Окно напротив

Я очень часто представляю себе свою смерть. Ну, знаете, как я, дряхлый, старый Гарри, сижу в кресле, читаю какую-нибудь старинную книгу, а потом неожиданно умираю. Я так же часто пытаюсь понять, какие ощущения я испытаю в момент смерти. Такие же, когда проваливаешься в сон? Или, может быть, что-то похожее на обморок? А что потом, после того, как я умру? Что это, сама смерть? Есть ли жизнь после смерти? Я рожусь заново, может быть? Или меня ждет вечная пустота, та пустота, которая была до моего рождения? Я лежал на полу в комнате Луи, раскинув руки и ноги в стороны, и думал, думал, думал, смотря в потолок. - Как ты думаешь, что нас ждет после смерти? – монотонно спросил я Луи, сидящего на кровати с планшетом в руках. - Думаю, ничего. - сухо ответил он. - Совсем, совсем ничего? - Ни капельки. - Вечная темнота? - Непроглядная, вечная темнота. - И тишина, наверное…И мы не родимся заново? - Неа. - А как ты думаешь, что было до нашего рождения? Такая же вечная темнота и тишина? - Наверное. - Нет, тогда получается, что не вечная, ведь мы родились. - О мой Бог, Гарри, ты случайно не соприкоснулся своей головой со стеной моего дома, пока лез сюда? – хихикнул парень. - Вовсе нет. Я просто рассуждаю о вечном, как любой взрослый, здравомыслящий человек. – буркнул я и заложил руки за голову. Мягкий ковер на полу Томлинсона создавал удобную почву для этих размышлений о вечном. - Не пора бы тебе домой, здравомыслящий ты мой? 4 часа утра, а ты все тут. У меня родители скоро на работу собираться начнут. – Луи отложил белоснежный планшет в сторону и облокотился спиной о стену. - Я тебя достал, да? Или унизил своим интеллектом? - Да пошел ты, кудряшка! – отшутился парень и запульнул в меня мягкой подушкой. Я загоготал и все же поднялся с пола. Сегодня первый день летних каникул. Никакой школы, никаких обязательств, никаких посторонних рук в моих волосах и постоянных наблюдений за избиением в школьном туалете. Зейн свалил на море чуть ли не на месяц, даже не предупредив нас с Лиамом, а сам Лиам нашел себе какую-то девчонку, наверное, на той вечеринке, после которой меня хорошенько рвало, так что теперь оба моих друга были вне досягаемости, в прямом и в переносном смысле. Я остался на все лето совершенно один. Я, мама, наш новый дом и Луи. Ну ладно, не совсем один. Но это не облегчало мое положение. Я совершенно не представлял, чем я буду заниматься эти три месяца. Мать даже не собирается отправлять меня куда-нибудь. Ни на море, ни к тетушке Мэри в деревню – ни-ку-да. Я предоставлен самому себе. Сижу на траве в нашем совсем недавно обустроенном саду. Мама наняла каких-то подозрительных садовников, и они копались под моим окном чуть ли не три дня подряд, но это того стоило. Теперь на всей территории нашего сада постелен мягкий газон, кое-где торчат маленькие хвойные кустики и цветочки. Все идеально. Даже садовые гномики есть, как в фильмах; правда, они меня немного пугают. Ветер треплет мои волосы, сегодня довольно жаркий день, и поток воздуха, который дует мне в лицо, напоминает воздух из фена. Сижу и читаю книгу, которую подарил мне Луи вчера в честь окончания 10 класса. Он аккуратно подписал её на первой странице: «Моей милой кудряшке в честь окончания 10 класса, С любовью, Луи. Хх» Книга была подписана совсем не таким почерком, каким Луи заполнял свой старый дневник: почерк стал размашистее и приятней на вид. Старался, наверное. Я невольно улыбнулся. Книга была о сложных подростках. Я даже не обратил внимания ни на название, ни на автора. Я знал только одно – теперь сие произведение в голубой обложке будет напоминать мне о моем новом друге. С того момента, как я прочел те злополучные строки в старом дневнике Луи, прошло три дня. Все эти три дня я размышлял над ними, строил догадки. Даже обращался к гуглу с запросами типа «как распознать гея», но потом понял, что все эти гейские характеристики шаблонны. Ведь я, возможно, тоже гей, но у меня же совершенно неженственные черты лица, не женственный стиль одежды и у меня нет никакого характерного «гейского» акцента, как пишут на этих сайтах. И ещё меня удивляло то, как я спокойно отношусь к тому, что постепенно влюбляюсь в парня. Мне это даже нравилось. Эта неделя стала для меня роковой. 