Мнимое счастье

— Итак, Бьянка Бесьяно, двадцать четыре года. Родилась и живёт в Италии… Бла-бла-бла… Так, вот это интереснее. Окончила Римский университет Ла Сапиенца, факультет экономики. Громко фыркнул: — Не удивительно. Решила пойти по стопам отца? Лео — мой менеджер и на сегодняшний день единственный человек, на которого мог положиться, с энтузиазмом взмахнул бумагами: — Вот и нет! Мисс Бесьяно подписала контракт с модельным агентством Милана и не раз попадала на обложки журнала Vogue Italia‎. Этот чудак с взлохмаченными волосами на голове и увесистой оправой очков на переносице забавлял своими попытками добиться от меня проявления столь же неподдельного интереса: — Значит, модель, — усмехнулся и, приподнявшись на диване, схватил со столика конверт с фотографиями. — Чёрт возьми, Лео, зачем ты распечатал фотографии всего семейства Бесьяно? — Врага надо знать в лицо. Призадумался на мгновение и кивнул, удовлетворённый подобной формулировкой. В моих руках оказалось несколько фотографий с изображением дочерей, сыновей и жены мистера Бесьяно, даже безобидного вида пёс смотрел на меня с фотографии, причудливо высунув язык. Семейство Бесьяно — моя головная боль на протяжении полугода. Сначала я — основатель частного клуба «Аквариум» в самом сердце Нью-Йорка, лизал зад старику Бесьяно, надеясь на заключение выгодного договора франшизы. Черти адовы, мой язык ещё никогда так не уставал! Пришлось обзавестись невестой, чтобы старикан — семьянин до мозга костей, помог мне обосноваться в Европе и расширить сеть ночных клубов. Я даже планировал лелеять репутацию безупречного мужа на протяжении нескольких лет, лишь бы не спугнуть итальянца. Всё тщетно! Один промах, и мистер Бесьяно дал мне пинок под зад, развернул в противоположную сторону от Европы и напоследок пустил слушок о «лживом и подлом американце». Лживый и подлый американец — это я, и я, чёрт возьми, проклинал тот день, когда совершил единственный промах в идеальном плане. Я встретил девушку и потерял контроль. Нет, не над собой, а над невестой, над новой любовницей, над всей херней, которую романтики называют «влюблённость». Именно эта гадкая «влюблённость» подтолкнула недолюбовницу отомстить за задетые чувства, натравив на мой клуб внеплановые проверки, за которыми последовало нашествие федералов и, как итог, всплыла вся подноготная моего заведения. Мягко выражаясь, не самая легальная подноготная, заставившая меня отправить клуб на «реконструкцию» и быстро смотаться в Европу. В Италию. Конечно же, в Италию, поближе к наполированному заду мистера Бесьяно.  — Симпатичная, — задумчиво протянул, разглядывая изображение кудрявой брюнетки, и прочитал на обратной стороне фотокарточки. — Людовика Бесьяно. Мне нравились красивые люди. С красивыми людьми приятно общаться, но ещё приятнее иметь дело с умным человеком. Если на моём пути встречались красивые и умные люди, то я готов был петь оды столь редкостным экземплярам земного шара. Оды я пел гадко, потому что практики не хватало, отсюда и вера в красивых и умных людей пропала. Вот и сейчас, рассматривая фотографию красивой девушки, чьи черты лица приглянулись моему придирчивому вкусу, я не лелеял особых надежд на наличие серого вещества в её мозгу. — Симпатичная, — согласился Лео и поторопил. — Просмотри фотки Бьянки. Это важнее. Отыскал фотографию модели и нахмурился. На меня смотрела белокожая молоденькая девушка с россыпью веснушек на лице. У неё довольно крупный кончик носа, крупные глаза янтарного цвета, крупные губы, природой неестественно растянутые вширь, широкий лоб и густые брови, близко посаженные к переносице. Повертел фотографию в пальцах и непонимающе уставился на Лео: — Посимпатичнее не нашлось, да? Почему именно Бьянка? — К ней легче всего подступиться, — удивился мужчина и принялся загибать пальцы. — Она тусовщица, завсегдатай ночных клубов, к тому же в отношениях не состоит. Вернул внимание на фотографию