Хочешь жить — умей скрываться

Солнце нещадно било в глаза. Поморщившись, Лера попыталась перевернуться на другой бок. Ей было не очень удобно, тело затекло. Это в какой же позе спала Колесникова? И вообще, где она? Где все? Мозг постепенно включался. Не открывая глаз, женщина принялась вспоминать вчерашнюю ночь. Было, что вспомнить... Неспешный, медленный танец — это раз. Действительно, незатейливые движения доставили Валерии удовольствие и помогли немного расслабиться. Ей нравилось, как танцевал Блитцвинг. Он единственный, кто смог отвлечь женщину от тягот повседневности. А потом... Что неожиданно, то неожиданно. Прячась от Джетов, спросил, доверяет ли она ему. Сейчас Лера была полностью согласна с тем, что смогла кивнуть вчера. Она действительно доверяла мужчине. Кхм, завоевать доверие за столь короткое время? Очень странно, но того стоит. Конечно, Айсу в голову приходят весьма неординарные идеи. И вот раз тоже пришла, причем, какая... Этот поцелуй разбудил в женщине жгучее желание, от которого теперь трудно было отделаться. Она отчетливо помнила, как завелась в считанные секунды. Такую реакцию можно было ожидать: у Колесниковой уже давно были исключены интимные отношения, да и не с кем было знакомиться. Правило наемника гласило: не хочешь подвергать себя опасности — не заводи серьезных отношений. Можно было исключить легкие, ни к чему не обязывающие романчики, но с учетом нехватки времени... Да и о каких романах могла идти речь, если за тобой постоянно следят? Если позволишь себе расслабиться, то враги обязательно появятся в самый ответственный момент и все испортят. Навечно и навсегда. Но все равно. Валерия твердо сказала себе, что скоро придет в норму. Желание утихнет само собой, как появилось, так и уйдет восвояси. Но пока есть возможность помечтать, почему бы и нет? Улыбнувшись, Лера еще сильнее прижалась к чему-то. Кажется, это что-то дышало. Она услышала равномерный стук сердца. На мгновение женщина успокоилась, но в следующий момент распахнула глаза, о чем тут же пожалела. От лучей солнца Колесникова-старшая чуть не ослепла. Нечто живое пошевелилось, затем вздохнуло. Кто-то прижал ее к себе. Тут до женщины дошло. Вскрикнув, Валерия скатилась с насиженного места на пол, выхватывая браунинг. Сверху послышался щелчок. Не вставая, она подняла пистолет повыше. Лучи солнца погасли. Колесникова уставилась на дуло пистолета противника. — Ты чего кричишь? Испугала меня, — убрав Desert Eagle обратно в кобуру, Айс снова плюхнулся в кресло. Лера поднялась на ноги, затем осмотрелась. Рэндом мирно спал на диване, сам Айс сонно смотрел в сторону женщины. — Какого хрена? — прошипела Колесникова-старшая. — Почему это я на тебе оказалась? Мы что... — Да, детка, — Айс расплылся в широкой ухмылке, затем потянулся. — Мы вчера славно оттянулись. Женщина так и застыла с открытым ртом. Поняв, что выглядит глупо, быстро захлопнула его. Просыпалась злость. Начинала болеть голова, что действовало на негодование вдвойне. — Ты... воспользовался моей беспомощностью? — через силу выдавила из себя Валерия. Нет, она не верила безупречной улыбке Блитцвинга-старшего. Тот развалился в кресле. — А, ты об этом... Что, ничего не помнишь? Этот факт весьма огорчает меня, — он специально растягивал слова, раздражая Колесникову еще больше. Та бросилась на него и схватила за футболку, с силой потянув к себе. Блитцвинг явно этого не ожидал. Верно говорят, что гнев способствует увеличению физической силы. — Говори, что было вчера, подонок! — прошипела Лера, замахиваясь для удара. Тут в них влетела чья-то подушка. Не ожидавшая нападения со спины Колесникова пошатнулась и повалилась на готового защищаться Айса. Повернув голову, Валерия заметила