5 дней назад, лежа в постели, я понял, что хочу поцеловать Луи. 4 дня назад я представил его без одежды, воображал его обнаженный, упругий зад, ямочки внизу спины и мигом прошелся мыслями по члену. 3 дня назад, в ту ночь, когда я прочитал эту запись, я согрешил, так сказать. Я подрочил. Нет, не то чтобы я просто так подрочил, нет. Я подрочил с мыслями о Томлинсоне. И черт бы его попрал, но в ту ночь со мной случился один из самых лучших оргазмов за всю историю дрочки. И вот тогда я понял, что поворота обратно нет. Всё. Знак STOP, конец дороги, ограждение, яма, да что угодно. Назад не повернуть. Последующие два дня, а то бишь позавчера и вчера, я лез в комнату к Луи с небывалым рвением. Я все так же болтал с ним, пил чай из ярко-зеленой кружки, смеялся над его шутками, тискал Найлу. Но кое-что изменилось. Мне постоянно хотелось оказаться ближе к парню. Я то и дело намеревался задеть его рукой, плечом, да чем угодно, лишь бы ощутить его тело. А он будто и не замечал. Безусловно, мне нравилось дружеское общение с Луи, я чувствовал себя с ним комфортно и защищенно. Казалось, будто он старший брат для меня. Вчера я даже показал ему итоговый табель успеваемости в школе, и тот отругал меня за мою безобразную оценку по химии и похвастался тем, что в школе химию знал лучше всех, во что я слабо поверил. Случалось, что Томлинсон трепал мои волосы и плел мне косички, возвышаясь за моей спиной и закусив в зубах расческу, пока я сидел на кровати и чувствовал его руки в своих волосах. Кажется, наши встречи начали переходить в своеобразные мальчишники. Осталось только начать красить ногти, делать очищающие маски для лица и сплетничать, как телки. Родители ещё ни разу не спалили нас, ни его, ни мои. Даже маленькая сестренка парня ни разу не зашла к нему в комнату посреди ночи и не попросила что-то вроде «Расскажи мне сказку, ты же мой старший брат». Казалось, что Луи отрезан от своей семьи, будто он сам по себе. А моя мама же стала больше курить. Я все чаще стал подлавливать её на крыльце с сигаретой в руках, смотрящую вдаль. У меня были мысли спросить, что случилось, но я подумал, что лучше не вмешиваться. Мало ли, может, проблемы на работе. Да и мне не особо-то было это интересно, ведь вся моя голова была забита моим соседом. Казалось, Луи скоро начнет вываливаться у меня из ушей, рта, носа, глаз. Просто отовсюду. Он переполнил меня. Но я четко знал одно: я ему совсем не интересен в том плане, в каком он интересен мне. От книги меня отвлек хлопок входной двери. Мама спустилась по ступенькам с крыльца. - Я иду к тете Молли, Гарри. Вернусь вечером. Не шали тут. – она легко улыбнулась и помахала мне. Я поморщился от яркого солнечного света, проводил худенькую фигуру мамы, закрыл книгу и встал с травы. Сегодня на мне была расстегнутая рубашка в клетку и закатанные черные штаны. Чертова жара. Поправив волосы, я направился в дом, чтобы выпить стакан холодной воды и немного остудиться. Незачем было думать о Томлинсоне во время прочтения книги. Мало того, что я вообще не понял сути того, что читал, теряясь в мыслях о парне, так вдобавок мне стало ещё жарче. Какой же я идиот, самому от себя противно. Я быстро забежал на кухню, налил в глубокий, длинный прозрачный стакан ледяной воды из-под крана, выпил до дна и ринулся в свою комнату. В доме стоял запах табака. С