To each his own.

Cradles - Sub Urban

      Парень в чёрных кожаных обтягивающих стройные ноги штанах и белой футболке, спадающей с плеча и открывающей вид на выпирающую ключицу, пробирался сквозь потные тела, постоянно липшие к нему, к столику, где его ждал друг. Он наконец доходит до злосчастного столика, находящегося в самом дальнем углу клуба, и садится на покрытый мягкой обивкой стул. Синеволосый друг обнимает его одной рукой за плечи, другой держа стакан с каким-то напитком перед его лицом, предлагая выпить. Блондин принимает это предложение и делает глоток сильного алкоголя, немного морщась от кислого и обжигающего горло вкуса. Но через несколько минут стакан с выпивкой оказывается пуст, и парень, чувствуя уверенность, поднимается со стула и идёт на танцпол.       — Эй, Чимин, ты куда? — за спиной слышится голос Тэ, и он слегка поворачивает голову.       — Танцевать, — Чимин больше не говорит ни слова, направляясь к танцующей толпе.       Он прислушивается к оглушающей музыке, прикрывая глаза и начиная двигать бёдрами в такт битам. Вдруг на его талию ложатся чужие руки, крепко обхватывая. Чимин открывает глаза, разворачиваясь в руках и встречаясь с чёрными, как смоль глазами и не зная как оторвать от них взгляд. Этот парень красив. Даже очень. Пак смотрит на него и не знает, что делать: оттолкнуть или же притянуть к себе. Но незнакомец, не говоря ни слова, уводит блондина на второй этаж в вип комнату. Чимин следует за ним верной собачкой, не понимая вообще зачем. Теперь парня можно было лучше рассмотреть из-за того, что они идут по светлому коридору в комнату. Пак рассматривает его до того момента, пока не понимает, что они остановились у входа, и брюнет также смотрит на него. Они заходят в комнату, и брюнет прижимает к ней не сопротивляющееся тело блондина и смотрит в глаза.       — Как тебя зовут? — смотря на брюнета, спрашивает Пак.       — Чонгук, — парень наклоняется, прикусывая мочку уха и чувствуя пирсинг, — а тебя?       — Чимин.       Чон отстраняется и смотрит на Пака, пока его взгляд не падает на губы, такие пухлые и розовые губки, что ему хочется их поцеловать. И он себе в этом не отказывает. Гук скользит языком по пухлым губам, проскальзывая внутрь и сплетаясь с чужим. Они отрываются друг от друга, раздеваясь, и Пак прыгает на Чона, ощущая чужие руки на своей заднице, что крепко держат. Гук снова целует парня, сильнее прижимая двери. После, обсасывая пальцы, проскальзывает рукой к дырочке. Он водит два, отмечая, что тот растянут.       — Игрался с собой?       — Ммм, даа. Не медли.       Чонгук усмехается, вынимая пальцы и пристраиваясь ко входу, резко входя на всю длину. Чимин выгибается от резкого ощущения наполненности и просит больше и сильнее. Чон начинает двигаться, вырывая вздохи у Пака. Чимин вновь выгибается и царапает плечи парня, стонет от нахлынувшего удовольствия. И Гук понимает, что задел простату, наконец наращивая темп и впечатывая Пака в дверь сильнее. Звонкие шлепки и влажные звуки проникновения забиваются Чимину в уши, заставляя стонать каждую секунду. Чонгук устраивает Пака на руках удобнее и сильнее врывается в тело, вновь задевая все чувствительные точки внутри. Чимин выгибается сильнее, закидывая голову назад, ударяясь о деревянную поверхность, и стонет, потому что Чонгук начинает ещё быстрее трахать его.       — Сожмись для меня, — Чон наклоняется к уху, прикусывая мочку.       Чимин всхлипывает, выполняя просьбу, одной рукой зарываясь Чону в волосы, другой обхватывая шею. Гук берёт максимальный темп, сильнее сжимая ягодицы и раздвигая их. Он утыкается носом в шею и утробно рычит, прикусывая кожу. Чимин громко выстанывает имя Гука, кончая и сжимаясь ещё сильнее, и это становится последней каплей. Чонгук делает последний толчок и выходит, изливаясь на живот Пака, смешивая их сперму. Они, уставшие и измотанные, идут к кровати, падая на неё. Проходит несколько минут, как они восстанавливают сбившееся дыхание.       — К тебе или ко мне? — спрашивает Гук, поворачиваясь к Паку лицом.       — Ко мне, — Чимин соблазнительно улыбается, понимая, что эта потрясающая ночь не закончилась, и предвкушая её продолжение.       Кажется это надолго. И не только на ночь.