потирающего глаза Рэндома. Потянувшись, тот взъерошил темные волосы, приятно улыбнулся. — О, что я пропустил? Скажите, а вы теперь всегда отношения выяснять будете вот так, в обнимочку? Ой, а можно пристроиться к вам сзади? — Рэндом разразился смехом, довольный своей собственной шуткой. Айс отпихнул женщину в сторону, затем поднялся с кресла. Лера тем временем принялась рьяно отряхиваться, словно на одежде имелась какая-то пыль или прочая дрянь. В мозгу стучало: «Он меня лапал! Лапал, сволочь!» Ее даже передернуло, но не от отвращения. Женщина на мгновение подумала, что ей это даже нравится, но тут же переключилась на Рэндома. — Ты что, совсем свихнулся? Не неси чушь, либо сначала думай, а потом говори, псих, — процедил Блитцвинг-старший, уставившись на брата. Тот нахмурился, затем тоже встал и скрестил руки на груди. Так, сейчас точно начнется перепалка между родственниками как пить дать. Конечно же, юноша обозвал старшего помешавшимся на своей внешности полудурком. Айс такого стерпеть не смог. Однако не такой уж он серьезный и холодный, как сначала думала Валерия. И голос у него безумно красивый, особенно тогда, когда мужчина повышал его, оскорбляя брюнета. Про нее словно забыли. Колесникова-старшая молча переводила взгляд то на одного, то на другого компаньона, не зная, что делать в этой ситуации: вмешаться или же остаться стоять. Однако она смогла многое узнать о самих братьях, например, что Айс красит волосы исключительно ради того, чтобы показать наяву свою нетрадиционную сексуальную ориентацию. Мужчина не остался в долгу и сообщил, что у Рэндома проблемы не только в области психики, но и во всех других направлениях сознания. Первым не выдержал старший брат. С криком тот попытался ударить младшего, но последний отпрыгнул в сторону, скалясь. Сверкнуло лезвие ножика. Женщина запаниковала, лихорадочно соображая, что же сказать, чтобы отвлечь их. Тут она заметила кое-что. — А где Анжелика? — вопрос пришлось выкрикнуть. Братья Блитцвинг замерли в странной позе: Айс, повалив Рэндома на диван, пытался его задушить, второй же пытался дотянуться до горла брата ножом. — Я... не знаю... где она... — через силу прохрипел Блитцвинг-младший, чуть полоснув холодным оружием руку блондина. Тот громко зашипел, отстраняясь. Рэндом закашлялся. — Сука! Ты на кого руку поднял, деспот! Господь сказал: «Не убий!», а ты что делаешь, грешник? — Пошел ты, — окрысился Айс, зажимая рану. По пальцам уже текла кровь. Не церемонясь, Валерия бросилась на кухню. Где-то тут она вчера видела аптечку. Найдя ее, принялась копаться внутри, ища перекись, вату и бинт. Вернувшись в комнату, застала братьев в разных углах. Те продолжали ругаться между собой. Колесникова молча указала блондину на диван, тот нехотя послушался. Лера принялась дезинфицировать порез, отчего мужчина тихо шипел и произносил что-то непонятное. Наконец ей удалось перебинтовать ранку. Закончив возиться с бинтом, отошла подальше. Айс принялся натягивать рукав плаща, чтобы скрыть повязку. — Рэндом, сделай милость, поищи в соседних комнатах Лику, — попросила брюнета женщина. Совсем она забыла про то, что сестра куда-то подевалась. Мысленно Лера схватилась за голову. Да что с ней происходит? Раньше она никогда не позволяла себе отвлечься от сестры, всегда оберегала ее и интересовалась всем, чем была увлечена Анжелика. Сейчас ее не было. Старшая сестра принялась заламывать руки, волнуясь. А вдруг с ней что-нибудь не так? Разочарованно рыкнув, она принялась мерить шагами гостиную. — Не действуй мне на нервы, русская, — проворчал Айс, следя за ней. Валерия повернула голову в его сторону и встретилась с раздражением, которое передавали голубые глаза. В очередной раз внизу