To each his own.

Okay — Chase Atlantic

Чонгук никогда не мог спокойно смотреть на то, как Чимин тренируется. Он просто не мог отвести от него глаз. Как и сейчас, Чимин тренирует свою хореографию до идеальности, хотя пожалуй быть лучше уже не может, но ему так не казалось. Он находится в зале наверно уже часов 5, и ему все ещё не нравится. Чимин не замечает зрителя, который не отрывал от него глаз уже час. Гук просто стоит, опираясь головой о дверной косяк, и любуется своим парнем. Чон подмечает, что Чимин тренируется с закрытыми глазами, и решает подкрасться к нему ближе. Чимин улавливает копошение около себя, и не пугается чужих рук на своей талии, ведь трогать его может исключительно Чонгук. Он улыбается и кладёт свои руки поверх других. Гук прижимает к себе расслабленное тело и трётся своим пахом об упругую задницу. Чимин постанывает от приятных ощущений и сам начинает возбуждаться. Руки Гука уже спустились к таким манящим ягодицам и теперь мнут их. — Гуки, — выдыхая произносит Чимин. — Что, малыш? — ухмыляясь отвечает ему Чон, догадываясь, чего хочет парень. Он отрывает руку от упругой половинки, и в следующую секунду по залу проносится оглушительный шлепок. — Папочка, — уже в открытую стонет Чимин. Чонгук целует шею, оставляя красные отметины, показывающие кому принадлежит Пак. Музыка уже стихла, и по залу слышатся лишь сбитое дыхание Чимина и причмокивания. Чонгук двигает парня вперёд и прижимает его к зеркалу, в котором они отражаются. Чимин разворачивается к нему и снимает с себя футболку. Его руки тянутся к футболке Гука, и в мгновение тот остаётся без неё. Пак залипает на тело своего парня и протягивает руки к торсу, начиная поглаживать виднеющиеся кубики пресса. Чон избавляет себя и Пака от шорт и белья, и теперь они стоят полностью обнажённые, и любуются друг другом. В мгновение они набрасываются друг на друга, словно изголодавшиеся звери, и остервенело соприкасаются губами в одновременно грубом и чувственном поцелуе. Гук снова разворачивает Пака к себе спиной и опускает руки к ягодицам. Раздвигает их, и большими пальцами рук надавливает на сжимающуюся дырочку. Он падает на колени, приближается к дырке и плюёт на неё, размазывая слюну пальцами. Широко лижет языком, немного проникая внутрь. Чимин пытается насадиться на язык, но у него не выходит. Чон встаёт и прижимает член между половинок, потираясь. Обсасывает пальцы и приставляет к дырочке. Чимин захлебывается стонами, принимая два пальца в себя. Гук двигает ими на манер ножниц, раздвигая в стороны и добавляет третий. Пак уже самостоятельно насаживается на пальцы и просит большего. Чон сразу приставляет головку члена ко входу, толкаясь на половину, давая привыкнуть. Чимин вскрикивает и открывает глаза, смотря на себя в зеркало. Пак смотрит в глаза Гука, и тот, не отрывая взгляда, толкается до конца. Пак поднимает руки на уровне груди и опирается о зеркало. Приподнимает бедра и резко насаживается. — Папочка, двигай…ах…ся — Блять, — он начинает двигаться, постепенно ускоряя темп, сминая крепкие бедра до синяков. Поворачивает голову Чимина и впивается в губы поцелуем. Пак отрывается от него и закатывает глаза от удовольствия, не переставая подмахивать бёдрами навстречу долбившему его члену. — Гуки…ах.папочка…быстрее, — не переставал стонать Чимин, грозясь сорвать себе голос. — Малыш…ах, — шлепает, сминает мягкую задницу. Стенки обхватывали горячий орган и Чон сам невольно постанывал. Чувствуя скорую разрядку, Гук начинает сильнее вдалбливаться в податливое тело, при этом рыча и кусая куда достанет, в то время как Пак громче вскрикивает при каждом попадании по комочку нервов. Ещё несколько толчков и Чимин обильно кончает на зеркало. Чон от этой картины в отражении выть хочет, резче насаживая парня по самые яйца, глубоко изливается внутрь. Снова поворачивает лицо к себе, устало целуя. — Гуки, — выдыхая, произносит Чимин, — теперь ты понесёшь меня, — на лице расплывает лёгкая улыбка. — Малыш, естественно понесу, — надевая на парня и себя одежду, которая лежала на полу. Чон уже хочет поднять парня, но отстраняется и идёт к рюкзаку, вызывая недоумение на лице Пака. Достаёт салфетки и возвращается обратно, вытирая белые капли с зеркала. — Что? Надо же избавиться от улик, — пожимая плечами и улыбаясь, произносит Гук. Выкидывает использованные салфетки в мусорное ведро, возвращаясь к парню, что стоял и ждал его, оперевшись телом о зеркало. Аккуратно поднимает Чимина на руки и целует в приоткрытые и покусанные губки. Они улыбаются и Гук медленно плетется к их комнате.