1001 тупой подкат от Геральта

Это тепло, оставшееся на губах и греющее его душу, никуда не делось даже когда Геральт подходил к дому. Но, открывая дверь, он приложил усилие, чтобы прогнать улыбку со своего лица и тихо открыть дверь, заходя в прихожую. Как только поскрипывание входной двери разорвало тишину, которая царила дома, Йеннифер поднялась с кресла, на котором читала какую-то неинтересную книжку, которую нашла у Геральта дома. Хотя, девушка больше склонялась к тому, что книга была интересной, но нетерпение и переживание за друга, которые не давали ей спокойно сидеть на месте, все же сыграли свою роль. Как бы то ни было, теперь Геральт вернулся, а это значит, что их ждет долгая беседа за чашкой чая и не одной. Подруга, от которой все же не ускользнули горящие счастьем глаза и попытки убрать улыбку, успокоилась и, бросив тихое «привет», пошла на кухню ставить чайник. Пока Геральт разувался и мыл руки, Йен уже успела заварить чай и наполнить им обе кружки. — Итак, ты же понимаешь, что от подробностей ты не отделаешься? — Как будто я собирался, — Геральт закатил глаза и улыбнулся, делая глоток чая. Весь рассказ он мило смущался и пытался спрятать глаза, что было совершенно на него не похоже. Эти изменения, причиной которых был один молодой учитель, бросались в глаза и делали Геральта каким-то по-особенному милым. А Лютик на занятиях, на которых присутствовал Геральт, становился каким-то более уверенным, как подметила Йеннифер. И эти изменения друг в друге, причиной которых стали они сами, так умиляли Йен и почему-то придавали уверенности в том, что это самые настоящие чувства. В чем она все больше убеждалась по мере того, как Геральт продолжал рассказ, а под конец и вовсе перестала сомневаться. Почему-то тот факт, что они наконец-то поцеловались, дарил ей какое-то тепло на душе, как будто это у нее был поцелуй с человеком, которого она любит, причем впервые. Но ее действительно переполняла радость за друга, а когда в ее голову пришла идея еще одного свидания, улыбка на лице девушки стала еще шире. — Послушай, у вас должно быть свидание, на котором вы будете вместе с Цири! Не пойми неправильно, я люблю эту малышку и готова посидеть с ней когда угодно, ты же знаешь, но тебе необходимо увидеть, как он будет вести себя, если вы будете втроем. Вам нужно представить, что вы семья..... — Оу… Почему мне так нравятся твои идеи, Йен? — Потому что ты болван, который не может придумать их сам, — девушка громко рассмеялась, но, вспомнив о спящей в соседней комнате девочке, мгновенно замолчала, — да шучу я, шучу. Спать иди, только не забудь своему Лютику написать. Вы же обменялись контактами, я надеюсь.  — Да, у меня есть его номер — Вот и чудненько! А мне уже пора, бывай!  — Ага, проваливай, — беззлобно сказал Геральт, тепло улыбаясь, а Йеннифер обняла его на прощание и пошла в прихожую. Когда девушка покинула дом, Геральт переоделся и, достав телефон, начал печатать Лютику. Несколько раз набирал какие-то слова, стирал и снова перепечатывал, пытаясь определиться. В конечном итоге Геральт остановился на простом «Спокойной ночи» и, когда он было отправил это, добавил «солнышко», после чего нажал заветную синюю кнопку отправки. Ответ пришел практически моментально, как будто Лютик держал телефон в руках все это время, о чем и подумал Геральт, любуясь на такое же «Спокойной ночи», только со смущающимся смайликом и сердечком. Немного подумав, Геральт решил добавить какую-то загадочность в их общение и вбросил: — В понедельник мы сходим кое-куда, ты же свободен? — Да), а что это за место? — Узнаешь🥰 — Эй, ну скажи! — Спокойной ночи, Лютик — И тебе, манипулятор😕❤ Рассмеявшись, Геральт заблокировал телефон и закрыл глаза, представляя вечер понедельника. Этот день, кстати, настал чертовски быстро, что противоречило правилу о том, что время тянется медленно. Однако, это было не важно, ведь сейчас было очередное занятие в театральном кружке, что означало приближающуюся прогулку в парк аттракционов. Из всех возможных вариантов для прогулки с ребенком, это место казалось наиболее подходящим, с его атмосферой смеха и сладостей на каждом шагу. Конечно, на деле это было по большей части плач и огромная толпа народа, но ничто не мешало Геральту идеализировать их свидание, поэтому в своих мыслях он создавал самые теплые сцены. Но скоро придумывать у себя в голове милую фигню станет ненужным, потому что занятие вот-вот закончится, и они отправятся переживать все это в реальности, и, хоть Геральт и понимал это, он все равно удивился, когда Лютик объявил об окончании занятия, а за детьми начали заходить родители, забирая их. Когда они остались втроем, Лютик улыбнулся и изучающе посмотрел на Геральта, ожидая его действий. Тот взял за руку Цири, а вторую протянул Юлиану, весело объявляя «сегодня мы идем в парк аттракционов». Цири запрыгала на месте, хлопая в ладоши, а Лютик, наоборот, выглядел каким-то озадаченным. — Но, Геральт, скоро же вечер! — И что? Все веселье начинается тогда, когда люди расходятся, а на колесе обозрения зажигаются огоньки, — и эти слова звучали настолько многообещающе, что непонимание на лице