Людовики: — Что с ней не так? — Она замужем. Не аргумент, но Лео был настроен категорично, отчего я быстро перелистал фотографию, пока не зацепился за ещё одну симпатичную мордашку: — Агнеса Бесьяно, — улыбнулся, отмечая красивый разрез глаз и идеальные пропорции тела. Лео поспешил стереть улыбку с моего лица: — С ней будут сложности. Она очень закрытая девушка: полностью ушла в философские науки и, по последним данным, предпочитает мужчинам трактаты Аристотеля. Ещё одна из сестёр показалась мне хуже Бьянки, и я в отчаянии выпотрошил всё содержимое конверта: — Где пятая из дочерей? — Гэбриел, ей восемь лет, и это статья. Громко выругался и принял сидячее положение на диване, вынужденно возвращая взгляд на фотографию Бьянки. Лео видел моё неудовольствие, поэтому поспешил к бару: — Могу тебя утешить: Бьянка — любимая дочь мистера Бесьяно. Это отмечают все приближённые к семье. Сработало! Улыбка обосновалась на моих губах, и я задумчиво почесал подбородок: — Значит, беленькими ручками любимой дочки будем управлять мистером Бесьяно. Для любимицы он же постарается, не так ли? Лео поставил графин в центр столика и радостно хлопнул в ладоши: — Выпьем! Закинулся порцией алкоголя, стараясь подавить в себе столь же радостное ощущение. Радоваться рано. Прежде чем неоновая вывеска «Аквариум» распространится по всей Европе и восстановится моя репутация, придётся поднапрячься. Как минимум не кривить лицо при виде модели Vogue, и как максимум — трахнуть «высокую моду». — Зря ты так, — не согласился с моим мнением Лео, внимательно разглядывая изображение девушки.- Симпатичная. Внешность, конечно, не типичная, но модельные агентства в ней души не чают. Потянулся через столик и поправил очки на переносице друга, награждая его добродушным подзатыльником. Хотел озвучить ряд аргументов, подтверждающие придирки моего эстетического вкуса, но не успел — громкий звонок в дверь заставил нас одновременно напрячься. Подошёл к входной двери номера, в котором мы остановились, и прислушался, давая знак Лео, чтобы молчал. Нервный стук каблуков рассеял все опасения, и я осторожно открыл дверь, выглядывая в коридор. — Черти адовы! — прошептал, прислонясь плечом к дверному проёму. — Елена, ты в своём уме? Елена вымученно поставила передо мной чемодан и смахнула со лба невидимую испарину, явно преувеличивая объёмы своей ноши: — Привет, Гэбриел. Поможешь? — Нет, — отчеканил и усмехнулся, во все глаза рассматривая женщину. В последний раз видел свою бывшую невесту месяц назад в Нью-Йорке, и на протяжении нашей разлуки не допускал мысли о скорой встрече. Думал, что достаточно подробно объяснил Елене, почему мы расходимся, и почему никогда наши пути не пересекутся. Видимо, смысл моих слов до неё так и не дошёл. — Не смешно, — рвано хохотнула Елена и попыталась пройти в номер, но я не двинулся с места, тем самым преграждая ей путь. — Гэбриел, я приехала к тебе. — Зачем? — Я соскучилась. Я припомнил наш последний разговор и попытался отыскать очередной промах, допущенный при общении с недалёкой женщиной. А ведь были времена, когда она казалась мне искренне одарённой и интересной личностью. Ещё один промах. Статистика — откровенный пиздец! — Мне всё равно, — холодно произнёс. — Мы расстались, Елена. Твоё появление здесь абсурдно и смешно. Девушка пятернёй поправила каре, даже не подозревая, что подняла белое облако из волос: — Я помню, что мы расстались, но… Чёрт, я так и не сказала родителям о нашем разрыве, понимаешь? Для них это будет ударом. Пожал плечами: — Не мои проблемы. — Прекращай вести себя, как задница! — вскричала Елена и приблизилась ко мне достаточно близко, чтобы я увидел лопнувшие капилляры её глаз. — Я пролетела океан ради тебя! — Об этом не просил. Чемодан врезался в мои ноги, болезненно надавив колёсиками на пальцы, и я в нескрываемом раздражении уставился на девушку. Первое желание — закрыть дверь перед её носом и не обращать внимания на скулящие