живота вспыхнул огонь, смешавшийся с очередным приступом злости. Женщина продолжила ходить, заложив руки за спину. — Не хочешь смотреть — отвернись или закрой глаза. А еще лучше будет, если ты соизволишь поднять свою тощую задницу и свалить из гостиной, — парировала Валерия, сжимая руки в кулаки. Отросшие ногти впились в перепачканную грязью и чем-то еще кожу. В доме почему-то была отключена вода. Вообще, было отключено все, а ей уже давно хотелось окунуться в горячую воду и смыть с себя всю накопившуюся дрянь. Айс сморщился. — Шутка удалась, но я никуда не пойду, поняла? Я человек, имеющий право на свободу действий. Если посчитаю нужным, то уйду, а сейчас мне нравится сидеть здесь, но меня раздражают твои метания из угла в угол. Успокойся и сядь, ничего с твоей сестренкой не случится. — Тогда не дерзи мне, усек? Ишь какой, осмелел! — Твоя злость необоснованна на данный момент. Он был так спокоен, что в Лере мигом разожглась свирепая ярость. Руки тряслись. Не долго думая, она выудила револьвер и нацелила его на Айса. Тот вмиг поменялся в лице и бросился на пол. Вовремя — пуля вонзилась в стену. Блитцвинг-старший перекатился подальше от разъяренной женщины и спрятался за другим креслом. — Ты совсем спятила? Психопатка! Сумасшедшая маразматичка! — в его голосе слышалось раздражение и удивление одновременно. Конечно, кто бы ожидал, что на такого красавчика смогут поднять пистолет? Валерия направилась к укрытию мужчины. — Как же ты меня бесишь! Жаль, что Мегатрон слишком поздно дал нам поручение разделаться с вами! Надо было раньше вас убить, меньше было бы проблем! Да, я психопатка, потому что меня извела эта чертова жизнь! Да, ты меня раскусил: мое место на койке в больничке для умалишенных! Выходи, трус! — она щелкнула затвором. Тишина. Женщина думала, что Айс действительно струсил, но ошиблась. Спустя несколько секунд он вышел из укрытия, подняв руки над головой. Пройдя немного, остановился в центре комнаты. — Жаль, что вчерашняя процедура тебе не помогла, — мужчина покачал головой. — Я вижу, что с тобой происходит, и специально дал тебе выговориться, но это не помогло. Я пытался найти к тебе подход. Боюсь, придется слегка притормозить. Лера насмешливо фыркнула, плохо понимая слова, сказанные Айсом. Какой подход? Какие тормоза? Что за детский лепет? — Подход? Хрен тебе, видел! — она показала парню неприличный жест. Блитцвинг понимающе кивнул, все так же оставаясь в побежденной позе. — Ладно. Тогда убей меня, — тихо сказал он. Колесникова опешила. Айс мрачно улыбнулся. — Это же просто, не так ли? Всего лишь надо нажать на курок, и ты станешь свободна. Но как долго ты будешь упиваться свободой? Она тебе понравится? На руках будет кровь человека, который тебе доверял, детка. Разве ты сможешь убить меня сейчас? Смотри, я стою перед тобой, беззащитный, не успевающий дотянуться до собственного оружия... Разве это не приятно — ощущать власть над другими? Ты запуталась в себе. Знаешь, куда катишься? Я пытался расслабить тебя, чтобы вытащить из омута, куда ты бежишь. Он замолчал, опуская руки. Колесникова застыла на месте, изредка моргая. Слова врезались в мозг, создавая головную боль. Похоже, Айс умел психически воздействовать на сознание. Руки затряслись еще сильнее. Женщина выронила пистолет и опустилась на колени, закрыв лицо ладонями. Она разревелась во весь голос, забыв о том, что дала себе слово не плакать, забыв о том, что на нее сейчас смотрят. Лера не могла остановиться: вся боль, скопившаяся в ней после ухода Локдауна, выплескивалась наружу. Кто-то сжал ей плечи. Колесникова подняла зареванное лицо и встретилась с успокаивающими голубыми глазами. — Подход найден. Ничего, плакать не значит показывать