1001 тупой подкат от Геральта

Цири проснулась с первыми лучами солнца, чувствуя прилив сил и голод. Девочка имела странную особенность просыпаться временами невероятно рано, при этом не чувствуя усталости. Геральт все время шутливо говорил, что завидует, что еще больше смешило малышку. Впрочем, потом эта зависть превратилась в усталость от частых ранних пробуждений девочки. Как и сейчас, время было без двадцати шесть, а Цири уже кралась на цыпочках в гостиную, где папа часто засыпал, работая за ноутбуком или разгружая мозг с помощью каких-то дебильных передач. Но в этот раз, когда девочка, делая большие шаги на мультяшный манер, приблизилась к дивану, она обнаружила там… Лютика? Девочка тихо ахнула, прикрыв рот ладошкой и уставившись на гостя широкими глазами. Она так и стояла, когда веки Лютика дрогнули, и он открыл глаза, спросонья потирая их руками. Гость зажмурился, потягиваясь, отчего его лицо стало по-забавному милым, что даже маленькая девочка, хихикая, улыбнулась тому, как он походил на довольного кота. Этот тихий детский смех заставил Лютика, не ожидающего чьего-то присутствия, вздрогнуть. — Где я? — он был немного напуган, но, увидев Цири, стоящую возле дивана, Лютик как-то успокоился, приглашающим жестом подзывая девочку сесть рядом. Малышка подошла ближе, опускаясь на диван возле Лютика и начиная рассказ. — В понедельник, ну то есть вчера, помнишь мы ходили гулять в парк? Там еще вата такая вкусная была, и помнишь тот аттракцион на котором я каталась? — затараторила девочка, вспоминая моменты вчерашнего вечера. Лютик слушал, наблюдая как мысли малышки бросает от одной к другой, оставляя множество недосказанных тем. Лютик понимал эту детскую особенность не заканчивать мысли и рассказывать все, что с тобой происходит, но когда это говорила Цири, его переполняло какое-то особое умиление, поэтому он просто посадил девочку себе на колени, приобнимая за спину и делая вид что слушает. На самом деле, мысли его возвращались в тот вечер, в попытках вспомнить все до мелочей. Особенно то, как он тут оказался. Но дальше посадки в машину выудить воспоминания из своей головы он не смог и, придя к мысли что отрубился прямо на пассажирском сидении, начал представлять как Геральт заносит его к себе домой. На его лице расплылась улыбка, а щеки покраснели, что не ускользнуло от девочки — Эй, чего ты так покраснел! — закричала Цири на всю комнату. — Тшш, а то разбудишь Геральта. Кстати, сколько времени? — вопрос был риторическим, поэтому Лютик нащупал в кармане мобильник, нажимаю кнопку блокировки и смотря на время. — Ого, еще только шесть. С ума сойти, Цири, ты чего так рано?  Цири снова захихикала — И что мы будем с тобой делать? Ты хочешь спать?  Малышка помотала головой и Лютик решил, что лучшим решением будет включить ей какой-нибудь мультик. Время было еще раннее, поэтому Геральта будить не хотелось, поэтому просмотр телевизора был самым безобидным вариантом. Только вот пульта нигде не было. Лютик оглядел комнату, но ни на столике, ни на тумбочке, ни на полу его не обнаружил. Он ненавидел что-то искать в чужом доме, поэтому, немного подумав, решил эксплуатировать Цири. — Хей, слушай, давай поиграем? — спросил Лютик заговорщицким голосом — Во что? — прищурилась девочка, но несмотря на это было понятно, что малышка очень заинтересована в том, чтобы поиграть. — В сыщиков. Нам нужно найти какой-нибудь предмет… Скажем, пульт! Наградой будут мультики, — — Идет! — Цири захлопала в ладоши и стала бегать по комнате и открывать ящики. — Только нужно быть тихим, ведь если мы разбудим Геральта, то провалим задание, — Лютик искал пульт под диваном, ползая по полу. Ему не хотелось открывать ящики и рыться в чужих вещах, поэтому Юлиан все крутился вокруг одного и того же места, тщательно пересматривая, хоть и очевидно было, что там ничего нет. Цири же прыгала по всей комнате (довольно тихо, надо признать) и смотрела каждый уголок. Лютик периодически спрашивал у нее как успехи, поднося невидимую рацию ко рту и делая серьезный голос, отчего воодушевление девочки только росло. Через несколько минут пульт все-таки нашелся где-то в тумбочке, и Цири торжественно поднесла его Лютику, чтобы показать, что с заданием она справилась. Юлиан взял протянутый пульт из маленьких ручек девочки и похвалил ее, замечая как ее большие голубые глаза загорелись радостью. — Ну что, пойдем смотреть? — Лютик сел на диван, положив руку на спинку и кивая на место рядом. Цири радостно запрыгнула на диван, приземляясь возле него и кладя голову на грудь Юлиана. Так Лютик и отключился: смотря какие-то глупые мультики по телевизору и приобняв лежащую рядом дочку его любимого человека. — Дядя Лютик, мне надоело, — прохныкала Цири спустя где-то час, когда начался ее нелюбимый мультик. Но в ответ было лишь тихое сопение. Обнаружив, что