вопли, однако вовремя остановил себя от очередного промаха. Отношения с Еленой были фикцией с самого начала. Разумеется, с моей стороны. Когда отношения перестали приносить плоды, а именно, когда мистер Бесьяно расторгнул со мной договор, я попрощался с девушкой по причине её ненадобности. Однако сейчас с моей стороны было бы непредусмотрительно отказываться от Елены, чьи услуги верной собачки-аксессуара могли быть полезными. Распахнул дверь шире и провёз чемодан в коридор, домысливая пригодность Елены, возможный ход действий с Бьянкой, и как эти две особы могли бы сыграть мне на руку. — Гэбриел… — в удивлении пробормотала Елена, но медлить не стала — быстро прошла в номер и закрыла за собой дверь. — Прямо по коридору свободная комната, — просветил девушку и, не обращая внимания на её лепет, поспешил к обескураженному Лео. Он во все глаза наблюдал за Еленой, которая неуверенно управлялась с громадным чемоданом, и внезапно вызвался помочь. — Сама справится, — махнул рукой и скрыл нас в гостиной, предусмотрительно задвигая двери-купе от любопытных глаз бывшей невесты. — Давай продолжим подробный экскурс в семью Бесьяно. Лео в нескрываемом замешательстве переводил взгляд с меня на закрытый выход и обратно: — Зачем ты позволил ей остаться? — Она может пригодиться, — улыбнулся и взял в руки фотографию итальянки, стараясь привыкнуть к невпечатляющему изображению. Поймал на себе внимательный взгляд мужчины и вызывающе приподнял брови: — Что? — Это слишком, Гэбриел. — «Слишком» — это припереться сюда в надежде на примирение, и унижаться перед мужчиной, который не скрывает своё похуистическое отношение. Что поделать? Елене нравится унижаться и нравится страдать, мне же не сложно удовлетворить её скромные запросы. Роль жертвы — любимая роль Елены, и мне одновременно смешно и грустно от того, что приходилось мериться с наличием подобных экземпляров в своей жизни. — И чем она нам поможет? — не унимался Лео, испепеляя меня недовольным взглядом. — Будет обузой и только. Мне потребовался глоток коньяка, чтобы замысловатый пазл сложился в голове и деталь, под именованием Елена, нашла своё применение. — Глупеньким девочкам, по типу Бьянки, нравится, когда мужчины выделяют их среди множества. Только представь: у меня были безупречные отношения с Еленой, но после встречи с мисс Бесьяно, я потерял сон. Перед глазами только она- Бьянка. Перехватил заинтересованный взгляд Лео и усмехнулся. Мужчина задумчиво поправил очки на переносице: — Ты якобы предпочтёшь Елене мисс Бесьяно? Бинго! — Я не смогу сопротивляться этому сильному чувству… — с показанным придыханием закатил глаза и, почувствовав тошнотворные позывы, фыркнул. — Любовь, чёрт её дери. *** Первые лучи солнца проникли в панорамное окно, и я поморщился от неожиданного освещения. Слишком быстро и слишком ярко наступило утро, а я не успел сомкнуть глаз: ворочался на кровати в попытке отыскать место удобнее. Не получилось. В раздражении принял сидячее положение, поправляя задравшуюся на спине майку, и с прищуром уставился на ярило. Даже не моргал, претерпевая болезненную сухость в глазах, и мысленно отсчитывал минуты. Две минуты. Пять минут. Десять минут, и, наконец, в дверь номера громко постучали. Вскочил с кровати и за секунду оказался у входной двери прежде, чем Елена успела покинуть пределы своей комнаты. — Почему так долго? — процедил сквозь зубы, буквально впихивая Лео в номер. — Девять часов утра! — опешил он и послушно последовал за мной в спальню, учтиво доставая из своего тряпичного рюкзака бутылку минералки. — Что-то случилось? — Ещё спрашиваешь! — вырвал из его рук бутылку и, опустившись на смятые простыни кровати, открутил крышку. — Сегодня ночью я встретился с Бьянкой. Лео присел на кресло и уставился на меня с таким интересом, будто я сказочник, а он — приверженец чудес. — Мы толком не поговорили, — продолжил развивать свои мысли, припоминая детали прошедшей