мамой точно что-то неладное. Так я и просидел в комнате до глубокого вечера. Иногда поглядывал в окно Луи – парня дома не было. И куда он уходит каждый день? Я сижу с закинутыми на стол ногами, практически разлегшись на кресле, что-то бурчу себе под нос. Скука одолевает меня. Из открытого окна слышу мяуканье Найлы: она у них постоянно во дворе гуляет, и к бедной кошке часто приклеиваются репейники. Я пару раз крутанулся вокруг своей оси. Затем тяжело вздохнул. Безысходность. И вот так мне проводить все лето? Нет уж. Я зашел на MySpace и начал рыскать среди альбомов в надежде найти какую-нибудь веселую песенку. Мой выбор остановился на Тэйлор Свифт. Немного промотав список песен, я нажал на We are never ever getting back together. Я не был поклонником творчества данной исполнительницы, но, знаете, по моим меркам, Свифт была довольно горяча. Так что я нажал на плэй. Заиграла легкая мелодия, затем начались биты. Я, как бы оценивая, потихоньку начал раскачиваться на кресле. I remember when we broke up the first time Saying, "This is it, I've had enough," 'cause like We hadn't seen each other in a month When you said you needed space. - What? – повторил я слова из песни, стараясь изобразить голос Тэйлор. Я заметил загоревшийся свет в комнате Луи. Не выключая музыки, подошел к окну. И то, что предстало моему взору, было весомым поводом обкончаться прямо на месте. Томлинсон стоял в дверях комнаты в одних трусах c розовым полотенчиком на плече. Его волосы мокрыми сосульками свисали до середины скул. Я замер на мгновение. Луи медленным шагом подошел к окну, заметив меня, и в это же время в песне начался припев. Парень явно слышал орущую из моей комнаты музыку и, взяв со стола расческу, начал использовать её как микрофон. Томлинсон скакал и прыгал под песню, точно так же, как я недавно делал то же самое на кухне. Вот только Луи был в серых боксерах; он энергично тряс задницей, которая пружинила от каждого его движения. Я сделал осуждающий взгляд, мол «Ты идиот, Луи», но в мыслях у меня вертелось что-то типа «О да, детка, продолжай вертеть своей упругой попкой для меня под музыку». Тем временем он уже запрыгнул на свою кровать и начал использовать её в качестве сцены, чуть ли не трескаясь головой об потолок. Хотелось присоединиться к парню, но между нами было несколько метров, так что я решил проделать то же самое, но только у себя в комнате. Я, как мартышка в цирке, запрыгнул со всей дури на кровать, взял в руки лежащий на тумбочке недоеденный банан, который уже наполовину почернел, и начал скакать в унисон с Луи. Я плохо видел его с этого ракурса, но тут начался припев, и мы запели в унисон: We are never ever ever getting back together We are never ever ever getting back together You go talk to your friends, talk to my friends, talk to me But we are never ever ever ever getting back together. Я слышу дикий смех Томлинсона и скрип кровати. - Ахаха, Гарри, я больше не могу, мне вода с волос в трусы залилась! – он взвизгивает и спрыгивает с кровати. Я же тем временем продолжаю горланить песню. Нас, наверное, слышит весь район. Представляю, как выгляжу со стороны: мои кудряшки дергаются из стороны в сторону, рубашка разлетается и оголяет мое неприглядное тело, лицо корчится в муках взять высокие ноты. Я тоже заливаюсь громким смехом, пропуская строчки в песне. Обессиленно валюсь на кровать, нечаянно трахаясь головой о спинку кровати и издавая дикий вопль боли, смешанный с хохотом. - Ты там живой? – через смех спрашивает Томлинсон. - Ага, просто сценическая травма. – я тяжело выдыхаю и пытаюсь отдышаться, тем временем слышу, как Луи повторяет строчки из песни. - Uggg, so he calls me up and he's like, "I still love you," And I'm like... "I just... I mean this is exhausting, you know, like, We