слабость. Слезы есть очищение души от негативных ощущений, эмоций. Плачь. Уверен, тебе станет намного легче, чем вчера, — Айс помолчал немного, глядя ей в глаза, затем все же добавил: — Кстати, целуешься ты неплохо. Валерия хотела было ответить, но ее оглушил грохот. Блитцвинг вздрогнул, затем встал и развернулся, стискивая в руке беретту. Увидев знакомую, опустил оружие. — Что-о-о? — раздался высокий и возмущенный голос Анжелики. Колесникова-старшая вскочила на ноги и принялась вытирать слезы рукавами кофты, найденной недавно в их общей сумке. Около девушки стоял пакет, который она, видимо, только что выронила из рук. — Ты... Ты... с ним? — неожиданно та бросилась по лестнице наверх, оттолкнув взволнованного Рэндома, сунувшего нос в гостиную. Забыв обо всем, Лера бросилась за сестрой. Лика сама позволила себя обнаружить, дверь на чердак была распахнута. Женщина обнаружила ее на крыше. Младшая сидела к ней спиной, уронив голову на колени. Анжела смотрела куда-то вдаль. Лера сразу почувствовала напряжение, посему морально подготовилась к трудному разговору. — Ты чего? — осторожно спросила старшая младшую. Та не ответила, лишь повела плечами, показывая, что не настроена разговаривать о чем-либо. Тем не менее, Валерия подошла ближе, положила руку ей на плечо. Лика повернула голову. Взгляд ее был злобным, сулившим ничего хорошего. — Что на тебя нашло, Лик? — женщина опасалась, что их подслушают, посему перешла на свой родной язык. Колесникова-младшая отвернулась. — Что случилось, Лер? Да ничего не случилось. Просто только что я поняла, что столкнулась с предательством. И кто бы это мог быть? Человек, от которого я меньше всего ожидала нападения в спину! Стоило мне только уйти за покупками, чтобы прокормить мужиков и тебя, как ты сразу обо мне забыла! Скажи: я тебе мешаю? Знаешь, что я скажу: сестер на парней не меняют! Я что, не вижу, как ты к нему тянешься? Все знаю! — Лика вновь повернулась к Лере. Лицо ее раскраснелось от гнева. — Поэтому ты всегда делаешь высокий хвост, чтобы понравиться этому блондинчику, ведь всем известно, что он любит аккуратность! А я что? Как я могу на это смотреть? Мне девятнадцать лет, а у меня даже парня не было! Почему старшим всегда достается все самое лучшее, а младшие обязаны тащиться в хвосте и брать лишь кусочки с праздничного стола? — она замолчала, переводя дух. Валерия нахмурилась, но уселась рядом. — Не будь эгоисткой. Кто сказал, что я тебя променяла на... него? Вчера он просто помог мне расслабиться, ничего более. Я не хочу иметь с ним ничего общего. — Ложь во имя блага. Что может быть лучше? От одной только мысли о том, окажись она с Айсом совершенно одна в этом доме, в Колесниковой просыпалось давно забытое чувство. Казалось, женщина уже давно зарыла все беды в землю. Она не отрицала, что Блитцвинг-старший вызывал симпатию, но тщательно скрывала это под маской безразличия и серьезности. Так же, как и он... Леру словно ударило током. До нее только сейчас дошло, как они похожи, но в то же время являлись разными людьми. Их объединяло нечто одинаковое — наблюдение за родственниками. Может, именно поэтому женщина чувствовала расположение к нему? Анжелика повернулась к ней. — Точно не хочешь? Но я же видела... — просипела она срывающимся голосом. Валерия обняла сестру. — Не беспокойся. Закончим с этой рутиной, такого парня себе подберешь, что будет похож на принца из сказки, и я не буду за тобой наблюдать. Даю слово: я не свяжу себя какими-либо отношениями с Айсом. Мы просто компаньоны поневоле, такими и останемся. Лика удовлетворенно кивнула, успокаиваясь. Посидев немного, сестры решили вернуться назад. При виде рассерженного блондина женщина тут же пожалела о своем обещании.