встречи. — Кажется, она считает меня повёрнутым сталкером и побаивается. Лео хмыкнул, но стушевался под моим грозным взглядом: — Если ты смотрел на неё примерно так же, как смотришь на меня, то я не удивлён её реакцией. — Нормально я на неё смотрел, — сделал большой глоток из бутылки и глубокий вдох. Мужчина жаждал продолжения, однако для меня было важнее пересмотреть наш план: — Давай сменим главных героев, м-м? Остановимся на Агнесс. Я готов выслушивать её часовые лекции по философии, но я не готов терпеть разившую от Бьянки пошлость. — Гэбриел, с ней будут сложности. Я же объяснял! — Это будут исключительно мои головные боли, — поднял руку, останавливая причитания напарника. — Сложности начались с первых минут нашего знакомства: меня воротило весь вечер от запаха перегара, яркого макияжа и вызывающего наряда. Черти адовы, даже меня — владельца ночного клуба, в прошлом организатора свингер-пати, отвратил небрежный контур её красной помады, пыльный макияж глаз, вблизи напоминающий засохшую грязь, и ультра облегающее платье, подчёркивающее всевозможные складки фигуры. Я, конечно, не питал иллюзий и не жил стереотипами о модных итальянках, но мисс Бесьяно окончательно разрушила мою веру в прекрасную итальянскую красоту. — В общем, наведи справки об Агнесс до вечера. — Гэбриел… Одним взглядом остановил попытки переубедить меня, и осушил бутылку до последней капли, отчего пластик издал противные звуки. Всю ночь размышлял над веским аргументом в пользу Бьянки: она любимица папаши, и через неё будет легче лёгкого заполучить желаемый кусок Европы под застройки моего детища. Однако очень сомневался, что мистер Бесьяно почитал других дочерей меньше. Пусть мне придётся чуть напрячься — не привыкать, но, по крайней мере, я не успею разочароваться в красоте здешнего населения и не успею вновь рассмотреть Елену как сексуальный объект. Черти адовы, мне этого очень не хотелось. Уже вечером, когда я просматривал запрошенный финансовый отчёт и рвал на себе волосы при виде накопившихся долгов, в номер вновь заглянул Лео. — Что-то случилось? Горько усмехнулся и откинулся спиной на подушки дивана, забрасывая ноги на придиванный столик: — Каждый твой приход начинается с вопроса: «Что-то случилось?», — передразнил голос друга и подмигнул, чтобы Чудик в причудливой оправе не вздумал обижаться. — Мы ушли в минус, Лео. Лео внимательно просмотрел документы, которые я милостиво передал ему, и с каждым прочитанным листом хмурился больше. Мне потребовалась уйма денег, чтобы отвести подозрительные взгляды от «Аквариума», и ещё больше денег, чтобы безболезненно приостановить деятельность под предлогом «реконструкция». Как итог, финансовый отчёт выглядел слишком плачевно: в графе «доход» отсутствовали необходимые средства, зато долги увеличивались в геометрической прогрессии. — Ох-х, чёрт! — прошептал Лео и опустился на ближайшее кресло, видимо, находясь под неизгладимым впечатлением от увиденных нулей не в нашу пользу. — Я бы собственными руками придушил рыжую суку. Усмехнулся и закрыл ладонью глаза, желая пальцами выдавить глазные яблоки. «Рыжая сука» — моя бывшая любовница, которая «слила» нужным людям всю неутешительную подноготную «Аквариума». Рыжая сука, сама того не ведая, в попытке отомстить мне стала пешкой в чужой игре. Всего лишь пешкой, которую легко, без особых усилий, можно было бы смахнуть с шахматной доски. Но смысл? Рыжая сука — на редкость красивая и неглупая, несла на себе громадный багаж моральных ценностей. Предавая меня, она, видимо, позабыла о тяжести своей ноши, однако сейчас… Я был уверен, что сейчас она самоуничтожалась. Совесть сжирала её изнутри, и мне нисколько не было жалко. Предательство не прощается. — Надеюсь, ты пришёл ко мне с хорошими новостями. Вывел Лео из состояния шока, а себя выдернул из воспоминаний, и выжидающе приподнял брови. — Как сказать… — замялся мужчина. — Агнесс улетела на родину Аристотеля. В Стагир. Громко