are never getting back together. Like, ever" Он делает это настолько смешно, что я снова сотрясаюсь в судорогах от хохота, сгибаясь пополам на кровати. Но Луи неожиданно замолкает. Я в недоумении поворачиваю голову в сторону окна и вижу, что в комнату к Томлинсону зашла его мама. Чуть ли не падая с кровати, бегу к компьютеру и вырубаю музыку. У стены быстро поправляю кудряшки и подбегаю к окну. - Здравствуйте, миссис Томлинсон! – я приветливо улыбаюсь и застегиваю пуговицы на рубашке. Каков позор. Она стоит, сложив руки на груди, недоверчиво приподняв одну бровь. Выглядит довольно усталой. Луи стоит позади неё и корчит рожи, мол «Неловко получилось». - Мальчики, чем вы тут занимаетесь? – она прищуривается. - Мы… Эм… Немного потанцевали. – меня словно парализовало от страха, казалось, что меня вызвал к доске самый строгий учитель, а я не выучил домашнее задание. - Какие вы ещё дети. – женщина тяжело вздохнула и укуталась в шаль,- А ты, Луи, голову-то не теряй! Тебе нужно о поступлении думать, а ты скачешь по комнате в трусах! Мне стало жалко парня, он опустил взгляд, поднял с пола полотенце и обернул его вокруг талии, заправив мокрые пряди волос за ушко. Затем женщина натянуто улыбнулась мне через окно, кинула разочарованный взгляд на Томлинсона, пожелала ему спокойной ночи и тихонечко вышла, закрыв за собой дверь. Мне стало как-то не по себе. Закралась мысль о том, что я мешаю Луи, отвлекаю его от взрослых мыслей и вообще от взрослой жизни девятнадцатилетнего парня. - Ты это… Извини. Не надо было включать эту Свифт и втягивать тебя в эти дикие пляски. – я опустил голову вниз. - Да брось, она мне каждую неделю говорит про то, какой я неорганизованный, глупый и вообще в кого я такой уродился. Это нормально, не обращай внимания, Гарри. – парень шмыгнул носом и надел висевшую на стуле футболку. Он выглядел таким подавленным, словно ему напомнили о чем-то неприятном. - Знаешь что, Луи? – я поставил руки в боки, - тебе нужно развеяться! - Что? - Развеяться, говорю. Никаких переползаний по веревке к тебе сегодня. Мы идем гулять. 10:30 p.m. Я верчусь перед зеркалом в ванной комнате, готовясь к предстоящей прогулке. После долгих уламываний сосед все же согласился прогуляться со мной по ночному Лондону. Я натянул на себя просторную черную, слегка прозрачную кофту, оставил те же джинсы, в которых провел весь день и достал из шкафа свои запылившиеся белые конверсы. Идеально. Ещё я хорошенько побрился и причесался. Было такое ощущение, словно я собираюсь на свидание. В животе скопилась огромная гамма чувств из разноцветных порхающих бабочек и мощных импульсов. Гулять ночью по городу - довольно опасное дело, особенно по такому большому, как Лондон. Я никогда не бродил по улицам ночью. Просто не выпадала такая возможность. Наконец, на мой телефон, лежащий на кровати в комнате, пришла призывная смс о том, что Луи готов. На этот раз я настоял на том, что выйду из дома через дверь, а не по веревке, спущенной из моего окна. Держа в руках телефон, я бросил взгляд на окно парня: свет уже не горел. Значит, спустился и ждет меня. Я тяжело вдохнул и нахмурил брови, смотря куда-то в угол на полу. Очень странное ощущение, будто я готовлюсь к чему-то грандиозному, как я уже сказал. Мы впервые сменим место нашей встречи. Мне даже показалось, что мои ноги слегка подогнулись. Боже, Гарри, перестань вести себя как девчонка. Тебе 17 лет, и ты парень, пусть и с ещё совсем не понятной ориентацией. Я резко выдохнул, провел ладонями по лицу, сунул мобильник в карман и осторожно вышел из комнаты, стараясь не создавать лишнего шума и не разбудить маму, которая совсем недавно вернулась домой в не очень-то трезвом состоянии, что меня напрягло. Тихо спустившись по лестнице, я взял с тумбочки ключи и бесшумно вышел из дома.