Лютик заснул, девочка выбралась из-под теплой руки и на носочках прокралась в свою комнату, забирая оттуда раскраску и пачку фломастеров. Цири уже выросла из того возраста когда дети рисуют на лицах взрослых оттого, что они не понимают что творят. Но зато возраст, в котором дети делают какую-то ерунду, потому что им смешно она еще не переросла, поэтому малышка снова забралась на диван и, доставая красный фломастер из коробки, начала рисовать сердечки на щеках Лютика. Раскраска покоилась на полу, фломастеры были раскиданы по дивану, а Цири, высунув кончик языка, аккуратно выводила рисунок на лице Юлиана, делая его похожим на героиню ее любимого мультика. Фломастер щекотал его мягкую кожу, но Лютик почему-то не просыпался. «Наверное, очень устал ползать по полу», — подумала Цири, продолжая издевательства над его лицом. Когда аккуратные сердечки были закончены и красовались на щеках няньки, девочка со спокойной душой собрала свои фломастеры и легла на пол, раскрашивая какую-то пони и периодически хихикая. Когда три странички были старательно закрашены, Цири закрыла раскраску, своими маленькими ручками собрала все фломастеры в коробку и понесла в свою комнату. Она поняла, что именно она хочет сделать, и эта идея дарила ей какое-то необъяснимое тепло, эта идея казалась гениальной. Поэтому сейчас девочка шла в свою комнату, доставая чистые листы и свои карандаши, чтобы нарисовать лучшую, на ее взгляд, картину. Она снова вернулась в комнату со спящим Лютиком, ложась на прежнее место и начиная водить карандашиком по бумаге, вырисовывая человечка. Цири потерялась во времени, рисуя три, на первый взгляд незамысловатые, фигуры. Но, если приглядеться, каждый человечек имел какие-то особые детали. Например, у человечка справа был яркий румянец на щеках, в руках он держал какую-то маленькую, немного косую гитару или что-то похожее на нее, на футболке красовался очень кривой, зато старательно нарисованный логотип бетмена, который Цири видела единожды на занятии месяц назад, но этот предмет одежды почему-то запомнился девочке больше всего. И эта футболка была таким же важным указателем, как маленькие сердечки на щеках. И пусть никто на картинке не имел шеи, все было непропорциональным и косым, зато человечек с музыкальным инструментом держал за руку маленькую светловолосую девочку посередине, которая, конечно, не особо отличалась деталями, но зато она протягивала другую руку взрослому сильному человеку с книгой в руках, счастливой улыбкой и любимой одеждой Геральта, и эти детали казались куда важнее, чем для девочки посередине. Потому что главные силы малышка потратила именно на них, а главное внимание уделила тому, чтобы все держались за руки. Поэтому Цири была очень горда своей работой и счастливо кинулась к спящему на диване Лютику, чтобы показать свой шедевр. — Дядя Лютик! Проснитесь! — закричала девочка, подбегая к дивану и размахивая разрисованным листочком. – Смотри, кого я нарисовала! — Лютик мгновенно разлепил глаза и посмотрел на счастливую Цири. Она протянула ему свой рисунок, воодушевленно глядя на расплывшуюся на лице Лютика улыбку. — Стоп, а что у меня на щеках? — в ответ на это Цири только хихикнула, убегая в комнату, возвращаясь с небольшим зеркальцем и протягивая его Лютику. Юлиан взял блестящее зеркало в руки, начиная рассматривать свое лицо, и с ужасом обнаружил у себя на щеках два маленьких красных сердечка, нарисованных фломастером. Он невольно вскрикнул: — Что это?  — Ты теперь Звездочка — — Что ж, думаю, он всегда был звездой, — сказал только что подошедший Геральт, опираясь на дверной проем. — Уже половина десятого. Думаю, пора пойти позавтракать. После этих слов все трое направились на кухню. Цири села на стул, стуча по столу вилкой, которую каким-то образом успела очень быстро откуда-то взять. Геральт устроился возле плиты, наливая масло на сковородку. — Лютик, подай, пожалуйста, яйца. — А? Что? Какие? — спросил Юлиан, сам не до конца понимая, как и на что ответил, потому что слишком отвлекся на то, что рассматривал кухню. Геральт громко засмеялся. — Ну не твои же. От твоих, я бы, конечно, тоже не отказался, но мне надо сделать яичницу, так что, будь добр, подай 5 куриных яиц, а то масло уже начинает шипеть.  Лютик опомнился, мгновенно краснея, и направился к холодильнику, чтобы выполнить просьбу Геральта. Когда яичница была готова, а тосты, которые Цири самостоятельно намазала арахисовой пастой и джемом, покоились в тарелке, Лютик обнаружил, что не знает где ему сесть. — Слушай, Геральт, тут всегда два стула…– — Не переживай, Цири может посидеть на моих коленках. Ты же согласна, солнышко?  — Нет! Я хочу сидеть на коленках дяди Лютика!  — Цири, послушай, давай не будем дергать Лютика и– — Все хорошо, Геральт, я не против. Спустя минуту молчаливого завтрака глаза Лютика округлились, а его рука потянулась к телефону, немного нервными движениями извлекая устройство из кармана. Поглядев на экран пару секунд, Юлиан убрал гаджет назад, возвращаясь к завтраку, только ел он теперь быстрее. Эти мелочи не ускользнули от Геральта, поэтому он, заметив странное поведение Лютика, спросил что не так. — Все в порядке. — Лютик, не ври мне — — Ладно, раз уж на то пошло, то у меня сегодня встреча. Я очень боюсь опоздать. Сейчас уже 10 часов, а мне в 11 надо быть на месте, так что я, пожалуй, пойду. — Юлиан, быстро доев остатки своей яичницы, встал из-за стола, интуитивно направляясь на выход. Крикнув из прихожей пару слов на прощание, Лютик покинул прихожую, оставив Геральта и Цири сидеть на кухне в замешательстве. Лютик, честно говоря, и сам был не в восторге. Он понимал, что уходить, ничего не объяснив, очень некрасиво, но он не мог просто сказать, что ищет работу. Потому что после этого на него посыпались бы вопросы, на которые Юлиан пока отвечать не готов. Поэтому он просто сбежал, направляясь на место встречи. У него должно быть собеседование, и Юлиан не может позволить себе опоздать. Поэтому Лютик пришел на место за 20 минут до назначенного времени. Поняв, что он наконец-то может расслабиться, Юлиан заказал себе чашку кофе в маленьком уютном кафе, где должна была проходить их встреча. Воспоминания об их свидании с Геральтом током пронзили его сознание, заставляя замереть. Он широкими глазами смотрел на стол, понимая, что когда-то сидел в похожем небольшом заведении с любимым человеком, находясь на лучшем свидании в своей жизни. Одном из лучших. Вспоминать это было и тепло, и грустно одновременно. Но Юлиан отбросил эти мысли, сосредоточившись на том, что он будет говорить. Лютик все это время сидел как на иголках. Тревожность холодком пробежалась по спине, пока Юлиан снова и снова отпивал свой кофе, чтобы делать хоть что-то. За эти 20 минут он успел отойти от приступа тревожности и снова его испытать как минимум 5 раз, но хуже всегда было, когда человек, которого он ждал, появился. И тут Лютика пронзило осознание того, как он облажался. На Юлиане была повседневная одежда, которая успела изрядно помяться из-за сна на диване, прическа выглядела не лучше, впрочем, как и лицо. Это особенно контрастировало на фоне солидного человека, подошедшего к столику. Неловко пожав протянутую руку, Лютик уставился на столешницу усталым взглядом, пытаясь закрыться. — Здравствуйте. Эм, я, кажется, забыл свое резюме, но я могу рассказать о своих умениях,— произнес Юлиан, понимая, что это провал. Собеседник смотрел презрительным взглядом, ступни его были повернуты в сторону выхода, насколько это было возможно, что сразу сказало Лютику о проебе. Нет, конечно, Юлиана выслушали, даже натянуто улыбнулись, но после слов «Мы вам перезвоним» даже по тону было понятно, что заветного звонка ждать не стоит. Лютик еще долго сидел в кафе после ухода собеседника, потому что ему надо было прийти в себя. Все его ставки были на эту вакансию, потому что больше ничего не оставалось. Собравшись с силами, Юлиан все-таки поднялся и побрел к себе домой, чтобы переварить все то, что произошло за последнее время. Все было так хорошо, просто замечательно и Лютик даже не думал о своих проблемах, но теперь, когда он вернулся к себе, а значит и к своим проблемам, ему хотелось плакать. Юлиан экономил на всем, на чем только мог: его завтраки были однотипные и недорогие, чайные пакетики Лютик заваривал чуть ли не 4 раза. Но главная проблема состояла в том, что даже с таким образом жизни ему не хватало. Особенно с повышением арендной платы. Юлиану доложили об этом пару дней назад и теперь он думал о том, как бы урезать свои затраты настолько, чтобы ему хватало. Выходило из рук вон плохо, хотя бы потому что ему приходится заказывать кофе на собеседованиях, а цены на продукты продолжают расти. Ситуацию надо было как-то решать, поэтому, вместо того чтобы предаться воспоминаниям, Лютик схватил первый попавшийся инструмент и убежал на улицу как только привел себя в порядок. Все, что пришло на ум прямо сейчас, — это играть на улице. Конечно, много денег таким способом не заработаешь, но музыкант продолжал надеяться, что к концу месяца сможет вывезти на своем умении играть и на человеческой доброте. Поэтому, сейчас Юлиан играл на улице какую-то популярную приставучую песню, наполняя улицу своим потрясающим вокалом. Часа полтора песни сменяли одна другую, а связки Лютика уже неприятно ныли от долгого пения, но он не собирался останавливаться, надеясь заработать как можно больше. В его чехле уже валялась неплохая гора мелочи, в которой даже проглядывались несколько купюр, но этого, определенно, не хватало, поэтому Лютик продолжал. Продолжал, пока к нему не направился взрослый мужчина с маленькой дочкой. И это был никто иной, как Геральт.