Игры с судьбой

       — Итак, Стивен, что вы предлагаете?        Даже если бы я ослеп и оглох, то все равно догадался бы, что на этот раз имею дело с самой Властительницей.        Вот и мы удостоены чести.        Слишком горделиво кивает мне обладательница дивных черных кос до плеч, Владычица царства Теней Великая Эйгеделлия.        Я, признаться, видел ее до этого лишь на паре редких и не особо удачных портретов, но все они слабо передают красоту и изящество госпожи.        Всего один легкий взмах рукой, и сонм теней, звенящий голосами, растворяется, покорно исчезая.        — Стивен, теперь мы остались одни. Вы сможете немного успокоиться и сформулировать свои требования?        Последнее слово сероглазая леди многозначительно выделяет, намеренно вскинув на меня пронзительные, чересчур яркие для повелительницы Тьмы глаза, и предлагает нам присесть.        Ее голос ровен и довольно мелодичен, но мне все слышится под сенью мягких окончаний сталь и плетка.        Но не будем заставлять даму ждать.        «Светский раут, ни дать ни взять.» — думаю я, отрешенно присаживаясь в довольно уютное кресло.        Очевидно, что у них здесь в моде кресла, а неудобная мебель не в чести.        Короны нынче тоже не приняты, и она, запахнув свою серую, в тон очам накидку, позволяет мне увидеть еще ближе ее лицо, до сих пор бывшее скрытым под капюшоном.        Она хороша собой, но это застывшая красота, словно замерзшее подо льдом Вечное лето.        Миледи явно не с курорта сюда выбралась, черты лица приятны, но в глазах сквозит холодок и еще что-то.        Что-то туманное, чему я пока термин не подобрал.        Артефакты зудят что-то в мыслях, и я распыляюсь.        Чувств, эмоций, и главное — вариантов чересчур много.        Мы так странно переместились с пыльной дороги сюда, что я даже осмотреться как следует не успел.        Расценив мое затянувшееся молчание по-своему, она переплетает руки, то ли случайно, то ли специально позволяя мне приметить необычайную прелесть ее колец, в изобилии украшающих почти все холеные, элегантные пальцы, кроме одного безымянного, и добивается своих целей.        Нервничать я, конечно, не перестаю, но хотя бы сосредоточиваюсь.        Сначала на своем плане.        Затем — на том, что Старк в порядке.        Сигнал четкий, очень активный, и, скорее всего, за свое самоуправство я получу по полной, но я не жалею.        Я люблю Тони, и не стоит никому вставать между нами, и тем паче использовать Старка в любых махинациях.        Не стоит, право.        Потому что я не играю.        Собственным сердцем.        — Стивен, думаю, что вы разумный человек. Вы же не хотите войны?        Я, зло прищурив глаза, и уже прикидывая хлесткий и в том же тоне ответ, стремительно вскакиваю с места.        Левая моя ладонь так и пылает, словно ее жгут огнем.        Все не так.        Но ответить мне не дают.        — Стойте. Стивен, не надо. Пока вы окончательно не испортили и без того сложный раунд, победительно играя на нервах, прошу вас помолчать и просто послушать меня. Допустим, вы на коне и партия вроде в кармане. Но есть как минимум два фактора, которые играют не на вашем поле…        Я по инерции плюхаюсь обратно, мозг в бешеной гонке подгоняет идеи одну за другой и так же быстро их отбрасывает.        Эйгеделлия улыбается так, что у меня мурашки бегут по спине.        Она ничего такого не делает, просто настойчиво смотрит мне в глаза, и я ощущаю головокружение.        — Вы меня слушаете, Стивен?        Вопрос хорош.        Я слушаю, отчаянно желая, чтобы она хоть в чем-то ошиблась, но увы.        Пока нет.        — Продолжайте… — судорожно выдыхаю я, когда зрение перестает скакать.        Тихий покой нашего уединенного вечера странно контрастирует с тем, что происходит со мной.        У меня горят уже обе ладони, и это плохой знак.        — Так вот, Стивен. Во-первых, умение воздействовать на артефакты — вещь прекрасная, но… Но у всего в мире есть две стороны. Почему вы сочли, что они оба ваши целиком? И во-вторых… Вы чертовски умно спрятали Старка от врагов, как вы считаете. А теперь припомните, прошу, кто подкинул вам эту, бесспорно, гениальную мысль? И еще…        — Погодите. Уж не хотите ли вы сказать, что есть еще игрок?        — Замечательно. Вы схватываете все на лету. Понимаете, все не так очевидно, как может показаться сначала. Вы ввязались в очень сложную комбинацию, и не представляете себе, насколько в целом рискованные ваши выверты, даже учитывая ваши особенные способности.        — И что вы мне хотите предложить? Временный союз для решения вашего вопроса или…        — Или. Или, Стивен. И, пока вы опять не закусили удила. Два момента. Ваш тайный друг... Вы знаете, кто он? Кто он на самом деле, Стивен? И потом, мы в мире теней и колдовства. Вы абсолютно уверены в том, что Энтони Старк сейчас в безопасности? Ответьте себе хотя бы на этот несложный вопрос, и тогда мы обсудим создавшееся положение. Много времени нам не отпущено, но за полчаса я могу твердо ручаться. Итак, Стивен?        — Стивен… Стивен, что с вами?        Она вкрадчиво заглядывает мне в глаза и зовет.        Но я не здесь.        Сердце захлебывается от боли.        Я недодумал.        За грудиной тянет так, что перед глазами темнеет.        Карман с артефактами плавится, и мне чудится, как нас обоих заметает.        Снегом.        «Вы абсолютно уверены, что Старк в безопасности?..»        Я стискиваю зубы, кляня себя за дурость.        Даже если отринуть все, что она сказала, как сказки, то в одном обмануть себя не выйдет.        Господи, и где мне искать Старка?        Я…        Я больше не чувствую его.        Совсем.        Снег залепляет мне глаза, роняет в холодный сугроб сожалений, и, уходя в смуту, я помню только одно.        Измученное, серое лицо Тони.        С закрытыми глазами…