молодого учителя сменилось улыбкой, а рука уверенно потянулось к большей и сильной, после чего все трое пошли к парку аттракционов. И дорога до него была действительно веселой. Они, сами того не замечая, умудрились как-то переместиться так, что Цири шла посередине, и ее с двух сторон держали за ручки и переодически тянули, тем самым поднимая ребенка вверх и даря несколько секунд такой сладкой от своей необычности невесомости, из-за чего Цири чаще подпрыгивала, в надежде что когда ее маленькие ножки оторвутся от земли, ей дадут повисеть в воздухе на пару секунд дольше. И это действительно происходило. Самым удивительным было то, что ребенок, которого им приходилось удерживать в воздухе, не доставлял этим никаких неудобств, ибо девочка была как пушинка. Геральт с Лютиком даже могли обсуждать какие-то интересные для себя темы, не обращая внимания на груз в виде ребенка. А тем для разговора у них почему-то было много, причем одна плавно перетекала в другую, позволяя беседе жить, процветать и развиваться, и пару раз Геральт даже ловил себя на мысли, что ему это чертовски нравится. Такими темпами они сами не заметили, как дошли до нужного места, где уже начинали загораться фонарики, придающие парку особую атмосферу. Цири сразу потянула обоих за руку, намереваясь привести к большому аттракциону, на котором сверкало множество огоньков, даже больше, чем на остальных. Это была какая-то адская машина, на которой надо молиться чтобы тебя не стошнило, потому что там людей подбрасывало вверх и крутило во все стороны, что, конечно, было и весело, но для маленькой девочки уж точно страшно, поэтому мужчины в один голос сказали «не», чему сразу рассмеялись. Но, взглянув на обиженную мордашку Цири, сделали расстроенные лица и пообещали купить ей сладкую вату и найти аттракцион в сто раз круче. Хныкнув пару раз для приличия, Цири все же согласилась и радостно затопала ножками с сторону ларька со сладкой ватой, где Геральт взял три штуки — каждому по одной. Это порадовало не только девочку, потому что Лютик, как второй ребенок, начал дурачиться и делать из ваты усы, чем заставил счастливую улыбку расплыться на лице Геральта, а его сердце наполниться любовью к этому милому человеку. Милому, но такому глупому, потому что спустя несколько секунд вата начала отлепляться и чуть не упала на асфальт, но хорошо что Цири куда-то засмотрелась в тот момент, как Геральт слизывал вату прямо с подбородка Лютика, не давая сладкому угощению свалиться. Вторую часть общения они тоже, кстати, выполнили, так как другая машина, менее адская, хоть и была поскучнее, но малышка визжала от счастья, катаясь там. Сами Геральт с Лютиком, конечно, туда не пошли, но зато Юлиан со счастливой улыбкой на липких губах наблюдал за девочкой, делая фотографии на свой телефон, а Геральт, сидящий рядом, приобнимал его за талию и иногда утягивал в поцелуй. Аттракционы сменялись один другим, так же как и лавочки, на которых они сидели, но их положение так и оставалось неизменным, пока в какой-то момент Цири не уломала их пойти с ней на какую-то вертелку вместе с ней. Юлиана уговаривать почти не пришлось, он еще на этапе милой улыбки согласился, а вот Геральта не сломили даже щенячие глазки. Ну, вернее, все-таки сломили, но только тогда, когда к этим глазкам присоединились щенячьи глаза Лютика, который отчего-то тоже хотел прокатиться всем вместе. Против такого Геральт устоять не смог, поэтому они направились на этот аттракцион, все улыбаясь своим мыслям. И самое забавное было то, что никто не пожалел о том, что пошел на этот аттракцион, а, наоборот, все единогласно решили сходить туда еще раз. То же самое повторилось и со следующим, и с тем что был после. Лютик все время держал их за руку, не потому что было страшно, а просто хотел ощущать, что в такой счастливый момент все рядом, а Геральта делала счастливым эта теплота сжимающей его руку руки. Цири уже почти засыпала, но иногда все же вяло подхватывала смех своих двух отцов, которые, заметив, что бодрость девочки сошла на нет, решили под конец сделать круг на колесе обозрения и пойти домой. Устроившись в кабинке как можно удобнее, Цири сразу же уснула на коленках у Лютика, который устроил свою голову на плече любимого человека и понимал, что это самое счастливое воспоминание за всю его жизнь. Дорога до, казалось бы, не так далеко припаркованной машины была намного дольше с маленькой девочкой на руках и уставшим парнем идущим рядом, но ощущалось это все как-то еще теплее, по-домашнему, и Геральт поймал себя на мысли что такая дорога ему нравится даже больше. Но еще приятнее для него было то, что Лютик, вымотавшись, заснул на пассажирском сидении, прямо как Цири, которая посапывала сзади на детском кресле. Заметив это, Геральт принял решение не будить своего парня, а, аккуратно подняв его на руки, уложил на диван в гостиной, после того как занес свою дочку в детскую. Возможно, Лютик убьет его наутро, но ему было плевать, ведь это все ощущалось так по-семейному, что уложить парня поспать в своем доме не казалось чем-то неправильным. Геральт лишь поцеловал его в лоб и отправился готовиться ко сну.