выругался и толкнул ногой столик, отчего он перевернулся и опрокинул содержимое на пол. Блядь! *** Смотрел на оголённую девичью спину и чувствовал, как болезненно елозила челюсть. Без понятия, что больше  раздражало: душный запах вишни и табака или же отказ без намёка на кокетство. Обычно девушки отказывают и, тем самым, стремятся набить себе цену. Отказ, как правило, сопровождается игривым взглядом, томным придыханием и зазывными телодвижениями. Бьянка не вздыхала, лишний раз на меня не посмотрела и даже не удостоила «пригласительным» на вечеринку. Однако я сомневался в реальность вечеринки, которая больше походила на весомую причину избежать нашей встречи. Стоило девушки скрыться за поворотом, я приоткрыл дверь автомобиля, желая проветрить салон от запаха вишни. — Лео? — прогремел мой голос в тишине ночи, когда спустя долгие минуты напарник ответил на телефонный звонок. — Почему так долго не подходишь к телефону? — Гэбриел, сейчас три часа ночи, — сонно прохрипел Лео. — Ты чего не спишь? — Я подвозил Бьянку до дома. На другом конце телефона послышался громкий шорох одеял, после чего услышал бодрый голос: — Это прогресс! Поздравляю! Горько усмехнулся и помассировал пальцами свободной руки переносицу, чувствуя зарождающуюся боль в голове. Логичнее было бы рассказать об отказе девушки встретиться на нейтральной территории и придумать новый план действий, но я не решился. Не хотелось делиться неожиданным фиаско. Хотелось одного — исправить ситуацию и, чёрт возьми, смириться с наличием Бьянки в моей жизни. — Скинь её номер телефона, — попросил друга, наперёд зная его реакцию. Не прогадал: — Ты не попросил у Бьянки номера? — опешил Лео. — Гэйб, она могла подумать, что ты не заинтересован в дальнейшем общении! Кажется, приятель, у нас это обоюдно! — Так, номерок скинешь? Лео медлить не стал, но и от причитаний не избавил — перечислил всевозможные последствия моего намеренного игнора сотовой связи. Да, я не потрудился узнать у девушки номер телефона по нескольким причинам: глубоко в душе надеялся на смену главной женской роли и немного опешил от неожиданного отказа итальянки. Недолго думая, сохранил контакт и открыл ватсап. Однако завис над мигающей строкой, которая настойчиво заставляла меня написать сообщение первым. Я и хотел написать, но задумался над текстом. Я, чёрт дери, впервые подбирал слова и от неудовольствия удалял набранный текст. Начинал заново. — Пробиваю дно? — подивился самому себе и быстро отправил сообщение, пока не успел передумать. «Доброй ночи, Бьянка», — моё сообщение приняло статус «прочитано», и я в нетерпении забарабанил пальцами по рулю. Может, стоило написать «пташка»? Так бы она точно догадалась о том, какому кретину взбрело в голову отправлять СМСки в четвёртом часу ночи. Чувствовал себя настоящим кретином, когда прочитал полученное сообщение: «Кто это?» «Верный сталкер😉» Вышел из автомобиля и в раздражении захлопнул дверь, когда на своё сообщение получил игнор. Минута, две минуты, три минуты, и я глухо чертыхнулся, одновременно сгорая от нетерпения и злости. Чувствовал себя глупым мальчишкой, строчащим СМСки и идиотские смайлы. Когда спустя пять минут ответ не высветился на экране моего мобильника, я уверовал в крахе нашего с Лео плана. То ли я ужасен в роли сталкера, то ли Бьянка оказалась слишком пугливой для любительницы трясти голым задом в ночных клубах. — Мне определённо стоит тебя бояться! Оглянулся на неожиданный голос, прозвучавший слишком весело позади меня, и усмехнулся. Пташка буквально порхала вниз по дорожке, ведущей к массивным воротам жилых участков, и с нескрываемым озорством оглядела меня с ног до головы: — Думала, чего ты не уезжаешь? Оказывается, номер мой вычислял. Мысль о том, что девушка караулила меня, вызвала смех. Однако одного взгляда на верхушку фонарного столба было достаточно, чтобы заметить камеру. Разумеется, чертовски богатый район отслеживался с каждого угла. — Кто