***

Рэндом явно дожидался, пока русские скроются где-то наверху, после чего резво подскочил к ничего не подозревающему брату с улыбкой до ушей. — До сих пор поражаюсь твоим манипулированием психики, братишка! Я все слышал! — он прищурился. - Скажи... А ты и вправду целовался с ней, да? Да? Айс отвернулся от Рэндома, горделиво вздернув нос и скрестив руки на груди. Он не горел желанием что-либо рассказывать о вчерашней ночи. Хорошо, что мужчина не сказал, что после третьего бокала вина русская сама полезла к нему в кресло, но на ногах не удержалась. Не сбрасывать же ее на пол? — Это тебя не касается, — отрезал старший брат, но Рэндому было бесполезно что-либо говорить. Хмыкнув, он обошел кресло и вновь заглянул блондину в глаза. Юноша был чуть ниже Блитцвинга-старшего. — Ладно, можешь не посвящать меня в свои дела, но я же вижу, все вижу, брат. И чувствую тоже! — парень ткнул себя пальцем в грудь. — Забыл, что у нас сильная кровная связь? — По-моему, ты слишком сильно зациклился на мистике, — ответил Айс. Рэндом постоянно твердил, что чувствует то же, что и остальные братья. Возможно, именно поэтому он так тяжело перенес смерть Хота. Блитцвинг-младший хотел было открыть рот, но зашедшие в квартиру сестры заставили его замолкнуть. Айс вновь стал таким, каким его хорошо знали. Он внимательно слушал, о чем говорили Колесниковы, изредка кивал, иногда принимался ходить из угла в угол. Сегодня он решил молчать, чтобы не сказать лишнего, иначе опять начнутся неудобные вопросы. Вскоре четверка наемников была готова к выходу. Они покинули дом, не забыв про собственную безопасность, и быстрыми шагами направились к парковке, чтобы отправиться дальше. На улицу уже высыпал народ. Смешавшись с толпой, киллеры достигли нужного места. Как ни в чем не бывало, они приблизились к краденой тачке. — Ой, ребят, гляньте-ка, какая красивая собака! — Анжела указала в дальний угол парковки. Там действительно стоял пес. Лабрадор. Айс поправил монокль, всматриваясь. Эта псина показалась тому до боли знакомой. Рэндом присел на корточки и позвал животное. Блитцвинг-старший вздрогнул. — Стой! Замолчи! — крикнул он, но его заглушил вой, рычание и лай. Схватив всех в охапку, мужчина толкнул компаньонов в сторону, но сам отпрыгнуть не успел, — собака, в два прыжка преодолевшая расстояние, вцепилась мужчине в руку. Айс даже сначала не понял, что лабрадор повис на его руке, потому что не ощутил боли, однако он принялся стаскивать с себя собаку, вонзившую зубы. Раздался выстрел, животное обмякло. Очутившийся в поле зрения Рэндом помог старшему брату освободиться из стальных тисков челюсти. Вот теперь мужчина испытал невыносимую боль, прокатившуюся аж по всему телу. Не успел он прийти в себя, как его уже толкали прочь с парковки. Сзади слышался лай. Айс догадался, чьих это рук дело. У Мегатрона работал незаметный такой паренек, носивший кличку "Саундвэйв". Он увлекался бойцовскими животными, в особенности собаками, и эти собаки как раз преследовали их. Нужно было уносить ноги, но как? Кровь не желала останавливаться. Боль постепенно влияла на сознание Блитцвинга-старшего, однако ему пришлось сфокусироваться на действиях, а не на себе. Лера что-то кричала о разделении, о запутывании следов, но им все равно предстояло вернуться к машине. Оклемавшись, Айс помчался в сторону. Правая рука отказывалась подчиняться. Спрятавшись за углом, мужчина с удивлением обнаружил, что не только Саунд был здесь. За ним по пятам несся здоровенный качок Баррикейд, а сзади стрелял Блэкаут. Еще одни сошки из подразделения Мегатрона. В руках Барри мужчина заметил небольшой боевой топорик. Блитцвинга-старшего