен, запомни. Только позвать. И учти, у тебя всего одна попытка. Я не смогу ни повторить это, ни удержать эссиианну дольше положенного…»        И меня безжалостно тащит в темноту.        Окатив напоследок запоздалым счастьем.        «Я увижу Тони…»        Мозг, ошалев от чувств, включается не сразу, и первым возвращается из дальних странствий зрение.        Ударяя меня сразу в сердце.        Летящим хуком.        Наповал…        Тони, а это абсолютно точно он, я узнаю плечи и фигуру, невнятно барахтается в каком-то водоеме.        Я дергаюсь, бессознательно прибавляя шаг, изо всех сил стараясь долететь до Старка, но…        Но мы не на оздоровительной прогулке в горах.        Нет.        «Стивен, не тупи. Ты можешь лишь позвать. Только это. Позови его, иначе Тони будет плохо. Давай!..»        Я кричу, отчаянно, громко и оглушающе дико.        — Тони! Тони, это я, Стивен. Тониии… Посмотри на меня!        Старк, злой, грязный и неимоверно изможденный, сложно считываемым длинным и затяжным движением странно тяжело поворачивается на мой голос.        — Стивен?..        Ломкое удивление в его голосе.        Хрупкая надежда.        И то, что греет сердце, почти замерзшее от тоски, игр и тьмы.        Его лицо.        Грязное.        Замученное, и все же.        Радостное.        И то незабываемое выражение на лице Тони, когда он пристально смотрит мне в глаза.        Словно впервые…        Его глаза вспыхивают, и я слышу, или даже читаю по губам Старка.        «Стивен. Это ты. Ты жив… Какое счастье… Это и правда ты…»        Но все исчезает, меня сносит в сторону, и, уже летя обратно, я все еще вижу глаза Тони.        И повторяю про себя это нежное.        Невыносимо прекрасное…        Дарованное мне.        Эти слова.        Его слова.        Наше первое полусвидание?..        Почти.