ещё из нас сталкер. — Правда, как узнал мой номер телефона? — не унималась девушка, и как бы не старалась казаться непосредственной, стоило ей подойти ближе, я увидел огонёк волнения на глубине янтарных глаз. — Ты что-нибудь слышала о ЦРУ? Пташка оценивающе прищурилась: — Ты не похож на агента ЦРУ. Фыркнул и приблизился к девушке на шаг, стараясь не придавать значения тому, как напряглись её оголённые плечи. Это страх или неприятие близкого контакта? И если дело в последнем, то причина в тараканах в её голове или во мне? — Если тебе верить, то я и на бизнесмена не похож. Бьянка поддержала мой смех и ненавязчиво поправила каштановые локоны волос, заправляя их за уши. Сама того не желая, девушка выдавала себя с потрохами: румянец пробился сквозь плотный слой штукатурки, и я возрадовался подобным изменениям. — И всё-таки, Гэбриел, ты мог просто спросить мой номер. — Я не ищу лёгких путей. Она вновь рассмеялась и обхватила плечи руками, то ли укрываясь от меня, то ли от неприятного ветра. Кивнул в сторону автомобиля и улыбнулся, замечая, как пташка непонимающе нахмурилась: — Сядешь в машину или вернёшься в дом? — видя непонимание, с усмешкой пояснил. — На улице холодает. Мне не нравились мнительные люди, куда приятнее иметь дело с решительными и уверенными в себе. Вот Бьянка не создавала впечатление уверенной пташки хотя бы потому, что в неуверенности переступала с ноги на ногу и терзала белыми зубками нижнюю губу. И без того неровно нанесённая помада превратилась в подобие «макияжа» Джокера, и я удержался от характерных кривляний. Наконец, Бьянка приблизилась к автомобилю и открыла дверь со стороны водительского кресла: — Хочешь увидеть весь Неаполь как на ладони? Нет. Я не питал иллюзий о красотах припортового города, от запаха рыбы которого откровенно штормило, однако не мог позволить пташке вылететь из моих рук. Мне было необходимо, как можно крепче сжать пальцы, чтобы птица перестала сопротивляться и стала ручной. — Надеюсь, этот экскурс не будет мне стоить разбитого автомобиля. Девушка запрыгнула на водительское кресло, радуя своей неожиданной сговорчивостью. Её настолько сильно воодушевил мой «трюк» — промах с номером телефона? Тратить время на анализ данного предположения не стал — забрался на пассажирское кресло и с усмешкой наблюдал, как Бьянка «прицеливалась» к приборной панели. — Я немного растерялась, — призналась пташка и нервно хихикнула, очерчивая ладонями изгибы руля. — Если честно, то я давно не садилась за руль. Даже не подумал облегчить задачу, безжалостно пожимая плечами: — Не лучшее время суток для практики. Давай, пташка, перетаскивай свой увесистый зад на пассажирское сидение. Видел, как напряглись пальцы на руле, а после на щеках девушки проступили едва уловимые ямки. Кажется, она улыбнулась, но в профиль это было сложно разглядеть. — Брось, сталкер! Просто напомни, с какой стороны тормоз и газ. Бьянка веселилась, а меня это раздражало. Меня раздражал её смех, но вынудил себя улыбнуться в тридцать два зуба. Девушкам же нравится думать, что они способны очаровать мужчину своими нелепыми фразами и заливистым смехом. Пусть питается иллюзиями, а я, внутренне выворачиваясь наизнанку, удержал на лице улыбку. Мы отъехали от дома Бесьяно достаточно далеко, и с каждым вращением колёс девушка чувствовала себя увереннее: скорость набирала обороты, а напряжение в теле девушки сходило на «нет». Когда «мудрёные» дороги, пролегающие через обилие разноцветных домов, остались позади, и автомобиль выехал на свободную от автолюбителей трассу, пташка вовсе расслабленно откинулась на спинку кресла. — Вот здесь! — радостно воскликнула она, неожиданно останавливая машину у обочины, в нескольких метрах от эстакады. — Поднимемся вверх по лестнице и увидим самые красивые рассветы! Скептически выглянул через окно и, осмотрев грязное, не внушающего доверия сооружение, не подумал покинуть пределы салона: — У меня другое