захлестнуло желание присвоить себе холодное оружие. Он все же вытянул одну беретту. Погоня загнала их в местный парк. Айс с трудом различал своих. Он ощущал себя инвалидом, вышедшим из игры, но сдаваться просто так не собирался. Мужчина не заметил, как оказался на открытой местности, чем рассекретил себя. На него с громким воплем несся Баррикейд, размахивая топором. Блитцвинг выставил беретту, целясь, но рука дрожала. Он стрелял наугад, но все же несколько пуль достигли цели. Противник оказался слишком близко, в следующую секунду Айс чуть не оказался трупом с распоротым горлом. Он вовремя успел отшатнуться, зная, что долго продержаться ему не удастся. Помощь пришла тут же: выскочивший из-за кустов младший брат несколько раз полоснул врага. Тот сложился пополам. Топор упал прямо к ногам Айса. Мужчина, скрипя зубами от боли, поднял его. Рукоять была все еще теплой. Откуда ни возьмись выскочили русские: с Анжелики вовсю стекала вода, а Валерия покрылась новым слоем крови. Блитцвинг плохо соображал. За него делали все. Руку словно жгло огнем. Весь побег он помнил отрывками: разноцветные пятна, мелькающие то тут, то там, какие-то звуки. Он ослабел. Кровь сочилась на землю. Кто-то стянул с него плащ, затем последовал легкий толчок — мужчина оказался в салоне машины. Все еще пытаясь сфокусировать зрение, старший брат прищурился. Чьи-то волосы промелькнули перед его взором. Последнее, что он помнил — что-то вкололось ему в кожу. После этого наступила темнота.

***

В Саундвэйва летело все, что попадалось под руку Мегатрону. Подчиненный мало того, что провалил задание, так еще допустил смерть одного из лабрадоров плюс кражу ценного топорика. — Ничтожество! Криворукие ублюдки! Ничего нормально сделать не можете! Неужели их так сложно убить? Ладно, эти русские девчонки изворотливые, но Блитцвинги! Блитцвингов нужно уничтожить! — мужчина закашлялся. Он охрип. — Пошли вон отсюда, сучье отродье! Занимайтесь делом, уроды! — напоследок Мегз швырнул чем-то в подчиненных. Те поспешили удалиться. Заказчик тяжело дышал. Он оглядел бардак, учиненный им же. В комнате было сумрачно. Около окна располагалось кресло, из которого слышалось приглушенное хихиканье. — Мегз, ты действительно думаешь, что твои наемники смогут выкосить их? Не на тех напали. Мои девочки уж точно не дадут себя убить, — медленно, с насмешкой произнес низкий голос. Мегатрон повернулся к креслу, скривился. — Твои девочки? Твои, Локдаун? — Ты же знаешь, чему я их научил, Мегатрон. И твои люди с ними не справятся. Гарантирую, — охотник за трофеями поднялся во весь рост. Он был одет в просторный темно-зеленый плащ, скрывающий в себе много различных вещиц, правая кисть руки отсутствовала, ее заменял массивный крюк. Мегатрон старался не смотреть Локдауну в лицо: два сплошных шрама пересекали и без того изможденное лицо мужчины. — Я вызволил тебя из-под присмотра Магнуса не для того, чтобы ты читал мне лекции по поводу твоих достижений в области воспитания. Я хочу, чтобы ты занялся поимкой Колесниковых и Блитцвингов, — сквозь зубы процедил заказчик, сделав над собой недюжинное усилие и подняв взгляд на Локдауна. Последний громко фыркнул. — Ты не соображаешь, что хочешь сделать. Я не могу пойти против тех, к кому приложил руку. Блитцвингов, так и быть, постараюсь уничтожить. Боюсь, как бы они не запудрили моим девочкам мозги... — Никаких "постараюсь"! Выполняй приказ! — Как пожелаете, лорд, — Локдаун прошел через всю комнату, затем скрылся за массивной дверью. Его одолевали раздумья. Он не хотел убивать сестер, ставших ему членами семьи. А братья Блитцвинг... С ними можно и разобраться. В скором времени.