предложение, — предугадал непонимающий взгляд пташки и, устав от пустой болтовни, перешёл сразу к действиям — откинул кресло назад и, зафиксировав его положение, удобнее устроился на кожаной обивке. — Стеклянная крыша машины как нельзя кстати, не так ли? Пташка в нескрываемом изумлении оглядела меня и хихикнула. Скорее от удивления, нежели её позабавили мои действия: — Тебя сложно раскрутить на авантюру, да-а? Ничего не ответил, но мысленно захохотал, отчего лицо готово было треснуть от сдерживающегося веселья. Авантюры? Нет, совсем не моя тема! Бьянка развела руками и, поколебавшись, попыталась повторить те же махинации, что минутами ранее вытворил я. Пришлось помочь, и взамен получил внезапный выпад: — Ты такой зануда, Гэбриел. На несколько мгновений растерялся, споткнувшись глазами о насмешливый взгляд итальянки. А она продолжила, показано загибая пальцы: — Ты молчалив, ты ворчлив, ты привереда и до скуки педантичен! Мне кажется, я сейчас усну. Черти адовы, так отключайся быстрее, пока моя непоколебимость не свалила в туман! — Я за собой не звал, — холодно напомнил. — Оставалась бы дома, пташка. В кроватке спать теплее будет. С ней не стоило так разговаривать. С неё, чёрт возьми, нельзя было так разговаривать, но я устал наступать себе на горло всякий раз, когда был вынужден терпеть компанию итальянки. Мне нужен отдых. Мне нужно отдохнуть от этой суки неделю, до следующей пятницы! — Извини, — с былой холодностью бросил, ощущая, как зубы превратились в порошок, и намеривался принять сидячее положение, но девушка не позволила. Видимо, сама того не желая, коснулась ладонью моего локтя, останавливая от задуманного, и быстро отдёрнула руку: — Это не плохо, просто… — начала оправдываться пташка, даже не подозревая, насколько сильно меня раздражали жалкие оправдания. — В моём окружении другие мужчины: активные, немного жеманные, и им палец в рот не клади, да дай забраться на какую-нибудь эстакаду. Потянулся за подголовником и, удобнее устроившись на спине, засмотрелся на тёмное небо, стремительно рассеивающееся под давлением утренней зари: — И меня окружают отличные от тебя девушки, но я в этом вижу исключительно плюс. Нет, нет и нет! — Твоя непохожесть и привлекает меня. Моя глотка нещадно саднила, но я нашёл в себе силы закончить фразу. И если после стольких мук наш с Лео план провалится, я направлю пистолет себе в висок и застрелюсь! — Правда? Нет же! — А какие девушки тебя обычно окружают? Пташка приняла лежачее положение и, согнув локоть, в заинтересованности опёрла голову о ладонь. Нескрываемый интерес загорелся на глубине янтарных глаз, но куда привлекательнее для меня было ночное небо, сдающее позиции перед рассветом: — Изящные, — не задумываясь, выпалил я. — Изящные лани, в любую минуту способные вгрызться тебе в шею острыми клыками. Они питаются кровью своих покровителей и, напившись вдоволь, устраивают очередную охоту. — И многие твоей крови испили? Усмешка против воли изогнула губы, и я переместил взгляд на девушку: — Те немногие слегли с острым отравлением. Вновь этот смех, и он вновь меня бесит. Тем не менее, удалось сохранить зрительный контакт и заметить неожиданный блеск янтарных глаз, поймавших первый луч утреннего солнца. Пташка активно проморгала и прикрыла глаза ладонью, в шутку поинтересовавшись, нет ли у меня солнцезащитных очков. Они в бардачке, но было настолько лень подниматься за прихотью девушки, что даже не пошевелился. Стоило прорвавшемуся лучу, точно по щелчку «выключателя», убавить яркость, и пташка прекратила корчить рожицы. И на том спасибо, потому что она не отличалась выдающимися внешними данными, чтобы на подобные «конфузы» мышц лица можно было закрыть глаза. Я не мог. Обратил внимание на небо, чувствуя, как глаза наливались свинцом, и через силу заставил себя не спать. В отличие от меня Бьянка не боролась со сном, а умудрилась прислушаться к мотивам играющей в салоне песни и запеть. Мало мне было её танцев, вызывающего смеха и быстрой, тяжёлой для восприятия речи, так она умудрилась испоганить англоязычную песню. Приподнялся на локтях и постарался придать голосу приторности, чтобы мои возмущения не казались столь явными и серьёзными: — Твой английский язык никуда не годится! — В школе и университете у меня всегда был высший балл по языку! Показано фыркнул: — У вас существует дисциплина «Что такое ужасный акцент и как его развить?» Бьянка следом за мной приняла сидячее положение и прищурилась, внезапно ткнув в мою грудь указательным пальцем: — Почему ты возмущаешься? У вас же, американцев, даже языка своего не существует. Так, есть ли смысл драматизировать из-за акцента коренной итальянки? Сучка! Опустил взгляд на её палец, упорно тыкающий в мою грудь, и против воли улыбнулся. Должен злиться, но колющее, жгучее ощущение никак не разжигалось в грудной клетке. — Ты сейчас проткнёшь во мне дырку. Впрочем, у вас, итальянцев, принято жестикуляцией расчленять людей в радиусе ста метров. Девушка проследила за моим взглядом, и я увидел, как дрогнули её губы. Секунда, и вновь услышал вызывающий смех. К моему удивлению раздражение тоже обошло стороной, и я расслабленно заложил руки за голову, рассматривая открывающуюся панораму неба. Песня «Strange Birds» продолжала ненавязчиво ласкать ушные раковины, и на этот раз сильный акцент не портил впечатления от прослушивания. Следил, как тёмные облака рассеивались под натиском неугомонного солнца, и усмехнулся. Оказывается, пташка могла молчать и тем самым составить неплохую компанию. Она так рвалась увидеть рассвет, что под дозой алкоголя и естественной усталости умудрилась пропустить неплохие виды. Повернул голову на уснувшую девушку и уже протянул руку, чтобы потрясти её за плечо, но остановился. Пусть спит. По крайней мере, не будет мучить громким смехом и несвязным потоком слов. Луч солнца пронзил облака, преломился сквозь окно и окутал лицо итальянки ярким сиянием. Тёмные, густые брови нахмурились, и я быстро, сам того не осознавая, прикрыл ладонью её лицо, меньше всего желая, чтобы сон был нарушен. Сработало. Складка между бровями исчезла, а наклеенные ресницы перестали трепетать, и я зацепился за возможность внимательнее рассмотреть представленный перед глазами портрет. На фотографии она выглядела иначе. Выглядела проще, оттого и неинтересно. Сейчас же лицо с фотографии было перекрыто слоями штукатурки, всевозможными косметическими средствами, которые по задумке создателей должны создать «лицо с обложки», но в итоге произвели эффект обратного. Тем не менее, у пташки причудливо пухлые губы, по форме напоминающие праздничный бант. Мне не требовалось проверять их на естественность прикосновениями, одного взгляды было достаточно, чтобы уличить девушку в походах в косметический кабинет. И ещё у неё вздёрнутый нос, и, как бы она не старалась косметикой перекрыть изъяны, я видел ярко выраженную полоску на кончике носа. Пташка что-то неразборчиво пропыхтела во сне и повернулась в мою сторону корпусом, подкладывая ладони под щёку. Слишком по-детски и наивно, и я бы непременно отпустил ядовитый комментарий, пусть и на суд мысленного потока, но татуировка на запястье отвлекла. Бесьяно. Кровные узы этой семейки настолько зашкаливают, что я на мгновение почувствовал сомнение. Тоже чувство настигло меня, когда впервые увидел татуировку и отпустил едкое замечание. Злость, поселившаяся в глазах пташки, укрепила мои сомнения, но поддаваться панике не посчитал нужным. Может, всё-таки стоило? Идея переманить пташку на свою сторону из родительского гнёздышка всё больше и больше казалась провальной, а я терпеть не мог это гадкое чувство. Чувство слабости и страха. Зажмурил глаза, сдерживая рвущийся из горла стон разочарования, и медленно выдохнул. В какой-то момент поймал себя на том, что стал не способен открыть глаза — бессонная ночь сказалась на мне при первой же возможности. Я уснул.